anima coniugium.

Снег валил так, словно кто-то сверху щедро просыпал на город пенопласт. Чимин потеплее укутался в свой вязанный шарф, натягивая его на нос так, что оставались видны лишь глаза да лоб, но это мало чем помогло, когда сильный порыв ветра, растрепав его светлые вихры, едва ли не снёс с ног его самого. Вдалеке показалась небольшая кофейня, куда Пак любил заходить после работы, поэтому он, чувствуя необъяснимый прилив радости и сил, лишь ускорил шаг. Уютное помещение встретило его долгожданным теплом, и, немного помявшись на месте, привыкая к смене температуры, Чимин юркнул вглубь него, направляясь прямиком к столику, который он занимал из раза в раз. Остальные посетители, казалось, уже привыкли видеть его здесь в одно и то же время, так что место в самом углу с противоположной стороны от окон всегда ждало именно его, Чимина. А ещё оттуда открывался прекрасный вид на барную стойку, и Чимин всегда любил поглядывать на неё, делая вид, будто заинтересован разбушевавшейся погодой за окнами. Ну, на самом деле Чимин смотрел вовсе не на стойку. Скорее на того, кто за ней стоял. Ким Тэхён. Это имя он однажды (полгода назад, если быть совсем уж точным) увидел на бейджике одного из официантов, который подошёл к нему, чтобы обслужить. Мягкая улыбка, задорный блеск в тёмно-шоколадных глазах, приятный парфюм и бархатный низкий голос — этого стало достаточно, чтобы Чимин понял — он пропал, пропал основательно и бесповоротно. Сердце сделало пару кульбитов и приказало не жить, но приятно покалывающая метка на левом запястье заставляла Чимина чувствовать себя живым как никогда. Позже выяснилось, что никакой он не официант, этот Ким Тэхён, он бариста, а в прошлый раз просто не хватало рабочих рук. Правда, несмотря на это, брать заказы у Чимина, как и приносить их ему, продолжал почему-то именно он. — Привет, — раздалось над ухом приятной волной, словно накрывающей собой всё тело Чимина, — ты словно по расписанию, — мягкая тёплая усмешка, и внутри по органам разлилось тепло. Это обычное приветствие Тэхёна, но для Чимина оно каждый раз как первое, сводящее все внутренности и заставляющее бабочек в его животе поднимать ураган. — Привет, — с еле сдерживаемой улыбкой кивнул в ответ Пак, поднимая голову. — Мне как обычно. Тэхён бросил лишь короткое «Понял», одарил его своей очередной широкой улыбкой и, развернувшись на пятках, зашагал прочь. Чимин же, подперев кулаком щёку, принялся терпеливо ждать, иногда бросая недолгие взгляды на стойку, за которой крутился Ким. Не то чтобы Чимину никогда не было интересно, почему Тэхён продолжал возиться с ним, просто он понял однажды, что спрашивать его об этом не было смысла. И, пожалуй, момента хуже подобрать было невозможно. Рукав свитера на его правой руке задрался, когда однажды Тэхён подавал ему заказ, и взгляд Чимина совершенно случайно зацепился за имя, написанное на чужом смуглом запястье. За его, за Чиминово имя. Сомнений больше не оставалось, Ким Тэхён — его соулмейт. И не то чтобы Чимину никогда не было интересно, почему Тэхён продолжал возиться с ним, просто в следующее мгновение он увидел, как тот аккуратно поправляет рукав своими изящными, невозможно длинными пальцами левой руки, на одном из которых — безымянном — золотом блестело кольцо. Необходимость что-либо спрашивать отпала сама собой, поэтому Чимин и не спрашивал. Ясно было одно: его соулмейт был счастлив и без него. Единственное, что оставалось Чимину, это молча упиваться той близостью, которая была ему позволена, и наблюдать за Тэхёном издалека. Сообщения одно за другим стали приходить на телефон Чимину как раз в тот момент, когда Ким переносил его заказ с подноса на стол. Ничего особенного: мятный макиато и донат в лимонной глазури. — Спасибо, — не глядя ответил Чимин, доставая телефон, и уткнулся в дисплей, тут же невольно нахмурив брови. — Можно, пожалуйста, счёт сразу? — Конечно. Сообщения были от начальника, и Чимин тщательно вчитывался в каждое из них. Новичок из его команды крупно напортачил в статье, и Паку, как отвечающему за него, в срочном порядке следовало добраться до дома и всё исправить, после чего отправить статью обратно начальнику, потому что уже завтра утром её нужно было отдавать в печать. Также ему предстояло этому самому новичку объяснять все его ошибки и помогать их исправлять, но это уже совсем другая история, в приоритете была правка статьи. За вниканием в суть дела Чимин не то что подошедшего Тэхёна не заметил, он не заметил даже, как почти полностью съел лимонный пончик, не насладившись толком его вкусом. — Твой счёт, — Тэхён положил прямоугольную, отделанную под коричневую кожу папку на стол, глядя на то, как впопыхах Чимин доедал остатки доната. Чимин поднялся со стула, запахивая свою болоньевую парку, и потянулся за сумкой. Он ловко выудил оттуда кошелёк и, заглянув в расчётную папку, вынул из него нужную сумму, вкладывая её в специальный кармашек. — Ты сегодня рано, — задумчиво протянул Тэхён, кидая беглый взгляд на свои наручные часы и тут же забирая из ладоней Чимина счёт. — Какие-то дела? — Да, есть некоторые, — едва не пробубнил себе под нос Пак, пока пытался наскоро повязать шарф так, чтобы тот не расплетался и не соскакивал с плеч. Чимин невольно вздрогнул, когда чужие руки, столь горячие и нежные, коснулись его собственных, мягко вынимая из его пальцев вязанную ткань и обматывая её вокруг Чиминовой шеи с какой-то особой заботой, крепко-накрепко фиксируя концы, чтобы уж точно не развязались. — С-спасибо, — неловко поблагодарил Чимин, не зная, куда деть свой взгляд, потому что Тэхён стоял своим красивым лицом прямо к его лицу. Чимин несмело посмотрел на него, и несколько долгих мгновений Тэхён вглядывался в его глаза так пристально и, казалось, отчаянно, словно старался что-то в них отыскать. Когда он наконец отстранился на пару шагов назад, Чимин подумал, что в его глазах Тэхён так ничего и не нашёл, и весь свой путь до дома он пытался убедить себя в том, что вовсе и не ноет у него так больно и навязчиво где-то под рёбрами. Однажды случилось то, чего Чимин никак не ожидал. Он до сих пор гадал, судьба ли это или дело случая, но с недавнего времени в галерее его телефона хранилась их общая с Тэхёном фотография. Пак пришёл в кофейню немногим раньше, чем делал это обычно, и застал несколько необычную для себя картину: весь персонал заведения делал совместные фотографии друг с другом. Чимин по традиции сел на своё законное место и принялся ждать, то и дело заинтересованно поглядывая в сторону барной стойки. Позже Тэхён, конечно, объяснил ему, что один из официантов в ближайшие дни уволится, так как ему предстоит переезд в место, что находилось слишком далеко от этого, и они все решили сделать несколько фотографий для их доски воспоминаний, что висела прямо позади стойки. Чимин лишь многозначительно промычал в ответ, но, наверное, в его голосе слишком открыто, слишком просяще сквозила зависть, потому что буквально в следующую секунду Тэхён предложил: — Хочешь, тоже сфотографируемся? Ты и я. И Чимин не смог найти ни одной причины, чтобы отказать ему, потому что не искал. Выходной выдался куда более солнечным и безветренным, чем предыдущие два дня. Работы вчера навалилось невпроворот, и, как бы Пак ни старался закончить все свои дела максимально быстро, в кофейню после рабочего дня он так и не зашёл. Он отправился домой уже далеко за полночь, на такси (спасибо, что начальство оплатило), когда кофейня уж давным-давно была закрыта. Да и уставшим он был как собака, даже на душ сил не хватило. Единственное, что он смог сделать, это стянуть кое-как с себя одежду и завалиться в кровать, перед скорым сном полистав галерею и полюбовавшись Тэхёном. Новый день встретил Чимина полуденным солнцем, палящим прямо в окно его комнаты. Вставать с мягкой и нагретой кровати хотелось мало, но ещё меньше хотелось упустить возможность провести подольше времени с Тэхёном. Иногда Чимину казалось, что он тот ещё мазохист. Однако куда чаще Чимин думал о том, что ему вовсе не кажется. Потому что приходить из раза в раз в кофейню, где работает твой соулмейт, которому, по-видимому, хорошо и без тебя, чтобы каждый божий раз ощущать, как при одном лишь взгляде на его лучезарную, обманчиво ласковую улыбку крошатся на мелкие осколки твои рёбра и впиваются в и без того ноющее сердце, и умирать лишь для того, чтобы ради этой же улыбки вновь воскреснуть — это каким отбитым на голову человеком быть нужно, чтобы продолжать сознательно идти на это? Вероятно, Пак Чимином. Чимин почувствовал неизменное покалывание в кончиках пальцев от предвкушения скорейшей встречи со своим соулмейтом, стоило ему только переступить порог кофейни. Он по-обычному проследовал к своему столику и, скинув с себя парку, принялся ждать. Наверное, ему могла бы позавидовать самая преданная собака в мире, и Чимин себя, в общем-то, ею и ощущал. Тэхён почему-то задерживался. В остальные другие дни он возникал, весь из себя сияющий и сводящий Чимина с ума, перед ним в мгновение ока, но сегодня отчего-то не торопился к Чимину. Под сердцем у Пака залегла неприятная тяжесть, отзывающаяся тревогой, но он упорно старался её игнорировать. До тех пор, пока к нему не подошёл другой, незнакомый и совершенно чужой официант. — Здравствуйте. Вы готовы сделать заказ? — учтивая улыбка и сдержанное выражение лица. — Эм… Нет, пока нет, — замялся на мгновение Пак. — Простите, а где Ким Тэхён? — голос немного сорвался, и Чимин прикусил себе язык. — О, точно, — молодой парнишка, на вид явно помладше самого Чимина, хлопнул в ладоши, словно что-то вспомнил. — Вы ведь Пак Чимин, верно? Чимин неуверенно кивнул, проглатывая противный ком в горле. Плохое предчувствие не покидало его. — Тэхён весь день ждал Вас вчера, — сочувствующим голосом произнёс юноша, — но Вы так и не пришли. Он выглядел таким чертовски грустным, когда мы закрывали кофейню. Сердце Чимина предательски пропустило удар, но он осмелился переспросить: — Так где он сегодня? — Боюсь, что сегодня его нет. — А когда будет? — не унимался Пак, вскочив со стула. — Никогда, — пожал плечами официант. — Он уволился. Вчера. А сразу после закрытия у него был поезд, кажется, до Сеула. У него там вроде семья и даже невеста, — рассуждал парень уже больше сам с собой, потирая подбородок пальцами, а потом словно опомнился и посмотрел на Чимина серьёзно и внимательно. — Возможно, он ждал Вас, чтобы попрощаться. Или для чего-то ещё. Чимин как услышал всё это, так и осел обратно на стул, едва не пошатываясь от шока. Ким Тэхён. Его соулмейт. Ждал его вчера, а после уехал домой, к семье. К невесте. Знал ли Чимин? Конечно, он видел кольцо собственными глазами. Был ли Чимин готов? Ни черта подобного. — Так Вы готовы сделать заказ? — вновь повторил всё тот же голос. — Воды, — через силу произнёс сиплым голосом Пак. — Воды? И всё? — нескрываемое удивление сквозило в заданных вопросах, заставляя Чимина закипать — хотелось побыть одному. — Да, воды и всё, — как можно спокойнее попытался произнести Чимин, но нотки раздражения всё-таки проскользнули в его тоне. Темноволосый парнишка больше не стал задавать каких-либо вопросов и мгновенно удалился из Чиминова поля зрения. Сам же Чимин невольно потянулся за телефоном, доставая, пальцы сами собой сняли блокировку и нажали на иконку галереи. Чимин открыл ту самую фотографию, их с Тэхёном совместную. Пак метнул короткий взгляд на барную стойку и за неё, лишь мгновение разглядывая увешанную фотографиями доску воспоминаний, расплывающуюся перед его глазами из-за такого расстояния. Или это из-за слёз? Чимин невесело усмехнулся, переводя взгляд обратно на экран своего телефона и обнаруживая на нём несколько крупных капель. Щёки отчего-то онемевшие, и слёзы на них совсем не ощущались. Чимин перелистнул фото влево и проделал то же самое с ещё несколькими снимками. У Чимина нет такой доски воспоминаний, как та, что висит в этой кофейне, его доска воспоминаний, связанных с Тэхёном, находится в его же голове и состоит она вовсе не из фотографий. Из фотографий у него только их совместная и та, которую он сделал практически в самом начале — тайком. На память. Будто чувствовал. И не то чтобы Чимину никогда не было интересно, почему Тэхён продолжал возиться с ним, просто он боялся разрушить тот маленький и хрупкий мир, что они создавали с ним вместе долгие полгода, одним-единственным неверным словом, поэтому Чимин и держал язык за зубами. Но если сломать всё означало обрести нечто новое и гораздо большее, Чимин сломал бы. Даже если бы это влекло за собой точно такие же последствия — Чимин всё равно сломал бы. Чимин отдал бы всё на свете — и сердце, и душу, и всего себя, — лишь бы отмотать назад время, вернуться туда, где у него есть Тэхён, и сказать то, что уже так давно просится сорваться с языка. Привет, я твой соулмейт и я влюбился в тебя с первого взгляда. Давай встречаться? Чимин уверен, что услышал бы: Я согласен.