Топь

      Старая настольная лампа уже работала плохо. Ее тусклого света едва хватало, чтобы разглядеть на небольшом столике совковских времен пачки сигарет и початую упаковку семечек. В отдалении блестела пустая банка из-под энергетика, купленного по акции в ближайшем ларьке. Все это представляет собой унылый натюрморт одинокой студенческой жизни.       Когда все средства к существованию заканчиваются, то невольно приходится выбираться на свет божий. В основном в какой-нибудь ларек неподалеку, так как ты не сможешь найти силы добраться до магазина. А к крохотному ларьку начинаешь привыкать: за кассой снова сидит старушка на пенсии, на которую иногда и смотреть то больно. Там, кажется, все неизменно, и даже после атомной бомбы так и будет сидеть недовольная жизнью старуха, а на прилавках лежать батончики дореволюционных времен. Магазины же с их постоянными изменениями в ассортименте и ужасающим ростом цен пусть пугают кого-нибудь другого.       Она не любила изменения. Вопреки возрасту и соответствующему поколению, не была либералом, не имела пристрастия к модным движениям по типу феминистических или бодипозитивных. Она даже не была вегетарианкой. Раз в полгода брала в руки книгу и зачастую почти сразу отправляла на место. Почему? Одна единственная причина — не интересно. Пыталась правильно питаться: отварной куриной грудкой и овощами, но очень быстро завязала с этой идеей, ведь к идеальной фигуре не стремилась. Йога по четвергам, гимнастический лиловый коврик и спортивные шорты тоже не задержались надолго. Она не вела свой блог. Не кутила с компаниями и практически на дух не переносила суету и лекции о вреде курения. Этот список «не» можно продолжать еще долго и у вас, полагаю, уже сложилось смутное представление о нашей героине.       А вот у нее о самой себе — нет. Все, что она знала, заканчивалось там, где заканчивался список «не».       Такие знания о себе не делали ее счастливой, но Флёр не считала себя угрюмой или мрачной, чего не могли сказать люди, хотя бы немного знающие ее.       2:48 a.m.       Флёр что-то прошептала себе под нос и сделала глоток бодрящего энергетика. Церемониться с соседями нечего, и она громко поставила банку на стол. Но соседи не обращали ни малейшего внимания, хотя были удивлены внезапному появлению черноволосой девушки за пределами своего дома.       А девушка не обращала внимания на других, сейчас были вещи поважнее — полное погружение в учебу, надо как можно раньше выполнить реферат «Творчество и психическое состояние Дали».       Если откинуть привычные для многих развлечения, такие как клуб и веселые вечеринки, то в целом Флёр могла показаться живой и интересной личностью. К сожалению, все силы уходили только на учебу. Правда, она не была отличницей и училась скорее только для себя. Угрюмый от природы характер сыграл с ней злую шутку, и как итог, она не могла наладить отношений с преподавателями в университете. В свои двадцать лет не нашла ни одного друга и не имела романтических отношений.       Когда Флёр наконец отвлеклась от работы, была уже глубокая ночь. Девушка успела устать от работы. Еще бы… Тысячи сайтов со схожей информацией. Скупость полезной информации о столь необыкновенном деятеле искусств разочаровывала и поглощала тебя полностью, так, что внезапный стук в дверь заставил ее вздрогнуть.       Вдох-выдох.       Никаких монстров.       Она медленно поднялась со своего места и оглядела комнату. Казалось, пока она пыталась прийти в себя после многочасовой работы, прошло несколько минут, и шум за дверью уже не был реален. Но тут стук повторился громче и настойчивее. Флёр снова огляделась. В темноте видно немного, да и тусклая лампа не позволяла разглядеть все детали. Сейчас нельзя подчиниться страху.       Медленно подошла к двери, провернула ключ и чуть приоткрыла, оставляя небольшую щель.       — Соня? Ты еще не спишь? — Флёр вздохнула с облегчением. Она смогла научиться жить со своими страхами, но к ним нельзя привыкнуть. Приходилось скрывать от других свое учащенное дыхание и тремор в руках. Не до конца веря своим глазам, она открыла дверь еще на пару сантиметров. София ли стоит перед ней?       — Флёр, сколько тебя можно просить не курить в комнате? Дым попадает в мою комнату, я не хочу этим дышать. Ты вообще представляешь насколько вредно для организма пассивное курение?       Перед ней и правда стояла Неверова София — ее соседка, о покое которой Флёр мало заботилась. Сейчас начнется часовая лекция, а потом О`Ши в очередной раз принесет свои извинения, пожелает доброй ночи этой рыжей бестии, обернет ключ на два оборота и вернется к статьям. Привычнее некуда, но тревожность темноволосой так не считает.       Высокий и очень уставший голос миловидной девушки перед ней постепенно уходит на второй план. Она фокусируется на темноте позади соседки, которая даже не удосужилась включить свет в коридоре «двушки» пенсионного возраста.       Раз, кап, два, кап, три, четыре. Шум. Часы текут по стенам и тумбам, сползая вниз, поддаваясь гравитации, отпугивая самих себя облезлой краской и бумажными стрелками. Они висят на ветвях мертвых деревьев и дробленых временем костях длинноногих слонов, их разбитое грязное стекло отражает небо глубокого синего цвета, что вкраплениями перетекает в невероятный темно-серый и фиолетовый. Оно плывет. Желтый, ярко-желтый с проблесками. Откуда на небе желтый цвет и облезлые длинные ноги слонов? Пустыня, вдалеке караван слонов. Высоких слонов на кошмарно длинных и тонких ногах, что путаются с мертвыми деревьями. Они в песке и грязи, идут, не видя конца дороги, опустив хоботы, безнадежно глядя пустыми глазницами в темное масляное небо. Кап, кап, пять, кап, шесть.       Никаких монстров.       — Сонь, останешься у меня на ночь?