fucking jealousy

Наверное, это было странно. Совсем неадекватно и в какой-то мере — Малфой был уверен — совершенно по-идиотски, но он просто не мог ничего с собой поделать. Весь Хогвартс, начиная с домовых эльфов и заканчивая Хагридом, знал, что Драко Малфой и Гермиона Грейнджер официально считаются парой. Им уже давно отделили кости от сухожилий и мышц, перемыли в своих ядовитых сплетнях и положили на полку главных новостей года, с любовью отполировав до блеска. Уже месяц любопытные школьники с интересом не глазели, когда пара заходила в Большой зал и совершенно невинно расходилась за свои столы, даже не обнявшись на прощание. Теперь, заметив эту пару в коридоре близко друг к другу, никто настороженно не оглядывался, ожидая очередной словесной баталии, а наоборот, все замирали в надежде уловить обрывок фразы или неосторожное движение, которое потом можно было интерпретировать как сенсацию, с удовольствием схватить блестящие косточки двух главных префектов и в очередной раз пройтись по ним языком. Драко так было даже легче. Все знали, что Гермиона с ним, и никто не позволил бы себе и пальцем ее тронуть, боясь древнего и наверняка выдуманного заклятия рода Малфоев. Но так продолжалось недолго. Новости об их паре начали растворяться в череде трудных контрольных, подготовки к ЖАБА и Пасхальных каникулах, а потому никто уже не обращал на их отношения так много внимания. И Драко совсем недавно понял, чем это было чревато. Вообще, Малфой оказался до крайности ревнивым человеком, он находил повод даже там, где его, по сути, и не было, чем много раз сбивал Грейнджер с толку. Но вот сейчас он не думал, что перегибал палку, как любила говорить Гермиона. Какую, на хер, палку? Он скорее перегнет позвоночник до хруста одному из школьных придурков, чем будет иметь дело с какими-то там палками. Обед подходил к концу, гриффиндорцы уже сбились в кучки, наверняка планируя, как всегда, что-то дико опасное и до сумасшествия долбанутое, а Грейнджер так и не появилась в Большом зале. Конечно, она сообщила на совместной трансфигурации, что может задержаться и все дела, но суть была в том, с кем она могла задержаться. С Терри Бутом, с этой серой равенкловской мышью, который, как был уверен Драко, глаз не сводил с его, блять, Гермионы. Слишком часто за последнюю неделю Малфой слышал об этом парне от Гермионы. «Ой, Драко, представляешь, Терри согласился со мной работать в паре над одним проектом по травологии», — сначала Малфой был даже рад, что она не заставила его разбираться со всеми этими стебельками да лепестками, которые еще с первого курса стояли ему поперек горла. «Терри такой смешной! Сегодня, пока записывали все особенности зубастой герани, он поспорил, что сможет пересадить ее без посторонней помощи. Я ему сразу сказала, что у него ничего не получится, но он решил поспорить со мной. В конечном итоге герань его чуть не покалечила, а ему, как проигравшему, пришлось нести все мои учебники в библиотеку», — после этого случая Драко насторожился, пытаясь отбиться от ревнивых мыслей, что это он должен был нести книги своей девушки в библиотеку. «Прости, Драко, я сегодня не смогу прогуляться с тобой по Хогсмиду. Терри предложил посидеть у них в гостиной за несколькими очень редкими книгами», — а вот тут Малфой понял, что больше не может держать себя в руках. Именно после прогулки по Хогсмиду в полном одиночестве он начал пристально следить за этим тощим уродом, который, как хвост, таскался за его девушкой, не давая форы даже Поттеру и Уизли, которым частое общение Гермионы с этим равенкловцем тоже не шибко нравилось. А Бут же словно не чувствовал, что над ним нависла громадная грозовая буря, которая в любую минуту могла его раздавить. Он постоянно жался к Грейнджер, шептал что-то на ухо и озирался по сторонам, а потом они сразу уходили подальше ото всех. Малфой даже, не сдержавшись, спросил напрямик, не скрывает ли чего от него Гермиона, но она лишь чересчур искренне для врунишки вытаращила глаза и спросила, а не поехал ли Драко умом. Умом-то Малфой, может, и не поехал, но вот сжигающая изнутри ревность клокотала в нем громче и свирепее любого дикого зверя. И вот сейчас он смотрел на стол Гриффиндора, видел пустое место и начинал задыхаться от созревающей внутри ярости. «Где, блять, ее черти носят? Общение с Бутом теперь заменяет Грейнджер нормальную пищу?» Не выдержав, Драко вскочил из-за стола и уверенным шагом пошел к столу гриффиндорцев, игнорируя оклик Блейза. «Гребаная ревность, что ты творишь со мной?» Поттер и двое Уизли лишь сильнее нахмурились при появлении Драко. — Предвещая твой вопрос, Малфой, нет, мы не знаем, где Гермиона, — сразу произнес Гарри, не желая выслушивать гневные тирады парня своей подруги. — Нам самим интересно, почему она еще не здесь. Драко поджал губы и расстроенно фыркнул, закатывая глаза к волшебному потолку. — Никакой от вас помощи, собственно, как и всегда. Пойду тогда и узнаю экспериментальным путем, где и чем она занимается с этим уродом-Бутом. Драко развернулся, собираясь уходить, но голос Джинни все же остановил его на полсекунды. — Не натвори дел, Малфой. Драко закатил глаза от чересчур заумного тона Уизлетты и направился на выход из Большого зала. «Не натвори дел, — передразнил он в голове. — Будто я какой-то бешеный пес, а не прирожденный аристократ». Куда идти, Малфой не имел ни малейшего понятия, все-таки Хогвартс замок немаленький, но, зная Гермиону и ее мышление, он легко мог предположить несколько мест. До звонка на занятие оставалось еще полчаса, но многие ученики уже медленно выползали из Большого зала и направлялись по нужным кабинетам. Сначала Малфой проверил библиотеку — «ну, мало ли они решили, как всегда, зарыться в книги по самую макушку», — потом заглянул во внутренний двор — «вдруг Гермиона захотела свежим воздухом подышать» — и, ничего лучше не придумав, направился к кабинету защиты от темных искусств, где у гриффиндорцев должно было быть следующее занятие. И чуйка его в очередной раз не подвела. На подоконнике недалеко от кабинета сидела эта парочка юных травоведов и… обнималась. Глаза в мгновение заволокло пеленой ярости, а сердце мощно сократилось, будто захотело выдавить всю кровь из желудочков за один миг. Кулаки сжались, а адреналин ударил в голову, лишая всех разумных мыслей. Драко, может, и заметил бы, как все было на самом деле, но его пораженный раскаленной ревностью мозг оказался не способен рассмотреть ситуацию под другим углом. Он лишь видел, как его Грейнджер обвила руками шею чужого парня, как этот самый парень обнимал его девушку за талию, и крыша слетела раньше, чем логика и здравый смысл смогли остановить его от смертоубийства. «Не натвори дел, Малфой», — рваным отголоском промелькнула в голове фраза, брошенная Уизли. «Ага, блять, как же». Драко в несколько шагов преодолел расстояние до подоконника, на котором сидела пара, и, схватив Бута за мантию, рванул на себя. Все произошло настолько быстро, что Малфой в состоянии некого аффекта пропустил момент, когда поменял положение. Равенкловец, потеряв равновесие, упал с подоконника и приземлился задницей на пол, а Гермиона каким-то образом оказалась позади Драко, хватая его за локоть и пытаясь остановить. — Ну ты и тварь, Бут, — прорычал Малфой, смотря в испуганные глаза парня своими, бешеными и гневными. — Драко, послушай меня! — пыталась пробиться сквозь пелену его ревности Гермиона. — Ты не так все понял! Малфой дернул рукой, пытаясь отстранить Грейнджер от себя, которая с силой и упрямством старалась удержать Драко от драки с их однокурсником. — Я видел, как ты обнимала его, как это еще можно понять? — резко обернувшись к ней, холодно спросил Драко. Вокруг стали собираться ученики, ожидающие дальнейшего развития событий, а Малфою было наплевать. Этот урод решил позариться на его девушку, и он готов был разобраться с Бутом прямо сейчас раз и навсегда. Гермиона под ледяным взглядом Малфоя съежилась, и весь ее запал упрямства немного поубавился. — Драко, это… я его обнимала, как друга, он… — Что за херня, Грейнджер? Что значит, ты, блять, обнимала его как друга? Может, вы еще и сосались по-дружески, а я об этом ни сном ни духом? — вскричал Малфой. — Гермиона говорит правду, — вдруг подал голос Терри, вставая на ноги и приходя в себя после стремительного спуска на землю. — Иди на хер, Бут. Не нужны мне ваши оправдания. Малфой опять попытался вырвать руку из хватки Гермионы и двинулся тараном на парня, который попятился назад, врезаясь спиной в стену и сам себя загоняя в ловушку. — Отцепись от меня, Грейнджер. — Нет, Драко, пойдем сначала поговорим, и я все объясню. Малфой фыркнул и в очередной раз сильно дернулся всем телом, все-таки вырывая руку из хватки Гермионы. — Ну все, Бут, тебе конец, — произнес Драко так, что кровь в жилах застыла от его голоса у всех присутсвующих в коридоре. Он занес руку для удара, но произошло несколько действий одновременно. Послышался хлопок, его тело ударной волной отнесло вдоль по коридору, а на месте событий появились Поттер с палочкой в руках и двое Уизли, без которых ничего в этом замке, естественно, не происходило. Драко быстро пришел в себя, вскакивая на ноги, а Гермиона уже оказалась прямо перед ним, упираясь руками в мужскую грудь. — Я сейчас убью Поттера, а потом займусь Бутом, — зашипел Малфой, делая шаг вперед. — Драко, послушай меня! — начала Гермиона и потянулась к его лицу, пытаясь направить взбешенный взгляд Малфоя на себя, а не на людей позади. — Пойдем, я тебе все объясню, а потом ты решишь, кого стоит калечить, а кого — нет. Малфой дернулся, не давая ей дотронуться до лица, и почувствовал, как запал адреналина уже прошел. Пелена злобы спала с глаз, и Драко все еще раздраженно, но уже более спокойно выдохнул. Он понимал, что если Гермиона и правда ему изменяла, то он не сможет с ней дальше общаться. Он знал, что они расстанутся, но не представлял, как существовать без нее, ее лохматых волос, запаха яблок, нежных поцелуев и прекрасных, томных стонов, а потому победило желание узнать, а правда ли стоит марать руки, если ничего и не было. Гермиона почувствовала, как Драко расслабился, а его взгляд сам нашел ее блестящие надеждой глаза. — Хорошо, пойдем, — кивнул Малфой, и Гермиона, схватив его за руку, потащила вон из коридора, уже под завязку набитого учениками школы. Они спустились на этаж ниже, и Драко дернул за ручку первой попавшейся двери, которая на его удивление поддалась. Пара зашла внутрь помещения, смутно напоминающего то ли заброшенный класс, то ли старую кладовку. Вразнобой стояло много парт и стульев, которые компактно лежали друг на друге, а также по углам пылились несколько меловых досок и шкафов. — Драко, — сразу начала Гермиона, не выпуская его ладони из своей, — я не изменяла тебе с Терри, у меня и мыслей не было. — А что это тогда за обжимания на подоконнике вы устроили, м? — в упор посмотрел на Грейнджер Драко немигающим, все еще бешеным взглядом. Сейчас такая близость с Гермионой сбивала его с толку. Ее теплая, маленькая ладонь, так крепко вцепившаяся в его, заставляла сердце сжиматься от глупых чувств к девушке, которая смогла это самое сердце вырвать у него из груди и забрать с собой. Ее глаза, искрящиеся желанием доказать, что она ни в чем не виновата, подчиняли себе, управляли им, словно марионеткой, но, конечно же, Драко не собирался ничего из этого показывать Гермионе, ведь ей не обязательно знать, как он зависим от нее. — Я понимаю, что все это выглядит совсем странно, но… ладно, — глубоко вздохнула Гермиона. — Давай я начну по порядку. — Да уж, пожалуйста, — язвительно отозвался Малфой. — Помнишь тот день, когда Терри согласился быть моим партнером по проекту? — Драко коротко кивнул, поджимая губы. — Он… не то чтобы уж сильно хотел участвовать, просто... Нас распределяли по парам, и его должны были поставить с… ну, с парнем с его факультета, а он… эм, не хотел. — Ну естественно, он хотел с тобой. — Да нет же! — воскликнула Гермиона. — Он… Я не должна тебе это рассказывать, я обещала держать в секрете, потому что это не моя тайна, но… — замялась она. — Либо говори, либо я возвращаюсь обратно, — надавил Драко. — В общем, — вздохнула Грейнджер, — Терри знал, что он нравится этому парню. Малфой нахмурился, а потом вопросительно изогнул левую бровь. — Гей, что ли? — Ага, — подтвердила Гермиона, — и Терри, в общем, не мог понять, испытывает ли он что-то такое к этому парню. Для него это было в новинку, вот он и не хотел оставаться с ним наедине. Он рассказал мне об этом, когда неожиданно свернул с привычного пути до библиотеки и затащил в пустынный коридор, пытаясь скрыться от него, а я, м, подумала, что он решил распустить руки, ну и чуть не врезала ему, — покраснела Гермиона. Драко не знал, как реагировать на такие новости, а потому решил все-таки продолжить их разговор. — И какую связь это имеет с вашими обжиманиями? — Ну, Терри увидел этого парня сегодня в туалете с другим, хотя они вроде уже начали общаться, и я его успокаивала. Драко прикрыл глаза. Облегчение начало распространяться по телу, согревая его ледяную кожу, и Малфой еле сдержал улыбку, которая сама пыталась расползтись на губах. Бут просто гей, Мерлин, а он-то волновался! Конечно, это не значит, что он доволен их объятиями, но все же… Гермиона хочет быть с ним, с Драко, а не с каким-то придурком вроде Бута. Грейнджер расстроенно опустила взгляд, посчитав, что Драко ее больше не простит, но Малфой, вопреки ожиданиям девушки, резко притянул ее к себе за руку, заставляя врезаться в его тело и пропустить один вздох. Все сильные негативные эмоции трансформировались в огромный сгусток энергии, который требовал выхода. — Драко? Ее глаза обратились наверх, с вопросом глядя на него. Она была сейчас такой невинной, такой родной и такой желанной. Сейчас у Драко не было настроения разговаривать. «Хватит уже, наговорился». Его губы со всей страстью, испугом, ведь он уже думал, что потерял Грейнджер, и оставшейся злостью врезались в ее. Волны электричества прошлись по позвоночнику прямо в пах, а голова закружилась от нахлынувших чувств. Он целовал ее так, словно у них не было времени всего мира, словно каждое движение последнее. Малфой прикусил ее нижнюю губу, чуть оттягивая, не заботясь о том, что это может быть больно. Драко просто хотел доказать, себе, Хогвартсу, всему миру, что Грейнджер только его и ничья больше. Гермиона, ощущая настрой Драко, лишь сильнее жалась к нему, цепляясь пальцами за ткань форменной рубашки, и приглушенно стонала в поцелуй, кусая его губы в ответ. Малфой подхватил Грейнджер за талию и усадил на ближайшую к ним парту, сразу вставая между ее разведенных ног. — Так я прощена? — прошептала Гермиона сквозь поцелуй. Драко хмыкнул, стягивая с нее мантию и оставляя вопрос без ответа. Его пальцы, чуть не вырвав пуговицы из петель, расстегнули ее рубашку, и он стянул с нее ненужную ткань, пытаясь действовать как можно быстрее. Клубы пыли от их движений взлетали с парты и приземлялись на грязный пол. Внутри все горело от желания обладать ею, страсть искрилась в воздухе, не давая ему вздохнуть полной грудью. Он мог лишь задыхаться и торопливо снимать с нее одежду, которой не должно быть здесь. — Может, оставишь на мне хоть что-нибудь? — задыхаясь, спросила Гермиона, дергая его за ремень и пытаясь расстегнуть его. — Нет. Я хочу ощущать всю тебя, — прорычал Драко, разъединяя крючки ее лифа и стаскивая бретельки с плеч. Он впился в девичьи покрасневшие губы своими, а потом склонил голову ниже, несдержанно кусая ее за мягкую кожу шеи и оставляя яркий бордовый след. Ему хотелось именно так. Грубо, торопливо и страстно. А Гермиона чувствовала, поддавалась, таяла в его руках и кусала губы, пытаясь сдержать громкие стоны. Драко чуть толкнул ее, заставляя лечь на парту, а сам склонился над ней, вбирая в рот напряженный темно-розовый сосок. Его член топорщил наполовину расстегнутые Гермионой брюки, а желание тяжелым комом сжимало низ живота. Он оттянул один сосок пальцами, а губами впился в другой, оставляя след из небольших бордовых пятен вокруг ореола. Гермиона зарылась пальцами в его волосы, царапая ногтями кожу головы, именно так, как ему нравилось, именно так, как он хотел. Свободная от ее груди ладонь мягко прошлась по девичьему боку, по форменной юбке и забралась под плотную ткань, ощущая тонкий капрон колготок. — Блять, — пробормотал он, хватаясь пальцами за ткань, — я куплю тебе новые, Грейнджер. Послышался хруст капроновой ткани, и Гермиона задержала дыхание, во все глаза глядя на Драко. Он встал в полный рост и, задрав до талии ее юбку, разодрал колготки, так, чтобы они не закрывали ягодицы и промежность. Не сдерживаясь, Малфой сразу схватился за ее трусики, поднимая взгляд к Гермионе и вытаскивая из кармана палочку. — Они мои любимые, Драко, — хрипло произнесла Гермиона, даже не пытаясь сопротивляться. Она сама не понимала, почему до сих пор не оттолкнула его, почему она разрешила ему порвать колготки, почему не пыталась запретить ему порчу ее нижнего белья. Варианта было два: она либо все еще чувствовала себя виноватой за увиденные Драко объятия с Терри, либо... ей это по-настоящему нравилось. — На выходных я куплю тебе целую коробку таких, — бескомпромиссно ответил Малфой, замечая, что Грейнджер не предприняла попыток остановить его, и взмахнул палочкой. Громкий треск — и любимые трусики Гермионы упали на пыльный пол. Драко облизал пересохшие губы, глядя на рваную ткань колготок и истекающую смазкой промежность Грейнджер, а его член стал подергиваться от желания наконец-то ворваться в нее и ощутить давление упругих стеночек. Малфой склонился над девушкой, скользя губами по груди и прикусывая сосок, потом двинулся ниже, к животу, целуя мягкую кожу до ткани юбки. Его ладонь, поглаживая внутреннюю сторону бедра, неуклонно ползла выше, медленно приближаясь к влажной промежности. Его пальцы коснулись клитора, а глаза сразу нашли ее лицо, отмечая каждую девичью эмоцию. Она жмурилась, кусала губы, выгибалась, и все из-за него. Малфой ухмыльнулся, чувствуя безграничную власть над телом Грейнджер, и стал тереться членом о ее ногу, желая снизить градус напряжения в собственном организме. Жарко, шумно и слишком душно в этом пыльном, грязном кабинете, но оттого желание лишь сильнее захлестывало молодые тела. Драко на секунду убрал пальцы с ее клитора и помог Гермионе приподнять ноги, сгибая их в коленях и ставя пятками на парту. Его пальцы раздвинули ее влажные складки и проникли внутрь, начиная медленно, но сильно совершать поступательные движения. Гермиона схватилась ладонями за край парты и стала двигаться навстречу его пальцам, чувствуя, как он просто трахает ее, силой выбивает стон за стоном. Драко сжал зубы, стараясь не кончить только от одного взгляда на нее, он застыл, завороженно смотря, как смазка делает влажную дорожку и течет по ее ягодицам вниз. Может, были бы они не в этом кабинете, не в этой ситуации, не после выброса адреналина, Гермиона бы ужасно застеснялась, но сейчас она кусала губы, стараясь не шуметь, и от удовольствия жмурила глаза. Пальцы Драко заставляли ее забыть обо всем и ощущать лишь его власть над ней и над ее телом. Малфой неожиданно отступил и, заставив Гермиону опустить ноги, помог ей перевернуться на живот. Напряженные соски коснулись неровной поверхности парты, вызывая рой мурашек, а среди их сбитого дыхания звон ремня и вжикание молнии заставили закусить в ожидании губы. Пыль с парты с воздухом попала в нос и рот, но Гермиона почти не обратила на это внимания, полностью сосредотачиваясь на своих ощущениях от касаний Малфоя. Драко еще сильнее рванул за капрон колготок, полностью освобождая от ткани нежную кожу, и огладил ладонями ягодицы. Гермиона расслабилась, думая, что вот сейчас он войдет в нее, но... Сильный и хлесткий удар разрезал воздух звуком громкого шлепка, а за ним и вскриком Грейнджер, которая не ожидала такого. — Ну что, Грейнджер, начнем разговор о способах предупреждения моей гребаной ревности? Гермиона слегка дернулась от его удара — скорее от неожиданности, нежели от боли. Ее щеки покраснели пуще прежнего, а дыхание застряло в глотке. Никогда бы она не подумала, что будет лежать в таком положении перед парнем и желать лишь чего-то большего. Драко потерся членом о ее истекающую влагой промежность и с наслаждением зашипел. Гермиона кусала губы, не зная, как ей стоит поступить, а очередной удар не заставил долго себя ждать, вынуждая ее опять вскрикнуть. — Ты ведь понимаешь, что никто из этих ебаных недоумков не должен дотрагиваться до тебя? Удар. — Отвечай. — Да-а, — хрипло протянула Гермиона, прогнулась в пояснице, вставая на локти, и обернулась, перехватывая взгляд Драко своим. Она хотела посмотреть на него, хотела увидеть его горящий похотью и властью взгляд. — Ты еще совершишь такую ошибку? — четко спросил он, изгибая бровь. Удар. — Н-нет, — выдохнула Гермиона, кусая нижнюю губу зубами. Глядя на Малфоя, чувствуя, как его действия побуждают ее организм лишь сильнее желать его, Гермиона поняла, что все это ему позволила, потому что и правда хотела. «Мерлин, видимо, я извращенка». — И почему, Грейнджер? Его изучающий взгляд уверенно скользил по ней, заставляя сердце сжаться от смущения и откровенности своей позы. Гермиона представила, как все это выглядело со стороны. Она — наполовину обнаженная, лежащая на парте, задранная до талии юбка, разодранные колготки и валяющиеся на полу трусики. Ее волосы наверняка представляли из себя птичье гнездо, а шея пестрила бордовыми следами. — Я… Я… — начала Гермиона, путаясь в словах. Еще удар, чуть сильнее предыдущего. Он обжигал нежную кожу и разносил по организму отголоски боли, которая пламенем желания отдавала внизу живота. — Ты хочешь, чтобы только я касался тебя? — властно шептал он. От его слов мурашки пробежали по ее позвоночнику. Она не знала, как это объяснить, но хотелось, чтобы он поскорее вошел в нее. То, каким уверенным, доминирующим и грозным он был, лишь сильнее раззадоривало и возбуждало Гермиону. «Видимо, я сошла с ума, раз мне нравится, когда меня бьют». — Да-а, — ответила Грейнджер, напрягаясь для нового шлепка. Удар. — Ты хочешь, чтобы только я целовал тебя? — Да-а. Еще удар и еще. Ягодицы горели, а промежность пульсировала от желания. Гермиона чувствовала, как влага стекала ниже по внутренней стороне бедра, пачкая кожу и то, что осталось от колготок, но ей так нравились эти ощущения развязности, что она могла бы простоять так вечность. Лишь бы Драко был рядом. — Ты хочешь, чтобы только я трахал тебя? — Да, — захныкала Гермиона, выгибаясь еще сильнее и давая понять, как сильно его желает. Малфой тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы и резко схватил ее за волосы, слегка оттягивая на себя и заставляя изогнуться еще сильнее. — Правильно, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо, — потому что ты, блять, только моя. Его член вошел в нее так мощно, что на секунду стало даже больно. Толчки сразу набрали темп, вырывая из Гермионы громкие несдержанные стоны. Он просто трахал ее безумно, по-животному, не оставляя шансов на сопротивление. Гермиона вцепилась ладонями в края парты, чувствуя, как шершавая поверхность оставляет занозы и небольшие ссадины на теле, но это было ничем по сравнению с ощущениями максимальной заполненности изнутри. Драко с хлопком опустил ладонь на ее ягодицы, наслаждаясь коротким вскриком, и вцепился пальцами в ее кожу, не контролируя силу. Да, на краю сознания он знал, что уже сегодня на ее теле расцветут синие разводы, он будет целовать эти следы медленно и долго, извиняясь лишь действиями, но не словами, но сейчас, в этот момент, наполненный лишь страстью и похотью, он хотел чувствовать извращенную любовь, зависшую между ними, хотел ощущать, что они принадлежали только друг другу, и в это уравнение из людей не мог вписаться никакой Терри Бут или Гарри Поттер. Толчки ускорялись, дыхание тоже. Драко отпустил ее волосы и скользнул ладонью на переднюю часть шеи, слегка сжимая кожу и заставляя Гермиону выпрямиться. Он огладил твердые горошины ее сосков, сильнее, чем нужно, оттягивая их, спустился ниже, пробегаясь рукой по форменной юбке и разорванным колготкам. Пальцы нащупали разбухший клитор и слегка надавили, стараясь как можно быстрее подвести ее к грани. Драко уже не мог, он сдерживался из последних сил, пытаясь не кончить. Его возбуждало все в этом моменте. И тяжелые хриплые вздохи, и быстрые неконтролируемые движения, и его ладонь на ее шее, не дающая Гермионе нормально вздохнуть. Малфой коснулся губами мочки ее уха и слегка прикусил, зная, как ей нравилось, когда он целовал это чувствительное место. — Я хочу, чтобы ты кончила, Гермиона. Прямо сейчас. Для меня. Грейнджер захныкала, сильнее вжимаясь в него, а Драко усилил стимуляцию клитора. Его ладонь скользнула с ее шеи выше, оказываясь на подбородке. Малфой хотел прикрыть ее рот, чтобы снизить звук ее стонов, когда она будет кончать, но Гермиона удивила его, раскрывая губы и игриво облизывая его большой палец, стараясь втянуть его. Малфой хрипло застонал, не прекращая оглаживать клитор. — Если ты сейчас не прекратишь, я заставлю тебя встать коленями на пыльный пол и отсосать мне. Я буду так же сильно трахать твой рот, а потом кончу на покрасневшие, распухшие губы, — жестко прошептал Драко, чувствуя, как от его слов Гермиона сжимается изнутри. — Давай, кончи так, чтобы все твои друзья знали, чем их примерная подруга занимается в пустых кабинетах. — И Грейнджер кончила, сжимая изнутри Драко и тем самым подводя его к неизбежному краю. Они пошатнулись, и Гермиона облокотилась на парту, чтобы не упасть. Звон в ушах от громких стонов еще стоял, но Драко уже выпрямился, выходя из Гермионы. Вид на ее покрасневшие ягодицы в рваных колготках опять поднимал в нем волну возбуждения, но Малфой понимал, что второго раунда не будет. Во-первых, занятия уже начались, а во-вторых, Грейнджер наверняка устала. — Что, Грейнджер, нравятся грязные словечки? — не смог не съязвить Драко, приводя Гермиону в более или менее полный порядок, пока она старалась отдышаться. — Заткнись, Драко, — протянула Гермиона, пытаясь подняться с парты. Кое-как собравшись и убрав следы своего совсем не детского времяпрепровождения, Драко и Гермиона замерли на пороге кабинета. — Так у нас все нормально? — Ага. — И все? Ты больше не будешь меня ревновать? — уточнила она. — Увы, не смогу сказать точно, — ухмыльнулся Драко, выходя из помещения, и, не стесняясь, говоря все так же громко. — Сегодня я узнал, что ты любишь пожестче, а в следующий раз, может, узнаю, что ты не против использования посторонних предметов в постели. Его слова эхом отрикошетили от стен, и Грейнджер опасливо оглянулась. — Драко! — прошипела Гермиона, кидая в его сторону возмущенный взгляд. — А может, в такой ситуации ты не будешь против и секса в людных местах. Знаешь, это было бы очень…— произнес Малфой, ускоряя шаг и широко улыбаясь. — Ну все, Малфой, сейчас ты испытаешь на себе, каково быть избитым своей девушкой в школьном коридоре, — рванула за Драко Гермиона. Драко засмеялся и, остановившись, притянул к себе возмущенную Грейнджер. — Во-первых, ты уже наносила физический ущерб моему носу еще на третьем курсе, а во-вторы-ых, — протянул Драко, более серьезно смотря на Грейнджер, — если в следующий раз заведешь дружбу с парнем нетрадиционной ориентации, дай знать. — Ладно, — расслабилась в его руках Гермиона и неловко улыбнулась. Драко глубоко вдохнул запах ее шампуня и провел ладонью по лохматым волосам, думая о том, что встряска в виде адской ревности идет только на пользу. Теперь он может рвать на Гермионе трусики, шлепать ее по ягодицам и знать, что не получит за это по носу, а ведь раньше он думал, что от таких сильных эмоций одни минусы. А оказалось наоборот.