В ритме уличных танцев

      Играет трек и обе команды выскальзывают, в прямом смысле слова, на танцпол. Все танцоры лежат на полу и, через одного, поочередно, отталкиваются корпусами от поверхности — один — прессом, другой — извивая дугообразно позвоночник.       Синхронно поднявшись на ноги, Лекса совершает прыжок и проскальзывает под разведенными ногами Блейк. Та театрально хватает Лексу за шею и, оттолкнувшись от пола, Кинг совершает сальто в воздухе, подсекая Октавию, которая, приземлившись на спину, делает несколько повторов «бочки» и совершает «крикет». Зал оглушают овации.       Лекса несильно бьет по внутренней стороне колен Блейк, что та заваливается на бок. Обе команды уже понимают, что их лидеры идут вразрез со сценарием, который они только что совместно обсуждали и началась чистой воды импровизация. Остальным участникам приходится подыгрывать в разворачивающемся спектакле.       На танцполе начинается настоящая битва между главными противниками и, когда дело почти доходит до рукоприкладства, ситуацию спасают Линкольн и Кларк. Парень подхватывает за талию Октавию, приподнимая своими накачанными руками, и затем опускает на пол, запрокидывая девушку назад в манере танго. Кларк подходит к диджею и просит сменить трек на ремикс танго. Девушка делает шаги в сторону Лексы в стиле лунной походки, хватает ее за запястье и разворачивает на себя. Взгляды девушек встречаются, а ноги будто сами повинуются звучащему ритму латиноамериканской музыки. — Смотри на меня, — почти не раскрывая рта, цедит слова сквозь слегка приоткрытые губы Кларк. — Мы должны красиво завершить номер, и уже неважно, кто победит, потому что мы все отлично чувствуем ритм.       Кларк ведет Лексу к стене, раздвигая сомкнутое вокруг них кольцо из зрителей. — Мы победим, — оскалив белоснежные зубы отвечает Лекса, резко раскрутив Кларк и прижав ее к стене.       Зрители, похоже, переключили все свое внимание на девушек и только и делают, что ахают да охают. Какая-то театрализованная лесбийская страсть происходит на глазах у изумленной публики. Кларк не из робкого десятка и скручивает Лексе руки за спиной, прижимая коленом ее тазобедренную часть. Лекса прикусывает губу, на секунду прикрыв глаза. Она не может спутать эти внутренние эмоции ни с чем другим — возбуждение, которое вызывает Кларк, заставляет легкие Лексы сжиматься до размера атома.       Кинг вынуждена взять инициативу в свои руки (ведь даже в постели она всегда на первых позициях и правит балом) и толкает Кларк в сторону танцпола. Девушка врезается в толпу зрителей, которые помогают ей не упасть, и отталкивается от них, с разбегу падая на колени и скользя через танцпол.       Лекса возвращается в центр событий, делая его снова таковым, потому что публика уже сместилась в сторону, наблюдая за сценой страсти двух девушек, объединенных танцем и духом конкуренции.       Линкольн ловит Блейк, которую пытается красиво урезонить Лекса, а Кларк, в свою очередь, ловит Кинг, держа ее за запястья. Гриффин завлекает девушку в свои крепкие руки и целует в пухлые губы. Лекса ошарашенно моргает. Команды успешно сворачивают свою постановку, синхронно распластавшись на полу в форме звезды вокруг Лексы и Кларк, которые все еще находятся в объятиях друг друга. — Может быть, все же «ничья»? — подмигивает Кларк Лексе, все еще находящейся в недоумении от этого поцелуя. — Не хочу и не люблю признавать поражения, но твоя взяла, — говорит уже в губы блондинки Лекса, завлекая в новый поцелуй и углубляя его. Гул восторженных голосов зрителей заставляет сердца девушек еще сильнее выпрыгивать из груди.       Девушки покидают танцпол, оставляя ведущего в озадаченном состоянии. Кларк вытягивает Лексу на улицу, направляясь к «мицубиши паджеро» цвета металлик. Снятая с сигнализации машина пикает и Кларк открывает заднюю дверь, проталкивая в салон Лексу и захлопывая за ней дверь. — Что… ты делаешь? — тяжело дыша спрашивает Лекса, впервые с некоторым испугом озираясь по сторонам. Кларк хватает ее за подбородок и заставляет установить прямой зрительный контакт. — Очную ставку. — Не понимаю… — Поймешь скоро. Ты хотя бы осознаешь, что на глазах зрителей, своих друзей и моих, поцеловала меня? Никто тебя не принуждал… — И?.. — А то, что ты теперь никуда не денешься. Я хочу попробовать построить с тобой отношения. Я ни с кем раньше не была преисполнена такой решимости. Никогда не предлагала никому встречаться, а твои чары меня одурманили, и вот, перед тобой смелая версия Кларк Гриффин… — Когда ты танцуешь, а не говоришь, то кажешься вполне сносной и милой, — смотря в голубые глаза, говорит Лекса. — А ты продолжаешь меня поддевать своим сарказмом. — И тебе ведь это, как раз, и нравится во мне, разве не правда? — В тебе мне нравишься вся ты. Сейчас ты — закрытая книга, но обещаю, что я тебя однажды прочитаю дословно, по строчке. — А ты самоуверенная. В курсе?       Кларк кивает и захватывает тонкие изящные пальцы Лексы своими. — И в курсе, что мы покинули конкурс, не узнав победителя? — Для меня ты — уже победитель, Александрия Кинг. Разве нужно это кому-то доказывать еще, помимо себя самой? Ты собрала новую команду с нуля, сделала потрясающий номер, продумала его до деталей. И то, что наши команды работали в тандеме — сам этот факт уже невероятен. Да, вы с Октавией чуть не перегрызли глотки друг другу, но зато это дало нам шанс определиться точно со своими симпатиями. Линкольну нравится Октавия, а ей — он. Мне нравишься ты, и пускай я тебе — не очень. — Тш-ш-ш, — качает головой Лекса, попросив Кларк замолчать. Девушка придвигается ближе к Гриффин и может поклясться, что слышит насколько резво бьется сердце в грудной клетке блондинки. — Признаю свою неправоту и, возможно, вместе с ней разоблачаю и свою ложь. Ты мне тоже нравишься, Кларк. — И что будем с этим делать? — Гриффин скрещивает руки на груди, в упор смотря в зеленые глаза под светом уличных фонарей, который бьет в окна автомобиля. — Для начала — вернемся к ребятам, а там уже решим, что делать конкретно с нашей проблемой.       Лекса выпускает свою руку из пальцев Кларк и вылезает из салона на улицу. Блондинка ставит авто на сигнализацию и идет за спешащей Лексой следом.       Девушки возвращаются в музей и их приветствуют оставшиеся зрители ободряющими криками. Лекса и Кларк становятся легендой этого дня, потому что их поцелуй и танец надолго останутся в памяти зрителей сегодняшней битвы по уличным танцам.       Навстречу Лексе вылетает Рейвен, приподнимает подругу, что ноги той оказываются повисшими над полом, и раскручивает ее вокруг оси. — Мы победили! — ликует Рейес, обнимая крепко Лексу, когда возвращает ее на землю. Кларк рада за команду Кинг, а вот Блейк — не особо, но ее отвлекает от грусти Линкольн, который не отходит теперь от девушки и будто прилип к ней, словно банный листик. — Поздравляю вас! — улыбается Кларк, протягивая руку Рейвен и они обмениваются рукопожатиями. — А ты, Лекса, действительно привыкла добиваться своего, своих целей. — Она у нас такая, — довольная улыбка не сходит с лица Рейес и Лекса берет и пальцами опускает уголки губ подруги, шикая на нее. — Ты еще не знаешь, на что способна наша малышка. — Не называй меня так никогда, сколько раз можно повторять? — злится Лекса за столь нежное обращение подруги. — Ну ты и правда ведь малышка, — присоединяется Кларк, за что ловит сердитый взгляд изумрудных глаз. — Все-все! Молчу! — Блондинка поднимает руки вверх и смеется, когда видит, что Октавия убегает от Линкольна, который держит в руках хомячка. — Поклонница мне подарила, а Октавия, оказывается, боится этих крох, — вытягивает ладонь перед собой парень, демонстрируя Лексе, Рейвен, Кларк, Харпер и Монти пушистый, молочного цвета меховой комочек. Ладонь Линкольна настолько широкая, что в ней могут поместиться все три хомячка.       Когда к компании присоединяется Октавия, то между командами создается напряжение, вызванное личной конфронтацией Лексы и Блейк, потому что в отличие от них, остальные члены команд нашли друг с другом общий язык. — Поздравляю с первой крупной победой, Кинг, — выжимает из себя слова Октавия, даже не смотря в лицо Лексе. — Спасибо, Блейк, — идентичным каменным тоном благодарит Лекса девушку. — Ты — достойный соперник. — Так, так, прекрасные девушки! — прокашливается Линкольн, привлекая всеобщее внимание. — Предлагаю зарыть топор войны и забыть про конкуренцию, хотя бы — на сегодняшний вечер. Приглашаем вас, ребята, поехать ко мне домой и закатить вечеринку у бассейна. Для нашей малышки Лекси эта победа очень многое значит, как и для меня, для Монти, Харпер, Рейвен… И мне бы хотелось, чтобы мы оторвались большой дружной компанией. Ведь по сути, эта победа — наша общая победа. Окти…       Все взгляды моментально стреляют в Линкольна и Октавию. Между этими двумя явно возникла уже куда большая химия, чем предполагали друзья. Лекса особенно замораживает свой взгляд на парне, приподнимая вопросительно брови, а затем перекидывает свой взор на Блейк, щеки которой покраснели. — Вижу, Линкольн взял часть по организации веселья на себя, — прокашливается Лекса, а Кларк, как-то слишком неожиданно, оказывается слишком близко к ней, от чего сердце замирает. — Так что, кто «за» прошу поднять руки вверх. — И сдаться, — шепчет на ушко Лексе Кларк. — Может быть, когда-нибудь ты сдашься мне, Александрия Кинг. — Только через мой труп, — гримасничает Лекса, не разворачиваясь лицом к блондинке. — Мертвой ты мне не нужна, — Гриффин продолжает щекотать своим дыханием ухо Лексы. — Только живой и никак иначе. — С чего ты решила, что я тебе вообще нужна? — Кажется, мы об этом уже говорили. Ты мне просто нравишься.       Ребята резко затихают и смотрят на ведущих между собой тихий диалог Лексу и Кларк, которые думают, что их незаметно и перешептывания никак не слышны. — Поговорим об этом позже. Ты едешь на вечеринку? — переспрашивает Лекса у девушки, не уверенная в том, что та вообще давала хоть какой-нибудь ответ.       Кларк кивает и все договариваются ехать по одному маршруту, за Линкольном. Лекса занимает переднее кресло рядом с парнем, а Рейвен, Харпер и Монти располагаются на заднем диванчике. Кларк, нехотя, плетется к своему «мицубиши», про себя предпочитая, чтобы Лекса поехала вместе с ней, а Октавию можно было бы усадить рядом с Линком. По ее мнению, это был бы равнозначный обмен, только озвучить свое предложение у Кларк почему-то не хватило духу. Она и так, как ей кажется, слишком торопится и давит на Лексу. Нельзя больше продолжать в таком ритме, иначе можно спугнуть свою мишень. Она слишком независимая, чтобы терпеть чьи-то указания и Кларк уже думает, не перегнула ли палку со своими признаниями и желанием услышать нечто подобное от Лексы. — О чем задумалась, Кларк? — спрашивает у девушки Джон Мерфи, парень из их танцевальной группы. — Никак тянет на эту красотку-лидера? — Какой ты прозорливый, Мерфи, — фыркает под нос Кларк, сворачивая на перекрестке, следуя по маршруту Линкольна. — Вы очень гармонично смотритесь, между прочим. Когда вы ушли, чтобы уединиться, знаешь как толпа ликовала? Вы поразили своим «сексом» и без того ошеломленных зрителей. Не удивлюсь, если о вас еще заговорят СМИ.       Кларк игнорирует предположения друга, который приобнимает за талию свою девушку Эко. Шатенка определенно также желает высказаться по поводу Кларк и Лексы, но, едва раскрыв рот, тут же его закрывает, потому что ловит недовольный взгляд Октавии, который так и говорит: «хватит уже трындеть об этой Кинг!».

***

      Обе машины приезжают к вилле Линкольна и парень демонстрирует новым гостям свои угодья, акцентируя все свое внимание Октавии. Лексе вообще кажется, что ее друг уже настроил воздушных замков и думает, что Блейк в скором времени станет его женой. На этой мысли из Лексы вырывается смешок и она пожимает плечами, когда Рейвен и Кларк хмурятся, словно подозревая у нее развитие психического расстройства. — Так, вспомнила анекдот, — а сама фантазирует, каково это — создавать семью с нуля?       Взгляд стреляет в сторону Кларк и девушка ловит себя на мысли, что действительно хотела бы дать этой блондиночке шанс, дать шанс себе, доказать, что все еще способна искренне полюбить и, что прошлые раны — это лишь рубцы, о которых можно забыть хотя бы на определенное время.       Ребята уходят в полный раздрай, а Кларк топчется уже не так решительно рядом с Лексой, которая зажимает большим и указательным пальцами фужер с шампанским.       Приехав домой к Линкольну, Лекса чувствует себя здесь как дома, а стоящая над душой блондинка мешает наслаждаться уединением. Лекса никогда не любила шумные вечеринки, точнее, их у нее было слишком много в студенчестве, что они просто ей надоели до чертиков. Она была в школе мисс Популярность и попадала первой в списки приглашенных на любую вечеринку. После выпускного Лекса отошла от всего этого шумного вида безделья и предпочитала уединяться в студии, прорабатывая новые элементы для своих танцев.       Танцы — вся ее жизнь. Привычная, размеренно текущая жизнь. Лекса в ней — рыба, наслаждающаяся неспешным течением, а по настроению, иногда и плывущая против него. Именно сейчас Лекса не чувствует, что плывет по течению, потому что в ее частные воды вторглась одна шаловливая рыбешка по имени Кларк и своей чешуей просто ослепила наивные глаза Кинг. Кларк без спросу вклинилась в ее жизнь. Как торнадо. Цунами. Лавина. — Лекса? — тихо спрашивает уже знакомый голос, чем вызывает искреннее удивление у Лексы. Куда делись те дерзость и беспринципность блондинки? — Я тебе правда понравилась? — Лекса делает крупный глоток шампанского и слабо кивает. — Ты хочешь попробовать встречаться со мной? — Я не узнаю прежней Кларк Гриффин. Кто ее похитил? – приподнимает брови Лекса. — Прежняя Кларк хотела взять меня напором, даже не спрашивая мнения, нравится ли она мне или нет. — Так, каков твой ответ? — Нравится прежняя Кларк или нет? Не особо, но… она пробудила во мне давно спящие эмоции. — Не уходи от ответа и не броди вокруг да около. — Я не люблю говорить... — отрезает Лекса, отворачиваясь от Кларк, чтобы заполнить свой бокал новой порцией шампанского. — …когда можно действовать.       Кларк приоткрывает рот и удивленно смотрит на Кинг, которая сейчас определенно уже пьяна и провоцирует блондинку, преднамеренно или нет заигрывая с ней. — Э-э-м… Действовать? — переспрашивает Кларк, хотя понимает, что вопрос скорее риторический. Она знает ответ, но ее смелость улетучивается рядом с Лексой в новой обстановке, где больше окружения со стороны Кинг, чем со стороны Кларк.       Лекса фыркает, морщит свой носик, ставит бокал на стол и хватает Кларк под ягодицы, притягивая к себе на максимально близкое расстояние. Теперь верховодить ситуацией будет только она.       Кларк, кажется, забывает, как дышать, когда лицо Лексы оказывается в паре сантиметров от ее, а уже через несколько секунд губы Кларк чувствуют на своих фруктовый привкус шампанского, горячий язык проскальзывает в ее чуть распахнутые губы, от чего возникает желание не останавливаться ни на секунду, а задержать эти сладкие мгновения максимально долго. Вспомнив удивительную пластику гибкого тела Лексы в танцах, Кларк сильно прикусывает губы девушки, представляя уже в своих самых пошлых фантазиях, насколько Лекса может быть искусной и грациозной в постели.       Кларк старательно удерживает в себе дальнейший полет фантазии, останавливаясь на том, когда Лекса начала ласкать кожу Кларк своим обнаженным телом. — Кла-а-арк? Ты в порядке? — щелкает пальцами перед носом девушки Кинг. — А, да, конечно… Я просто… — Ты просто. Ну да, я так и поняла, что все просто, — мягко, но как-то саркастически улыбнулась Лекса. — У вас все просто с Блейк... — Ты о чем? — Кларк не понимает причины столь резкой перемены настроения шатенки. — Да так. Неважно. Забей. — Нет уж, говори начистоту. — Я не уверена, что готова пойти с тобой дальше.       Сердце Кларк пропускает удары, ведь она была уже уверена, что Лекса согласилась быть с ней, что дала шанс продемонстрировать свои чувства. Кинг читает немые эмоции по лицу блондинки и прикладывает свою ладонь к распаленной щеке девушки.       Гриффин старается, как никогда, не накручивать себя. Ей не хочется указывать Лексе, что она должна и не должна делать или говорить. Они знакомы всего день, хотя и того меньше, но от этого не становится проще. — Ты слишком мнительна и зациклена на недоверии, — срывается все же с языка Гриффин и Лекса приподнимает удивленно брови. — И кто мне это говорит? Человек, которого я не знаю и дня? Между прочим, ты даже не позволила мне завершить мысль. Я не уверена, что нам стоит быть вместе, но не из-за того, что я бы этого не хотела. Ты мне и правда очень понравилась, но подобные вспышки симпатии обычно также резко сходят на нет. — Почему ты настолько узколоба и стереотипна? — злится Кларк, отходя от Лексы на безопасное для себя расстояние. — Да как ты смеешь такое говорить? — возмущается Лекса и блондинка отпрыгивает в сторону, когда та сдвигается с места. — И что ты скачешь, как заяц? Ты можешь стоять спокойно, Гриффин? — Нет! Вдруг ты меня захочешь прибить, — голос Кларк звучит вполне серьезно, на что Лекса прыскает смехом, изумленно округляя глаза, не веря в то, что Гриффин серьезно боится ее темпераментной натуры. — Чтобы убить тебя, мне также нужно какое-то время, и явно большее, чем один день. До убийства нужно дозреть. — Ты — страшный человек, Кинг. Тебе надо было бы дать такое имя, а не фамилию. — На что ты намекаешь? — прищуривается Лекса, надвигаясь на Кларк. — На то и не намекаю даже. Ты ведь Кинг Конг настоящий, — Кларк прикрывает ладонью свой рот и ускоряет свой шаг, когда шатенка оказывается совсем близко к ней. — Ты, значит, сравниваешь меня с гориллой? — ярость пышет на лице Лексы, но Кларк уже не страшно, а даже, наоборот, смешно. — Черт, Лекса, прости! Прости меня, ради бога! Но ты… Ты... Ай! — взвизгивает Гриффин, когда попадает в руки девушки. — Сжалься надо мной! — делает щенячьи глаза блондинка, чем сменяет гнев Лексы на умиление. Кинг мягко отталкивает от себя Кларк и садится на садовые качели, которые давно были забыты хозяином дома, веселящегося в кругу своих друзей и новой компании во главе Блейк.       Кларк облокачивается о металлическую конструкцию и едва на заваливается вместе с ней на траву, но Лекса успевает поймать блондинку, сама с трудом избежав падения вместе с качелями. — Ты действительно наводишь страх, Кинг... — пищит Кларк, едва сдерживая смешок, когда шатенка прищуривает свои глаза, а ее губы плотно сжимаются, скрывая стиснутые зубы. — Тогда, боюсь, дальше тебя ожидает лишь сплошное разочарование, Гриффин, — отвечает Лекса, не пытаясь даже вернуть девушку в исходное положение, а все еще удерживает ее на весу. — Но я готова испытать разочарование, если мы попробуем начать, — сердце Кларк замирает, а взгляд зеленых глаз сводит с ума, в горле — пустыня. Вся Лекса — это пустыня для Кларк. Смертоносная опасная стихия, но которой так хочется быть затянутой. — А разве мы не уже?.. — прищурилась Лекса, возвращая Кларк в исходное положение, и их лица оказываются в паре сантиметров друг от друга.       Гриффин лишь смущенно пожала плечами и отвела взгляд. Никогда она еще не испытывала подобной робости и слабости перед кем-либо. То, что с ней творила Лекса, не поддавалось объяснениям. А собственно, так ли они необходимы, чтобы понять, насколько велико притяжение к этому человеку? Когда это притяжение затянуло в ритме танцев, никто уже не в силах что-то изменить. — Кажется, даже мое сердце сейчас танцует в стиле hip-hop... — губы Кларк сейчас с трудом шевелились, потому что их сковали губы Лексы, не позволив закончить предложение. — Мое, кажется, тоже... — оторвавшись от поцелуя, улыбнулась Лекса и взяла блондинку за руки, прижав их к своим ребрам, в которые отбивались частые удары, как бит музыки.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~The End~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~