Чёрные дыры и откровения

Мир сузился до одной давящей черноты, в которой ничего больше не было. Он всегда дышал так громко? Люцифер попробовал сконцентрироваться на ощущениях. Так, его руки зафиксированы, должно быть, привязаны чем-то к изголовью кровати. Он подёргал ногами — отлично, — они свободны. Затем он обратил внимание на то, что его глаза завязаны чем-то, что сильно пахнет Кроули — камином, звёздной пылью и кофе, — возможно, это его рубашка. О, а это интересно. Его любимый демон импровизировал. Люцифер улыбнулся в предвкушении, оценив своё положение. Наверное, не стоило так сильно щекотать тощие бока Кроули — демон, очевидно, сильно разозлился, что смог заломить ему руки и завязать глаза, а потом привязать к изголовью. Люциферу вообще не ожидал от него в тот момент такой силы и ловкости. А сейчас ему, судя по всему, будут делать очень хорошо или очень больно (и только потом уже очень хорошо). Люцифер не знал, но его вполне устраивали оба варианта. Кроули зашуршал чем-то — упаковка? Он успел зайти в секс-шоп? Улыбка Люцифера мгновенно стала ещё шире. Тут он почувствовал, как слегка прогнулась кровать под дополнительным весом, как Кроули сел на его колени и начал нетерпеливо расстёгивать и стягивать с него брюки. Люцифер дёрнул руками, непроизвольно потянувшись, чтобы обнять любимого, но потерпел неудачу. Но, оставшись голым, он сладко ухмыльнулся. Что дальше? Когда тонкие тёплые пальцы скользнули по его стремительно твердеющему члену, он не удержался от шумного выдоха, отдалённо похожего на стон. Пальцы тут же пропали, и кровать едва заметно качнулась. Ах, вот как. Снова что-то зашуршало, звякнуло и вжикнуло. Два мягких шага по ковру, еле различимый скрип кровати. Вдруг его ступни что-то ласково коснулось. Что-то мягкое и лёгкое, пушистое — перо. О нет! — Кроули, — пискнул он, едва сдерживая дрожь во всём теле. — Молчи, — сухо велел демон. Люцифер никогда никому не говорил об этом, и уж точно не упоминал при Кроули. Он ужасно боялся щекотки. Они выяснили это ещё пару тысяч лет назад в Аду, когда Мейз в шутку попыталась его защекотать, и он кричал и дёргался, как от самой ужасной пытки. Определённо стоило привязать и его ноги тоже. Месть Кроули была коварной и ужасно логичной. Люцифер почувствовал, как перо скользит по своду его ступни и задевает все до единого нервные окончания. Он не выдержал и отдёрнул было ногу, но Кроули успел перехватить его лодыжку мёртвой хваткой и теперь усиленно щекотал пером голень. Люцифера подбросило на кровати, и он начал издавать всевозможные отчаянные звуки, вплоть до визга. Затем Кроули ловко поймал другую ногу и тоже не обделил её вниманием, теперь перейдя на колено и бедро. Когда Люцифер попытался пнуть его свободной ногой, демон среагировал молниеносно и просто отпихнул её, и продолжил отпихивать раз за разом. Люцифер заскулил и побеждённо расслабил ноги, но дёргаться не прекратил, — очевидно, это было сильнее него. Внезапно он ощутил, как к своду его ступни прикасается что-то мягкое, невероятно горячее и влажное, ведёт вверх, ласкает подушечку каждого пальца и — ох — обволакивает каждый один за одним, жарко щекочет между ними и остро сжимает пальцы до боли. Люцифер знал этот рот и его гибкий, острый язык, который влажно ласкал его между пальцами, разводился, одним движением задевая все чувствительные точки во всём теле сразу. Вспомнилось лицо Кроули, когда он заглатывал его член или вбирал в рот средний и указательный пальцы, играл с ними языком, как сейчас дразнил бедную ступню. Демон закатывал глаза и тихо стонал — ему это самому нравилось — и Люцифер был уверен, что его лицо приняло это выражение и сейчас, жалел, что пропускает такое чудесное зрелище. Острые зубы аккуратно царапали чуть загрубевшую кожу, вновь ощущался юркий язык. Люцифер задохнулся и глухо вскрикнул с первым укусом. Накусавшись и вдоволь наслушавшись звуков дьявольского наслаждения, Кроули отпустил его лодыжку и сел на его бёдра, тот охнул, когда обнаружил, что демон уже тоже абсолютно голый. Горячее дыхание у его лица превратилось в настоящий разъярённый страстный поцелуй, а перо внезапно коснулось правого бока. Люцифер дрогнул и замычал в губы Кроули, тот оторвался от него, видимо, только чтобы пощекотать внутреннюю поверхность бедра и промежность, а потом снова бока. — Ааааа, — сипло голосил Люцифер и извивался в конвульсиях. По крайней мере, пытался, но демон крепко прижимал его к кровати. Его член вдруг нетерпеливо дёрнулся где-то у ягодицы Кроули. Ох, ему, что, это правда нравится? Люцифер тихо застонал, а перо прокладывало путь через его грудь, ключицы и шею, чтобы очертить чёткую угловатую линию подбородка — вот тут уже было странно приятно, он выгнулся, вытянув шею, — и губ — единым круговым движением и просто садистски-медленно. — Трахни меня уже, — попросил Люцифер, когда перо вернулось обратно к шее и кадыку. Кроули тихо усмехнулся, а затем сказал твёрдо: — Нет. И слез с него. Люцифер уже хотел было снова заскулить или попросить нормально, как услышал, что что-то скрипнуло и чпокнуло, а демон вернулся на своё место. Он нетерпеливо повёл бёдрами, и на него шикнули. Затем что-то скользкое и тёплое опустилось на его член и огладило его. Кроули взял его в руку и начал медленно ласкать. Потянулся и чмокнул возлюбленного в губы, а потом защекотал его подмышки и плечи, предплечья и локти, одновременно сжимая член. Люцифер вскрикивал и всхлипывал, был уже на грани мольбы о пощаде. Но Кроули вдруг отпустил его, отбросил перо и слегка привстал, чтобы потом вновь опуститься. Люцифер почувствовал его жаркую тесноту и застонал в голос. Кроули двигался медленно и плавно, будто бы снова дразня. Он опирался обеими руками на плоский дьявольский живот, змеился и извивался в неспешном гипнотизирующем ритме. Люцифер все ещё ничего не видел, зато остальные чувства обострились. Кроули ощущался всем телом, будто окутывал его собой: стискивал бока, царапал, тихо и тяжело дышал, пышел неповторимым жаром. Но как же хотелось ощутить его мелкую дрожь под пальцами, сжимать и ласкать его член, притягивать его к себе за шелковистые волосы. Мышцы сводило от острого желания разорвать путы, жадно схватить демона обеими руками, вжаться грудью в грудь. Кроули всегда был гибок, отзывался на каждое прикосновение, и Люцифер хотел восторженно наблюдать за его лицом. О, Кроули был прекрасен в своем удовольствии. Но всё, что Люцифер мог сделать, это вновь дёрнуть руками навстречу любимому демону и услышать тревожный скрип изголовья кровати, неуверенно сдерживающего его порывы. Он негромко зарычал от досады. Что ж, придётся играть по правилам. Люцифер попытался ускориться, но тут демон откинулся немного назад, пригвоздив сильными руками его бёдра к постели, и неожиданно громко ахнул — в такой позе все его чувствительные точки стимулировались более активно. Он всё же слегка увеличил темп, так что пришла очередь Люцифера ахать. Ему так нравилось это странное ощущение полного контроля Кроули над его телом и его уверенность в том, что будет лучше для любовника. Люцифера поразило собственное осознание, что он вполне может разрешить демону делать с собой всё, что угодно, полностью отдаться ему. Он никогда ещё не позволял никому этого, не доверял настолько и не подпускал так близко, потому что не было повода, да и желания. От этого поразительного вывода его щёки слегка подрумянились, а всё тело наполнилось согревающей бурлящей теплотой. Ещё спустя несколько минут неторопливых движений, Кроули задрожал сильнее и загнал свой темп, забыв про размеренность. Вдруг он вскрикнул и внезапно сильно сжался на Люцифере, а на живот и грудь того брызнули крупные горячие капли, но Кроули продолжил двигаться, хрипло дыша. Тьма плыла и дрожала, сужаясь и пульсируя, наполненная горячим воздухом, вскрик Кроули стоял в ушах, отдаваясь эхом в опустевшей черепной коробке. Люцифер дёрнулся и издал нечленораздельный удивлённый звук, кончая неожиданно сильно, и в тот же миг их обоих подбросило над кроватью и обдало порывом прохладного отрезвляющего ветра, потому что за его спиной раскрылись большие белые крылья. — Прекрати так делать, — смеясь попросил Кроули. Демон стянул свою рубашку с лица возлюбленного, — в глаза того тут же ударил бледный сероватый свет едва восходящего солнца, — затем небрежно вытер ей его плоский живот. Когда Кроули его отвязал, Люцифер первым делом обнял его ослабшими руками и сжал покрепче, утыкаясь носом в его длинную шею и наслаждаясь ароматом разгорячённого тела. Затем он с трудом поднялся и побрёл в ванную, оставив Кроули наедине со своими мыслями. Четверть часа спустя Кроули вошёл в просторную белоснежную ванную комнату и обнаружил странную картину — Люцифер брился. Он стоял у раковины, одетый в одно только банное полотенце, каким-то чудом держащееся на бёдрах, максимально сосредоточенно смотрел на своё отражение в зеркале и медленно водил по лицу маленькой одноразовой бритвой. Кроули нахмурился: — Не думал, что Дьяволу нужно бриться. Люцифер встрепенулся и повернул голову к нему. — Ну, я делаю это раз в пару дней, иначе отрастает что-то странное, — поделился он. Кроули хотел было сказать, что бороду можно и убедить не расти, как сделал он сам, но почему-то решил промолчать. Демон подошёл ближе, заметив кровь на дьявольском лице. Люцифер замер, разглядывая тонкую красную полоску на подбородке. Во рту резко пересохло. Он встал ближе к зеркалу, чуть повернул голову, чтобы лучше рассмотреть, убедиться, что он не ошибся. Он очень давно не видел своей собственной крови, забыл уже, каково это — испытывать настоящую боль. Боль от тонкого пореза бритвы ощущалась лёгким покалыванием — совсем незначительным, но для него настолько ощутимым, словно ему выстрелили в грудь мелкой дробью. Отражение не обмануло, и Люцифер уже было начал паниковать, когда Кроули плавно оказался рядом, обнял за шею и коснулся пореза кончиком языка. Он по привычке обнял того за талию, притянул ближе, а демон решил использовать свой змеиный язык: широко лизнул солоноватую царапину несколько раз и коснулся подбородка губами, засасывая вкус и острые, болезненные ощущения, как на раздражённой коже, так и в груди. Кроули тихо рассмеялся, часто, коротко целуя измученный подбородок, и Люцифер не придумал ничего лучше, кроме как легонько отодвинуть демона, чтобы затем благодарно прижаться губами к губам. Люцифер не понимал, что произошло. Он раньше не чувствовал себя настолько человечным, как сейчас. Рядом с ним стоял Кроули, и он лишь теперь осознал, что демон оставлял следы на его плечах и спине, что он сам рассеянно не замечал этого, потому что раны быстро проходили. В этот раз порез был неглубокий, но он был, и логичного понимания того, откуда он появился, Люцифер найти не мог. Однако, когда Кроули отступил на шаг, плотоядно облизываясь, Люцифер смог посмотреть на себя в зеркало. На подбородке не осталось ни следа, зато губа была нещадно искусана. — Какой ты ненасытный, — хохотнул Люцифер. Кроули лишь пожал плечами и шагнул под душ, соблазнительно ведя бёдрами из стороны в сторону. Было ещё туманное прохладное утро, но они решили прогуляться по городу, который сейчас выглядел абсолютно сказочно. Невысокие дома в традиционном азиатском стиле с этими забавными покатыми крышами органично перемежались стеклянно-бетонными хайтековскими зданиями, и этот контраст увлекал Кроули. Люцифера же увлекло только одно здание, за которое сразу цеплялся взгляд, — «Тайпей 101». У них не осталось других вариантов, кроме как пойти туда на экскурсию. Скоростные лифты были одним из лучших изобретений человечества за всю историю его существования. Пока их стремительно уносил ввысь этот мощный механизм, Люцифер с открытым ртом смотрел сквозь прозрачные стенки на город, а точнее на густой туман и взмывающие из него величественные глыбы небоскрёбов. Когда они оказались на смотровой площадке почти на самом верху стоэтажного небоскрёба, Люцифер тут же подбежал к её краю, обнесённому высоким ограждением, и глянул вниз. Разверзающаяся пропасть в полкилометра глубиной угрюмо смотрела на Люцифера снизу вверх. Земля терялась где-то далеко на её дне, прячась в утреннем тумане. Люцифер смотрел на пропасть сверху вниз. Она манила, шептала, звала, гипнотизировала. Они долго играли в гляделки с пустотой, и Люцифер проиграл. Кроули попытался ухватить его поперёк талии, но рванулся слишком поздно — в его руках был один лишь воздух, а Люцифер пропал. Люцифер ринулся вниз, рассекая своим стройным телом туман, словно нож разрезает дым. Рубашка надулась мешком и хлестала по бокам, брюки жадно облепили ноги, а волосы были везде. Он, наверное, кричал, но этого не было слышно, потому что в рот набился ветер. Глаза слезились, или это он плакал от счастья, сейчас было бы невозможно сказать точно. Ощущение свободного падения полностью захватило Люцифера, гремело и свистело в ушах, стискивало его поперёк тела. Всё было так похоже на Падение, только в тот раз ничто не смогло отвратить его встречу с твердью. Он засмеялся. Только пролетев восемьдесят этажей, он раскрыл крылья. Кроули, чертыхаясь сквозь сильный ветер, догонял его. Приходилось отводить взгляды всех возможных зрителей прямо на лету. Это отнимало достаточно много сил, потому что туман постепенно рассеивался и всё больше людей выходило на улицу, а ему ужасно не хотелось попасть в новости и потрясти целый город — Азирафаэль будет припоминать ему это ещё лет сто. Тут Кроули заметил отблеск белых крыльев в тумане и рванул в его сторону. Наконец, он нашёл Люцифера и схватил его руку. Тот повернулся к нему. Дьявольское лицо светилось чистым, первозданным счастьем. Кроули даже смутился на миг, неосознанно поставив на паузу свой гнев. Он не мог злиться на такого счастливого глупого ангела. Они летели над невысокими домами, лавируя между небоскрёбов. Люцифер крепко сжимал его руку и увлекал за собой ввысь, стремясь в бледно-розовое небо к светлеющим пушистым облакам. Он не мог перестать улыбаться. Он давно мечтал о полётах с Кроули и неоднократно озвучивал своё желание ему, но, оказалось, для его осуществления стоило взять всё в свои руки и всего лишь сброситься с одного из самых высоких зданий в мире, — Люцифер усмехнулся про себя, он надеялся, что это будет «Бурдж-Халифа». Прохладный и свежий весенний ветер ласкал и щекотал перья, забиваясь в них и распушая, подхватывал под крылья и затягивал всё выше. Они ворвались в мохнатые сероватые клочья облаков и тут же промокли насквозь. Люцифер повернулся к возлюбленному и извиняюще заулыбался, когда заметил, как побледнело его лицо. Чёрные крылья плавно вернулись в нематериальный план, растворяясь тёмным дымом в разреженном воздухе, и Кроули начал падать. Люцифер никогда ещё так не пугался. Его сердце остановилось в этот миг. Он устремился за Кроули, сложив крылья, отчаянно пытаясь дотянуться рукой, — когда он успел его отпустить? — но того постоянно уносило куда-то в сторону быстро сменяющимися воздушными потоками и трепало разъярённым ветром, вырывая из рук. Люцифер перестал дышать. Наконец его пальцы коснулись чёрной штанины и сцепились вокруг худой голени. Подхватив бесчувственное тело демона под лопатки и колени, крепко прижав его к себе, он начал спускаться на землю. Люцифер мягко приземлился на плоскую крышу одного из восьмидесятиэтажных небоскребов и аккуратно опустил Кроули, садясь на колени перед ним. Каким же надо было быть идиотом, чтобы позволить демону отводить от них взгляды половины города, ещё и на лету. Ох. Кроули, очевидно, совсем покинули силы. Люцифер чертыхнулся, в сотый раз укоряя себя, и, наклонившись к возлюбленному, легко коснулся губами его холодного лба. Он чувствовал, как слабая прохладная струйка силы покидает его, направляясь прямиком в Кроули. Тот потеплел, почти сразу зашевелился и раскрыл глаза. — Мм… Люци, где мы? Что произошло? Люцифер оторвался от его лба и слегка улыбнулся с облегчением. Тайпейский рынок светился сразу всеми цветами радуги в быстро спустившихся на город сумерках. Повсюду были круглые жёлтые и красные бумажные фонарики с иероглифами, придающие тот самый азиатский шарм. Отовсюду пахло пряностями и чем-то жаренным. Улица пестрела разномастными надписями на китайском, которые Кроули всё пытался прочесть, но оказался не в силах. От многообразия ароматов и звуков создавалось впечатление, что на этом рынке продавалось вообще всё — от еды до бытовой техники и домашних животных. Кроули медленно двигался в густом потоке людей и ел сладкую вафельную рыбку на палочке — сегодня Люцифер пытался накормить его особенно настойчиво. Он сам куда-то запропастился с четверть часа назад, обещая своё скорое возвращение и какой-то сюрприз. Кроули ждал. Тёмную дьявольскую макушку легко было заметить в толпе азиатов — она возвышалась рядом с очередной палаткой с экзотической уличной едой. Кроули заспешил к нему. В руках у Люцифера был какой-то небольшой свёрток и два рожка подозрительно зелёного мороженого. Он тут же засиял, увидев любимого демона. — Дорогой! Не заскучал без меня? — он торопливо сунул свёрток в карман и протянул Кроули один из рожков. — Мороженое с зелёным чаем и сельдереем! Меня убедили попробовать. Кроули смиренно принял из его рук странное угощение и не стал говорить, что только доел предыдущее минуту назад. Демон незаметно выкинул свой рожок в ближайшую урну, как только они отошли от палатки со странными сладостями. Они неторопливо шли рука об руку по шумному рынку, который становился все ярче и красочнее по мере того, как темнело небо. Люцифер увлечённо ел своё мороженое, казалось, специально измазываясь в нём, чтобы Кроули потянулся и вытер его лицо. Когда они остановились у какой-то маленькой уютной кафешки, сплошь увешанной светящимися красными фонариками, — Люцифер тихо хихикнул, прочитав её название, которое звучало примерно как «Логово Красного Дракона», — Кроули не выдержал и легонько провёл кончиками пальцев по бледно-салатовому пятну на дьявольском подбородке, но заметил, что все его пухлые губы тоже измазаны мороженым. Недолго думая, он клюнул на приманку, и сладко поцеловал Люцифера. Тот ликовал. В кафе было с десяток небольших столиков, а всё меню было написано и отчасти нарисовано на чёрной грифельной доске на стене за кассой. Люцифер сделал заказ на китайском, солнечно улыбаясь молодой девушке-кассиру, и заспешил к Кроули, сидевшему за единственным свободным столом в углу зала у расписной стены. Кроули выглядел скучающим, сидел, подпирая подбородок изящной рукой, и меланхолично разглядывал интерьер кафе: изображённых на красных стенах тощих китайских драконов с виноватыми мордами и многочисленные зелёные растения, торчащие из каждого угла и свешивающиеся с потолка. Казалось, что они находятся в тропических джунглях, где ползают пристыжённые ногастые змеи. Пока им не принесли их обширный заказ, Люцифер решил порадовать Кроули и достал загадочный свёрток. — Кроули, дорогой, — он обратил на себя внимание демона и скованно улыбнулся, заметно нервничая, но пытаясь собрать свои мысли в единую кучку. — Ты знаешь, как ты много значишь для меня, как ты мне дорог, уже давно, и я ээ… Кроули перебил его жестом правой руки и, с мягкой улыбкой сказал: — Да показывай уже, что там у тебя. Люцифер протянул ему свёрток из бледно-коричневой бумаги, не упустив возможности мягко огладить его пальцы в момент передачи подарка, пробормотал смущённо-сбивчиво: — Слушай, я знаю, как ты любишь астрономию до сих пор, поэтому посчитал, что тебе должно понравиться. — Кроули аккуратно развернул слои бумаги и увидел небольшой золотисто-бурый прямоугольник с частыми рыже-янтарными вкраплениями, похожими на соты. — Это кусок метеорита, который, в свою очередь, часть безымянной звезды… — ...которую мы творили вместе, — закончил за него Кроули. Удивление на его лице, казалось, было настолько сильным, что заражало и Люцифера. — Да, я припоминаю её. — Он поднял небольшой кусок сплава размером с ладонь, покрутил его на свету — соты переливались то золотистыми, то алыми, пламенными оттенками. — Очень красивая. Спасибо тебе. Уголки пухлых губ Люцифера неуверенно дрогнули и слегка приподнялись, он потянулся и накрыл свободную ладонь демона своей. Идея подарить возлюбленному что-то небольшое и значимое, пришла к нему ещё в Берлине, но тогда он слишком увлёкся клубами, техно и сексом и не успел ничего купить. В Москве же его грешным делом затянуло в один ювелирный и он чуть не купил изящное кольцо из сплава платины, но вовремя решил, что Кроули мог не так его понять — им обоим некуда было торопиться — и мог сильно смутиться, даже, возможно, слегка отдалиться, и он передумал. А вчерашней ночью в Тайпее ему не спалось из-за перемены часовых поясов и он сидел до половины четвёртого утра, уткнувшись в экран телефона, пока Кроули мирно сопел под боком. Бесконечный сёрфинг по соц-сетям и пошлые переписки в Грайндре быстро наскучили Люциферу, и он решил почитать рандомные статьи на Википедии. Переходя по бесконечной паутине перекрёстных ссылок, он и наткнулся на красивый метеорит, упавший двадцать лет назад в пустыню Гоби, и совсем скоро выяснил, что на тайпейском рынке можно было купить его осколки. Он не мог себе представить лучшего подарка для Кроули. — Рад, что тебе нравится, — мягко произнёс он. Тут им принесли несколько блюд: густой душистый суп с лапшой и овощами, полную тарелку всяких морских гадов, что-то коричневое с большим количеством риса и странный пёстрый салат с грибами. Люцифер ел сам, виртуозно орудуя палочками, но больше он стремился накормить Кроули, отдавая ему половину от каждого блюда, незаметно скармливая ему самые вкусные кусочки прямо из своей тарелки. Демон послушно ел, изредка отвлекаясь на постоянно вибрирующий телефон, но почему-то не убирая его в карман. Затем, как им принесли какой-то желеобразный розовый десерт, Кроули совсем уткнулся в переписку. Люцифер наблюдал за ним, попивая зелёный чай из забавной маленькой чашки. Демон набирал текст с нечеловеческой скоростью, его лицо, бледновато-голубое в тусклом свете экрана, озаряла небольшая умилённая улыбка, а глаза сверкали, как две огромные золотые монеты. Люцифер наклонил голову вбок и продолжил неотрывно смотреть на возлюбленного. Тот, казалось, ничего не замечал и беззвучно усмехнулся, когда в чате выплыла какая-то картинка с крупной надписью. Люцифер громко хлюпнул чаем, привлекая внимание, но, когда даже это не вызвало ответной реакции, решил говорить словами. — Дорогой, мне бы очень хотелось познакомиться с твоим Азирафаэлем, — тут Кроули поднял взгляд от телефона и уставился на него. — Мне кажется, он очень интересный. Кроули поразмыслил и пожал плечами: — Почему бы и нет? — Люцифер сам слегка удивился быстрому согласию демона. — Мы как раз будем в Лондоне почти через сутки.