Королева Кибертрона

Примерно через месяц Люциарус решил поговорить с Ирэной. Он зашёл к ней в комнату. Королева заметила его и улыбнулась.  — Привет, любимый.  — Привет, Рэна. Нужно поговорить.  — Что такое? — Она подошла к нему. Люциарус показал жене маленький чёрный предмет.  — Помнишь ее?  — Метка геноцида?! Как?!  — Причем, в хорошем состоянии.  — Так значит, Джерра не уничтожала метку!  — Да! Очевидно, она её не уничтожала. Это странно и страшно.  — И что теперь делать?  — Не знаю, Рэна. Я уже совсем не верю Джерре. За последние лет 15 она стала другой, совсем другой.  — Это заметно. Честно говоря, я ей вообще никогда не верила…  — Ты с ней стала знакома после великой битвы у Чёрных гор. До этого она была намного добрее.  — Слушай, ты никогда не рассказывал мне о своем прошлом. Расскажешь сейчас? — Ирэна улыбнулась.  — Не рассказывал. В моём прошлом много слёз, крови и жестокости. Мой отец был тираном. Во время его правления Кибертрон переживал темные времена… Улыбка постепенно пропадала с лица Рэны, когда она это слушала.  — Каждый день гибли сотни квинтессонов. Отец убивал потомков пришельцев с других планет, убивал недовольных режимом. Он требовал поклонения себе. Все смелые, честные, настоящие трансформеры были либо убиты, либо изгнаны, либо сломались под давлением системы. Некоторые сумели спрятаться.  — Ужас… — выдохнула королева.  — В семейном кругу он был не лучше. Он ненавидел меня, Джерру и маму. Мы отвечали взаимностью. Отец каждый день бил мать. Однажды, вечером, он вернулся весёлым, как никогда…  — Аделаида, радуйся! Я убил наконец этого мерзавца Маркилия! Мама молчала. Тогда, он подошел к ней.  — Ты что, не слышишь меня? Она была явно разочарована.  — Слышу, Тенебрис. К твоему сведению, он был не мерзавцем.  — Не мерзавец?! Выступал против меня, собрал шайку голодранцев, которые нападали на моих солдат! Расплодил поэтов, музыкантов, и прочую шваль! И ты называешь его не мерзавцем?! Я весь дрожал. Я предчувствовал очередное побоище.  — Да! То что он выступал против тебя — ты это заслужил!!! А злиться на него, за то что он стремился к тому, чтобы на планете было больше искусства — вообще безумие! — закричала на него мама. Отец ударил ее по лицу  — Ну что?! Есть желание повторить свои слова?! Или все же промолчишь?! И в этот момент выбежала Джерра…  — ОТЕЦ! ПРЕКРАТИ!!! — в слезах закричала сестра. Ей тогда было всего лишь 10. Он бросился к ней, схватил и швырнул за дверь.  — Вали спать, малявка! Джерра сильно ударилась и лежала на полу, вся в слезах. Я стоял окаменев, а отец уже избивал маму. Я кинулся в коридор, схватил сестру на руки и понёс в нашу комнату. Она сильно плакала…на её лбу был большой синяк от удара. Я уложил ее на кровать.  — Сильно ушиблась, сестрёнка?  — Да… — она была в большом шоке, её всю трясло. Я обнял ее и прижал к себе.  — Засыпай, сестричка. Всё будет хорошо. Джерра вскоре уснула. Её перестало трясти. Я встал, надо было проведать маму. Я пошел на цыпочках к её комнате. Отца там не было, он обычно избив маму, уходил. Она лежала на кровати. Лицо её было разбито, тело в синяках… — Люциарус передернул плечами. — Брррр! Никогда этого не забуду. Я подошёл к ней.  — Маам! Ты жива? Мама улыбнулась, увидев меня.  — Жива. Что с Джеррой? Она в порядке?  — Более-менее. Я припал к маме, обнял её и дал волю слезам.  — Мама, почему мы страдаем? За что?!!!  — Не знаю, сынок — Она прижала меня к себе. Ей самой хотелось плакать, но она держалась.  — Я не могу так! Я не могу это видеть! Мама прикрыла глаза и тяжело вздохнула.  — Когда-нибудь, мы вырвемся, обещаю… — тихо сказала она. Я вздрогнул, в моей голове вспыхнула отчаянная мысль. Я обнял маму.  — Я пойду, засыпай.  — Спокойной ночи, сынок. — с улыбкой на лице сказала мама. Я вышел, в моих глазах стояла улыбка матери, на разбитом лице, в душе кипел гнев. Я знал, что делать. Я пошёл в подвал, там находился королевский арсенал. Я подошел к двери и достал кодовый ключ. Приложив его к панели, я надавил на рычаг над дверями. Тяжёлые двери раскрылись. Я отключил сигнализацию и вошел. Дойдя до отдела со стрелковым оружием, я взял там тяжелый боевой бластер. Я вышел из арсенала и заперев его, пошёл к отцовскому кабинету. Я приоткрыл дверь. Отец что-то писал. Я поднял бластер, луч ударил ему в плечо. Второй раз я не успел выстрелить — он резко развернулся. Полыхнуло, затем потемнело в глазах. Я очнулся в тюрьме, в подземелье. Надо мной стоял отец, он пнул меня.  — Очнулся, тварь! Сволочь! Вставай, гадёныш! Я поднялся. Отец посмотрел мне в глаза.  — Отвечай! Кто?! Кто тебе дал ключ от арсенала, сукин сын, кто научил тебя стрелять в меня? Кто, чёрт тебя побери?!!! Отвечай!  — Никто! Я сам!  — Ах сам? Ну ладно. Подавайте ток! Тут я заметил, что мои ноги опутаны проводами. Меня затрясло.  — Отвечай, тварь! Я молчал. Тогда, он начал меня плавить. Вскоре, несколько офицеров привели Джерру.  — Джерра! Нееет!  — Успокойся, придурок! Я ее еще не мучаю!  — Люциарус! НЕ ТРОНЬ ЕГО, УРОД! — резко Джерре заткнули рот. Он подошел к ней.  — Стыдно фемке называть папу уродом. Отец ударил ее. Я рванул к сестре, но меня грубо оттащили.  — Ну что, Джерра. Где был этой ночью твой брат? Говори!  — Я не знаю! Знаю только то, что ты меня ударил и потом Люциарус отнёс меня в комнату!  — Ага. Хорошо. — Он развернулся ко мне — Ты же сестренку любишь?  — Да!  — А ты, Джерра, брата любишь?  — Да!!! — довольно твёрдо ответила сестра.  — Прекрасно. Подвесьте — ка ее, ребята! Джерру повесили вниз головой. Ей начали плавить ноги и морозить голову, со мной сделали тоже самое.  — Если друг друга любите-ответите.  — Я уже сказала всё что знаю… — робко выпалила сестра.  — Пустить ей ток! Ему тоже! Он мучал нас до вечера, а потом ушёл. Я лежал весь разбитый и с последних сил подполз к сестре и обнял её. На следующий день повторилось тоже самое. Так длилось месяц. Джерра уже постепенно теряла надежду. Но однажды, посреди ночи дверь распахнулась. На пороге стояла мама, в её руке был бластер. Сестра первая заметила мать.  — Мама! Я вскочил, и пошатываясь, подошёл к ней.  — Уходим от сюда, скорее… — тихо сказала мама. Джерра подбежала к нам и стала ждать указаний. Мама вышла, жестом позвав нас за собой. Я взял сестру за руку, мы вышли из дворца.  — Куда мы, мам?  — Подальше от замка. — Мама была слегка взволнована. Она боялась что нас поймают.  — Нам нужен спидер. Быстро! В ангар! Я бросился к ангару, мама кинулась за мной, а Джерра за ней.  — Мам, давай бластер! Она дала мне бластер. Я выстрелил в замок, он развалился. Ворота разошлись.  — За мной! Я рванул внутрь. Вспыхнули лампы, сработала сигнализация. Ворота начали закрываться. Мама быстро вырубила сигнализацию. Я вскочил в спидер, ворота уже почти закрылись. Мама и сестра в одну секунду вскочили в спидер. Протаранив двери, я выехал из ангара и разогнавшись, взлетел. Внизу я увидел вспышки выстрелов.  — Лишь бы нас не подбили… Вскоре сзади появились штук 10 стингеров. Один из них скоро поравнялся с спидером. Джерра первая заметила его.  — О нет…  — Мама, пригнись! Мама очень быстро пригнулась. Я бросил машину вниз, залп прошёл над нами. Я набрал скорость. Мы оторвались.  — Наконец-то оторвались… — выдохнула Джерра.  — Не надолго. Куда лететь, мам?  — К чёрным горам.Там нас не найдут.  — Хорошо! Я максимально разогнался. Стингеры открыли огонь из пушек. Один из снарядов попал в спидер. Мы начали терять высоту. Джерра резко схватилась за сидение от страха.  — Катапультируемся! Готовы?!  — ДА!!! — одновременно крикнули мама с сестрой.  — На счет 3!.. 1! 2! 3!!! Я рванул рычаг катапультации и в ту же минуту, второй выстрел стингера взорвал спидер. Джерра и мама успели катапультироваться, а меня ранило. Я упал на землю, ударился головой и потерял сознание. Очнулся я от голосов мамы и сестра.  — Где мы? Мама! Что со мной? — спросил я.  — Мы в безопасности. Всё хорошо. — с улыбкой на лице ответила мама. Я открыл глаза и попробовал встать. Неистовая боль в боку ожгла меня. Я упал и тихо застонал. Мама долго лечила меня, и в один день всё-таки вылечила. Я был в состоянии держать бластер. С того дня мама усиленно тренировала меня и Джерру. Тренировки по боевым искусствам были каждый день. Через месяц после тренировок, мы начали делать вылазки и нападать на отряды смерти. Эти отряды занимались геноцидом. К нам начали присоединяться единомышленники. Скоро в нашем распоряжении был маленький отряд в 20 бойцов. Нашим командиром была мама. Всё шло хорошо, пока… — Люциарус запнулся. — Пока не убили маму… Это случилось через полтора года, после нашего побега. Во время очередного рейда, нас окружили. Их было больше. На каждого из нас пришлось 10 ихних бойцов. Половину отряда скосило. Я бился рядом с мамой. Вдруг, шальной луч попал ей в лицо. Джерра тоже видела смерть мамы. Именно в этот момент она повернулась в нашу сторону.  — НЕЕЕЕЕТ!!!.. — крикнула сестра. Она резко развернулась и убила нападавших на неё солдат отца. Справившись с врагами, она подбежала к нам.  — Мама! Ты меня слышишь?!  — В.всё хорошо, Джерра… — слабым голосом сказала мама  — Надо уходить от сюда!.. — обернувшись ко мне сказала Джерра. — Бери её и уходим!  — Уходим! — скомандовал я остаткам нашего отряда. Каким-то чудом мы вырвались из окружения. Мы ушли в горы. Солдаты за нами не погнались, то ли их остановил суеверный страх перед горами, то ли они не посчитали это нужным. Я шёл так быстро, насколько мог. Я и Джерра несли маму. Она не стонала, но в её глазах было видно, как она страдает. Рана страшной рваной дырой зияла во лбу.  — Мамочка живи, пожалуйста! Мама! Не умирай, мама! — непроизвольно шептали мои губы.  — Мама, держись! Всё будет хорошо… — сказала Джерра, она была в лёгкой панике, но держалась. Душу обволакивал темный липкий страх. Паника и отчаянье горели, будто красные аварийные лампы. Надежда светилась едва-едва.  — Быстрей! Мы можем не успеть! — Хриплым голосом выговорил я. В глазах темнело, дыхание выбивалось надрывными толчками. Наконец, пещера. Я быстро отослал оставшихся 5 наших бойцов в дозор и уложил маму на постель.  — Мамочка, ты меня слышишь?! Мам, живи!  — Всё нормально… — прохрипела мама.  — Мам… всё будет хорошо… мы тебя вылечим! — в панике и растерянности сказала сестра. Мама в ответ лишь горько улыбнулась. Я осмотрел рану.  — Джерра, позови Октаина. Он медик. Он должен разобраться.  — Хорошо… — Джерра побежала за медиком. Вскоре, она снова пришла вместе с ним.  — Октаин, осмотри её. Он склонился над ней и долго, с хмурым видом рассматривал рану. Затем, Октаин выпрямился и обернулся к нам.  — Рана очень глубокая…  — Она будет жить?.. — сдавленным голосом спросил я.  — Боюсь, что нет.  — Хорошо, иди. Он ушел. Я сел у маминой постели. Все в глазах плыло.  — Ну вот и всё!.. Для Джерры слова медика стали ударом. Однако, она не подала виду и так же подошла к постели мамы. Она молчала. Мысли смешались в голове. Я глянул на сестру. Джерра держалась. Мама что-то пыталась нам сказать, она прерывисто дышала.  — Я хочу поговорить с каждым из вас наедине. Люциарус, выйди на 5 минут, пожалуйста. Я вышел.  — О чём ты хочешь поговорить, мам? — взволнованно спросила Джерра.  — Я хочу дать тебе кое-какое наставление. Слушай меня внимательно…  — Да, мам. Говори…  — Ты должна уничтожить метку геноцида.  — Но как я это сделаю?!  — Ты должна отбить метку, пойти к одному вулкану…  — Что ещё за вулкан?.. — перебила сестра.  — Мортмонт. Ты должна пойти к тому вулкану и бросить туда эту метку.  — Понятно.  — И ещё: Джерра, прошу тебя, не бросай Люциаруса! Он очень ранимый. Ты должна помочь ему, иначе он может сломаться.  — Хорошо, мама. Я буду помогать ему всем, чем смогу. Она улыбнулась.  — Позови сюда Люциаруса. Джерра кивнула и вышла из комнаты матери. Она позвала меня. Я вошел к маме. Сестра же прошла мимо меня к выходу.  — Мама, я слушаю.  — Ты срочно должен свергнуть отца, Люциарус. Нельзя, чтобы этот тиран оставался у власти…  — Хорошо, я постараюсь. Но самому мне не справиться. Мне нужен хороший военачальник.  — Военачальником должен стать ты… собери армию. Джерра тебе поможет в этом, я не сомневаюсь.  — Мам, Джерра не хочет мне доверять. Я не знаю. Без тебя я — ничто. Но я постараюсь, я сделаю всё, что смогу.  — В глубине души Джерра любит тебя, и ты это прекрасно знаешь. Если ты её попросишь — она тебе поможет.  — Хорошо, я буду ей верить. Я заплакал. Мама улыбнулась.  — Ну-ну, не плачь. Всё будет хорошо, Люциарус.  — Почему?! Почему, мама?! За что?! Мы всегда теряем лишь тех, кто нам дорог, а те кто мерзкие, подлые и гадкие, они продолжают жить! Почему мир так несправедлив? Когда это закончится, мама? Вот ты уходишь, а с тобой уйдёт часть моей души!  — Всё закончится тогда, когда ты станешь королём. Ты должен это всё остановить! Если не ты — то кто тогда?  — Мама, я не могу без тебя. Ты для меня самая родная! Мам, ты мое все! В ком мне искать опору? Мне все чужие…  — Опираться ты можешь лишь на свои силы. Ты должен быть сильным. У тебя всё получится, сынок. Я в тебя верю. Я позвал Джерру.  — Что такое, Люциарус? — спросила сестра.  — Надо побыть с мамой. Мы говорили втроём. Говорили о будущем, пытались шутить. Мама всё время улыбалась и держала нас за руки. К рассвету, её не стало. Мы долго плакали. Мы сидели обнявшись, около мёртвой мамы. Вечером мы уже не плакали. У нас не было сил плакать. Мы сидели, будто окаменев, опустошённые болью и горем. На следующий день мы хоронили маму, хоронили вдвоём, молча. После похорон у Джерры началась истерика и мне пришлось её очень долго успокаивать. Даже сейчас так больно это всё вспоминать — Люциарус закрыл лицо руками. Его голос задрожал. Он резко замолк. Ирэна положила руку на плечо мужа. Он вздрогнул, и убрал от лица руки. — Прости, не сдержался. Так вот, через месяц мы отыскали твоего отца — Торэна. Он помог нам собрать армию. Ну, а о великой битве у Черных гор ты знаешь. Я убил отца, а Джерра должна была уничтожить метку. Вот и все моё прошлое, Рэна.  — Оххх. Врагу такого прошлого не пожелаешь — с жалостью сказала Ирэна. Он обнял её.  — Завтра я серьёзно поговорю с Джеррой. А сейчас, идём спать.  — Идём. — королева улыбнулась.