К чему снятся осколки стекла?

К чему снятся осколки стекла? Я опускаю голову обратно на подушку, судорожно сжимая край одеяла. В голове ни одной чертовой мысли. Перед глазами острые края разбившейся бутылки. К чему снятся осколки стекла? Локи поворачивается на другой бок, пару минут моргает, а затем уже осмысленно смотрит на меня. — Вика? Я закрываю глаза, сильно зажмурившись. Мужчина переплетает наши пальцы, невесомо касается губами моих волос. — Кошмар, что ли, приснился? Я пожимаю плечами. К чему снятся осколки стекла? Это произошло прошлой осенью, когда я вернулась с практики в Москву. Пребывая в жуткой депрессии по поводу очередной безответной любви, я полностью, с головой погрузилась в свои чертовы романы — проще было жить среди фантазий, чем ждать чего-то от реальной жизни. И тогда появился он, человек из моих снов. В реальность событий я поверила не сразу. Осень в этом году была долгой и теплой, почти продолжением лета. Затяжные дожди куда-то пропали с горизонта, землю согревало теплое солнышко, и народ до конца сентября ходил в футболках. После пар мы всей группой собрались пойти на пруд в Кузьминском парке. Романтика зашкаливала — уточки крякали, лягушечки квакали, по воде лениво скользили водомерки… Народ грелся на пляже, в то время как я сидела на пристани, куда обычно швартуются лодки и катамараны, и вся была в своем планшете. И тут раздался приглушенный звук падения в воду. Я оглянулась, но никто из одногруппников ничего не услышал. Я поднялась с места, взобралась с пристани на пригорок, по едва заметной проселочной дорожке обогнула склон и увидела в пруду человека, темноволосого мужчину. Он смешно барахтался, определенно умея плавать, но сильно путаясь в своей одежде — почему-то не желая расставаться с плащом. Наверное, он был ему дорог. Неподалеку от него на поверхности плавал некий головной убор, напоминающий шлем викингов — но он не тонул, из чего я сделала вывод, что шлем деревянный, бутофорский. Откуда здесь взялся этот мужик, да еще и в таком смешном костюме? Пьяный ролевик, что ли, с холма в воду сиганул? Содрав со щита, которые стояли по всему периметру на берегах озера, спасательный круг, я скатилась на попе по склону почти к самой воде и крикнула: — Мужчина, хватайтесь! Я вытащу вас! Мужик, кажется, понял. По крайней мере, он сцапал прилетевший круг одной рукой, повис на нем, а затем попытался свободной рукой дотянуться до своего этого шлема. Я терпеливо дождалась, когда он достанет свою «шапку мономаха», и лишь затем потянула за веревку, подтаскивая мужчину к берегу. Наконец, «утопленник' ощутил под ногами твердую землю, чуть покачиваясь, вылез на берег, и я почувствовала себя почти спасателем Малибу. Спустившись еще ниже, я подошла к незнакомцу. — Как же это вас так угораздило? Мужчина повернул голову, и следующая фраза просто застряла поперек горла. Я и выдохнуть-то смогла с трудом. Эти пронзительные зеленые глаза много раз снились мне по ночам, и я просыпалась в холодном поту, жалея всем сердцем, что не могу увидеть их наяву. В общем, от радости в зобу дыхание сперло. Мужик чихнул и прищурился. Кажется, он долго выбирал, что сказать, но потом все же выдал короткое: — Спасибо. — Пожалуйста, — я растерянно пожала плечами. Знакомый незнакомец поднялся на ноги и полез наверх по пригорку. Я поспешила за ним. Мокрая рубашка облепила спину, выделяя рельефные мышцы — плащ он все же снял и нес в руке, в то время как мокрый шлем он нахлобучил на не менее мокрую голову. Он уверенно шел по дорожке, а я шагала за ним и молилась, чтобы мы никого не встретили, потому что если это именно тот, за кого я его приняла, то и манеры его поведения оставляют желать лучшего. Поэтому когда до выхода из парка оставалось совсем мало, я окликнула его: — Эй, мужик! Шляпу сними, тебя за умалишенного примут! Зеленоглазый утопленник притормозил, обернулся и озадаченно уставился на меня. — Ты что-то сказала, смертная? Я прикусила губу. Сейчас это чудо неземное превратит меня в жабу, не иначе. Но надо же было попытаться! — Ты же Локи, верно? — спросила я с вызовом. — Ты хоть знаешь, где ты оказался? Вот теперь мужчина растерялся. На его лице (которое, судя по рассказам о нем, должно было оставаться холодным и бесстрастным) отразилась масса эмоций. Начиная изумлением и заканчивая тем, что ему очень льстило, что я знаю, кто он такой. — И где же я? Хоть не стал спрашивать, знакомы ли мы. — В России, — буркнула я, — а точнее, в Москве. А тут христианство, других богов здесь не признают. Я не заметила, как он сократил расстояние между нами. Обнаружила себя уже почти висящей в воздухе — Локи схватил меня за горло и чуть приподнял над землей. — Отпусти меня, идиот, — прохрипела я, умудряясь еще с вызовом глядеть на него. То есть, я вполне ожидала такой реакции от вспыльчивого божка и не удивилась. Но за шею все же душно. — Если ты меня удушишь, легче тебе от этого не станет. Локи расжал пальцы, я отшатнулась от него и сползла вниз, на корточки, растирая руками шею. — Придурок, — пробормотала я, — у нас тут Гитлер с Наполеоном копыта отбросили, а ты вообще герой скандинавской мифологии. — Давай про копыта не надо, да? — с каким-то чурекским акцентом обиженно процедил бог, и я с трудом не согнулась пополам, вспомнив, что одним из мифов про бога обмана был тот, где Локи превратился в кобылу и родил восьминогого жеребенка. — Не буду. Если ты пообещаешь меня за шею больше не хватать. — Пообещать тебе?! Да ты наглеешь, смертная! — рыкнул бог, но сцепил руки в замок, — хорошо, я обещаю. — затем он сделал совсем неуловимое телодвижение, и крепкие руки поставили меня на ноги. Я отшатнулась от него назад. — На коленях ты смотрелась лучше, — не преминул высказаться Локи, — но так разговаривать трудно. Быть может ты объснишь, в какую я задницу попал на этот раз? Я поймала взгляд его пронзительных глаз и кивнула: — Объясню. И эта задница гораздо больше, чем была когда-либо раньше. Одно я выяснила точно — асгардец оказался на Земле без какой-либо силы, но с чудовищным самомнением. А, еще у него был шлем, который он ни в какую не соглашался снимать. Но в итоге все равно послушался, наверное, понял, что я не выпущу его из этого парка с такой шапкой на голове. Локи требовал от меня много. Локи хотел кушать, но ему не нравилась мидгардская еда. Локи хотел пить, но от пива почему-то отказался. Локи нужна была сухая одежда. На этом мое терпение лопнуло, я заманила оказавшегося очень наивным божка в свою машину и увезла его домой. Надо ли говорить, что моя однокомнатная квартира ему тоже не понравилась? Я жила одна, никаких молодых людей на горизонте не было и в общем-то не предвиделось, поэтому мужских шмоток у меня дома не существовало и впомине. Я предложила Локи просто повесить на обогреватель его одежду — чтобы высушить… за его лицо можно было дать Оскара! А за бурную речь, состоящую из попыток заставить меня постирать его манатки, Гремми. -…и она пахнет тиной, — так закончил божок свою пламенную тираду. Я фыркнула и не пошевелилась. — Могу дать одеколон, он еще от дедушки остался, — сообщила я, не моргнув глазом. — Не нравится вариант — ванна прямо по коридору. Локи сощурился, гневно раздувая ноздри. — Это смертная женщина мне будет указывать, что мне делать?! — Девушка, — мстительно поправила я. — Что?! — кажется, искренне не понял. — Я говорю, что я еще девушка. Непорочное милое дитя, — я фыркнула и удалилась в сторону ванны, крикнув с порога комнаты, не оборачиваясь: — Иди сюда, горе луковое, у меня есть стиральная машинка. Как ни странно, бог обмана пришел. Потом долго вникал, что такое вышеназванный прибор. Я даже удивилась: — Ты создавал порталы между мирами, но не знаешь, что такое стиралка?! Локи поморщился: — Как-то не доводилось сталкиваться. Сказать по чести, божок в труселях и моем старом халате смотрелся… хм… божественно. Много где его называли худощавым, но именно худощавости я здесь и не наблюдала. Локи обладал хорошей мускулатурой, но качком не выглядел. Тот же Тор, на мой взгляд, со всеми его бицепсами-трицепсами смотрелся бы нелепо посреди московской однушки… — Что? — вдруг спросил мужчина. Я не поняла. — В смысле? — Ты на меня пялишься, — резко сказал бог обмана. — Зачем? Я залилась краской. Правда, что ли, пялюсь? Вот позор… — А что, нельзя? — я попыталась скрыть смущение за наглостью. — Нельзя, смертная! Я все-таки бог! — У, напугал ежа тонкими джинсами, — хохотнула я, стараясь унять дрожь, потому что что на этот раз Локи почти ощупывал меня взглядом. — Ты полубог, да еще и бывший. Мужчина замер и поймал мой взгляд. — Ты меня сейчас вообще-то оскорбила, смертная. — Я этого не переживу, — хмыкнула я и ушла на кухню, бросив, не обернувшись: — И вообще-то у меня имя есть. Меня Вика зовут. До самого вечера, пока одежда божка не высохла, мы сидели в разных местах: я на кухне с планшетом, а Локи в комнате с телевизором — и не разговаривали. И непонятно было, кто кого игнорирует. В десятом часу я проверила рубашку и штаны божка. Они высохли, и я торжественно вручила их хозяину. — Готово. Свободны, ваше сиятельство. Я развернулась и хотела уйти, чтобы Локи переоделся, но была остановлена властным движением руки. Теплое дыхание опалило мою щеку. — Куда собралась? — Ты, кажется, хотел поскорее меня покинуть, — пробормотала я, вцепляясь в его ладонь, крепко держащую меня за преплечье. — Я считаю, что я должен быть тебе благодарен, — шепот стал совсем едва различимым. А затем он бесцеремонно развернул меня к себе и накрыл мои губы своими. От внезапности всего у меня подкосились ноги, и я буквально повисла на мужчине. Он что, считает секс благодарностью? Хм. Он недалек от правды… Его руки уже вовсю блуждали по моему телу, и я подумала, что на мне слишком много еще одежды, в то время как Локи уже был почти полностью обнажен — халат улетел куда-то еще в самом начале. Его ловкие пальцы быстро справились с блузкой, расстегнули бюстгальтер, и это все отправилось вслед за халатом. В следующее мгновение мы упали на пушистый ковер. А я-то все думала, для чего я его такой покупала… Рука Локи скользнула мне между ног, профессионально нащупав чувствительный бугорок. По телу прокатилась волна наслаждения, я инстинктивно еще шире раздвинула ноги, чувствуя, как намокают трусики. Одно движение, и они направились вслед за остальной одеждой. Нежно массируя мою разгоряченную плоть, мужчина крепко прижал меня к себе, давая почувствовать его возбуждение. Короткое шевеление пальцев, и с мужчины исчез последний элемент одежды. И дальше Локи замер. — Ты же сказала, что ты девушка. Я судорожно кивнула. Не то чтобы я боялась. Я хотела, чтобы бог обмана стал моим первым мужчиной, но боль… к ней я как-то не была готова. Но тут внутрь меня проник один из его пальцев, и я с удивлением не ощутила ни капли дискомфорта. Как будто бы так и должно было быть. Осторожно двигая рукой, входя пальцем до самых костяшек и вовсе убирая руку, Локи срывал с моих губ стон за стоном. Добавился второй палец, ощущение заполненности стало отчетливее, но никакой боли не было и впомине. И когда в моем горячем лоне оказалось сразу три пальца, меня накрыло, и я с громким криком кончила. — Вот теперь ты готова, — сообщил мне мужчина и, вытащив пальцы, вошел в меня одним резким движением. Остановился, давая привыкнуть к вторжению. Однако меня уже совершенно не заботило, что у меня там внутри. Оргазм прошел, но возбуждение никуда не делось, а чувство заполненности чем-то таким большим было просто восхитительным. Я раздвинула ноги, раскрываясь сильнее, и пискнула: — Давай уже… Он двигался сначала равномерно, входя на полную длину и выходя почти совсем, затем притянул меня ближе и начал двигаться быстрее и более рвано. Я обхватила его ногами, и он в бешеном темпе вбивал меня в ковер. Я ощущала теплые губы на своих губах и считала оргазмы. Сколько раз я кончила? Пять? Шесть? Наконец, когда наши тела уже почти слились воедино, Локи содрогнулся и кончил где-то глубоко во мне, вызвав у меня последний, самый сокрушительный оргазм. Утром его уже не было. Он больше не вернулся, но я особо не жалела об этом. До тех пор, пока задержка не стала больше двух месяцев, и я, проклиная некого сексуального бога, побежала в аптеку. В общем-то две полоски меня не удивили. Я в тот момент уже больше месяца встречалась с одним молодым человеком, но ничуть я не сомневалась, что беременна я не от него. Решив сделать вид, что все хорошо, я продолжила встречаться с Витей — благо, что меня совсем не тошнило, и беременность протекала на удивление легко. Родилась дочка в срок, но я доплатила врачам, и Виктору сказали, что Алина недоношенная. Мы уже месяц как поженились, и Витя был очень рад рождению малышки… однако через два месяца он что-то заподозрил. У нас обоих были голубые глаза, радужки же глаз Алины постепенно приобретали зеленый оттенок. Когда дочке исполнилось три месяца, муж сделал тест на отцовство, и мы со скандалом развелись. Когда Алине пробило полтора года, в дверь моей теперь уже двухкомнатной квартирки на севере Москвы позвонили. На пороге стоял Локи. …На утро я понимаю, к чему снятся осколки. К старым связям. Все это вычитано в интернете, поэтому телефонный звонок не становится для меня неожиданностью. — Привет, милая, — голос Виктора Ефремова бодрый и радостный. — Я тут в Москве проездом, могли бы встретиться… Я прокусываю губу до крови, сжимая в руке мобильник. Хочется послать его к черту, но язык не повинуется мне. И тут Локи приходит на помощь, выхватывая у меня телефон. — Слушай сюда, презренный смертный, — говорит он гневно, — чтобы я тебя больше никогда не слышал и уж тем более не видел около моей королевы. Если увижу, не поздоровится. Он сбрасывает разговор, кладет трубку на стол и притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом ему в шею и думаю, что те осколки — осколки моего сердца, а вовсе не зеленой бутылки. Но Локи склеил мое сердце, а ту бутылку уже не склеишь. — Не думай о нем, — шепчет моя радость, и я постепенно расслабляюсь. Теперь я знаю, к чему снятся осколки. Но я больше не боюсь этих снов. Хеппи Энд :)