Проект "АнтиЗемля"

Солнце возвращалось в Нью-Йорк. Тёплые лучи мягкого света сходили на каждую улицу, освещая плоды ночных разрушений. Манхеттен лежал в руинах. Могучие небоскрёбы, словно поверженные колоссы, представляли лишь обрушенные подобия самих себя. Здания меньших размеров превратились в груды битого кирпича и растрескавшихся бетонных плит. Улицы были завалены грудами мусора, поваленными электрическими столбами и осколками стёкол. Из снесённых пожарных гидрантов били фонтаны воды. Асфальт был испещрён воронками от взрывов, порой достигавших несколько метров глубиной и казавшихся сверху нелепым ассиметричным узором или тайным зашифрованным посланием. Ото всюду поднимались столбы чёрного дыма, говорившие о ещё не стихнувших пожарах. Временами ещё доносились звуки выстрелов. К счастью для жителей мегаполиса, ночной бомбардировке подвергся лишь Манхеттен, что ограничило число жертв среди гражданского населения. Только сейчас, пролетая на паутине над разрушенным островом, Паркер в полной мере осознавал свою ошибку. Но, одновременно, он внезапно понял причину, по которой Железное братство начало свой бандитский налёт и почему целью был выбран лишь деловой район. Они были лишь отвлечением внимания. Взрывом на автозаправке, призванным скрыть кражу канистры бензина; убийство Странника, главная причина произошедшего, происходило в этот момент где-то в ином месте. Но где? Питер приземлился на край крыши одного из чудом уцелевших зданий. На соседней улице происходила стычка трёх воинов братства и гвардейцев Асгарда. - Не отступать, братья! – прокричал воин в серой броне, подняв высоко над головой боевой топор. - Железо превозмогает! – выкрикнул он, но в следующее мгновение пучок яркого света пронзил грудную пластину его доспеха и вышел из его спины, после чего воин упал замертво. Паук наблюдал за происходящим. Он невольно отметил и даже восхитился неотступностью этих безжалостных, холодных солдат, которых привёл с собой Хоншу. Они не сдавались и не стремились выйти из окружения, чтобы потом затаиться и смешаться с толпой. «Камнелом» лежал на дне Гудзона, но они продолжали сражаться до последнего. Спустя ещё минуту, упал последний из Железного братства, и гвардейцы Асгарда двинулись дальше. «- Не говори с незнакомцами,» - сказала ему когда-то тётушка Мэй, и сейчас Паркер как никогда понял, насколько буквальными были эти слова. Не прими он тогда предложение незнакомца Зинча, и всё было бы иначе. Не было бы разрушений. Это был не его Нью-Йорк, но тут тоже гибли люди! Если Паркеру, чужаку, было больно на это смотреть, то он боялся представить, какого сейчас жителям этого города; Старку, потерявшему всё своё дело, Росомахе и Циклопу, которые потеряли всех своих близких и своего наставника, Стиву Роджерсу, который получил удар ниже пояса. Внезапно Питера Паркера вновь посетила старая мысль, которая уже несколько лет разъедала его душу, подобно ржавчине, разъедающей железо. А что, если бы он никогда не надевал красно-синий костюм Человека-Паука? Или, если бы он снял его после первого же сомнения? Не было бы тогда Человека-Паука. Питер Паркер жил бы жизнью обычного студента, подрабатывая на полставки фотографом в «Бьюгл» и не догадывался бы никогда о существовании Странника, Зинча и параллельных реальностей, считая их плодом фантазий бульварных писак. « - Чем больше сила – тем больше ответственность,» - слова Дяди Бена всегда останавливали Паркера от того, чтобы выбросить костюм и никогда больше не вспоминать о Пауке. Жизнь сама выбрала, быть ему Человеком-Пауком или нет. Питер не брал эту силу. Она сама нашла его и сделала своим обладателем. И как обладатель этой силы, он несёт за неё ответственность. Даже сейчас, сидя на крыше посреди разрушенного города, Питер Паркер и Человек-Паук боролись друг с другом. Но вспышка зелёного света прервала их мысленный бой. - Паркер… - произнёс скрипучий женский голос, являвшийся Пауку в такие моменты. - Мадам Веб? – удивился Питер, обнаружив себя на пыльном полу в комнате гадалки, восседавшей в своём причудливом кресле. - Паркер, вы не перестаёте меня удивлять, - начала гадалка, - сперва вы предаёте Странника, затем вы отворачиваетесь и от своего нового благодетеля. Что же вы намерены делать дальше? - Зависит от того, что намерены делать Странник и Зинч, – коротко ответил Паук. - Да и вы тоже. - В таком случае, вам не кажется, что сейчас не самое подходящее время для разрешения внутренних противоречий. Промедление смерти подобно, – произнесла гадалка, скрестив руки на груди. - Судьба Странника меня не волнует, – отбросил Паркер. - Странник принадлежит к расе провидцев, и только они имеют право судить его. Не я, не мой предшественник и уж тем более не вы, Паркер, – ответил Веб. - И что с того, что на одного лжеца и манипулятора во вселенной станет меньше? – выпалил Паук. - Я покажу вам, – ответила гадалка, и помещение заполнилось розовым туманом.

***

Розовая дымка быстро рассеялась, открыв перед глазами Паркера немыслимую картину. Он стоял на сером гранитном утёсе, и перед ним внизу простирался город немыслимой красоты, нереальной в Земных условиях. Этот город был огромен. Здания, построенные из чистого золота, мрамора и обработанного искуснейшим образом дерева, хотя и были построены в стиле древней Скандинавии, но пронизывали своими шпилями небо. Прозрачные воздушные мосты из чистой энергии соединяли эти сверкающие на солнце шпили. Окна их были сделаны из чистого горного хрусталя, а у подножия каждого здания была аккуратная зелёная лужайка. На противоположном конце неземного города виднелась зеркальная гладь чистого горного озера, окаймлённая чёрным базальтовым пляжем. - Это Асгард, - произнесла мадам Веб, - царство Одина, отца Тора. Процветающий мир, столетиями поддерживающий равновесие в солнечной системе. Так он выглядит сейчас… – Закончила она и сделала взмах рукой, подобный движению, перелистывающей страницу книги. На мгновение у Паркера перед глазами предстала сцена двух хищных птиц, сцепившихся в воздухе. Одной из них был грозовой сокол серого цвета с чёрными крылья. Вторым был огненный орёл цвета тёмного золота, более известный в европейской культуре как феникс. Птицы неслись на встречу друг другу, раскрыв клювы в воинственном крике и выпустив когти вперёд, готовясь вцепиться ими друг в друга. Видение длилось не больше доли секунды, но Питер смог отчётливо разглядеть его в мельчайших деталях. - …А таким Асгард станет завтра, – произнесла Веб. Перед Паркером предстала другая картина. Огромные здания пылали. Озеро на горизонте было красным от крови. Небо расчерчивали пламенные змейки выстрелов оборонительных оружий Асгарда, направленные в то, что скрывали туманные облака. Перед дворцом Одина, бывшим самым величественным творением асгардских архитекторов, развязалась битва. Гвардейцы Асгарда, облачённые в золотые доспехи, сражались за свою жизнь с полчищами воинов в массивной пурпурной броне. - За Владыку Одина и Асгард! – выкрикнул Тор, появившийся из разрушенных дверей. - Именем Феникса! – выкрикнул один из нападавших. - Смерть врагам Его! – подхватили остальные воины в пурпурной броне. Вспышка света охватила Паркера и, спустя долю секунды, он уже находился в самом эпицентре битвы. Какофония войны ударила в его уши. Визг энергетических пушек асгардцев смешивался с гулким грохотом пушек финикийцев, сливаясь со звонким лязгом мечей, криками раненых и стонами умирающих. Порядки были нарушены, и битва скатилась к банальной бойне. Посреди поля битвы возвышался большой кусок мрамора, вывалившийся из стены осаждаемого дворца. На нём, словно герои древних мифов, сошлись величайшие воины своих народов. Подобно древним богам войны, на мраморной громаде бились два воплощения воинского совершенства. Одним из них был Тор, наносивший врагу удары возрождённым Мьёльниром. Второй же был неизвестен Паркеру. Он был на голову выше сына Одина, обладал длиной гривой белых, почти седых волос, был облачён в пурпурные доспехи с искусной золотой резьбой и спадающим с плеч рваным белым плащом. Он орудовал огромным мечом, который, как показалось Паркеру, был выкован из чистого серебра. Это был поединок на равных. Ни один из богов не желал отступать. Тор отразил удар серебреного меча, но его враг тут же нанёс новый, также успешно отражённый сыном Одина. Уловив момент, Одинсон ударил врага кулаком в лицо, и мьёльнир тут же врезался в грудную пластину доспехов, изуродовав золотую филигрань. Не ослабляя напор, Тор нанёс новый удар молотом, но враг его успел увернуться в последний момент и ударить мечом. Два древних орудия встретились, издав оглушительных грохот и породив сноп искр. Сын Одина выкрикнул древнее проклятие, и Мьёльнир породил гром и молнию, поразившую его врага. Однако тот не собирался сдаваться; белые волосы его обгорели, бледная кожа на руках, обхватывавших меч, покрылась волдырями, но он не сдавался. Тор подался назад, увернулся от усталого удара и прыгнул на оппонента, намереваясь повергнуть его ударом Мьёльнира по голове. - Узри силу бога грома! – выкрикнул Тор, занося удар. - Идиот, – усмехнувшись, ответил его враг и лихо пригнувшись, ударом меча рассёк Тору поясницу. Асгардец упал на землю и быстро обернулся, ожидая второго удара в спину, но было слишком поздно: серебряный клинок финикийца, словно сквозь раскалённый воск, прошёл через плечо сына Одина, отрубив ему правую руку. Тор закричал от боли, схватился за кровоточащую рану и упал на колени. Отсечённая рука по-прежнему сжимала Мьёльнир, оставив асгардца без оружия. Он потянулся левой рукой за оружием, но его враг уже занёс серебряный меч над его головой и, выдержав секундную паузу, нанёс удар. - Нет! – закричал Паркер, глядя, как блестящее острие клинка несётся на шею Тора, и выпустил несколько зарядов паутины, но розовый туман снова поглотил его прежде, чем он увидел смерть Тора.

***

- Первым падёт Асгард. За ним - падут остальные миры, – произнесла мадам Веб. - Зинч даже не представляет, каким силам он продал свою душу за право мести. - Силам? - Он слишком долго пробыл в своей темнице. В пространстве, известном как Море душ, – ответила мадам Веб. - Там не имеют власти ни Эвклидовы законы, ни законы человеческой логики. Время там так же эфемерно, как и математические аксиомы. - Как это понимать? – удивился Паркер. - Время там не имеет значения. С точки зрения Моря Душ, мы с вами уже давно умерли от старости, Паркер, но при этом мы ещё никогда не рождались на свет, – ответила гадалка. - Мистер Зинч, в прошлом известный как лорд Мюррей, своими действиями открыл дорогу существам столь ужасным, что ночные кошмары не смогут передать их образы. Смерть Странника станет первым шагом. За ним погибнут и прочие Владыки, полностью открыв дорогу тем ужасам. - Что я должен сделать? – спокойно спросил Питер.

***

Странник ощутил прилив сил. Достаточный для того, чтобы бежать, но недостаточный, чтобы сражаться. Он обернулся, чтобы убедиться, что его больше не преследуют, и в этот момент град энергетических сфер синего цвета обрушился на него. Игнорируя доспехи, они сразу поражали плоть, парализуя свою жертву. - Ты куда-то собрался? – произнёс колдун, и ему вторили «ожившие» лица на его доспехах, придавая его словам оттенок нелепости. - Ты не понимаешь… - начал Странник, но тут же новый магический шар ударил его в грудь, отбросив к стене. - Я всё прекрасно понимаю, Странник. Но ты как все считаешь себя хозяином положения. Обладателем сакральных знаний, неведомых никому, кроме тебя. Только ты забыл, что я тоже теперь знаю тайны! – радостно произнёс колдун. - Скажу больше, я знаю твои тайны! Твою подноготную, Странник! И вы поплатитесь за мой родной Илум! - Вы хотели сказать: «За Илум, уничтоженный моими руками», верно? – вмешался в разговор Паркер. - Зинч, прекратите это бессмысленное кровопролитие! Или мне лучше называть вас: лорд Мюррей? - Заткнись! – выпалил колдун и метнул в паука сгусток энергии. Странник тут же воспользовался начавшееся неразберихой и, избавившись от магических пут, рассёк пространство и ускользнул в открывшийся телепорт. - Нет! – закричал Зинч. - Что ты наделал, Паркер?! - Пусть уходит! – ответил Паук. - Вы говорили, что голоса ваших родных молят вас о мести, но они молят вас о благоразумии! Спасите свою душу, пока не стало слишком поздно! - Душу?! – усмехнулся колдун, и лица на его доспехе снова начали повторять его слова. - Да что ты знаешь о душе? Ты когда-нибудь сжигал свой дом из-за того, что Странник использовал тебя, как инструмент, а потом решил запрятать в шкаф и выбросить ключ? Быть может, ты провёл сорок лет в кромешной тьме, окружённый демонами и призраками прошлого, проклятый и забытый? Нет, – ответил Мюррей. - Ты слишком наивен. Ты считаешь себя светлым рыцарем, сражающимся со злом. Но на деле, кто ангел, а кто демон, зависит лишь от того, на какой ты стороне. - Зачем было устраивать разрушения? Погибли невинные! Или в своём горе вы вините всех?! – не уступал Паркер. - Не существует невинных, Паркер! – протестовал ему Зинч. - Ты хотел вернуться домой! И я был единственным, кто хотел и мог тебе помочь! Я человек, который протянул тебе руку помощи! А ты решил геройствовать. - В вас говорит ненависть и желчь. Кто вложил их в вас? Кто обернул ваше горе в жажду мести всем и вся? - Он единственный, кто помог мне тогда! – закричал Мюррей. - Он просто сказал вам, что вы невиновны! Это не снимает ответственность со Странника, но вы своими руками губили свой мир своей жаждой власти! – выкрикнул Паркер. - Он воспользовался тем, что эта вина гложет вас изнутри, но вместо того, чтобы смириться с этим и жить дальше, вы жаждали найти себе оправдание и того, кто скажет, что вы невиновны в этом. И вы его нашли. Вернее сказать, это он нашёл вас. Так кто он? - Не слушай его! Он лжёт! – внезапно закричало одно из лиц на доспехах колдуна. - Этот ублюдок хочет поссорить вас! Убей его! – вторило ему второе лицо. - Он манипулирует вами, Мюррей! Жить с грузом вины – ваше испытание, а вы его провалили! Избавьтесь от него, он само зло! – кричал Питер. - Убей! Убей его! – кричали лица. - Он лжёт! Они все лгут! - Я несчастен от своей силы! – произнёс Паук. - Я был бы только рад, если бы кто-нибудь забрал её себе, а мне оставил жизнь простого обывателя! Несчастий Паук принёс мне больше, чем побед! Гораздо больше! – кричал Паркер. - Но, один очень дорогой мне человек однажды сказал: «Великая сила налагает великую ответственность». И он был прав! Я рад был бы избавиться от своей силы, но пока она у меня, я несу за неё ответственность! Так и несите же вы ответственность за своё прошлое и свою силу, а не ищите того, кто простит вам ваши грехи! - Закрой рот, ублюдочный мутант! – хором произнесли металлический лица, искривившись в злобной гримасе. - Он прав, – тихо произнёс Зинч. - Полностью прав… Ты обманщик! – закричал он, опустившись на колени. - Ты жалок! – выкрикнули Лица. - Покажись! Хватит прятаться за масками! – сказал Паук. В следующее мгновение, тело Зинча взлетело вверх, и из сочленений его доспехов вырвались струи тёмной энергии, заполнившие всё вокруг абсолютной тьмой. Бессознательное тело колдуна упало на асфальт, а Паркер был сбит с ног. Из тьмы сформировалась фигура, через минуту обретшая физическую форму. Уродливый гуманоид ростом около двух метров с иссиня-чёрной кожей, налитыми кровью красными глазами без белков. Нос его был растянут на ширину всего лица. У существа не было губ, чтобы скрыть его острые жёлтые зубы. Из длинных ушей торчали огромные металлические серьги. Это существо было похоже на восковую фигуру, которую опрометчиво оставили на солнце. Лысую голову венчали два ряда прямых козьих рогов, торчавших через прорези накидки, в которую чудовище было обёрнуто. Накидка была сшита из чёрной ткани, и по ней постоянно пробегали лица, искривлённые различными гримасами. Это существо было самым омерзительным, что Паркер когда-либо видел. С трудом подавляя тошноту, Питер произнёс: - И как же тебя звать? - Бросающий тень. Архитектор судеб. У меня много имён, смертное ничтожество! – произнёс демон. - За свою дерзость ты поплатишься сполна. Но в следующее мгновение всё окружающее пространство залил нестерпимо белый свет, поглотивший всё вокруг. Сквозь белую пелену донеслись лишь жуткие вопли агонизирующего демона.

***

Паркер пришёл в себя на идеально гладком белом полу. Осторожно осмотревшись, он обнаружил рядом Мэри Джейн и Эдди Брока. Они находились в странном помещении. Казалось, что стены, пол, потолок и двери были выращены подобно какому-то организму, а не построены из готовых материалов. Вокруг пришельцев с Земли стояли шестеро мужчин и женщин, в серебристых доспехах, как у Странника. Одинаково черноволосых с одинаковыми жёлтыми глазами. Владыки лишь молча наблюдали за гостями, пока те поднимались с пола. - Питер Паркер, - произнёс самый старый на вид Владыка. - Это я… - ответил парень в обрывках сине-красного костюма. - Мы наблюдали за твоими деяниями. Ты силён и могуч, – произнесла одна из женщин. - Ты храбрый воин, – добавил один из Владык. - Ты вернул равновесие, – произнёс ещё один из владык. - Именно поэтому вы вернётесь домой, – закончил самый старший из них. - А что со Странником? – спросил Паркер. - Странник зашёл слишком далеко. Он будет изолирован на перепутье Оси времени, – произнёс главный Владыка. - А Мюррей? – спросил Питер. - Его разум не смог пережить всего произошедшего, – сухо ответил повелитель. - Но он будет помещён в твою реальность, Питер Паркер, чтобы всегда быть под твоим надзором. А теперь ступайте. Всё произошедшее в этом мире после вашего прибытия в него, было стёрто. - Будто, ничего и не было? – удивился Эдди. - Я бы и сам рад забить всё, что там было. - Как пожелаешь, Эдвард Брок, – произнёс один из владык.

***

Будильник издал омерзительный писк, когда красные цифры на его циферблате показали половину девятого утра. На ощупь, Паркер нажал на кнопку и выключил устройство. Лишь после того, как кнопка была нажата, а будильник упал с прикроватной тумбочки, Паркер открыл глаза. Казалось, что всё произошедшее было лишь сном. Вернее сказать, ночным кошмаром. Однако, повернув голову, Питер успокоился. Мэри Джейн лежала рядом с ним. Так, словно ничего и не было. Вздохнув, Паркер убедил себя, что впереди его ждёт лишь счастливая семейная жизнь, пусть даже её и придётся делить с жизнью Человека-паука.

***

Гарри Осборн вошёл в комнату для свиданий. Лишь примерное поведение позволило ему добиться второго за неделю свидания с той, которая действительно его любит, той, которая каждую неделю приезжала к нему в психиатрическую лечебницу Рейвенкрофт. Сев на своё место за бронированным стеклом, Гарри подождал, пока Лиз Аллан сядет на своё место и, улыбнувшись, взял трубку. - Привет, Лиз… - робко начал Гарри. - Здравствуй, Гарри, - ответила девушка. - Как у тебя дела? - Дела… дела идут нормально. Даже вполне себе хорошо, – начал Осборн. - Врачи говорят, что я иду на поправку, и меня скоро выпишут. - Это же замечательно, Гарри! – обрадовалась девушка. - Только вот меня напрягает один новенький… он постоянно что-то кричит, говорит, что слышит голоса в темноте. Вчера он набросился на медбрата, и его увели в тихую комнату, – посетовал Осборн. - Бедняга… - ответила Аллан. - Надеюсь, у него всё будет в порядке. Тихая комната - место с толстой дверью и стенами, обитыми мягкими матами, чтобы пациент не мог нанести себе увечья. В ней нет окон. Звуки снаружи не проникают в неё и никогда не покидают её стен. В углу тихой комнаты сидел раздетый по пояс мужчина с бледной кожей и длинными чёрными волосами до плеч. Он постоянно говорил что-то о каких-то странниках, владыках, параллельных вселенных, демонах… В истории болезни мистера Мюррея стоял диагноз: «Алкогольный делирий».