Подарок ко дню рождения

Минерва поначалу смотрит на меня как на умалишенную и никак не хочет верить в мои слова о том, что Северус невиновен и жив. И о том, что с ним происходит. Но я подробно описываю, что увидела в его воспоминаниях о том, как он передавал ей информацию, и это ее постепенно убеждает. Разговор с Уизли мало чем отличается от разговора с Минервой, и поздним вечером мы все отправляемся к Кингсли, встречи с которым я боюсь больше всего. Кингсли в бешенстве – я выболтала секретную информацию, пусть даже и членам Ордена Феникса. А я в бешенстве от того, что я видела в воспоминаниях Северуса и о чем я уж точно не скажу ни одной живой душе. Да и призракам тоже. Никому. Но надо отдать ему должное – под аргументами Макгонагалл и Уизли он быстро сдается и соглашается на сеанс легилименции, но сначала проверяет, не нахожусь ли я под Империо. Думаю, больше всего его убедили именно слова Минервы и то, что я вышла из сознания Северуса живой. И надежда, что он сможет помочь Гарри. Главное, что я своего добилась – сеанс будет через неделю, тогда у Кингсли будет на это время. А у Северуса будет время придти в себя. Аппарирую домой и тут же кидаюсь в спальню. Северус сидит на кровати и смотрит на меня все тем же мертвым взглядом, но я чувствую – он спал и проснулся только что, от хлопка аппарации, делать это тихо я так и не научилась. - Все получилось! - выпаливаю я радостно, - сеанс легилименции будет через неделю. Макгонагалл и Уизли вам поверили и будут участвовать в сеансе, они хотели бы навестить вас, но я думаю, что это лучше отложить на пару дней, когда вы немного наберетесь сил и будете чувствовать себя лучше. Он молчит, и я даже не понимаю, рад ли он. Моя уверенность в том, что все будет замечательно, гаснет с каждой секундой, как я смотрю на его лицо, похожее больше на маску бесстрастности, чем на лицо живого человека. - Я правильно понимаю, что пока я остаюсь под вашим присмотром? Слово „присмотр“ для меня как гром среди ясного неба. Но Северус прав, именно так это и называется – даже чуть мягче, чем в терминологии Кингсли. - Да, эту неделю вы побудете у меня... сэр, - лепечу я в ответ. - Когда я смогу осмотреть Поттера? „Северус, да тебе самому осмотр требуется! И постельный режим на все время до сеанса!“ - хочется крикнуть ему, но я говорю очень тихо и, как мне кажется, спокойно: - После сеанса легилименции. - Понятно. - Домовые эльфы Хогвартса смогут принести вашу одежду – в ваши комнаты пока заходить не решались, двери в них просто скрыли маскирующими чарами... - Хорошо. - Вы... вы что-нибудь хотите? - Нет. Спасибо. - Я... вы не будете против, если я лягу на этой же кровати, она же двуспальная? Мне так будет спокойнее... Он смотрит на меня и молчит, а меня прорывает. Я говорю о том, что в ужасе от его воспоминаний об аврорате, что я очень боялась, что Минерва и Артур с Молли не станут меня и слушать, что я перепугалась насмерть, пока говорила с Кингсли – на какой-то момент я действительно поверила, что он может упечь меня в Азкабан за разглашение тайны. У меня истерика, я и сама это понимаю. И Северус, наверное тоже. А может, его это просто раздражает – по лицу не поймешь. Он с силой дает мне пощечину, и я умолкаю. Плетусь в ванную и долго пытаюсь придти в себя под душем, но когда возвращаюсь в комнату, он еще не спит. Ложусь на кровать, на самый край, а потом все же пододвигаюсь поближе к Северусу и беру его за руку. - Боитесь, что я сбегу, мисс Грейнджер? Не могу понять, говорит ли он это всерьез или смеется над моими страхами – голос все такой же бесцветный. - Нет, просто мне так спокойнее. - Боитесь, что придет Кингсли и арестует вас на пару со мной? - Именно... - отвечаю ему кисло. - Сама понимаю, что это глупо, но... Ох, как вы только все эти годы такую жизнь выдерживали?.. - Спите, мисс Грейнджер. Прижимаюсь щекой к его ладони, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.