Подарок ко дню рождения

Мне казалось, что прошло всего четверть часа, не больше. Северус спал, а я думала, вернее, мечтала о том, что будет после, когда Гарри очнется и когда Северуса окончательно оправдают, оценят его поступки по заслугам. Хочется верить, что он меня не оттолкнет. Сегодня он выбрал Изымающей именно меня, доверил мне свою жизнь и свой разум. Пусть даже и как "меньшему из зол", но все-таки. Он же наверняка понимает, что я на его стороне, да и догадался уже давно, что за эти недели успела в него влюбиться. Актриса из меня не слишком хорошая, так что... Смеяться надо мной он не станет, а вот выставить за дверь может – и потому что я для него напоминание о не самых приятных для него днях, и за то, что привезли его ко мне именно по приказу Кингсли. Да и просто потому, что я ему не нужна. – Гермиона, они закончили. Тихий шепот мистера Уизли заставляет меня вздрогнуть. Я и не заметила, что отец Рона вошел в комнату. Если верить часам на моей руке, прошло уже почти два часа после сеанса. Не помню, как надела часы обратно – помню, как расстегивала кожаный ремешок перед сеансом, чтобы часы не помешали мне во время обряда. Наверное, надела их после совершенно машинально. Родители подарили мне эти часы в прошлом сентябре, на день рождения. Коричневый ремешок и серебристое обрамление маленького круглого циферблата. Мой день рождения был настоящим праздником, а у Северуса... Мне хочется думать о чем угодно, только не о том, что скажет Кингсли. Разумом понимаю, что не поверить Северусу он не может, но мне страшно. Очень страшно. Я боюсь какого-нибудь подвоха от аврората, я им не верю. Кингсли не поверил Северусу и не поверил мне, поэтому доверять ему я уже не могу. Даже после того, как он согласился с директором Макгонагалл и мистером Уизли, даже после того, как он согласился на обряд. Не могу. И я не хочу думать, что Северус точно так же не может доверять мне самой. – Кингсли сказал, что до принятия окончательного решения он должен сначала поговорить со Снейпом, но это, скорее, формальности. Главное, Гарри скоро придет в себя, а Снейпа признают невиновным. – Невиновным?! Да если учесть все то, что профессор Снейп сделал за все эти годы, всю ту информацию о ловушках, которую он передавал директору Макгонагалл, предложенный им способ избавить Гарри от хоркрукса… Кингсли просто обязан дать профессору орден Мерлина! Хочу зло добавить, что Кингсли на такое не решится просто из-за того, что не захочет полностью сдавать позиции, но меня язвительно перебивают: – Вечно вы пытаетесь кого-то защищать, мисс Грейнджер. Северус уже проснулся. Кингсли, могу поспорить, решил поговорить с ним как можно быстрее, а мне хочется оттянуть этот разговор. Северус устал после обряда, короткий сон – не отдых, этого недостаточно, это... – Мисс Грейнджер, полагаю, воспоминания уже просмотрены. Лучше сразу решить основные вопросы и не тянуть время. Я не хотел бы задерживаться в аврорате дольше необходимого. Мерлин, а об этом я не подумала. Идиотка... Мистер Уизли выглядит чуть растерянным и старается не смотреть Северусу в глаза, ему неловко и, кажется, стыдно: – Снейп, Шеклболт предложил собраться в его кабинете сразу же, как ты будешь готов к разговору. Минерва уже там, Молли тоже. – Роль охранника решили отвести тебе? Мило. Впрочем, это ничего не меняет. – За дверью еще двое авроров, но мы решили, что лучше я... – Уизли, избавь меня от подробностей, - Северус медленно встал, чуть поморщился и натянул сюртук. – Я предпочел бы разговор по делу. Мистер Уизли молча направился к двери, и я не удержалась – взяла Северуса за руку. Не отдернул, только хмыкнул. То ли иронично, то ли подбадривающе. Коридоры аврората кажутся мне бесконечными – точно как когда мы проникли сюда, чтобы выкрасть хоркрукс. Вечность назад. Для Северуса – определенно вечность. А для меня – словно в другой жизни. Только почему-то снова приходится идти по этому зданию и практически никому не верить. Тогда все обошлось, мы с Гарри и Роном выбрались, значит, и сейчас все должно пройти хорошо. – Мои извинения, Снейп, – начинает Кингсли, стоило нам только войти в его кабинет и сесть в кожаные кресла с деревянными подлокотниками. Он извиняется, но сожаления в его голосе нет. – Ошибки в нашей работе, сам понимаешь, случаются. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорил Аластор. Мне жаль, что мы докопались до правды лишь сейчас, но я рад, что правда оказалась именно такой. – Предположим, – перебивает его Северус, – если бы ты согласился на этот обряд несколько месяцев назад, когда я впервые это предложил, все было бы ясно уже тогда. – А если бы ты оказался Упивающимся, то это была бы лишь уловка. Все факты были против тебя, Снейп. Так что максимум, что я могу сейчас – извиниться за прошлое и думать, что нам делать дальше. Северус поморщился, но ничего не ответил. – В том, что ты прекрасно все рассчитал с обрядом отторжения хоркрукса, я не сомневаюсь. В твоей невиновности – тоже. Но отпустить тебя именно сейчас, чтобы во всех газетах раструбили о твоем неожиданном возвращении в мир живых, я не могу. Это подорвет доверие волшебников и нарушит и без того хрупкое равновесие в магическом мире. Что?! Кингсли отказывается официально признать свою ошибку и отпустить Северуса?! Так вот почему мистер Уизли выглядел таким виноватым... Но почему директор Макгонагалл молчит и не вступится?! Это же несправедливо! Так нельзя! Я задыхаюсь от возмущения и не в силах выдавить из себя ни слова, а Кингсли продолжает, как ни в чем не бывало: – Снейп, я предлагаю такой расклад, думаю, ты и сам видишь, что он наиболее логичен: ты остаешься в доме мисс Грейнджер до проведения обряда отторжения хоркрукса, а дом остается под наблюдением. Поттер приходит в себя, ты получаешь орден Мерлина, солидную пенсию и отправляешься куда тебе угодно. Официально будет объявлено, что ты все это время работал на аврорат и искал способ помочь Поттеру. В каком-то смысле, это даже не будет ложью. Кингсли напряженно смотрит на Северуса, а тот молчит, буравя его взглядом в ответ. Лишь когда тишина в кабинете становится настолько давящей, что даже трудно дышать, Северус, наконец, произносит, чеканя каждое слово: – После всего, что было, ложью будет все, что ты скажешь, Кингсли. Поэтому я предлагаю такой расклад. Официально будет объявлено – сегодня объявлено – что в ходе следствия удалось доказать невиновность семьи Малфоев. Люциуса освободят из Азкабана, домашний арест Нарциссы и Драко отменят. Если вы успели у них или у меня что-то украсть или, как ты предпочитаешь выражаться, конфисковать – вернете. С Малфоем я встречусь лично. От него информация дальше никуда не пойдет. Моя палочка мне нужна сегодня вечером. Полагаю, ее благополучно нашли после битвы. Ты обеспечишь мне доступ к моим личным вещам – в Хогвартсе и в моем доме – равно как и к Выручай-комнате. Я, так и быть, позабочусь о том, чтобы не попадаться там никому на глаза. И если до официального объявления о моей невиновности хоть один аврор посмеет косо на меня посмотреть – пеняй на себя. В остальном я согласен. Когда я могу увидеть Поттера, чтобы самому оценить, в каком он состоянии? Кингсли выдохнул с явным облегчением. – Договорились. Не знаю, зачем тебе защищать Малфоев, но дело твое. Палочку и все остальное вернут, доступ обеспечу. Поттера сможешь увидеть хоть прямо сейчас – организовать портключ в его палату будет не сложно. – Ты идиот? - Северус не столько спрашивает, сколько выражает любопытство. Вежливым светским тоном, словно интересовался, какой именно сорт чая заварен сейчас в синем фарфоровом чайнике на столе Кингсли. – Перемещение портключом в комнату, в которой лежит человек, находящийся в магической коме – верный способ сменить кому на смерть мозга. О вреде таких перемещений для меня самого после применения магического пресса я даже не напоминаю – меня ты в данном случае в расчет вообще не брал, хотя следовало. Надеюсь, опытов с портключом в комнате Поттера ты еще не проводил?! Кингсли поежился. – Нет, мне это только сейчас пришло в голову, я не подумал... – К сожалению, это становится твоей основной характеристикой. – Какой вид перемещения тебе подойдет? – Маггловская машина. Контакты с магией мне в ближайшие часов десять-двенадцать противопоказаны. Разумней всего, чтобы я сейчас вернулся в квартиру мисс Грейнджер. Сделай портключ на приемный покой Св. Мунго или в пустую палату. Использовать его я смогу, скажем, в четыре утра – до тех пор пройдет достаточно времени, к тому же людей в больнице будет меньше. Портключ до Хогвартса подготовь к завтрашнему вечеру – я отправлюсь туда ближе к ночи, чтобы можно было спокойно пройти по замку, когда школьникам запрещено появляться в коридорах. – Хорошо. Портключ для Св. Мунго доставят в квартиру Грейнджер к четырем утра. – Второй? – Северус, – ответила вместо Кингсли директор Макгонагалл, – портключ в коридор, ведущий в твои комнаты, я сделаю уже сегодня вечером. Если ты скажешь поточнее, в какое именно время ты собираешься там появиться, то будет лучше, если в коридоре буду ждать именно я. – Хорошо, но должен предупредить, что собираюсь провести там несколько часов, а лишь потом отправиться в Выручай-комнату. – Северус, идти в Выручай-комнату бессмысленно. Она совершенно пуста, замок едва успел восстановить ее после пожара. – Пожар в той комнате? Минерва, там не могло ничего загореться. По определению не могло. Выручай-комната была защищена чарами от пожара, затопления и Мерлин знает чего еще. Все молчат, и я выдавливаю через силу: – Адское пламя, сэр. Никакие чары от него не защитят. В Выручай-комнате была спрятана диадема Райвенкло, хоркрукс Волдеморта. Мы хотели найти его, но появились Малфой и Крэбб с Гойлом, Крэбб вызвал Адское пламя. В комнате все сгорело. Мы чудом спаслись, Крэбб погиб. Адское пламя уничтожает совершенно все, поэтому и хоркрукс был уничтожен. Огонь утих лишь когда сжег все, что могло сгореть в той комнате. – Я знаю, что такое заклинание Адского пламени, мисс Грейнджер, - цедит Северус. Разозлился на мои пояснения? Или просто раздосадован? Он хранил в той комнате что-то личное? – Жаль. В таком случае план придется несколько подкорректировать. В Выручай-комнате были все мои записи по тому обряду. Книга, от которой я оттолкнулся в своих расчетах, должна быть в моем доме, так что восстановить расчеты я сумею. В первый раз это заняло больше полугода, сейчас я надеюсь уложиться максимум в два месяца. Тем более, что обряд необходимо провести, самое позднее, в апреле – последствия года в магической коме могут быть необратимы. – Сэр, если я могу чем-то помочь, я бы с удовольствием... - до чего же жалко звучит мой голос. – Мисс Грейнджер, я прекрасно понимаю, что отказаться от вашей помощи мне просто не позволят. Равно как наконец перебраться в свой дом до окончания работы над обрядом. Голос Северуса сочится ядом, а глаза по-прежнему пустые. Ему не нужна моя помощь, ему никто из нас не нужен. Он хочет закончить то, что обещал Лили, хочет забыть всех нас, как страшный сон. И единственное, что я могу сделать – все же попытаться помочь ему в расчетах. Или, хотя бы, не мешать.