Первостепенное

Когда брат присел ему на уши, что пора заводить себе пару, Найтмер, честно говоря, только отмахнулся. Ну и послал его, как обычно, разводить позитив, радужных единорогов и ванильных купидонов в чьи-то другие головы. А его оставить в покое. Не потому что счел саму идею дурацкой, а из-за собственного предвзятого отношения к Дриму. Что он со спокойной душой, не стыдясь ни капли, признавал. Было это, кстати, всего пару лет назад. Что такое эти пару лет для хранителя, который не только прожил уже практически тысячелетие, но и умирать окончательно не планировал… никогда. Разве что вместе со своей Мультивселенной? Вот и Найтмер был такого же мнения. Хах. Можно сказать — вчерашний день и только. Так ответьте тогда на милость, какого хрена он сейчас сидит в компании художника и разрушителя и завистливо смотрит на то, с какой уверенностью Инк держит свою руку на плече собственного мужа, очерчивая одним взглядом для остальных ту границу за которую к его… собственности подходить не стоило? «Собственности», которая только на публику корчила недовольную физиономию и шипела на каждое ласковое слово, а внутри сверкала ядовитым удовольствием. Уж он-то видел. Хотя Найтмер и сам не мог понять, что конкретно его привлекло именно в этой ситуации. Сам монстр предпочел бы кого-нибудь… даже не по-сговорчивее, а менее строптивого, точно. Ну и принимающего власть над собой полностью, без всех этих дурацких отговорок. Впрочем, важным критерием все ещё оставалось отсутствие перед ним хотя бы дикого страха. Найт уже не говорит о принятие его ауры без последствий для психики. Вовсе нет. Кошмар и не требует ничего сказочного, нереального, только не бежать и не дрожать от ужаса. Но уже одно это, знаете ли, круг претендентов сужало слишком сильно. Если бы кто-то кроме идиота-Дрима, к которому Найт испытывал рефлекторную из-за их природы неприязнь, додумался бы спросить о том, каким видит Найтмер своего партнера, то узнал бы много интересного. Если Кошмар вдруг захочет отвечать, конечно же. Например то, что, во-первых, (и это вопросам не подлежало) — с меткой. С его, Кошмара, отпечатком клыков и магии на теле этого монстра. Найтмеру, между нами говоря, даже не обязательно было, чтобы ее все видели. Но вот само наличие — да. Категорически. Ведь это лучше всего остального подтверждало бы и права владения, и добровольное согласие партнера, а главное — она не могла бы уничтожена. То есть то, что Найтмер ненавидел больше всего — отпускать, не пришлось бы делать никогда. В общем, метка прекрасно исполняла все его основные пожелания. И была приоритетом в подобных отношениях. Во-вторых, но это, конечно же, было уже не столь важным… хотя тоже учитывалось. Его пара не должна была улыбаться ему и в это же время трястись внутри от ужаса/омерзения/брезгливости. Конечно, всегда можно было выдрессировать… но он вообще о паре размышляет или о собаке? В-третьих, хотелось бы кого-нибудь… не очень энергичного… да, Найт прекрасно осознавал, что запрос был так себе. Но и вы его поймите! У него только недавно с появлением адекватных слияний начало получаться выделять хотя бы немного свободного времени на себя, и сейчас уж точно не хотелось пустить весь этот бонус не на спокойное времяпровождение, а, например, скачки по мирам, встречу с кучей знакомых или ещё какие-нибудь глупости. Ну его к черту. В принципе, критериев отбора было не так уж и много. Однако попытки завести себе не любовника на пару ночей, а нечто большее с треском проваливались ещё на первом пункте. Почему-то ни у кого из тех, к кому Найтмер соизволил так близко приблизиться, не было желания отдаться в лапы повелителя негатива не только телом, но и душой. И правда, почему это? Довольствоваться же чем-то одним не только было противно его природе, но и заставляло брезгливо морщится. А ещё — впадать в бешенство. Так что на постоянной основе любовники, увы, не задерживались. Впрочем, и появлялись лишь изредка. Да, он уже давно размышлял об этом. И даже предпринимал попытки привязать к себе монстров. Намного раньше, чем его брат вообще рискнул поднять данную тему. Но не должен же он, право, отчитываться перед этим сказочным идиотом? И тем более удовлетворять его неожиданное любопытство. Итак. Кого Найт уже успел оценить на неблагодарную и несомненно проблемную должность своей пары? Слишком многих, чтобы перечислять. Черт! Конечно это не значило, что все эти монстры побывали в его постели! Что за бред? Найтмер только присматривался, делал выводы и в большинстве своем с идеей попробовать «подкатить», как это называл Фреш, расставался спустя небольшое количество времени, что находился рядом с объектом интереса. Взять хотя бы того же разрушителя. Да, одно время он к нему действительно приглядывался. Но откинул эту глупую затею практически сразу. Даже если не учитывать очевидный минус в виде художника, следящего в то время за монстром, как какой-то помешанный сталкер, они бы просто не сошлись бы характерами, перерезав друг другу глотки ещё на стадии притирки. Найт не оценил бы свободолюбия, Эррор, наоборот, тотального контроля. Тот ещё тандем. Он и с Инком-то в постоянной войне за право иметь больше личного пространства, а что было бы с повелителем негатива, который хуже художника едва ли в пару десятков раз? Мда. И вот сейчас, все ещё не расставшийся с идеей фикс, крутящейся в голове уже пару столетий, он потягивал чай на кухне самой эксцентричной пары Мультивселенной и, кажется, завидовал. Превосходно. Впрочем, подобное за последний десяток лет случалось хотя бы раз в месяц и было стабильным завершением очередного собрания хранителей по вопросам Мультивселенских проблем. Разве что Дрим вскоре стал покидать их гораздо быстрее. Он тоже нашел себе партнёра. Кого? Хм? Ну, Кошмар таким и не интересовался даже. Найтмер не знал точно, когда впервые заметил это слияние… за последние пару месяцев они, хранители, собирались активнее из-за подозрительного брожения в балансе с разных сторон. Так когда это было? Те самые пару месяцев назад? Или недель? Нет, он точно не вспомнил бы сейчас. Но девочка все чаще и чаще хотя бы просто мелькала в открытом портале перед его глазницей. Похоже, она неплохо так сдружилась со старшим слиянием Эррора. Естественно, сама же дитя никогда к повелителю негатива не подходила, точно так же следя за ним с расстояния. И скалилась, стоило ей заметить встречный интерес. Словно говоря: «подойдёшь ближе — не поздоровится». Милый ребенок. И может быть Найт даже пропустил бы ее существование мимо сознания, махнув рукой, как и на множество других бесполезных для него слияний. Вот только все никак не мог подобрать второго «родителя». Чисто ради интереса, конечно же. Этакая головоломка, которая никак не могла найти решения в его голове. — Она? Это дитя Саенса, — на его вопрос пожал плечами Инк, отмахиваясь. Найтмер кого-то с таким именем точно припоминал. Да и то только потому, что ситуация с данным монстром была очень уж запоминающейся. — Это тот самый мифический Саенс, которого ты единственного из всех путешественников, по твоим же словам, нормально терпишь рядом с Эррором? — Почему мифического? Вполне реальный учёный, спроси любого. — Ты, кажется, кое-что пропустил в моем предложении. Инк, ты и правда подпускаешь его к своему мужу? Ты, который рычишь как цербер на один лишний взгляд не туда? — Ага, — умиротворенно подтверждает художник. — Потому что Саенс — парень умный и куда не надо не смотрит. Да и вообще свое место знает, не совая свое любопытство в чужие дела. К тому же, он — друг Эррора. Ты вообще представляешь подобное? Я вот и подумать о таком не мог, пока наяву не увидел. Интересные отношения у них. Да и, знаешь ли, полностью устраивает, что этот скелет меня, вроде как, побаивается. — Вроде как? — усмехается Найт. Но ответа не получает, довольствуясь пожатием плеч. А интересно было бы него посмотреть, тогда подумалось повелителю негатива, что это за монстр такой? «Посмотреть» выдалось неожиданно скоро. А именно при очередном заседании за чаем и разговорами о проблемах, когда психовавшего и недосыпающего разрушителя Инк и Дрим дружно послали к… тому самому Саенсу. — Так пусть он тебе очередной прибор сварганит от этих паразитов, — буркнул художник, отпаивая мужа горячим шоколадом. — Хоть спрячешься от них ненадолго. Эррор, ты уже похож не на самого себя, а на какого-то призрака АнтиПустоты! Тебе явно нужен отдых! С этим и Найтмер был более чем согласен. Смотреть на задолбленного в край разрушителя, пришедшего за последнее десятилетие, наконец, в относительный порядок, было… странно. И неприятно, чего уж там. Так что подловив монстра на в сердцах брошенном обещании и узнав от Инка нужные координаты, он сам пошел добывать какой-нибудь чудо-прибор, который «ну вот обязательно придумает этот смышленый монстр». Может быть даже запугиванием и силой, это у него в любом случае получалось лучше всего. С самого первого взгляда на Саенса этот монстр производил довольно-таки специфическое впечатление. Найтмер даже немного застопорился, уточняя, а туда ли он попал? Потому что бледное помятое нечто, что буквально едва не валилось с ног от усталости, почему-то никак не хотело вписываться в тот образ, появившийся в голове Кошмара на словосочетании «друг Эррора». Но нет. Саенс оказался тем самым. А ещё и правда был разрушителю другом, а не просто запуганным монстром. Что очень хорошо подтверждали и беспокойство о маньяке-шизофренике, и помощь в решении именно его проблем, а не удовлетворение пожеланий кого-то. Себе бы сначала помог, тогда ещё, помнится, подумал про себя монстр. Потому что если поставить этих двоих рядом, разрушителя и этого Саенса, и спросить, кому из них требовался отдых в каком-нибудь необитаемом мире, то Найт без колебаний выбрал бы скелета в очках, непонятно как вообще держащихся на переносице. Ведь даже сам Найтмер никогда не зарабатывался настолько, чтобы собственная магия не справлялась с поддержанием обычной бодрости физического тела. Только вот Кошмара по этому поводу никто не спрашивал, и он лишь мысленно махнул на подобные заскоки всеми щупальцами, возвращаясь обратно к Инку. Смотреть на сначала растерянного, а потом и встревоженного, словно курица-наседка, потерявшая свое драгоценное яйцо, художника было даже весело. А вот почувствовать на собственной шкуре последствия исчезновения одного из хранителей — уже не очень. И тем более было не особо забавно, когда оказалось, что прибор Саенса был не причем. Тогда они встретились ещё раз. Саенс был вечно уставшим, уверенным в себе монстром, предпочитающим не рассусоливать понапрасну и не тянущимся за словом в карман. С первого взгляда. И со второго. И с третьего. Но стоило Найтмеру копнуть глубже, привычно уже начиная исследовать нового в окружении путешественника, он едва не схватился щупальцами за голову от всей той каши, что творилась в его эмоциональном фоне. Что-твою-мать-с-ним-вообще-было-не-так?! Это же какая-то бомба замедленного действия, которая должна была давно взорваться, снеся волной явно очень долго подавляемой магии всю эту АУ к чертям! Она, казалось, действительно вот-вот взорвется, выплескивая через край то небольшие ручейки магии, то вспышки эмоций из того огромного сгустка негатива, что клубился внутри, сжатый чужим контролем. Но нет. Найтмер все следил и следил, настороженно готовясь к любой ситуации. И недоумевал, право слово. Как вообще вот такое вот хлипкое существо могло иметь над собой столько контроля? Это было реально? Хотя да. Точно. Подтверждение данного факта как раз напряжённо думало рядом с ним самим. Хах. А потом Найтмер едва не подавился собственным негативом во второй раз, осознавая, что его магия бурлящее внутри ученого нечто… успокаивала? Черт побери! Такое с ним действительно было впервые. Кошмар даже растерялся на какое-то время и мало того что добровольно вызвался помочь, так ещё и, пытаясь осознать новые горизонты, ненадолго вообще потерял смысл творящегося вокруг бедлама. Нет, основную суть проблемы он прекрасно осознавал, но вот мелкие детали… хах… ведь иногда они были слишком важны, чтобы позволять себе быть таким несосредоточенным! Найтмер нервничал. Найтмер бесился. Найтмер недоумевал. Естественно, не отражая ничего из этого внешне. Именно тогда в голове мелькнула мысль, что вот с этим монстром создать пару точно нужно было попробовать. Если тот не загнется от бунтующего концентрата негатива и магии внутри него, конечно же. И вот после этого взгляд Найтмера изменился. Стал более внимательным, более просчитывающим. И более заинтересованным. Первым это увидел Инк, но только покрутил пальцем у виска, пока собирался в дорогу, хотя, конечно, он не был в восторге от того, что кто-то не сосредоточен полностью на вытаскивании его драгоценного разрушителя из тех… приключений, в которые он умудрился вляпаться. Потом — Дрим. Ну от этого придурка скрыть свою заинтересованность и не получилось бы, он все же также был повелителем эмоций и сновидений, пусть и противоположной направленности. Вот он-то попросил пожалеть… мальчика. То, что у этого мальчика уже давно не мальчиковый возраст, да и своя голова на плечах имеется, брат в расчеты, конечно же, не брал. Впрочем, так было с любым, к кому Найт проявлял чуть больше интереса, чем ничего. Непоследовательный идиот. В любом случае отступать Найт уже был не намерен, с каким-то предвкушением преследуя монстра взглядом. Ситуация накалялась все больше и больше, а Найтмер все сильнее умилялся чужим непроизвольным желаниям держаться к нему поближе, чтобы утихомирить бунт внутри. И ещё — восхищался не сдававшему позиции контролю над собой, тут уж и правда нельзя было оставаться безразличным. Кошмар даже сделал пару намеков определенного смысла… которые прошли мимо, видимо. Что ж. Найт ещё никогда так не радовался влезшему не в свое дело Дриму. Серьезно. Только после этого Саенс, казалось, посмотрел прямо на него, Найтмера, не отвлекаясь ни на что творящееся в его голове. И отвращения Найтмер не почувствовал. Зато увидел… интерес? Хах. Вот это и правда было неожиданно. А ещё чертовски будоражаще, стоило признать. Дриму, кстати, такой поворот, естественно, не понравился. Ни довольно смущенное состояние ученого, ни вставшие в охотничью стойку инстинкты самого повелителя негатива. — Что такое? — прошипел монстр в лицо своего близнеца. — Не ты ли хотел, чтобы я уже нашел себе пару? — Но не Саенса же! Кого-нибудь из… своего круга, брат! Кого-нибудь… кого ты не сломаешь! — Ты имеешь в виду, — жёстко усмехнулся Найтмер, — какого-нибудь маньяка-психопата? В таком случае тебе следует получше приглядеться, — он слегка слукавил, сгущая краски. — Того и глядишь, твой ненаглядный Саенс в одно мгновение схватится за нож, окончательно слетая с катушек. Но Дрим на это не повелся: — Не с его контролем. Я знаю Саенса намного дольше тебя. Собственных демонов он контролирует получше кого бы то ни было. Только, боюсь, он не справится с чудовищами самого повелителя кошмаров. — Это смешно. Твое слепое и болезненное желание все за всех решать, — Найтмер уже даже не злится, не отмахивается, словно от назойливой мухи. Нет. Он с садистским удовольствием всаживает лезвие в самое больное место и медленно ковыряет им. Фигурально, конечно же. — Не ты ли кричал о свободе выбора? О том, что никогда не будешь похожим на меня? Думаешь, сейчас ты поступаешь на благо своему знакомому? И что то, что скрыто за этими словами, словно стыдливо прикрытое ширмой пафосных слов, изменит то, что ты делаешь? Ты, лицемерная дрянь? Что ж, считаешь, что меня этот парень не выдержит? Тогда давай проверим это прямо сейчас. Окажешься прав, замечательно — я оставлю его в покое. И даже, хах, уберу этот чудесный негатив внутри него. А если нет… ты больше никогда вообще не лезешь в мои отношения. Звучит неплохо, не так ли? — Найтмер, — Дрим лишь хрипит, не зная что сказать. Подобные ультиматумы для них не в новинку, но впервые в споре так заинтересован сам Кошмар, что и заставляет Дрима не на шутку растеряться. А потом уже поздно что-то менять. Потому что молчание — тоже вполне однозначный ответ в их диалогах. И хранитель позитива только беспомощно отворачивается, когда Найт утаскивает прочь причину очередной ссоры. Хоть что-то идёт так, как надо. Потому что весь остальной план летит к чертям, стоит им только ненамного отойти от лаборатории. И да — план у него всё-таки был. Вроде бы настолько простой, что не смог бы не сработать, и все равно даёт осечку ещё до начала реализации. Приходится импровизировать. Кошмар оказывает медицинскую помощь. И давит. Не физически… хотя это тоже, без стыда облапывая чужой позвоночник. Но больше морально. Молчанием, вытащенными на поверхность сознания ученого из глубин негативными эмоциями и собственной реакцией, от которой внутри Саенса все на мгновение словно оборвалось, заставляя магию взвиться как никогда, едва не прорываясь через, казалось, тонкие грани души. Но этого не происходит. Саенс не просто вновь с легкостью берет себя под контроль. Он признается. Он извиняется. И заставляет почувствовать себя идиотом, потому что инстинкты в одночасье на мгновение срывают голову уже ему самому от такого откровенного и правдивого, он ощущает это, желания быть с ним, Найтом, абсолютно добровольно. За столько лет поисков с такой реакцией он сталкивается впервые и, право слово, она настолько нравится его внутреннему чудовищу, что сам Кошмар приходит в себя уже после того, как на белоснежных костях остается отпечаток его клыков и магии. И едва не отшатывается от дикой, яркой обиды на его действия, благо, быстро берет себя в руки, чтобы действительно не выставить себя придурком. Приходится выкручиваться из данной ситуации и, только скрывшись с чужих глаз, в отчаянии хвататься за голову, пытаясь понять, какого черта это вообще было?! Это уже потом, намного-намного позже, он приходит к мнению, что все к лучшему. Позднее, потому что все размышления приходится отложить, отвлекаясь на проблемы второстепенного характера, не менее важные, кстати. Да, это он о ситуации с Мультивселенной, черт бы ее побрал. Как бы то ни было, складывалось все не очень-то и плохо. Саенс вроде бы был в последний раз в своем уме. И даже адекватно спокойный. А метка… что ж. Как раз он и проверит, следовало ли вообще начинать всю эту чехарду или его собственные темные желания так и останутся ни с чем и на этот раз. Когда он, наконец, вернулся к более первостепенной для себя задаче, оказалось, мир решил преподнести ему ещё один сюрприз. Монстра, который по слухам вообще максимально старался не покидать собственный мир, на месте не было, а его дружки и знакомые знать не знали, куда подевался учёный. Кроме Эррора, конечно же. Вот только разыскивать целенаправленно разрушителя, когда у тебя за спиной столько слияний с ним и оставшиеся в прошлом для Найта, но не для Инка, виды? На что только не пойдешь ради возможного удовлетворения собственных болезненно застарелых желаний? Метка осталась на месте. И не только она. Найтмер с каким-то детским восторгом ощущает, как его намерения в кои-то веки не сталкиваются с брезгливостью или недоумением в ответ, а, наоборот, с пока еще робкой надеждой, что он и правда не шутит, ярко горевшей в эмоциональном фоне ученого. И что, действительно, творится в голове у этого скелета? Впрочем, Найт не обманывается. Все это не из-за каких-то там мифических чувств, вспыхнувших неожиданно, конечно же. Просто парень рядом, может, ещё неосознанно, но уже испытывает то самое чувство, с которым сам Кошмар живёт слишком долго — осознанное одиночество. Отвратительное, ноющее и желающее, чтобы его наконец чем-то заполнили. И Кошмар, что удивительно, в этом плане Саенса и правда устраивает. Что ж. В любом случае, он уже предупредил, что обратной дороги не будет. Так что сейчас повелитель негатива складывает с себя всю ответственность за то, что будет происходить дальше. А вот чтобы это самое «дальше» длилось максимально долго, он постарается. Любыми способами. Ведь удовлетворение собственных желаний Найтмер считает первостепенной задачей.