Подсолнух

Поставленная на звонок незамысловатая мелодия прозвучала в пустом доме похоронной трелью. Вздрогнув, Россия медленно подошла к телефону. Набрав в грудь побольше воздуха, она сняла трубку, выдав: — Анна Брагинская, слушаю вас. — Привет, малышка, я хочу, чтобы ты была сверху, — послышался на другом конце провода противно-хрипловатый голос, показавшийся России знакомым. Если бы не сомнения, она бы решила, что это снова Гилберт пранком* балуется. Не растерявшись, Анна подхватила волну веселья, задорно хихикнув, она проговорила: — А ты на каком этаже живёшь? В трубке повисло молчание, собеседник явно растерялся от столь неожиданного и бессмысленного вопроса. — На третьем, — неуверенно проговорил он. — А я на четвертом. Видишь, я сверху. До свидания. Повесив трубку, Анна с приподнятым настроением опустилась в кресло, никогда ещё телефонный разговор не поднимал ей настроение столь значительно. Брагинская едва успела закрыть глаза, как телефон вновь разразился дребезжанием. Раздражённо цыкнув, Россия сняла трубку и уже не так вежливо проговорила: — Диктуй адрес, я приеду и тогда ты у меня точно окажешься снизу! — Открой дверь, дура! Выдержав паузу, понимая, что это звонит не тот пранкер, Брагинская заметно смягчила тон. — Гилберт? — удивлённо проговорила Анна, сразу же смутившись. — Нет, это Пиноккио, — огрызнулся он. — Открой дверь в чулане. — Что ты делаешь в моём чулане? — пуще прежнего удивилась Анна. Взяв ключ, Россия направилась в сторону заветной двери, не прерывая телефонный разговор. — От психопатки одной прячусь, — шёпотом проговорил Пруссия, будто боялся, что его услышат. — Надеюсь, это ты сейчас не обо мне. Ладонь России застыла напротив замочной скважины. Желание выпускать на волю того, кто столь неласково отзывается о ней как о девушке, пропало враз. — К великому сожалению, нет, — Гилберт огорчённо вздохнул. — Твоё почетное место заняла Беларусь. Дверь резко распахнулась, из чулана вместе со швабрами и метлами вывалился Гилберт. Протянув ему руку, Анна и слова сказать не успела, как тот быстро убежал, оставляя за собой небольшое облачко пыли. Ну что же, убирать всё это безобразие, как видно, придётся Анне.

***

— Шотландия? Застать возле своего дома вышеупомянутую страну было не то что неожиданно, это всё равно что увидеть над своим домом пролетающую комету Энке.* Скотт не был намерен распыляться на приветствия и прочие любезности, он молча протянул Анне горшок с декоративными крохотными подсолнушками и только после того, как Россия приняла его скромный подарок, заговорил: — Ну, это… Извини, за вчерашнее. Анна в недоумении покосилась на него, пытаясь вспомнить, что же ей вчера сделал Шотландия. Даже не так, что он вообще мог ей сделать? Натравить на неё Англию? Да вроде бы нет, нормальные у них отношения. Догадавшись по лицу России, что она понятия не имеет, о чём, собственно, идёт речь, Скотт не стал мучать её и без того перегруженный мозг в догадках и прямо заявил: — Извини за вчерашний звонок. — Так это ты звонил?! Прикрыв рот ладонью, осознавая свою невежественность, Россия стыдливо отвела взгляд в сторону. — Я, — кивнул Скотт, не заметив в вопросе и намёка на грубость. Опустив голову, Анна хихикнула, её забавляло лицо Скотта, на котором хмурость сменялась на лёгкое недовольство и наоборот, да и весь разговор в целом был на редкость неловким и забавным. — Прости, — с лица Анны не сходила улыбка, — у меня с самого утра хорошее настроение. А что ты имел в виду, когда сказал «Я хочу, чтобы ты была сверху»? — То и имел в виду. Провожая Скотта удивлённым взглядом, Анна чувствовала, как щёки пылают румянцем. Конечно, ей за долгие годы своей нелегкой жизни доводилось слышать куда более красноречивые фразы, но данный случай да ещё с Шотландией в главной роли определённо внёс в её жизнь новшество. Скрывшись за горизонтом, Шотландия в мыслях костерил своего обнаглевшего младшего брата. И угораздило же продуть этому блондину желание. Конечно, Скотт подозревал, что Артур захочет унизить его, растоптать, ударить ниже пояса, вот только не вышло. Россия адекватная девушка и старается к жизни относиться с юмором. Хрустнув костяшками пальцев, Скотт в мыслях готовил план мести.

***

Утро для Шотландии началось раньше обычного, лучи солнца едва успели коснуться окна его комнаты, а телефон уже голосил, как обезумевший петух. Сняв трубку, Скотт с недовольством прошипел: — Чё надо? — Не хочешь быть снизу? — спросил женский голос. — Россия? — Ой! Я тебе позвонила?! — голос из веселого превратился в испуганно-беспокойный. — Набирала вроде бы Гилберта. — Ха-ха, я оценил шутку. — Прости, — Анна тут же отключилась, а Скотт довольно улыбнулся. У русских не принято извиняться за подобные проступки кроме как на словах, но у Скотта отчего-то разыгралось шестое чувство. Он ясно видел, что она придёт с извинениями и бутылочкой русской водки.