Доигрался

      Ойкава не зря не хотел идти на вечеринку без Иваизуми. Как задницей чувствовал, что, оставив дома оплот силы и благоразумия, вляпается по самое не хочу. Не прогадал. За пару лет проживания в Токио и знакомства с бро-дуэтом Ойкава так и не научился им противостоять. Велся на все провокации, влипая вместе с друзьями во всевозможные неприятности. Было весело, да. Но еще чертовски стыдно, а иногда и совестно. Лишь Иваизуми мог их остановить, не позволяя делать глупости. В этот вечер Иваизуми остался дома доделывать проект и буквально вытолкал Ойкаву из квартиры, взяв обещание, что тот расслабится. Ойкава предпочел бы расслабиться в компании Иваизуми, но понимал, что будет только отвлекать партнера. У него же этот вечер был абсолютно свободен, что было редкостью, и глупо было бы пролежать дома перед ноутбуком. В одиночестве. Если бы с Иваизуми… Смирившись, Ойкава собрался и отправил Куроо сообщение, что скоро будет у них. Тот прислал очередной дебильный смайлик и попросил купить еще пива.       В этот раз собирались дома у Акааши, родители которого снова колесили по Европе. Все уже были в сборе, когда пришел Ойкава, разместившись в гостиной. Его встретил Куроо, затянув в помещение и нагло отжав упаковку пива.       — Пойдем, Ойкава. Сейчас будем в «Короля» играть. Как раз тебя не хватало.       Уже здесь Ойкава почуял неладное. Нужно было срочно обуваться и валить, но хитрый кошак приобнял его за плечи и завел в комнату, пресекая бегство. Ойкаву поприветствовали нестройным хором голосов. Бокуто, бросив «Здорово, Ойкава», продолжил свою пламенную речь:       — И это чертовски нечестно. Почти у всех наших соперников есть группа поддержки, а у нашей команды нет. Акааши, скажи!       — Да, Бокуто-сан, — Акааши звучал устало, видимо, Бокуто уже не в первый раз выносил ему этим мозг.       — У вас одна из лучших групп поддержки, Бокуто. Не говори ерунды, — Яку чуть нахмурился и отпил из жестяной банки.       Ойкава был с ним согласен. Когда играет команда Бокуто, то трибуны буквально ревут. Но тот не успокаивался, с ужасом глянул на Яку и отрицательно замотал головой.       — Я о девочках, Яку. О чирлидершах.       Акааши шумно вздохнул, Яку фыркнул, Лев воодушевился, подобравшись, явно представляя девушек с помпонами. Куроо заржал, Ойкава подхватил.       — Боку-чан, ни у одной из наших команд нет чирлидерш.       — А я хочу! Скажи, Акааши.       — Да, Бокуто-сан.       — Ахаха, бро. Своими силами не справляетесь, так решили отвлекать противников короткими юбками? — Куроо кривовато оскалился, садясь на пол между Яку и Акааши.       — Мы вас размажем, Куроо, — Бокуто аж приосанился, смотря на бро и широко улыбаясь. — Но я недоволен отсутствием чирлидерш. Это нужно менять!       Ойкава с трудом промолчал, зная, стоит ему заикнуться о том, что именно его команда победит, как эти двое споются против него, а без Иваизуми ему не выстоять.       — Бокуто, ты уже достал с этими чирлидершами, — Яку кинул ему коробочку с деревянными палочками. — Убери палочки с шестого по десятый номер и давайте играть.       Бокуто недовольно засопел, но палочки послушно откинул, оставляя всего шесть штук, одну с надписью «Король», остальные с цифрами. Усевшись в круг, он перемешал палочки, пряча надписи в большой ладони, оставляя снаружи лишь концы.       — Только одно условие. Власть короля распространяется на двух человек максимум, — Яку отставил банку с пивом и потянулся к палочке, вытягивая ее осторожно, чтобы никто не увидел его номер. Спорить с ним никто не стал. Все помнили, какая была вакханалия, когда Кенма получил всевластие. Тихий-тихий, а отомстил всем за все мучения. После этого в присутствии Кенмы в «Короля» они не играли.       Ойкава тоже осторожно вытянул палочку с номером три, досадуя, что ему не выпал «Король». Когда все растащили палочки, Бокуто раскрыл ладонь и ухнул. Широко улыбнулся и расправил поникшие было плечи. Все, кроме Льва, обреченно застонали. Бокуто громко засмеялся, подскочил на ноги и упер руки в бока, окидывая собравшихся горящим взглядом.       — Я хочу… Охо-хо-хо… Такое придумал, — он снова засмеялся, запрокидывая голову, а после обвел их хищным взглядом. У Ойкавы сжались булки. — Я хочу, чтобы номера четыре и три на следующей нашей игре выступили в роли чирлидерш. Полное облачение, танцы и речевки.       Ойкава похолодел, стискивая пальцами несчастную палочку с цифрой три. Яку засмеялся, как и Лев. Акааши протяжно выдохнул, показывая пятерку. Ойкава глянул на Куроо, который натянуто улыбался, недобро смотря на духовного бро.       — Тебе это еще аукнется, бро. Щемись теперь, — широко оскалившись, Куроо глянул на Ойкаву, подмигивая ему. — Мы такую поддержку устроим, закачаетесь.       — Куроо-сан, у нас тренировочная игра через неделю с командой из экономического университета, — Акааши еле уловимо улыбался, явно довольный, что не ему позориться. Хотя с него это задание сняли бы, так как он основной связующий в команде Бокуто.       — Знаешь, Боку-чан, тебе это реально аукнется, — неприятно улыбнувшись, Ойкава скрестил руки на груди, не обращая внимания на хохочущего Бокуто. Он думал, как это утаить от Иваизуми и как не сгореть от стыда, напялив на себя чирлидерскую форму.       Играть они больше не стали. Все сошлись на том, что уже никто не переплюнет Бокуто в оригинальности. Весь вечер они смотрели видео-приколы и подстебывали друг друга. Под конец их посиделок к Ойкаве подсел Куроо, слегка пихая его в плечо и криво улыбаясь.       — Я знаю, где раздобыть форму. А с тебя речевки. Чем гаже, тем лучше.       — Хорошо, Куро-чан. Я вложу в них всю душу.       Обменявшись с Куроо заговорщицкими улыбками, они разошлись. Ойкава очень, очень сильно надеялся, что Иваизуми не узнает об этом ужасе.       Всю неделю Ойкава старался ничем себя не выдать, из-за чего вел себя чертовски странно, по словам Иваизуми. На все вопросы он лишь улыбался и лез с поцелуями, отвлекая партнера. Выходило неплохо. А вот с речевками были проблемы. Сочинить что-то гадкое и не опозориться самому еще сильнее было сложно. Зато Куроо, как и пообещал, раздобыл им форму. Сказал, что взял самую большую, но и она оказалась ему маловатой. Ойкава чуть не взвыл. С Куроо они были схожей комплекции, а значит, и на нем ткань будет трещать по швам. Ужас. Хотя он в любой одежде прекрасен, но, черт бы побрал Бокуто Котаро, это же была женская чирлидерская форма. В этот вечер Иваизуми поцелуями отвлечь не удалось, пришлось пускать в ход тяжелую артиллерию.       Когда до дня «Х» оставалось всего ничего, он осторожно завел с Иваизуми разговор, молясь всем богам и дьяволу, который был более отзывчивым, чтобы у партнера тот день был занят.       — У Бокуто в пятницу игра. Хочу сходить посмотреть.       — Ага, я тоже планировал пойти. День свободный.       Ойкава чуть не застонал, натянуто улыбаясь и стараясь говорить спокойно:       — Это всего лишь тренировочная игра. И охота тебе на нее время тратить? — не смотря Иваизуми в глаза, Ойкава улегся к нему на колени, лицом утыкаясь в живот и тихо бурча: — Это я задрот, выискиваю все слабые и сильные стороны соперников, а тебе не обязательно.       Ойкава был уверен, что Иваизуми хмурится, хоть тот ласково перебирал его волосы.       — Ты темнишь, Ойкава. После той вечеринки пиздецки странный, — Иваизуми звучал строго, по голосу слышалось, что начинает злиться.       — Все хорошо, Ива-чан. Пойдем вместе болеть за Бокуто с Акааши.       Ойкава больше ничего не дал сказать, целуя.       Четверг 23:33       От: Ойкава       Кому: Куроо       У нас проблемы, Куро-чан.       Четверг 23:40       От: Куроо       Кому: Ойкава       *ужасающийся смайлик* Какие?       Четверг 23:41       От: Ойкава       Кому: Куроо       Я не могу придумать речевки, которые бы опозорили Бокуто, но не опозорили бы нас.       Четверг 23:43       От: Куроо       Кому: Ойкава       *ржущий смайлик* Какой ты замороченный. Что придумал?       Ойкава быстро набрал три речевки, отправляя их другу. Скомкав листок, он закинул его в мусорную корзину, но сразу же вытащил обратно, чтобы разорвать на мелкие кусочки. Иваизуми уже спал, но он мог утром заметить «улику», что только ухудшило бы и без того ужасное положение. Партнеру точно нельзя было заранее знать о предстоящем кошмаре.       Четверг 23:56       От: Куроо       Кому: Ойкава       Сове понравится. Но это такая херня, чувак *смеющийся смайлик*       Четверг 23:58       От: Ойкава       Кому: Куроо       Иди к черту. Сам пиши!       Четверг 23:59       От: Куроо       Кому: Ойкава       Не, у меня еще хуже будет       Выключив телефон, Ойкава пошел в комнату, осторожно забираясь под теплый бок к Иваизуми. Тот заворочался и крепко его обнял. Обволокло такими теплом и нежностью, что Ойкава буквально сразу заснул.       ***       После пар они успели заехать домой, чтобы перекусить. Ойкава беспалевно запихнул в рюкзак сменные кроссовки и написал Куроо, договорившись с ним встретиться на станции. Куроо ответил, что Яку со Львом не смогут прийти, но Яку попросил Кенму заснять этот фэйл, поэтому он будет с Козуме. Заставив друга заранее ничего не говорить Иваизуми, он вышел к партнеру, который его ждал в прихожей.       — Сколько можно копаться, Дурокава?       — Прости, Ива-чан, — коротко поцеловав хмурящегося парня, он быстро обулся и потащил его на выход. — Пойдем. На станции с Куроо и Кенмой встретимся.       К универу Бокуто они шли вчетвером. Куроо тихо, чтобы слышал лишь Ойкава, сообщил, что бро договорился с тренерами и их не выгонят с игры. Друг смог добиться желаемого, использовав аргумент, что это отличный способ проверить сосредоточенность команды на игре. Аргумент был не очень, но на тренеров подействовал. Хотя на официальную игру их бы точно не пустили. Дойдя до спортзала, Ойкава тормознул, натянуто улыбнувшись.       — Ива-чан, займешь места? Нам с Куроо нужно кое-что сделать.       Иваизуми нахмурился, глянул на набитый рюкзак Ойкавы, посмотрел на объемную сумку Куроо и сильнее свел брови к переносице. Но все же кивнул, вместе с Кенмой уходя к трибунам. Ойкава облегченно выдохнул под тихий смех Куроо.       — Пойдем, нам можно воспользоваться их раздевалкой. Команда уже должна разминаться.       — Куро-чан, ты такой воодушевленный. Аж бесишь.       Тот ничего не ответил, только громче засмеялся. В раздевалке никого не было. Им оставили один шкафчик, чтобы они могли положить вещи. Бокуто реально подготовился к этому событию. Скинув рюкзак на скамейку, Ойкава достал белые кроссовки и повернулся к Куроо, который вынимал из сумки черно-красные тряпки. Полноценной одеждой это сложно было назвать, такими маленькими казались майка и юбка.       — Ты хочешь сказать, что это на нас налезет?       — Ну да. Я же примерял, — ухмыляясь, Куроо начал раздеваться. — Топ стрейчевый, тянется хорошо. Но дышать в нем сложновато. С юбкой проще, но из-за роста она слишком короткая. Надеюсь, что ты не надел семейники или труханы с инопланетянами.       Куроо заржал, Ойкава недовольно на него глянул, но ничего не сказал, снимая кофту. Оставшись в одних черных боксерках, Куроо надел майку, приведя Ойкаву в еще больший ужас. Топ даже до пупка не доходил, плотно обтянув широкую грудь. Хотелось отказаться участвовать в этом сумасшествии, но друг так глянул — с вызовом, с насмешкой, что Ойкава просто не смог отступиться. Мужик он или где? С трудом надев майку, бессмысленно пытаясь натянуть ее ниже, он глянул на Куроо, застегивающего молнию на плиссированной юбке.       — Куро-чан, это странно, но тебе идет, — Ойкава проскользил взглядом по длинным ногам друга и хмыкнул: — Значит, я вообще буду прекрасен.       Куроо снова засмеялся, дурачась и игриво приподнимая подол и так ничего не прикрывающей юбки. Ойкава тоже не сдержался, начиная смеяться.       — Прекрати. Это ужасно.       — Пффф… Ойкава, я шикарен.       Улыбаясь, Ойкава избавился от джинсов и надел юбку, немного свободную в поясе, что позволяло спустить ее чуть ниже. Обув кроссовки, он выпрямился, недовольно скривившись, — заметил, что Куроо его фоткает.       — Да ладно тебе. Давай сэлфи запилим.       Ойкава сдался, позволяя Куроо притянуть его к себе, чтобы они оба поместились в кадр. Показав «мир», он широко улыбнулся и посмотрел в камеру. А потом их понесло.       — Черт, так и игра кончится, пока мы тут херней страдаем.       — Ты первый начал, Куро-чан, — праведно возмутившись, Ойкава убрал телефон, спрятав его в рюкзак.       Оставив вещи в шкафчике, они прихватили помпоны и вышли в коридор. Никого не было, игра уже началась.       — Поддувает, — глубокомысленно проговорив, Куроо потянул юбку ниже, что было бесполезно.       Как бы тихо они ни вошли, как бы ни подкрадывались к команде Бокуто, их появление все равно произвело фурор. Иначе и быть не могло. Два здоровых лося в коротких юбках не могли остаться без внимания. Благо зрителей на трибунах было немного, а команды проводили розыгрыш. Но стоило мячу коснуться площадки, как к ним повернулись все. Абсолютно все. Бокуто громко расхохотался, кто-то засвистел, многие просто улыбались, некоторые строили предположения, что происходит. А Куроо с Ойкавой, как два дебила, улыбались, остановившись недалеко от запасных игроков.       — Я прям чувствую взгляд Ива-чана, — тихо проныв, так и продолжая натянуто улыбаться, Ойкава встряхнул руками, зашуршав помпонами. — Он меня убьет.       — Ты умрешь популярным. Нас все снимают, — Куроо ухмылялся, упираясь руками в бедра. — Ойкава, мы красавчики. Выше нос. Нам еще твои дебильные речевки кричать.       Ойкава тихо завыл и помахал Иваизуми, который ошарашенно на них пялился. Кенма, сидящий рядом, еле заметно улыбался и даже приставку убрал, доставая телефон, на который снимал их прекрасных.       Хорошо, что судье было не до веселья. Он дал свисток и начался новый розыгрыш. Следя за игрой, Ойкава немного отвлекся, забывая, что он в юбке и коротком топе, в которых было довольно прохладно. Он уже вовсю продумывал стратегии игры против команды Бокуто, когда получил локтем в бок. Тихо зашипев, скашивая раздраженный взгляд на улыбающегося Куроо, он потер обиженное место.       — Вынырни, Ойкава. Нам надо за Бокуто болеть.       — Фу, Куро-чан, все настроение испортил.       Друг засмеялся, после предложив начать с первой речевки, когда Бокуто забьет мяч. Не прошло и двух розыгрышей, как Бокуто взмыл над площадкой и, получив точный пасс от Акааши, вколотил мяч в пол. Ойкава с Куроо переглянулись, обменялись кивками и закричали в один голос:       — Наша команда просто класс. У нас Бокуто Котаро — Ас!       Под всеобщий хохот они замахали руками, шелестя помпонами. Ойкава чувствовал, что покраснел не только лицом, но и ушами с шеей. Скосив взгляд на Куроо, он ядовито улыбнулся. Хоть друг и скалился, но был таким же красным.       — Что такое, Куро-чан? Стесняешься?       — Я? — кошак недобро блеснул взглядом и ухмыльнулся. Ойкава почуял неладное, но уже ничего сделать не мог. Куроо понесло. Он начал пританцовывать и, когда Бокуто забил очередной гол, запрыгал на месте, громко крича:       — Бей по мячу, Бокуто, бей. Как можно больше голов забей!       Ойкава спрятал лицо за помпонами, подрагивая от смеха. На площадке громко хохотал Бокуто, перекрывая смех остальных.       — Повторишь, Ойкава? — Куроо сказал это с вызовом, снова пихая локтем. В этот раз Ойкава не повелся.       — Нет, спасибо.       Куроо громко засмеялся, довольный собой до безобразия. Ойкава украдкой показал ему язык. Когда он решился глянуть на трибуны, то сразу заметил, каким мрачным был Иваизуми. Он кивком головы указал на дверь и встал. Ойкава похолодел изнутри.       — Тебе хана, чувак, — Куроо, такой замечательный друг, поддержал его. — Иди. Ради такого я даже в одного попозорюсь.       Ойкава натянуто улыбнулся, смотря на засранца, отправляющего его на верную гибель.       — Ну и сволочь ты, Куро-чан.       — Ахахах… Иди-иди.       — Когда ты прыгаешь, у тебя трусы видны. Придурок, — кинув на Куроо уничтожающий взгляд, он развернулся и пошел на выход, злясь на вовсю ржущего друга.       Иваизуми перехватил его в коридоре. Молча схватил за руку и потащил за собой. Мимо раздевалки, дальше — в учебный корпус, где уже никого не было. Ойкава был в ужасе. Он еле поспевал за Иваизуми, боясь даже рот раскрыть, зная — когда партнер не орет, не психует, он в ярости. Куда и зачем его ведут, Ойкава старался не думать, он прокручивал в голове всевозможные отмазки, но понимал — не сработают. Он мог отказаться, зная, какой Иваизуми жадный и ревнивый, но не отказался. Выперся полуголым на публику. Это же будоражит, это же весело. Блядь.       Иваизуми тащил его дальше по коридору, дергая двери аудиторий. Подалась третья. Или кто-то забыл закрыть, или помещение еще использовали. Внутри было пусто. Иваизуми затолкал его в аудиторию и отпустил, чтобы прикрыть дверь и подпереть ее стулом. Растирая покрасневшее запястье, Ойкава медленно, чтобы не злить сильнее, попятился вглубь помещения. Повернувшись, Иваизуми недобро заблестел взглядом и грубо проговорил:       — Какого черта ты так вырядился, Ойкава?       Внутри что-то щелкнуло, перемкнуло, не иначе. Ойкава развел руки, очаровательно улыбнулся и покрутился на месте, игриво вильнув задницей.       — Правда, я отлично выгляжу, Ива-чан?       ***       Иваизуми всю неделю наблюдал за странным поведением Ойкавы, но и подумать не мог, что все выльется в эту гребаную клоунаду. Стоило увидеть Ойкаву, который на пару с Куроо переоделся в чирлидерш, как злостью затопило изнутри. Одежда была слишком откровенной. Слишком. Обнажала шикарные ноги Ойкавы, которые Иваизуми не раз вылизывал от пальцев и до самых бедер. Не раз ставил на них засосы и собственнические метки. Зная — это все его. А теперь этот Дерьмокава выперся в юбке, которая с трудом трусы прикрывала. Иваизуми будто на себе чувствовал липкие взгляды, направленные на роскошные ноги Ойкавы. Хотелось убивать. Он даже зубами заскрипел, чем напугал сидящего рядом Кенму.       — Они в «Короля» играли, Иваизуми, — тихий голос Кенмы заставил на пару секунд отвлечься от Ойкавы. — Это желание Бокуто.       — Прибью. Обоих, — чуть слышно прорычав, он вновь глянул на партнера, скользя взглядом по плоскому животу, который безумно нравилось выцеловывать, губами собирая рассыпающиеся от ласк мурашки.       Шумно выдохнув, Иваизуми поднял взгляд выше, на раскрасневшееся лицо, и это стало последней каплей. Ойкава был пиздец каким сексуальным. И это видели все. Таким, каким Ойкава был только для Иваизуми, сейчас он предстал перед публикой. Это злило. Чертовски просто. Злило и возбуждало. Жаром облизало пах при первом же взгляде на этого идиота, а сейчас, когда Иваизуми детально рассмотрел партнера, возбуждение стало ощутимее. Кровь начала приливать к члену, и Иваизуми не мог не порадоваться, что надел удлиненную худи. Ойкаву одинаково сильно хотелось прибить и выебать. Аж ностальгия накатила. Со старшей школы он не испытывал таких противоречивых желаний.       Дождавшись, пока партнер обратит на него внимание, Иваизуми кивнул на выход и порывисто встал. Он чуть ли не бежал, так сильно хотел спрятать Ойкаву ото всех. Столкнувшись с ним в коридоре, заводясь лишь сильнее, заметив испуг на красивом лице, Иваизуми схватил его за руку и потащил к учебному корпусу. Дальше от спортзала, от возможных свидетелей. Ойкаве повезло, что оказалась открыта одна из аудиторий, иначе быть бы ему оттраханным в туалете.       Затолкав партнера в помещение, он запер дверь, чтобы их никто не отвлек, и повернулся, обжигая диким взглядом. Он знал, что за хрень происходит, но хотелось узнать, что скажет Ойкава. Как он себя оправдает.       — Какого черта ты так вырядился, Ойкава?       Иваизуми заметил, как переменился партнер, но и подумать не мог, что он начнет красоваться. Заскрипев зубами, делая шаг вперед, он уговаривал себя успокоиться, чтобы реально не навредить этому придурку, которого хотелось до боли в потяжелевших яйцах.       — Правда, я отлично выгляжу, Ива-чан?       — Ойкава, — он не проговорил — прорычал, замечая, как страх снова отражается в карих глазах.       — Прости-прости, Ива-чан, — Ойкава сложил ладони в молитвенном жесте, склонил голову и резвее попятился назад, пока не уперся задницей в стол. Подняв взгляд, полный ужаса, он продолжал быстро говорить. — Это все игра. Мне желание выпало. Я не хотел.       — Ты хотел, — припечатав голосом и ладонями по столу, вжав в него еще сильнее, Иваизуми прижался всем телом, чувствуя, как от близости Ойкавы заводится только сильнее.       Тот обронил помпоны, выдохнул прерывисто и опустил взгляд вниз, явно давая понять, что ощутил его возбужденный член. Было похрен на это, но Ойкава не мог промолчать.       — Ты извращенец, Ива-чан.       — Лучше заткнись, Придурокава, — чуть отстранившись, Иваизуми ладонями сжал бедра партнера и резко повернул его к себе спиной. Снова вжимаясь всем телом, он ощутимо укусил его за шею, слегка толкаясь бедрами, вдавливая Ойкаву в край стола. Тот шумно задышал, опираясь ладонями на деревянную поверхность и склоняя голову, подставляясь под укусы. Иваизуми хрипло выдохнул, горячо зализывая вмятины от зубов, распаляясь только сильнее. Жадно вжимаясь пахом в шикарную задницу, он ладонями заскользил по торсу, одной гладя по животу, второй скользя по груди, задевая напряженный сосок через эластичную ткань.       — Ива-чан, ты же не собираешься прямо здесь?..       — Собираюсь, — в подтверждение своих слов он двинул бедрами, притираясь, желая скорее избавиться от одежды и вставить.       Тяжело дыша, чувствуя, как раздирает возбуждением, он носом зарылся в темные пряди, дыша Ойкавой. Немного отстранив бедра, он забрался ладонями под юбку, сразу же сдергивая чужое белье до колен. Ойкава чуть дернулся, повел плечами и сам пошел в руки, вжимаясь голым задом в пах. Иваизуми подался назад, горячим взглядом скользя по сексуальному прогибу в пояснице, не прикрытой тканью. По складкам собранной на ягодицах юбки, по молочной коже бедер, на которых просто шикарно смотрелись его смуглые ладони. Поведя руками выше, забираясь под юбку, он с силой сжал аппетитные ягодицы, проминая кожу пальцами, и развел их, настойчиво прижимаясь членом к промежности. Даже через несколько слоев одежды он чувствовал жар Ойкавы. Или же сам горел адским пламенем.       Отведя одну руку, он сплюнул на пальцы, растирая по ним слюну, и сразу же отстранил бедра, приставляя пальцы к сфинктеру. Ойкава приглушенно произнес «Ива-чан» и протяжно простонал, когда Иваизуми ввел палец. Как же хотелось вставить член, чтобы внутренние мышцы до боли сжимали пульсирующий ствол. Рвано выдохнув, пытаясь не терять голову, он коснулся губами шеи, целуя Ойкаву, кусая, втягивая его крышесносный запах. Вставив два пальца, двигая ими быстро, порывисто, Иваизуми другой рукой накрыл член Ойкавы, чувствуя на ладони приятную тяжесть.       Прикусив кромку уха, Иваизуми крепко прижмурился, вслушиваясь в сдержанные стоны партнера, который двигал бедрами. То ли на пальцы насаживался, то ли толкался в кулак. Как же его хотелось. До искр перед глазами, до болезненной сладости в паху и трясущихся пальцев. Резко отстранившись, тяжело, прерывисто дыша, он вытащил пальцы и начал раздеваться. Стянув худи, чувствуя, что иначе сгорит к чертовой матери, он сразу взялся за застежки джинсов, забив на футболку, влажную на спине. Расстегнув и чуть спустив джинсы, он оттянул белье под яйца и вновь сплюнул на пальцы, размазывая слюну и естественную смазку по бордовой головке. Иваизуми глаз не сводил с Ойкавы. Тот чуть расставил ноги, взял больший упор на ладони и еще сексуальнее прогнулся в пояснице. Иваизуми подавился очередным вдохом. Хрипло простонав, он смачно шлепнул по ягодице и, прижавшись грудью к спине, приставил головку к сфинктеру. Ойкава задрожал под ним, взводя и так вибрирующие возбуждением нервы.       Иваизуми вошел по яйца двумя сильными толчками, жадно прижимаясь всем телом и обнимая Ойкаву поперек живота. Тот тихо, но так, сука, чувственно простонал, что выдержка, которой и так ни хера не было, полетела ко всем чертям. Не давая им ни секунды больше, чтобы привыкнуть к мощным, ярким ощущениям, Иваизуми начал двигаться. Толкаясь в тугое нутро короткими, быстрыми рывками, он смачно шлепался бедрами о зад, чувствуя, как дрожью охватывает все тело. Горячее, колкое удовольствие разливалось под кожей, подстегивая двигаться быстрее, сильнее, вбиваясь по основание. Ткань юбки, сползшей с ягодиц, терлась о пах и основание члена, раздрачивая еще сильнее. Иваизуми конкретно повело, особенно, когда Ойкава откинулся на него, устраивая голову на его плече и приоткрывая рот, намекая на поцелуй.       Быстро, жестко трахаясь, нормально целоваться не получалось. Они лишь губами соприкасались, поглощая горячее, прерывистое дыхание друг друга и короткие стоны. Ойкава одной рукой зарылся в его волосы, болезненно сжимая их на затылке, и шел бедрами навстречу, насаживаясь на заходящийся пульсацией член. Пальцами второй руки он опирался на стол, хоть Иваизуми и сам поддерживал партнера, обнимая его.       Ощущая, как выкручивает напряжением, он снова коснулся члена партнера, сразу же задавая быстрый темп дрочки. На губах оседали чувственные стоны Ойкавы, напрягшегося и сильнее сжавшегося на члене. Он не в темп насаживался на ствол и крепко жмурился. Иваизуми откровенно кайфовал, смотря на такого Ойкаву, и жестче вбивался в сжимающиеся мышцы, нагоняя оргазм.       Ойкава кончил первым, резко ложась грудью на стол и впиваясь в его края тонкими пальцами. Громко простонав, он ощутимо задрожал, кончая на пол, импульсами сжимаясь на члене Иваизуми. Тому этого хватило, чтобы финишировать следом. Крепко сжав бедра, он натянул Ойкаву до упора, кончая внутрь и не сдерживая хрипловатого стона, пропитанного удовольствием.       Ноги не держали, Иваизуми навалился на партнера, вжимая его в стол, и ткнулся лбом в его плечо, слегка при этом усмехаясь. Ойкава был его. Только его.       — Ты тяжелый, Ива-чан. И горячий, — Ойкава пихнул его в бок, заставляя отстраниться и выскользнуть опавшим членом из разгоряченного тела.       Довольно улыбнувшись, Иваизуми хорошенько шлепнул по ягодице, не обращая никакого внимания на чужое возмущение. Он сначала натянул трусы на Ойкаву, а после поправил свою одежду.       — Ива-чан, ты кончил вовнутрь. Как я домой поеду? — повернувшись, Ойкава раздраженно шипел, кривя губы. Иваизуми лишь плечами пожал. Поднял свою кофту и, несмотря на ругань Ойкавы, натянул черную ткань на его тело. Все приличней, чем в женских шмотках ходить.       — Чтобы я тебя больше в таком не видел, — строго проговорив, он нахмурился, замечая, как Ойкава расплывается в улыбке.       — А мне показалось, что тебе понравилось.       — Ойкава.        ***       Акааши присутствовал на той проклятущей вечеринке, зная о загаданном желании. Слышал, как Бокуто договаривается с тренерами о допуске посторонних на игру. Но и подумать не мог, что Куроо с Ойкавой хватит ума припереться в таком виде. В их компании много всего происходило, но это Акааши считал перебором. Кажется, он один не смеялся, когда парни зашли в зал. Так залип на длинных, сильных, с прорисованными мышцами ногах, что больше ничего не видел и не слышал, пока судья не дал свисток. Как бы он ни пытался сосредоточиться на игре, все было без толку. Перед глазами стояли ноги Куроо Тецуро, на которого Акааши тайно дрочил с третьего года старшей школы. Акааши понятия не имел, как вытащил игру, когда при каждом удобном случае бросал взгляды в сторону Куроо. Чертова юбка почти ничего не прикрывала, но Акааши с удовольствием бы вообще ее снял, чтобы беспрепятственно любоваться крепкими бедрами и длинными ногами.       Хотелось по щекам себя отхлестать, чтобы во время игры не думать о пошлостях. Успокаивало лишь то, что он в лице не менялся, несмотря на рой мыслей и ураган желаний. Все грозилось закончиться стояком, но взгляд Акааши из раза в раз съезжал на внутреннюю сторону бедер Куроо, когда тот широко расставлял ноги. Коснуться бы у самых трусов ладонью, губами, хоть чем. Акааши протяжно выдохнул и провел сброс, чуть ли не вколотив мяч в площадку. Подлетевший Бокуто почти весь воздух выбил из легких, хлопнув по спине, а голос Куроо жаром обласкал все тело.       — Лучший сброс, лучший пасс. Акааши Кейджи — просто класс.       Куроо снова пританцовывал на месте, шелестя помпонами, и широко улыбался, выжидающе смотря в глаза. Акааши хватило лишь на короткий кивок. А взгляд вновь прикипел к ногам, где заканчивалась юбка, а дальше шла такая манящая, обнаженная кожа.       После игры Бокуто затребовал еще немного попасовать ему, пообещав тренерам, что закроет зал. Куроо остался с ними, продолжая мучения Акааши. Он все так же пританцовывал и кричал на ходу сочиненные речевки, от чего Бокуто громогласно смеялся, чуть ли по полу не катаясь. Акааши тоже не мог сдержать улыбки, но не из-за речевок. Куроо слишком заразно, невозможно красиво улыбался, так что не улыбнуться в ответ казалось нереальным. Когда сил уже не осталось, Акааши молча пошел к скамейке, оставив гиперактивного Бокуто собирать мячи. Куроо, отложив помпоны, протягивал ему воду и широко улыбался.       — А где Ойкава? — опустив взгляд на бутылку, он еле уловимо коснулся пластика пальцами и выронил ее, когда Куроо разжал ладонь. Не меняясь в лице, он сделал полшага вперед, чтобы нагнуться за бутылкой, и «нечаянно» подбуцнул ее за Куроо. — Ох, не подадите, Куроо-сан?       Куроо выгнул левую бровь, расплылся в улыбке и кивнул. Повернувшись к Акааши спиной, он не присел, чтобы поднять бутылку, — нагнулся. Акааши резко, шумно выдохнул, смотря на обтянутый трусами зад и бедра, к которым еще сильнее захотелось прикоснуться. Куроо медленно выпрямился и повернулся обратно, протягивая воду.       — Если тебе захотелось заценить вид сзади, то ты мог просто попросить, Кейджи-кун, — Куроо не говорил, урчал, и смотрел так, что ясно было — он все знает. — Понравилось?       Отпираться не было смысла. Хоть Акааши не изменился в лице, но со взглядом он ничего не мог поделать, конкретно спалившись. Придвинувшись ближе, накрывая бутылку ладонью поверх чужих пальцев, замечая, как меняются эмоции Куроо, он лукаво улыбнулся и чуть слышно сказал:       — Да.       Куроо резко выдохнул, кривовато оскалился и еще сократил между ними расстояние, неотрывно смотря в глаза.       — Тогда я очень надеюсь, что мы перейдем от пылких взглядов к горячим касаниям.       Им помешал подбежавший Бокуто, сразу же начавший восхищаться поддержкой и видом Куроо. Звал бро отметить победу. Но Акааши знал — этот вечер Куроо Тецуро проведет с ним.