***
Всякий раз, когда у Эрена было окно, а у Армина или Микасы нет, он бродил по окрестностям. Его излюбленным занятием было скинуть обувь и сесть прямо на землю посреди поля, пальцами зарываясь в мягкую траву и наблюдая за Хогвартсом с высоты небольшого холма. Сейчас он устроился на животе, подпирая голову руками, и любовался открывающимся перед ним видом на школу и все её окрестности. Иногда Жан находил его в таком положении, когда он был глубоко в себе, и пользовался этим, чтобы исподтишка пнуть его под дых. До тех пор, хотя, у него было время пораскинуть мозгами. Его мысли плавно перетекли к Леви. Они частенько это делали в последнее время. Слизеринец по-прежнему садился с ним на зельеварении, но они всё ещё разговаривали слишком мало. Даже после того инцидента в библиотеке они не стали ближе. Эрен за всю свою жизнь не научился бы понимать Леви, как, например, понимал Армина или Микасу. Большую часть времени он казался пустой грифельной доской, а в те редкие моменты, когда его лицо приобретало хоть какое-то выражение, оно было блёклым и трудно читаемым. Эрен не знал, хотел ли тот вообще находиться с ним рядом. К тому же, Леви никогда и не искал его компании. Эрен нахмурился, вглядываясь в чистое голубое небо. Даже если он не ходил за Эреном хвостом, ещё не значит, что он ему не нравился, так ведь? Начнём с того, что Леви сам по себе был не особо общительным, так что вполне возможно он просто предпочитает проводить время наедине с собой. Складка между бровей Эрена стала ещё более выразительной. Он понятия не имел, что делать. Он знал, что для Леви Хогвартс в новинку, ровно как и весь волшебный мир, так что совесть Эрена не позволила бы ему просто бросить парня на произвол судьбы, но тому, кажется, было вполне себе комфортно и одному. Стоп, а нужен ли Эрен вообще? — Привет, отродье, — Эрен поднял глаза на говорившего. Леви смотрел на него сверху вниз со странным выражением на лице: — У тебя запор что ли? — Прости, просто задумался, — Эрен моргнул пару раз, полностью сбитый с толку, но потом улыбнулся, когда понял, что Леви имел в виду выражение его лица. Леви кивнул и отвернулся, спрятав руки в карманы и рассматривая окрестности. Эрен отчасти ожидал, что он поинтересуется, о чём же он думал, и с благодарностью выдохнул, когда понял, что этого не будет. Тогда Леви проговорил: — Мне нужна твоя помощь. — Всегда рад. Что случилось? — Эрен даже приподнялся, удивившись. — Можешь показать мне тут всё? Экскурсия или типа того. Я всё никак не разберусь, что собирается меня грохнуть, а что нет, и всё постоянно движется, даже лестницы, так что я не могу сориентироваться. — Эм, да, конечно, — Эрен не смог бы выглядеть менее озадаченным, даже если бы попытался. С чего бы ему начать? — Хочешь осмотреться тут для начала? Тур по окрестностям? — Звучит здорово, — кивнул Леви. — Тогда пойдём в сторону леса, — Эрен поднялся и отряхнул штаны, надеясь, что Леви не станет плохо от такого небольшого количества грязи. И так начался тур. Всё было довольно просто — это Запретный лес (не ходи туда, можешь умереть… или получить наказание). Это Гремучая Ива (не подходи близко, убьёт). Это озеро (само озеро тебя не убьёт, но лучше там не плавать — кто-то из его обитателей, вероятно, это сделает). И так далее. К концу экскурсии Леви, кажется, уяснил, что убить его здесь может практически всё. — Кто вообще решил построить школу рядом с лесом, населённым монстрами? — проворчал Леви, когда они уже подходили к школе, на что Эрен пожал плечами. — Четыре основателя. Все думают, что у них были проблемы с головой, — Эрен потерял счёт времени с Леви, и потому ругнулся, посмотрев на огромные часы во внутреннем дворе. — О, занятие вот-вот начнётся. Как тебе тур? Достаточно познавательно для тебя? — Да, спасибо, — Леви глянул в сторону школы. — Хотя у меня всё ещё есть один вопрос. Эрен остановился и повернулся к нему лицом, ощутив странные изменения в его голосе. — Хорошо, задавай. — Почему все так ненавидят Слизеринцев? — Ну… эм, они… — Эрена снова застали врасплох. Почему? Да потому что они лживые мелкие гадюки, так? Но это же не касается всех из них, так? Леви совсем не такой. — Эм… Правда ли? Звонок выбил Эрена из своих спутанных мыслей. — Я… Я объясню в другой раз, хорошо? — выкрикнул он, уже разворачиваясь и убегая ко входу в школу. Зубы больно впивались в нижнюю губу до крови. Потому что Слизеринцы отвратительные. Все как один. Но как же Леви?***
Они продолжили устраивать такие туры. Эрен рассказывал Леви, что может быть опасным для его жизни, а что нет, и в целом научил более-менее ориентироваться на территории школы. Леви ценил это, с радостью понимая, что теперь точно не свалится с движущейся лестницы и не станет жертвой нападения какого-нибудь странного местного существа. Эрен сделал его знакомство со школой куда более приятным и лёгким, чем он ожидал. Леви мог воспринимать и усваивать информацию в своём темпе, а Эрен всегда был рядом, чтобы помочь и подсказать. Хотя Эрен так и не ответил на вопрос про Слизеринцев, Леви не стал больше спрашивать. Йегер по-настоящему потерял дар речи в тот раз, так что он решил сделать небольшой перерыв. В любом случае, у него уже имелось общее представление об истинных причинах такой ненависти. Многие из них были откровенными мудаками. Они одурачили бы любого только для того, чтобы в итоге кинуть, подружились бы с кем-то, чтобы предать, и едва ли вообще когда-нибудь стали бы играть по правилам. Однако, несмотря на посеянный Слизеринцами хаос во всей школе, в их гостиной всегда было спокойно. Как только Леви поступил на факультет Слизерин, его будто бы приняли в семью. Тот факт, что ты хотя бы просто учился с ними на одном факультете, уже означал, что они будут сражаться за тебя до последнего всеми силами. «Мы против всего мира» — это про них. Как будто единственное, что имело значение, это они сами и имя их факультета. Поначалу его это смутило, и он не мог понять, откуда взялся этот девиз, но как только он начал посещать занятия, он осознал, откуда это пошло. Никто не любил Слизеринцев. Всякий раз, как он входил в кабинет, ученики, которых он даже не знал, обязательно отводили взгляд или морщили носы, словно он не человек, а вонючий носок. Леви-то было всё равно. Ему, откровенно говоря, всегда было насрать, кто и что о нём думает. Он и смысла не видел в том, чтобы прислушиваться к чужому мнению, но с того момента он начал понимать других Слизеринцев. Все ожидали, что они будут вести себя ужасно, вот они и вели. Им попросту было нечего терять. Похоже, Эрен придерживался такого же мнения. Он был добр по отношению к Леви, да, но он как будто бы всегда держал ухо востро. Леви просто решил вести себя, как обычно, а Эрен пусть остерегается, если хочет. Кто-кто, а точно не Леви будет его осуждать. Он вяло поплёлся на улицу, озираясь в поисках Гриффиндорца. Тот нашёлся прислонившимся спиной к стене, и когда Леви приблизился, он заметил, что его глаза были закрыты, а лицо приняло умиротворённое выражение. Сначала он подумал, что парень спит, но тот вдруг встрепенулся и сонно осмотрелся. — Ты спал? — спросил Леви, присев рядом с ним. — Не знаю. Наверное, — Эрен зевнул, успев прикрыть рот рукой. Он правда выглядел уставшим. — Плохо спал ночью? — Леви устроился рядом, повторяя позу Гриффиндорца. Пауза затянулась, и Леви уже было подумал, что Йегер снова отрубился, но тот наконец помотал головой. — Слишком много домашки. — Я могу разбудить тебя минут за десять до начала следующего урока, — прошептал Слизеринец, наблюдая, как дрожат веки парня в попытках остаться открытыми. Эрен пробормотал что-то в ответ, одинаково похожее на «да» и на «нет», но судя по тому, как начали медленно закрываться его глаза, он засыпал вне зависимости от своего желания. В конце концов он позволил векам сомкнуться и прислонился затылком к стене. — Помнишь ты спрашивал, почему все ненавидят Слизеринцев? — спросил он заплетавшимся языком. — … ага. — Это потому что некоторые из них грубые, — продолжил бормотать Йегер, — Это раздражает, наверное, но, знаешь, это нормально. Хотя кажется, что они все… наслаждаются этим. Даже если… то, что они делают, ужасно. Ты не можешь быть уверен на все сто процентов, что можешь доверять даже одному из них, потому что они всегда работают вместе, — он нахмурился, но глаз не открыл. — Или просто так кажется. Кажется, что они просто заставляют всех так думать. — Да. Другие Слизеринцы похоже частенько подобным занимаются, — Леви подтянул колени к груди и устроил на них подбородок. — А что насчёт тебя? — Эрен вдруг распахнул глаза и уставился на парня почти в упор. — Тоже воткнёшь мне нож в спину? Леви вдруг осознал, что с Эреном наверняка что-то подобное уже случалось. Неудивительно, что он был так осторожен. Какой-нибудь Слизеринец предал его в прошлом. И похоже на то, что ему до сих пор больно. — Нет, — прошептал Леви. Между ними установилась хрупкая доверительная тишина, и он боялся повышать голос, чтобы ненароком её не разбить. Движения Эрена были по-прежнему вялыми, но когда его взгляд метнулся к лицу Леви, глаза уже были широко раскрыты. Спустя пару секунд он хмыкнул: — Я тебе верю. Он продолжительно выдохнул и снова прислонился затылком к холодной стене, отводя взгляд от Слизеринца. — Надеюсь, ты не передумаешь, — пробормотал он на выдохе. — Они попробуют заставить тебя сделать что-нибудь эдакое. Особенно Гриффиндорцу. — Нет, — кивнул Леви и отвернулся. Ему стало интересно, кто же сделал Эрена таким недоверчивым и что такого вообще можно было сделать, но он не стал расспрашивать. Йегер притих. Леви думал, что тот снова задумался о чём-то, пока что-то тяжёлое не опустилось ему на плечо. Покосившись, он обнаружил Эрена, забавно оперевшегося щекой на его плечо. Он вырубился, как грёбанное электричество. Леви быстро заметил, в каком неудобном положении находилась его шея, поэтому немного подвинулся, позволяя голове Эрена опустится себе на ноги. Он молился, чтобы Гриффиндорец не храпел. И не пускал слюни. Это было хуже всего. Скрестив руки на груди, Леви продолжил рассматривать пейзаж. Кажется, Эрен начал доверять ему немного больше. По крайней мере он уже позволил себе уснуть на его коленях. Взгляд Леви невольно опустился на макушку спящего Гриффиндорца. Странно, но ему было приятно, что Эрен начал открываться ему, пусть даже немного. Это уже было в разы больше того, что он испытывал с другими людьми, в школе и вне её. Он прикрыл глаза и прислонился затылком к стене. Леви знал, что не заснёт, но не мог упустить возможности просто отдохнуть. Он вздохнул, прислушиваясь к пению волшебных птиц и созданий, окружавших его, и мягкому сопению спящего парня.***
Эрен на самом деле начал чувствовать себя более спокойно в компании Леви. Он был бесконечно благодарен ему за то, что тот позволил ему подремать и даже не соврал, разбудив за целых пятнадцать минут до начала занятий. В тот раз он быстренько ретировался, после того, как тысячу раз поблагодарил Леви, но его друзья всё поняли и вновь тонко (кроме Микасы) намекнули, что не доверяют ему. Ни грамма. С тех пор, как он проболтался Леви о Слизеринцах, он начал доверять ему всё больше и больше. Леви был тихим, да, но глядя на него, никогда не складывалось впечатление, что он хранит кучу секретов, да и все его действия казались вполне искренними. Не говоря уже о том, что временами Леви был чересчур честным, что заставляло Эрена безоговорочно верить ему. На Слизеринцев Эрен смотрел подозрительно с того самого момента, когда кое-кто из его «друзей» предали его. Он ведь на самом деле считал их хорошими людьми, однако они как-то извернулись и пырнули в оголённую спину. Он доверял им, как самому себе, но они с лёгкостью растоптали это доверие. Также поступил и Эрен. Он помотал головой, отгоняя ненужные переживания, поросшие мхом. Копаться в этом уже было бессмысленно. Тем более, есть дела куда важнее. — Где она? — спросил Йегер, высовывая голову из-под дивана. — Там где-то! — вскрикнула Хистория, указав на противоположный конец общей гостиной. — Я могу убить её, — Микаса выступила в центр комнаты с ножом в руке. — Нет-нет, Микаса, — Армин оперативно подбежал к подруге и перехватил оружие. — Никто не будет её убивать, она принадлежит Марко. Под «ней» подразумевалась пятикилограммовая жаба, которая сбежала и теперь свободно скакала где-то в пределах гостиной. Вообще её хозяином был Марко, Пуффендуец, но Жан изъявил желание дать ему отдохнуть и самому позаботиться о ней. И да, он потерял её в первый же день. В тот самый момент, когда он влетел в общую гостиную с оглушительным: «Хорс исчезла!», все помещение погрузилось в хаос. Парочка учеников тут же забралась на диваны, как будто пол вдруг стал лавой, в то время как остальные начали поиски. Старательнее всех искал Жан. Кажется, уже половина факультета знала, что тот был по уши влюблён в Марко. Ну, то есть, кроме самого Жана. — Мы должны его найти. Марко так сильно расстроится, если узнает, что мы потеряли Хорс, — бормотал он, проверяя за стопками учебников перед камином. Эрен надеялся, что, ради благополучия Жана, Марко и Хорс, жаба не оказалась настолько глупой и не прыгнула в этот самый камин. — Она должна быть где-то здесь. Она пропала не настолько давно, — простонал Конни. — Да эта хрень гигантская! — пожаловался Эрен. — Где она вообще могла спрятаться? Она же как чертова мини-гора! — Скорее, Армин, ты самый умный среди нас, — Саша обхватила его лицо руками. — Думай, как жаба! — Как ты себе это представляешь? — недоверчиво спросил Армин, отмахнувшись от рук девушки. — Тем более ты у нас охотник. Ты понимаешь, как ведут себя животные, лучше нас всех! — Ага, если хочу их убить! — Так мы всё-таки убиваем её? — вскинулась Микаса, снова потянувшись за ножом. — Нет, Микаса! — простонал Армин. — Нашёл! Все тут же бросили все свои дела и окружили Конни, который гордо держал огромную жабу над головой, слегка покачивая в победном жесте. Жаба же совсем не выглядела счастливой, болтаясь в воздухе у кого-то над головой. Жан мигом вырвал Хорс из его рук. — Эй, ты мог сделать ей больно! — В штаны только не наложи, — усмехнулся Эрен. — Я уверен, что Марко по-прежнему будет тебя любить даже после такого. — Чё сказал? — глаза Жана мгновенно потемнели. — Неа, неееееет, нетушки! — Армин вступил между ними, руками упираясь в грудь каждому. — Жан, отнеси Хорс к себе в комнату. Тот фыркнул, но послушался, направляясь в сторону мужских комнат. Он вёл себя куда спокойнее с жабой на руках. Тогда Армин развернулся к Йегеру. — И Эрен… — Не нарываться, понял, — пискнул он в ответ. Однажды Армин уже отчитал его за спонтанную драку с Жаном, но с каждым новым разом страха только прибавлялось. — Вы так друг друга поубиваете когда-нибудь, — вздохнул Арлерт. Боже, поскорее бы. Вскоре общая гостиная снова вернулась в своё не очень-то тихое, но спокойное состояние. У Гриффиндорцев никогда не водилось полнейшей тишины, даже в самые ленивые дни, и разговоры здесь всегда были оживлёнными и захватывающими. Эрен плюхнулся на диван, медленно и протяжно выдыхая. Ему было интересно, были ли гостиные других факультетов такими же насыщенными событиями. Он мог бы поспорить, что гостиная Когтеврана точно была всегда спокойной и тихой, а вот у Пуффендуйцев наверняка постоянно бодренько и шумно. По какой-то причине Эрен никак не мог представить себе гостиную Слизеринцев. Ему всегда казалось, что там полно злобных главарей, которые выбирали свою следующую жертву, но в последнее время его мнение поменялось. Теперь он сказал бы, что там, скорее всего, просто всегда пусто.