Бездна

***

      Через несколько дней Кейт, наплевав на запреты отца, пошла в квартиру некого Томаса Моррисона, которого она, оказывается, совсем не знала. Она сидела на кровати, полностью пропитанной его запахом. Она была полностью опустошена, казалось, за все прошедшие дни она выплакала столько слез, что больше не сможет никогда заплакать в своей жизни. Ей бросился в глаза ярко-розовый листок, что лежал поверх все тех исписанных листов, на которые она всегда обращала внимание. «Загляни под столешницу», – гласила надпись. Девушка с трудом, но все-таки сняла крышку со столешницы. Внутри оказался обычный белый конверт. Снова расположившись на кровати, она медленно, с трясущимися руками, вскрыла его. «Привет, Кейтелин. Если ты это читаешь, значит мои опасения подтвердились. Я знал когда-то ту девушку, что в последнее время находилась рядом с тобой, и я знаю, на что она способна. Это моя вина что за на всех наших прогулках я смотрел лишь на тебя и не в силах оторваться не мог ее заметить. Нет, не вини себя, здесь вина только моя. Я не справился с поручением твоего отца. Но я ни за что не позволю тебе умереть.       Мне жаль, что вся правда так вскрылась, но ведь все мы пытаемся скрыть свое происхождение и то, кем мы являемся на самом деле, не так ли?       Я все свое существования чувствовал, словно я в этой жизни лишний и лишь рядом с тобой мог я мог почувствовать, что действительно живу. Только ты и твоя улыбка могли вызвать во мне те эмоции, которые я не испытываю практически всю жизнь. А в тот день, когда ты поцеловала меня, я ощутил себя по-настоящему счастливым и живым.       Да, я поступил в твой университет, в твою группу из-за поручения мистера Галлумана, но не думай, что в те вечера, что мы проводили вместе у меня дома за просмотром фильмов и горячим чаем, это было из-за него. Нет, ты действительно мне нравишься. А после твоего поцелуя я понял, что влюблен в тебя настолько, насколько я способен на это чувство.       Я видел, как ты порой поглядывала на листы на моем столе, каждый раз себя одергивая, чтобы не спросить меня об этом. Да, это было очень заметно, ты совем не умеешь прятать свои эмоции, Кейт. Но почему ты так и не спросила? Я ждал твоего вопроса. Очень ждал. Я хотел, чтобы ты узнала меня лучше, но я не силен в разговорах, я силен в письме. Если тебе так же интересно она – можешь взять. Во многих моих текстах ты узнаешь себя. Узнаешь все то, что я хотел бы тебе сказать, но не решился. Прости меня, пожалуйста, Кейт. Мне правда очень жаль что все так вышло       Я люблю и всегда буду любить тебя,       Твой Том».