Холодный кофе

Мурашки по коже, словно от холода, но всё это из-за сильнейшего напряжения, которое я сейчас ощущаю всем телом. В конференц-зале с панорамными окнами, за которыми открывается вид на утренний Чикаго, находится двадцать девять человек, которые ещё минуту назад разговаривали друг с другом так, что я был в шаге от того, чтобы вызывать охрану, но сейчас комнату со стеклянными стенами заполнила тишина. Два года назад наша компания подписала контракт о строительстве жилого комплекса в Денвере с раннее незнакомыми для нас партнёрами из Колорадо, которые напрямую могли постоянно контролировать весь процесс строительства, и нашим сотрудникам не пришлось бы постоянно уезжать в командировки. Выбор партнеров по данному контракту был ограничен, поэтому выбирать нам особо не пришлось, но кто бы знал, что эти люди из компании «Колор Плейс» окажутся такими болванами. И единственное, что радует так это то, что проект, наконец, подходит к концу, а сегодняшнее генеральное совещание было последним, ещё, конечно, будут встречи, но не такие масштабные. Воздух в зале напряжён до предела, обе стороны сейчас совещаются отдельно от партнёров, я же хоть и являюсь первым заместителем Генерального директора нашей компании, но сейчас я не участвую в активном обсуждении того, как нам вытерпеть это сотрудничество оставшийся месяц. Голова гудит, я мало, что соображаю, потому что чертовски хочу спать, а все эти разборки только злят меня. — Адам, — зовёт меня отец, и я тут же к нему поворачиваюсь. — Не хочешь присоединиться? — Он явно недоволен моим состоянием, а я в свою очередь смотрю на свои наручные часы и понимаю, что мы сидим здесь уже больше двух часов. — Мне кажется, мы уже обсудили все волнующие нас вопросы, и всем можно расходиться, — размеренно отвечаю я, и пока лишь несколько человек вообще заметили, что мы говорим. — Согласись, чем дольше мы здесь сидим, тем сильнее закапываем в могильную яму наши партнёрские отношения, поднимаюсь из-за стола я, застёгивая свой пиджак и направляясь к отцу. — Ещё немного и мы все здесь подерёмся, — тихо добавляю я. — Мне действительно кажется, что наши финансовый и коммерческий директора обсуждают как открыть эти окна, чтобы скинуть… — Где ты был этой ночью? — вдруг перебивает меня отец, совершенно сбив меня с толку, а мой план отвлечь его ненавязчивой шуткой вдребезги провалился. — Твои глаза… — всматривается в меня он, и я отвожу взгляд, надеюсь, нас не слышат, иначе, что может быть унизительнее, мне, в конце концов, не десять лет. — Ты явно не спал. И не надо мне врать. — У меня были неотложные дела, поэтому я лёг в постель позже обычного, — вновь смотрю на папу я, чувствую, как начинаю злиться. — Я на работе, я трезв, и я надеюсь, что совещание как и этот допрос окончено. Я выхожу из конференц-зала, направляясь к лифтам, пытаясь не злиться на отца. Я понимаю, что он, наверняка, волнуется за меня, а не за компанию, которую я якобы могу выставить в дурном свете, придя на работу не выспавшимся, но ведь он должен понимать, что здесь на работе я в первую очередь его сотрудник, и только потом его сын. Стоит ли говорить о том, что каждый здесь считает, что я на месте заместителя Генерального директора только благодаря отцу? И я не спорю, не владея бы он это компанией, меня бы здесь не было, но ведь я не просто сижу в кабинете, а работаю также как и все остальные, а благодаря подобным сценам при сотрудниках всё становится только хуже и меня вовсе ни во что не ставят. — Мистер Тёрнер, хорошего дня, — с улыбкой прощается со мной секретарша в холле, когда я прохожу мимо неё, и кратко ей кивнув, я скрываюсь в лифте. Было бы неплохо вернуться сейчас домой и лечь спать, но меня не было на работе около двух месяцев, и теперь мне в срочном порядке нужно разгрести всю накопившуюся работу, а значит, посплю я ещё не скоро. Сев в машину и едва успев выехать на дорогу, я нажимаю кнопку на дисплее автомобиля и голосовой командой прошу позвонить своей секретарше. — Мистер Тёрнер? — раздаётся на весь салон весьма удивлённый и даже недоверчивый голос девушки, едва успевает пройти один гудок. — Привет, Фиби, — улыбаюсь я. — Да, я не умер, можешь снимать праздничный колпачок. — Ещё одна не смешная шутка в моей коллекции, мистер Тёрнер, — многозначительно протягивает она, после чего тихо смеётся. — Рада снова вас слышать, сэр. Я могу вам чем-то помочь? — Да, Фибс, я уже еду в офис, поэтому, подготовь мой кабинет, пусть к поему приезду на столе будут всё, что я пропустил, вся работа, все важные новости. В общем, мне нужно, чтобы ты ввела меня в курс дела. — Я вас поняла, мистер Тёрнер, — став серьёзной, говорит девушка, и я скидываю вызов, чтобы сделать ещё один звонок. — Тёрнер? — Неужели все действительно так удивляются моему звонку? — со смешком спрашиваю я. — Чёрт возьми, тебя не было почти два месяца! — Мне жаль, что я так тебя подставил, но я надеюсь, ты выполнил мою просьбу. — Выполнил, чуть не сдох, но я всё сделал, — недовольно, но как обычно с весёлым подтекстом, отвечает Дэниел — моя правая рука. — Я уже еду в офис, буду через пару минут, и я хочу, чтобы ты зашёл ко мне. Подготовь все бумаги, документацию, в общем, передай мне всю работу, которой ты занимался и приготовься вводить меня в курс дела, времени у меня в обрез. — Понял, шеф, — устало, но твёрдо отвечает он, и мы заканчиваем разговор. Я уже сворачиваю на парковку, как мне звонит отец, и мне приходится ответить. — Ещё раз ты так уйдёшь с совещания, и это будет твой последний рабочий день в качестве моего заместителя, — рявкает он, едва я успеваю принять звонок, после чего я тяжело вздыхаю. — Моргни, если ты меня понял, Адам. — Извини, я… не в духе. — Может, введёшь отца в курс дела? — всё не остывает он. — Не могу это… личное. Это даже не меня касается, но… — вздыхаю я, останавливая машину, — обещаю, скоро я вернусь в строй. — Я на это надеюсь, — успокаивается папа. — Я вообще не для этого тебе звонил. Мама приглашает тебя сегодня на ужин, и отказ не принимается. Я не успеваю ничего ответить, отец сбрасывает вызов и салон погружается в мёртвую тишину. С самого утра день начался, мягко говоря, неудачно, а ужин с родителями говорит о том, что и закончится он не самым хорошим образом. В Чикаго всего два офисных центра нашей компании, то, где проходило сегодняшнее совещание, является головным центром, и отец работает только там, а офисом, в который я только что приехал, заведую я, и отец, как правило, здесь не появляется. Но я и сам отсутствовал на работе на протяжении практически двух месяцев, но так как родители были в отпуске в Италии, они не знают, что я изрядно задержался в Сиэтле. Всё это время я всеми силами пытался скрыть ото всех, что меня нет в Чикаго, а сделать это не так уж просто, особенно, когда ты единственный управляющий компании находящийся в стране. Пока отец отсутствовал, вся работа должна была быть на мне, я должен был переехать в головной офис и заменять отца, но… всё пошло не по плану, но к счастью об этом никто не знает. Все, помимо всего нескольких людей, уверены в том, что всё это время я был в Чикаго, и теперь главное, чтобы все и продолжали так думать, иначе, если отец узнает, что я едва ли не бросил компанию без управления, он, мягко говоря, будет зол, и ничего хорошего из этого не выйдет. — Мистер Тёрнер, — приветливо, стараясь скрыть удивление, встречает меня секретарша в холле нашего офиса, где сейчас полно людей. — Здравствуй, Мишель, — подхожу к её стойке я, чтобы расписаться в журнале посещений. — С возвращением, — улыбаясь, шепчет мне блондинка, она одна из немногих кто знает, что меня не было в Чикаго. — Когда у тебя будет перерыв, зайди ко мне, надо поговорить, это важно, — киваю ей я, стараясь не пугать её своей просьбой, на что Мишель мне уверенно кивает, и я отхожу к лифтам. Если головной офис компании высотой в 52 этажа, то этот офис имеет всего 22 этажа, и как полагается, мой кабинет находится на последнем. Пока я еду в лифте я обращаю внимание на то, что никому до меня нет дела, я не заметил особого внимания на себе в холле офиса, и сейчас в лифте его тоже нет, что говорит о том, что никто и не заметил моего отсутствия. — Мистер Тёрнер, — вскакивает со своего места моя секретарша Фиби Уильямс, как только я подхожу к своему кабинету. — Привет, ты подстриглась? — замечаю я её заметно укороченные тёмные волосы, на что девушка удивлённо поджимает губы, кивая в подтверждение. — Всё готово? — Да, все документы на столе. — Всё тихо? — Вполне, — с лёгкой уверенной улыбкой кивает Фиби, и я скрываюсь в своём кабинете, в котором, кажется, не был уже целую вечность. Отличный вид на пасмурный Чикаго, светлые стены кабинета и его тёмный пол отлично гармонируют между собой, шкафы уставленные книгами, рабочие фотографии и награды компании окружают комнату, а большой стол из тёмного дерева завален папками. Попросив Фиби сделать мне кофе, я принимаюсь за работу, разгребая папки одну за другой, и через несколько минут ко мне заходит Дэн с ещё одной папкой в руках. — Надеюсь, ты готов морально умереть, — говорит он, как только дверь за ним закрывается. — Всё настолько плохо? — хмурюсь я, жестом приглашая его сесть напротив. — Я ведь всё-таки работал, читал всё, что ты мне отсылал и… — Да, но это вообще ничего не значит, я подделал порядка тридцати твоих подписей, и теперь мне нужно рассказать тебе обо всём, что я подписал, даже если ты и так об этом знаешь, ведь если нас раскроют… — Ничего не будет, — перебиваю его я. — Отец обозлится на меня, а о тебе даже не заикнется, но и этого не будет. Всё тихо, никто ничего не заметил, а мне сейчас просто нужно войти в курс дела, чем ты сейчас и займёшься. На протяжении четырёх часов Дэн рассказывал мне обо всём, что я пропустил за своё отсутствие. Насчёт работы всё оказалось не так трагично как он описывал, потому что я всё-таки работал с информацией по компании даже в Сиэтле. Дэниел моя правая рука, и в моё отсутствие в офисе он выполнял за меня всю работу, подписывал документы, изучал их, прикрывал мою спину и всё в таком духе. Он отличный специалист и, должен заметить, надёжный друг, хотя друзьями нас назвать сложно, но около полугода назад мы отказались от некоторых рабочих формальностей и теперь находимся в более приятельских отношениях, нежели в рабочих. — Держи, — выписав чек на пять тысяч долларов, протягиваю его Дэну я, — заслуженная премия. — С личного счёта? — весело ухмыляется он, принимая чек. — Но ты знаешь, я не откажусь, — кивает он. — Спасибо за работу, и я надеюсь, всё это останется между нами, как и этот чек, — поднимаюсь из-за стола я, протягивая Дэну руку. — Звучит просто отвратительно, и я лучше не буду озвучивать эту фразу при своей девушке. У меня вырывается смешок и, пожав мне руку, Дэн уходит, а моя голова кипит от, кажется, нескончаемого потока информации. — Фиби, зайди ко мне, — прошу я секретаршу по телефону. — Сэр, к вам идёт Мишель, — отвечает мне она. — Тогда зайди ко мне сразу после неё. — Хорошо. Буквально через секунду в мой кабинет заходит секретарша из холла нашего офиса. — Мистер Тёрнер, вы просили меня зайти, — говорит она, прикрывая за собой дверь. — Да, Мишель, проходи, я… хотел поблагодарить тебя за твою отличную работу и за то, что ты поняла меня и помогла, — выписывая чек на тысячу долларов, говорю я девушке и после чего протягиваю ей бумажку. — Что вы… — хмурится она, явно удивлённая, — не стоит. — Возьми, Мишель, — настаиваю я, и девушка всё же неуверенно принимает чек. — И послушай меня, я хочу, чтобы всё это осталось между нами. Никто не должен знать, ты поняла? — Да, конечно! — И мой отец в первую очередь. — Девушка вновь уверенно кивает. — Спасибо, ты можешь идти. Мишель вновь кивает мне уходит, и едва дверь кабинет успевает закрыться, как ко мне врывается Фиби. — Фибс… — Фиби… меня зовут Фиби, — сдерживая раздражение, поправляет меня брюнетка, а мне лишь ещё больше нравится её дразнить. — Я хочу поблагодарить тебя за прекрасную работу, Фиби Уильямс, — подписываю я чек на две тысячи долларов. — Ты прекрасная секретарша! Небольшая премия. — С ли… — Да, с личного счёта, потому что обо всём этом, ты понимаешь, никто не должен знать. — Я вас поняла, мистер Трёнер, — спрятав чек в папке в своих руках, с профессиональной и по-особенному счастливой улыбкой отвечает мне Фиби. — Я могу идти? — Да, — киваю я, но когда девушка уже разворачивается, чтобы уйти, я вдруг вспоминаю, что хотел задать ей пару вопросов по папкам, что она мне оставила. — Постой, Фиби, я кое-что забыл, — пытаюсь найти ч нужную мне папку в кипе бумаг на своём столе. — Нашёл, это… — Да, это приглашения на съёмки, интервью и рекламу, их было намного больше, но я сама отсортировала и оставила только самые приемлемые, и те, которые, возможно, вам приглянуться. — Тогда выбери что-нибудь сама и назначь встречу на этой неделе, желательно во время обеденного перерыва, — протягиваю ей папку я, на что девушка плотно поджимает губы и уверенно кивает. — Хорошо. — И ещё… — меня обрывает телефонный звонок, и я только сейчас обращаю внимание на время, уже седьмой час и рабочий день официально закончен, а Фиби до сих пор здесь. — Тебе идёт это стрижка, — с уставшей улыбкой выдыхаю я, решив больше не загружать девушку. — Иди домой. Я, кажется, впервые вижу, как Фиби смущается и, поправив чёрное платье, она выходит из кабинета, и я отвечаю на звонок. — Адам, сынок, ты почему не отвечаешь на звонки? — спрашивает у меня мама, как только я принимаю вызов. — Прости, мам, много работы, — откидываюсь на спинку кожаного кресла я и, развернувшись к окну, смотрю на вечерний Чикаго усеянный сотнями горящих огней. — Я звонила, чтобы сказать, во сколько тебе приезжать на ужин. — Чёрт! У меня из головы вылетел сегодняшний ужин у родителей. — Поэтому сообщаю, у тебя есть час, чтобы добраться до дома, поэтому поторопись. — Уже выезжаю, мам. — Я на это надеюсь, сынок. И ещё, позвони уже, наконец, Тейлор, она жутко переживает из-за того, что ты вдруг её уволил, ничего ей не объяснив. Она звонила нам сегодня и спрашивала всё ли у тебя хорошо… — Я её не увольнял, это был просто… небольшой перерыв от домработницы. — Так ты хочешь, чтобы она продолжала у тебя работать? — настороженно спрашивает мама. — Конечно! — Это просто прекрасная новость! — искренне радуется она, что совершенно не удивительно, ведь Тейлор уже давно стала частью нашей семьи. — Тогда срочно позвони и сообщи ей об этом, она ведь жутко нервничает! — Хорошо, мам, я позвоню, но сейчас мне нужно идти, иначе я опоздаю на ужин. — Всё, хорошо, мы с папой ждём тебя! Откинув телефон на стол, я тяжело выдыхаю и прикрываю на секунду глаза. Я только вернулся в Чикаго, но уже чертовски устал, но я всё же надеюсь, что эта усталость напала на меня только из-за нехватки сна, а не от того, что я не хочу здесь быть. Чикаго напоминает мне Нью-Йорк, а вечером особенно сильно, те же высотки, те же мерцающие огни, толпы народу и рекламные вывески. Я довольно легко уехал из Нью-Йорка, наверное, потому что именно в том городе мне было необыкновенно тяжело. В Нью-Йорке, как парадоксально бы это не звучало, но там я был один, там не было моей семьи, а семья для меня имеет огромное значение. Но я уехал из Нью-Йорка не только потому что моя семья от туда уехала, а потому что, я повторюсь, в Нью-Йорке я был один, Диане я был не нужен, Клэр тоже меня бросила, наши отношения с Джеком постепенно становились только напряжённее, а Джессика… её основным кругом общения всегда были её парни. И ухудшало ситуацию то, что в том городе у меня не было работы. Я, конечно же, мог вести обыденный светский образ жизни, ходить на вечеринки, посещать элитные приёмы и благотворительные ужины, я бы мог найти себе девушку и жить своей, казалось бы, обычной жизнью на Манхэттене, изредка видясь с друзьями, но дело в том, что я этого не хотел. Я не хотел начинать новые отношения и обзаводиться новым кругом общения в городе, в котором находилась девушка, которую я любил, но которая сходила с ума по моему когда-то лучшему другу. Я бы просто не смог продолжать жить в Нью-Йорке, поэтому я и уехал, и мне сразу стало легче. Мы все стали реже видеться, и воспоминания постепенно выветрились у меня из головы, но начать сначала у меня всё равно как-то не получилось. Как только я приехал в Чикаго, я сразу же занялся работой и повяз в ней настолько, что ни новым кругом общения (мои коллеги не в счёт) ни девушкой я так и не обзавёлся. Зато моя семья теперь рядом, а точнее её часть, и я, наконец, занялся делом. — Ты ещё здесь? — выходя из кабинета, спрашиваю я, застав Фиби за её рабочим местом. — Да, — задумчиво отвечает она, набирая номер на рабочем телефоне, — хочу закончить работу, чтобы не доделывать её завтра. — Долго тебе ещё? — Нет, осталось сделать один звонок, и я свободна, — отвечает мне девушка и начинает говорить по телефону, а я возвращаюсь в кабинет за пальто, которое там забыл. — Ты закончила? Я могу тебя подвезти, — выхожу из кабинета я. — О да, спасибо! — улыбается мне девушка, собирая со стола свои вещи. Мы с Фиби как всегда покидаем офис одни из последних, а в машине едем в полной тишине, потому что оба дико устали за этот невероятно длинный рабочий день. Я не в первый раз подвожу до дома свою секретаршу, поэтому прекрасно знаю, где она живёт, и не нуждаюсь в указаниях, и мы быстро приезжаем. — Спасибо, мистер Тёрнер, — выходит из машины она, на что я киваю. — До завтра, босс. — До завтра, Фибс. — Девушка закатывает глаза и, закрыв дверь, направляется к дому, а я вновь выезжаю на дорогу, и пока я не забыл, я звоню Тейлор, и её голос раздаётся во всём салоне. — Мистер Тёрнер? — настороженно спрашивает женщина. — Мистер Тёрнер это мой отец, а для тебя я просто Адам, ты разве забыла? — искренне улыбаюсь я, следя за дорогой. — Привет, Тейлор. — Адам, я… — Слушай, прости, что так долго не звонил, дел было по горло, но сейчас ты срочно мне нужна! Когда ты сможешь выйти на работу? Женщина теряется, похоже, она действительно думала, что я её уволил, но мне пришлось сказать ей, что временно ей не нужно приходить и делать уборку в моей квартире, потому что я уезжал в Сиэтл, иначе о моём отсутствии в городе узнали бы все. — Ну, я могу прийти завтра, — наконец отвечает мне женщина. — Отлично, тогда приходи, как и всегда, утром я уеду на работу и пробуду там до позднего вечера. — Хорошо, Адам, я вас поняла. — Тогда жду вас завтра. Хорошего вечера, Тейлор, — говорю я и, получив ответное пожелание, я отключаю вызов. Я живу в небоскрёбе «Аква» который был построен по заказу нашей компании, первые 18 этажей высотки отведены под отель, а с 19 по 82 этаж располагаются сдающиеся в аренду и выставленные на продажу жилые помещения. «Аква» находится неподалёку от моего офиса, а вот мои родители живут не в квартире, а в доме, и чтобы отцу добраться до работы ему требуется не менее получаса езды на машине без учёта пробок. Поэтому когда я подъезжаю к двухэтажному дому из белого кирпича, на часах уже почти половина седьмого, и я всё же немного опоздал. Припарковавшись у обочины, я иду к дому и нажимаю на звонок, долго ждать мне не приходится, я слышу шаги за дверью, и уже в следующую секунду отец открывает мне дверь. — Пробки, — объясняюсь я, заходя внутрь и пожав отцу руку. — Ничего страшного, ты же знаешь свою маму, она сама ещё не готова, — устало, но без недовольного подтекста говорит он. — Пап, прости за сегодняшнее, я… просто был не в духе. — Как и я, — одобрительно кивает мне он, мягко улыбнувшись и похлопав меня по плечу. — Адам! — выходит к нам мама. — Ну, наконец-то я тебя увидела! — обнимает меня она, а затем, отстранившись, поправляет белокурые волосы. — Заходите в столовую! — велит она, подгоняя нас с отцом. — Джулия уже всё подала. — Добрый вечер, Адам, — мягко улыбается мне женщина пятидесяти лет в кухонном фартуке, когда мы заходим в просторную столовую. — Здравствуйте, Джулия, — отвечаю ей я, и, кивнув, она уходит. Мередит наша домработница, а точнее мамина помощница, как мама любит её называть, она работает в нашей семье с самого моего детства, и когда родители решили переехать из Нью-Йорка в Чикаго, она согласилась переехать вместе с ними. Ужин проходит в довольно лёгкой семейной атмосфере, я уклончиво отвечаю на вопросы о том, какого было в одиночку возглавлять компанию, и как мы повидались с Марго, ведь родители знают, что после того как она повидалась с дедушкой в Нью-Йорке, она поехала в Чикаго, чтобы увидеться со мной. Мы с Марго уже обсудили этот вопрос и согласовали свою легенду, поэтому у родителей не возникает никаких подозрений. Проходит время и мне уже кажется, что ужин проходит даже как-то подозрительно хорошо, но мама начинает спрашивает меня про Сиэтл, Клэр и Джека, я отпускаю все подозрения. — Я нет, но Джек видел её и сказал нам с Джессикой, что у неё всё в порядке, — поджимая губы, нехотя отвечаю я маме. — Мы вместе уехали из Сиэтла, — поднимаю на неё взгляд я. — А что Джек? Как он? — Я с ним не говорил, но Джессика сказала, что он… ведёт себя как и обычно, — говорю я, и я даже не знаю, вру я или нет, потому что когда Джеку хреново, он всегда уходит в отрыв. — А вы уверены, что с Клариссой всё в порядке? — вдруг спрашивает отец. — Ей точно не нужна помощь? — Она в порядке, — уверенно киваю я. — Она просто… захотела уехать и начать жизнь с чистого листа. — Да… такое пережить, бедная девочка, — качая головой, опускает голову мама. — Ладно, — поднимаюсь из-за стола я. — Мне уже пора, спасибо за ужин, было очень вкусно! — Ты можешь остаться у нас, а утром вы с папой вместе поедете на работу, — предлагает мама, также поднимаясь из-за стола. — Ну, уж нет, — смеюсь я, подходя к маме и обнимая её. — Я лучше поеду домой и утром доберусь до офиса за десять минут, а не за тридцать, — целую её в щёку я. — Ты прав, — смеётся папа, и я обнимаю его на прощанье. — Пока, сынок, — говорит мне мама, и я выхожу за дверь, снимая с сигнализации машину. На самом деле, я думал, что ужин выдастся куда напряженнее и готовился к худшему, но всё прошло довольно неплохо, и сейчас я возвращаюсь домой, чтобы лечь спать, потому что я чертовски за сегодня устал. В автомобильном салоне стоит тишина, слышен только шум мотора, в Чикаго уже совсем темно, и устало следя за дорогой, я изредка бросаю взгляд на зеркала дальнего вида, и у меня вдруг возникает ощущение, что за мной намеренно кто-то едет. Машина прямо позади, держится на расстоянии, но следует тому же пути, что и я, и ради интереса я решаю пару раз свернуть не по маршруту. Когда машина следует за мной, мне вдруг становится не по себе, либо я сошёл с ума из-за усталости, либо за мной сейчас действительно следят. — Дэн, — говорю я, когда гудки сменяются голосом друга. — Чем могу помочь, — не слишком то и радостно отвечает мне он. — Я сейчас еду домой и мне кажется, что за мной хвост, ну, или я рехнулся, — усмехаюсь я самому себе. — Я пока разъезжаю кругами, сможешь пробить номера? — Да, без проблем, — в миг став серьёзным, отвечает мне Дэн. — Дай мне минуту, не отключайся. Я продолжаю ехать без определённого направления, часто сворачивая, но машина позади всё не отстаёт, а значит, мне не просто показалось, и, видимо, тот, кто за мной сейчас едет, добивается того, чтобы я всё понял, иначе очень глупо ехать за мной на такой короткой дистанции. — Плохие новости, — вновь даёт знать о себе Дэн, — машина взята в аренду в местной фирме. Я, конечно, могу попытаться узнать, кто её арендовал, но на это нужно время. — Которого у меня нет, — напряженно выдыхаю я, смотря в зеркало заднего вида на чёрный Мерседес. — Дэн, слушай, я сейчас скину тебе свои координаты, и если я не перезвоню тебе через пять минут, вызывай на этот адрес полицию. — Понял, — словно затаив дыхание, отвечает Дэн, и я отключаю вызов, заезжая на территорию небольшого мотеля. Мне не по себе, но у меня и мыслей нет о том, кто это может быть и кому это вообще может быть нужно, поэтому остановившись, я без особого страха выхожу из машины, ожидая своего преследователя. На этой улице максимально безлюдно, к ночи сильно холодает, и я отдергиваю пальто, держа телефон в руке и наблюдая, как Мерседес останавливается чуть позади моей машины, у которой я стою. — Какие-то проблемы? — довольно громко спрашиваю я, когда дверь машины, наконец, открывается. Из машины выходит высокая девушка с длинными тёмными волосами и стройной фигурой, и я теряюсь, не ожидая узнать, что за мной всё это время следила девушка, и сначала я её даже не узнаю, но когда она подходит ближе… — Аманда? — вырывается у меня, и я едва ли не теряю дар речи. — Какого чёрта ты делаешь?