127-й цикл

Глава 1. В которой детектив Рид ведет себя странно. В смысле, немного более странно, чем обычно. Йоханнес ван дер Берг торопливо шагал по пирсу номер два, не стесняясь запачкать жидкой грязью и рыбьей чешуей щеголеватые ботинки. Он опаздывал к началу 127-го цикла, поскольку задержался дома, выбирая между лимонно-желтым, медово-желтым, канареечно-желтым, шафрановым и соломенным пиджаками. Прибыв на место, к стоящему на приколе «Харону», он увидел детектива Рида, который отчаянно пытался совладать с собственными руками. — Что стряслось, мистер Рид? — Мамма мия пиццерия! Вы только гляньте на это! — отозвался детектив с непередаваемой интонацией, одновременно плаксивой и вопросительной, после чего принялся активно жестикулировать, складывая кончики пальцев щепотью и выстреливая в ван дер Берга словами со скоростью «Томми-гана», – мои руки совершенно выжили из ума, что уже само по себе иронично! Я ещё не успел сойти на берег, как тут же принялся размахивать ими сверх всякой меры и по любому поводу, лишая себя жалких остатков энергии, а ведь я уже родился усталеньким! Моя бедная мама! Знали бы вы, как она расстроилась, взглянув в мои печальные, все понимающие глаза в первый же день жизни! Если так будет продолжаться, дио мио, я рухну прямо на эти скользкие доски и больше не встану! Пойдемте поедим спагетти с томатным соусом и базиликом и выпьем контрабандного кьянти, пока этого не случилось! Сказав это, он полез к Йоханнесу со страстными, хотя, согласно рейтингу, дружескими объятьями, смачно расцеловав того в обе щеки. — Ах, ну, все ясно, сеньор Рид, просто кто-то включил итальянские субтитры. Сейчас исправим, на то я и Хастур. Йоханнес щелкнул пальцами. — Данке шён. Еще щелчок. — Вы понимаете, надеюсь, что крепко застряли здесь вместе со мной, Йоханнес, — Чарльз посмотрел на Короля в желтом с укоризной и один глаз у него тут же закрылся от усталости. — Ах, вот и привычный фатализм в вашем взоре туманном, он уже давно стал нашим местным окмонтским брендом. Может, попробуем французские субтитры, закусим круассанами с кофе, как в послевоенном Париже? Глава 2. «Отцы, дети и детектив Рид». Как-то днем известный детектив Чарльз Рид (иногда для краткости его звали просто Рид) не спеша прогуливался по Олдгрову с довольно важным видом. Он ведь избранный, как вы, наверное, помните. И вот он подумал, как в принципе думал любой окрестный бомж или просто халявщик, а не заглянуть ли ему в гости к Карпентерам, чтобы немного подкрепиться? Добравшись до особняка, он с удивлением обнаружил, что столов с едой перед воротами нет, а окмонтцев-нищебродов расстреливают еще на подходе. Зайдя в особняк, благо Чарльз был одет в костюм гангстера и прошел фейсконтроль, Рид обнаружил в кабинете сидящего за рабочим столом Брута. По венчику седых волос, властному голосу, который не озвучивал никаких голодных просьб, и нормальным, а не выполненным в технике татуажа бровям детектив понял, что перед ним настоящий Брутус Карпентер. — А это, — сказал Рид, озадаченно почесывая голову под шляпой, — а Грэм выйдет погулять? — Нет, он подавился рыбной косточкой, упал тридцать раз на «Томми-ган» и был кремирован – примерно в таком порядке. — То есть, французской булкой хрустеть не будем? – уточнил Чарльз. — Нет, парень – с подозрением сказал Брут, — вали отсюда. Выйдя из особняка, Рид почувствовал, как у него урчит в желудке, но никто поблизости не спешил сервировать ему на свежем воздухе ни вкуснейшую, свежайшую уху, ни картошку — хрустящую жареную, рассыпчатую варёную со сливочным маслом и печеную с дымком — ни нежный морской салат из креветок, ни приторные шоколадные эклеры, да и эспрессо больше не разливали по картонным стаканчикам со скидкой на каждый шестой. Прикинув что-то в уме, детектив срочно направился в Адвент. Когда он добрался до театра «Корона», наступил поздний вечер, и ему пришлось изрядно погреметь у дверей крышками от мусорных баков, пока на крыльце не появился Йоханнес. Ван дер Берг позевывал и рассеяно цеплял за уши дужки хипстерских очков. — Мне нужен сейв! — начал Рид без размусоливаний. — Ну, — бархатно мяукнул Йоханнес, — я уже в халате и как раз готовлюсь ко сну… — Да не секс, а сейв! Я перепутал папашу с сынком… По пьяни чего только не бывает. Вот помню, плыли мы как-то на «Циклопе» в районе Бермудов... — тут Рид оживился, перебирая сладкие грехи юности, но быстро вспомнил, что теперь он принудительно небрит и постоянно угрюм, хотя ему не было и тридцати. — Впрочем, ладно. Мне нужен автосейв, а то призрак Карпентера-младшего замучает меня своими баптистскими проповедями, покуда я помираю от угрызений совести и голода. Немного разочарованный, ван дер Берг щелкнул пальцами. Глава 3. В которой избранный строит планы на будущее. Гниющий заживо археолог Джозеф Хилл весьма обрадовался, обнаружив детектива Рида сидящего на скамеечке в парке подле полицейского участка и безмятежно курящего папироску. — Ну, как дела? Вы уже разобрались с Ушей? — он подсел не поздоровавшись и натягивая шляпу набок, чтобы удержать отваливающуюся щеку. — Какие еще уши? – детектив был искренне удивлен, не понимая, о чем вообще речь. Он, одевшись в костюм полицейского, весь день провел сидя на скамейке, играя в злобные гляделки с капитаном Калебом, который, в свою очередь, таращился на Рида из окна участка, не в силах бросить свой пост, и мечтал лишь о том, чтобы запереть детектива в камере-одиночке, как хомячка в клетке. — Да вы что, с монолита рухнули? — Хилл взмахнул шляпой, чуть не выронив влажную разноцветную щеку. — Печать, подводный храм, немертвая жрица Майя! — Ах, это… — Рид манерно оглядел аккуратно подстриженные ногти на правой руке, — что-то нет настроения. Тут настала очередь таращить глаза Хиллу. — Мир на пороге катастрофы! — Ну, это у вас, высоколобых, все время сплошные катастрофы, а я вот решил прикупить в этом борге недвижимость у Уолтера, парня с рыбного рынка. Домик в Салвейшн Харбор в зараженном районе, как раз среди монстров, чтобы никому не пришло в голову мне досаждать. И Рид уставился на Хилла специальным стальным взглядом нуарного детектива в лучших традициях Хэмпфри Богарта. Хилл поспешил встать и, отойдя немного, достал из кармана куколку вуду, после чего отчаянно принялся втыкать в нее иголки, не понимая, почему колдовство не действует. Совсем недавно он купил маленькую тряпичную куколку в одном из подпольных магических салонов, причем таинственный продавец, картавящий из-под вуали по-иннсмутски, уверял, что это точнейшая копия детектива Рида: миниатюрные модные шляпка и плащик, немного обрезков ногтей, пара лобковых волос для достижения реального эффекта… Хилл был готов поклясться, что половина Окмонта купила таких же куколок, удивительно только, как удалось настричь столько ногтей. И все же, колдовские приемы чернокожих магов не действовали в расистские 20-е… Наиболее радикально настроенные окмонтцы хотели было вызвать для моральной поддержки старую ведьму Энн, но той еще сто лет суждено было лежать меж зеркал с дымящейся дырой от дробовика вместо лица. Хилл посмотрел на Рида, мусорящего окурками и не сводящего хитрого прищура с Калеба, с некоторым уважением: должно быть, мощное колдунство защищало его, если на детектива не действовала даже черная магия.