Часть 1
16 ноября 2019 г., 23:22
Сквозь тёмные шторы на лицо ангела упал солнечный луч, затем второй, и… Он открыл глаза, осматриваясь вокруг как в первый раз. Шёл уже второй месяц, который Азирафаэль проводил в квартире своего…друга? партнёра? коллеги?
Почему, Бога ради, все эти слова звучали не так, как хотелось бы? Ангел проводил вторую неделю у своего Кроули. Так, несомненно, было лучше. Солнечная улыбка играла на губах, пока в мысли не затесалось подозрение.
Что-то было не так. Азирафаэль приподнялся на кровати и осмотрелся. Ничего не поменялось со вчерашнего утра. Стены насыщенного чёрного цвета, тёмные (напоминающие старый добрый семнадцатый век) шторы. Даже постельное бельё соответствовало этой не очень разнообразной палитре.
Вероятно, любому другому человеку обстановка показалась бы зловещей. Но едва ли после шести тысяч лет всевозможных передряг, случайных встреч, вкуснейшего вина и споров Азирафаэль мог заподозрить хоть что-то зловещее в этом (конкретно этом!) демоне.
Поэтому в один вечер, ангел и демон перешагнули порог этой квартиры и провели совершенно беспечные два дня за бесконечными разговорами, бутылкой двумя бутылками некоторым количеством вина и вкуснейшим ужином.
А после был ещё один вечер. И ещё один. У Кроули всегда находились причины для того, чтобы ангел задержался ещё ненадолго. А тот не находил причины уходить. Так и сложилось, что все растения в квартире, с лёгкой руки ангела, едва ли не мурлыкали от удовольствия, а в комнатах вдруг стало светлее, даже демон неожиданно научился печь замечательные блинчики.
Спустя два дня после такого непринуждённого начала совместной жизни, ангел проснулся и обнаружил Кроули рядом с собой. Мало того, тот закинул ногу на его бедро и выглядел совершенно умиротворённо. Насколько это возможно для демона, конечно.
Азирафаэль совершенно не помнил, как они пришли к такому занятному положению, но, на удивление, и протеста в себе не нашёл. В конце концов, они знали друг друга веками, да и что может быть плохого в объятьях?
Так вот оно что! Он обернулся и не обнаружил слева от себя Кроули. А после вспомнил всё, что их настигло вчерашним днём. Ангел поник и расстроено выдохнул.
Кроули выглядел взбешённым едва ли не с самого утра, как раз после их обычной прогулки по парку Святого Джеймса.
Он не петлял вокруг ангела, активно слушая его рассказы о книгах и прекрасном, не ухмылялся в своей демонской манере, не пытался соединить их руки. И даже не старался завести спор.
Его глаза горели, и Азирафаэлю не было необходимости снимать с него очки, чтобы знать это наверняка. В его обычной походке проявились нервные нотки. В какие-то моменты Кроули вовсе терял самообладание и буквально скалился.
Возможно, это и было обычным делом для любого другого демона, но он не был любым другим. На этой мысли Азирафаэль улыбнулся, Кроули и правда был особенным.
Может, ангел и не должен был это признавать, но Кроули был единственным существом, что заботился о нём в смысле, близком смертным, а не высшим созданиям. Хотя, и то, что этих двоих связывало, тоже было присуще более смертным, чем ангелам, или, не приведи Господь, демонам.
Пару раз Азирафаэль засыпал в кресле и просыпался от пледа, коим его с остервенением укутывал Кроули. Незаметно появилась и маленькая традиция в виде блинчиков воскресным утром. И все эти факты ещё не включали в себя волшебное спасение во время французской революции и тот танец в церкви. Но уже были весомы.
Азирафаэль неосознанно улыбался своим мыслям, рассеянно здороваясь с соседкой — приятная девушка, которая в первый день и вовсе приняла его и Кроули за пару.
Будучи отвлечённым внутренним диалогом, ангел даже не успел возразить злобному взгляду и щелчку пальцев.
***
— Кроули, так нельзя! — Как? — с притворным равнодушием ответил тот. — Ты знаешь. Ни к чему было пугать несчастную девушку до смерти. — Ах, извини за то, что испортил тебе такую, — Кроули незаметно для самого себя перешёл на шипение, — прекрасссную бесссседу, — послышался звук откупоренной бутылки. — Вежливость, Кроули! Люди так делают. — Естественно. Смертные такие хорошие. Не чета проклятым. Самое время спуститься на пару этажей к этой… Ну тебе лучше знать, как её зовут. С тебя станется миловаться со всеми подряд, — яд буквально капал с языка демона, и в этаком эмоциональном раздрае он совершенно не замечал, как каждым словом всё сильнее отталкивал Азирафаэля. — Ну что ты такое говоришь! — Не надо, ангел, — он демонстративно махнул рукой и опрокинул бутылку коньяка, делая несколько больших глотков. — Я всё прекрасно понимаю. Азирафаэль не успел возразить, потому что демон, пару секунд назад бездумно поглощающий коньяк, щёлкнул пальцами и испарился. Азирафаэль медленно вздохнул, считая про себя. Ангелам вообще не положено поддаваться человеческим эмоциям, это против их натуры. И всё же… ЧТО. ЭТО. БЫЛО.***
Ангел весь день не находил себе места. Пустота так не кстати давила на него, и если в родном магазинчике одиночество всегда равнялось уюту, то сейчас его накрыла печаль. Время близилось к вечеру, и Азирафаэль был бы рад взять пример с демона и покинуть квартиру, но кое-что его останавливало. Он понимал, что если исчезнет сейчас, — то потеряет связь с Кроули минимум на столетие. Демон умел быть и обидчивым, и излишне гордым, и после устроенной сцены не отошёл бы за пару лет. Хотя, с другой стороны - Азирафаэлю и самому было впору обижаться! Кроули совершенно безосновательно обвинил ангела в том, что он, якобы, заигрывал с их соседкой. И вообще, видите ли, ангел неравнодушен к смертным и настолько наивен, что не понимает природы их действий! Он и так вечно отпугивал всех живых в районе пары метров от ангела. И всё это сопровождалось такими взглядами, что Азирафаэль и сам чувствовал себя виноватым, опять же, без оснований! И вообще, Кроули не имел никакого права себя так вести, ведь, формально, ангел имел право на любые отношения с людьми! Лёгкая обиду перебивали невесёлые мысли. А ведь действительно, кто они друг другу? У людей было много слов для этого. Коллеги? Но… коллеги же не живут вместе, верно? Друзья? Возлюбленные? Азирафаэлю казалось, что их отношения только-только начали налаживаться… если это можно было так назвать. Вернее, нужно было, и признаться себе в том, что жизнь с Кроули оказалась ему по душе, несмотря на то, что эта самая душа и сопротивлялась. С этими мыслями он и заснул, так и не решившись на что-то конкретное. До погрузившегося в воспоминания Азирафаэль не сразу донёсся звон тарелок и шипение раскалённой сковороды. Он был несколько удивлён, пока его не осенило. Вчера была суббота. Сунув ноги в пушистые белые тапочки, ангел проследовал по длинному коридору туда, откуда доносился столь чудный аромат. И награда не заставила себя ждать. Кроули ловко подкинул блинчик, переворачивая. Вид демона в фартуке с очаровательными чёрными (!) оборочками всегда умилял Азирафаэля, а аппетитная стопка блинов только добавила эффекта, и он еле удержался от того, чтобы не начать капать слюной на пол. — Доброе утро, — негромко сказал он. Кроули едва не подпрыгнул, случайно коснувшись горячей сковороды и громко зашипев что-то неразборчивое. — Ангел, чёрт возьми, — пробормотал он, поджав губы. Азирафаэль воздержался от комментариев, которые роились в голове подобно пчёлам. Он сел за стол, и через пару секунд о гладкую поверхность звякнула грубо поставленная тарелка с блинчиками, щедро облитыми сладким сиропом. — Я сделал их без любви, ангел. И кстати, они немного подгорели, — недобро ухмыльнувшись, заявил Кроули, нарочито обесценивая свой поступок. Он не стал дожидаться комментариев Азирафаэля и ушёл, скомкав фартук и кинув его на соседний стул.***
Отрезая кусочек за кусочком, Азирафаэлю показалось, что он нашёл нечто более божественное, чем все ангелы и Рай вместе взятые. Слова Кроули оказались чистой воды ложью, блинчики были румяными и ровными, на испорченность не было даже намёка. Ангел был приятно удивлён. Ради этой маленькой традиции, демон переступил через себя и, вопреки ожиданиям Азирафаэля, не залёг на дно на ближайшую сотню лет. Этого было вполне достаточно, чтобы он сдался и забыл про обиды. На фоне остальной ситуации они лишь трусливо спрятались под стол. Разумеется, так продолжаться не могло. Кроули объективно не видел своих ошибок, ориентируясь исключительно на свои собственнические чувства, которые в совокупности с его демонической натурой едва ли не выжигали всё живое вокруг. Он буквально присваивал себе ангела, а на всех потенциальных врагах применял самые жёсткие способы защиты. Удивительно, что ангел был совершенно не против всего, что не заканчивалось насилием. То есть, если бы Кроули высказал свою позицию — он бы услышал его. Но змей не говорил ни слова. Он шипел, извивался и язвил, но не пытался достичь желаемого равновесия. Как он сказал? Время спуститься на пару этажей? Азирафаэль же, несомненно, был за справедливость. И столь же очевидно, что он уже не представлял своей земной жизни без ужинов в Ритце и совместных прогулок. Но это было взаимосвязано. Ему было необходимо показать Кроули один единственный возможный исход таких поступков. Немного жестоко, но ангел действительно надеялся на должный эффект. Он был полон решимости найти Кроули и сделать всё возможное для примирения с обиженным змеем. Азирафаэль, который тысячу раз говорил "нет", теперь даже не прерывался на самобичевание. И он знал, в чём дело. Демон, шаг за шагом, приручил его. Приучил к себе, своей заботе и своим вечным появлениям в нужном месте и времени. Кроули был резок, вспыльчив, остёр на язык и иногда груб. Однако то, что ангел видел в его глазах, всё это оттеняло или даже перекрывало. И ему не хотелось рушить это. Демон, как и ожидалось, проводил время за тщательным осмотром своих цветов. Однако, стоило ангелу сделать шаг по направлению к нему, Кроули совершенно равнодушно крутанул в руке пульверизатор и обошёл Азирафаэля стороной, не проронив ни слова. Ангел мысленно отчитался себе, что все мирные шаги Кроули перекрыл сам, и то, что последует дальше — для его блага.***
Прошло чуть больше недели, а ситуация осталась замкнута между обиженным взглядом демона и ангелом, который подвергался жёсткому игнорированию. Азирафаэль действительно пытался помириться, но выходило из рук вон плохо. В его голове созрел план, и после недолгого сопротивления ангел сдался, убеждая себя, что это вынужденные меры. — Кроули? Тот кинул взгляд исподлобья, а после невозмутимо отвернулся. — Я понимаю, что ты обижен на меня, но… Послушай, мне нужен твой совет. На этих словах демон явно проникся заинтересованностью, но, естественно, не сказал ни слова и никак не показал этого. — Та смертная… Понимаешь, твои слова буквально открыли мне глаза, — Кроули вскинул брови, недобро щурясь. — Мы с ней… женимся. Передать палитру эмоций змея было практически невозможно. От скептицизма и постепенного осознания он за жалкие секунды дошёл до немого шока и плохо скрываемой ярости. — Я столкнулся с ней вчера вечером. Представляешь, оказывается, она — библиотекарь. И у неё даже есть собственная небольшая оранжерея! — глаз демона дёрнулся. — У нас немало общего. — Вообще-то у смертных не принято жениться после часа разговора, Азирафаэль. Кроули произнёс его имя медленно и нарочито растянуто. Это было знаком: ангел был явно на верном пути, если хотел довести друга до точки кипения. — Просто люди не уверены в себе и своём партнёре! А в ней я нашёл всё, в чём нуждаюсь на данный момент. Да и свадьбу можно отложить… на месяц, к примеру. Узнаем друг друга получше… Я всё-таки уверен, что нет ничего такого, чего нельзя сказать о человеке после совместного ужина! — с упором на последние слова проговорил Азирафаэль. — И тебе не нужно напоминать, что ей осталось лет пятьдесят на Земле? — силясь придать голосу равнодушную интонацию, Кроули только заметнее выдавал свою нервозность. — Не думаю, что это значимо для Любви. — Ангел! Неделю назад ты говорил, что вас с ней ничего не связывает. — Так и было! Однако ты помог мне осознать обратное, — змея почти тошнило от счастливой улыбки Азирафаэля. — Так что мне сделать? Пожелать счастья? Всего наилучшего! Если это действительно то, чего ты хочешь, ангел, — он отвернулся. — И что тебе нужно от меня? Помочь выбрать кольца? Костюм? Или мне составить праздничное меню? Что. Тебе. Нужно? Демон говорил не спеша и с расстановкой. Вытягивая каждое слово. Со стороны это выглядело даже невозмутимо. Однако на последнем слоге человеческая оболочка дала осечку, и его обычный глубокий голос принял другой оттенок. Надломленность. Это прозвучало так болезненно, что Азирафаэль успел пожалеть о своей задумке. Ему, безусловно, хотелось добиться от Кроули понимания, но… не так. — Кроули, дорогой, с тобой точно всё в порядке? — озабоченно проговорил он, прежде чем успел подумать. Маленькое чудо, что позволяло наглой лжи оставаться недоступной обонянию его демонического друга, развеялось. Оно не потерпело искренности. — Со мной всё отлично, — рыкнул тот в ответ, кидая недобрый взгляд на ангела. И замер. Секунда. Его глаза сузились до щёлок. Брови же медленно ползли вверх. Выражение лица принимало всё более и более ошеломлённый вид. — Погоди, ангел. Это ложь? — угрожающе вскочив с дивана и заставив Азирафаэля подпрыгнуть на месте, вскричал демон. — Нет, что… — Ты забыл, что я демон, верно? Говори сейчас же. Это враньё, ангел? — медленно наступая, продолжал он. Кроули был в бешенстве. Его глаза невероятно потемнели. Азиафаэль забыл, как далеко это могло зайти. И сейчас даже его немного пробрало от этого взгляда. — Ты ангел, чёрт подери. Тебе вообще не положено лгать. — Это ложь во благо, — неуверенно пискнул Азирафаэль, о чём сразу пожалел. — Во благо?! Да неужели. Так расскажи же мне про это подробнее? Неужели тебе пришло распоряжение одурачить демона? Непостижимый замысел? — К-какое распоряжение? — потрясённо воскликнул тот. — Ты был обижен, и я… — И ты решил развести меня на эмоции? Заставить пожалеть о своих поступках? Для ангельского лика ты слишком коварен, — Кроули ухмыльнулся, и эта ухмылка отдавала злостью. — Это всё ты! — Я? — возмущённо вскинулся Кроули. — Хочешь сказать, это я совратил несчастного ангелочка? Того, что сейчас врал в глаза демону? То есть, это моя вина? — Нет. Но ты приложил к этому руку, — пытаясь оставаться спокойным, заключил Азирафаэль, поглядывая на Кроули глазами затравленного кролика. — Вот как? Сильные руки бесцеремонно схватили ангела за ворот пиджака и насильно усадили в кресле. Змей навис следом, устанавливая зрительный контакт, от которого было никуда не спрятаться. — Зачем. Ты. Это. Сделал. — А что мне оставалось? Мы не разговаривали уже две недели. — А семнадцатый век? — Это другое! Кроули, мы живём вместе! А это невозможно, когда ты ходишь тенью и всё время молчишь. Я…я не понимаю! Сначала ты играешь в равнодушие, а потом пугаешь смертных адским огнём! — Что ты хочешь этим сказать? — Кто мы друг другу, Кроули? Демон отпрянул, потрясённо глядя на ангела, на этот раз преисполненного решимости. И ухмыльнулся. — А кем ты хочешь быть, ангел? Азирафаэль поперхнулся воздухом. Это было непредвиденно, но… разумно. Ангел подался вперёд и потянул к себе Демона. Их губы столкнулись в поразительном единении. Это было то, чего от этого разговора на ожидал ни один, ни другой.***
Солнце заливало все вертикальные поверхности, путалось в ярко рыжих прядях и весело играло бликами. Азирафаэль ясно ощущал переполнявшее его чувство. Как ни странно, это было умиротворение. В самом лучшем его проявлении. Как он это понял? Для начала, это было воскресенье. Кроули крутился у плиты и что-то напевал себе под нос. Рубашку ему заменял фартук, и он поразительно ловко орудовал лопаткой, переворачивая уже готовые блинчики. Помимо всего, демон был в прекрасном расположении духа и забыл про свои тёмные очки, поэтому Азирафаэль мог незаметно любоваться его глазами. Кухню переполнял прекрасный аромат, а его всё не отпускала эта невероятно уютная картина. Стало понятно, почему люди обычно так стремились к счастью. — Просыпайся, ангел, — проговорил Кроули, поставив тарелку на стол. — Как насчёт сливок? — Ох, спасибо, — мягко улыбнулся Азирафаэль. Взбитые сливки стали красивым завершением для этого произведения искусства. — Боже мой, это лучшие блинчики в моей жизни, — промурлыкал он, отрезав кусочек. Кроули усмехнулся, наливая в кружку кофе. Чёрного и крайне крепкого, прямо как он любил. — Ты говоришь так каждый раз, ангел. — Потому что это так! Честное слово, это настоящее совершенство! — И что же конкретно в них совершенно? — стараясь скрыть гордость (он перепробовал сотню рецептов, пока не создал свой собственный), спросил демон. — Ну, во-первых, форма. Идеальная окружность. И вкус, и… — он вдруг замер, а после поддался вперёд и накрыл губами губы Кроули. Тот едва ли не упал от неожиданности, а после тут же вошёл во вкус, притягивая ангела ближе за лацканы пиджака, нагло улыбаясь в поцелуй. — И… это. — Я могу приготовить ещё сотню таких же, если ты за каждый отплатишь мне так же. Азирафаэль рассмеялся, и его щёки разрумянились. А после он потянулся за ещё одним поцелуем. И ещё одним.
