Я один с моей тоской 2

*** Немецкий артист на банкет не вернулся, послал своим коллегам короткое сообщение, что едет домой, и как обычно вышел во двор к арендованному джипу. У дверей стояли девушки из ансамбля и курили, весело кого-то обсуждая. При появлении иностранца тему резко сменили на разговор о косметике. Одна из них, самая молодая и самая хорошенькая уставилась во все глаза на немца, будто видела его впервые, а не много дней подряд репетировала и выступала с ним на одной сцене. Возможно, она впервые увидела его при уличном ночном освещении и заметила какие-то новые детали в его внешности или же осознала, что видит его последний раз, и эта мысль так поразила ее. А может она одна из пятерых обратила внимание на то, что он вышел на 15-градусный мороз в шелковой рубашке без верхней одежды, что слишком неразумно для поющего артиста. Артист, не глядя ни на кого, прошел к машине, сел в нее, но прежде, чем уехать, посмотрел в окно на стоящих у двери театра девушек. Его взгляд встретился с глазами смотревшей на него. Девушке показалось, что немец оценивал ее. Впрочем, было темно, ей могло показаться. Но она была уверена, что видела, как он подмигнул ей. Практически одновременно с отъездом немца, артистки собрались возвращаться в театр с перекура. Ольга зашла в здание вместе со всеми, но вместо зала поднялась в гримерку, схватила свою сумочку с косметичкой и документами и выскочила из театра через служебный выход на фасадную сторону. Джип немца стоял в отдалении на площади, но ждал он явно ее. Когда она приблизилась, немец, не выходя из машины, открыл перед ней дверцу. - Добрый вечер. Если не ошибаюсь, Ольга ? - Да, Ольга. - Простите, что так невежливо Вас пригласил и не встречаю, как положено джентльмену. - Я понимаю. Мы у театра, и не факт, что половина персонала не торчит у окон. А как к Вам обращаться? - Лучше так же, как в театре. - Граф? - девушка рассмеялась - Да, граф, - ответил немец тоже смеясь. - Куда едем, прекрасная Ольга? - Куда угодно. - Вот как ! - усмехнулся артист, но в его ледяных глазах на миг мелькнуло что-то жестокое. - Как насчет погулять по ночному городу? За четыре месяца, что я здесь, ни разу не было ни минуты свободной. Вы тепло одеты? На Оле был экологичный, но теплый модный полушубок и такая же шапка комплектом. Девушка вообще любила зиму и мороз - родилась она в Сибири, а в Петербурге жила со школьного возраста, и уже успела привыкнуть к сочетанию мороза и влажности. - С удовольствием, Ваше Сиятельство, - пошутила она, но вопреки ожиданию, немецкий коллега на шуточное обращение не отреагировал никак, будто именно так его и звали каждый день. Недолгие минуты, что они ехали от театра к Адмиралтейству, Ольга внимательно рассматривала немца. Так близко она видела его только на сцене в свете софитов и то только в одной сцене Бал на несколько секунд. Сейчас же ничто не мешало ей присмотреться к его красивому лицу. Грим был наложен чрезвычайно профессионально, а кроме того краски были неизвестного ей производства и качества. Лицо выглядело так, будто на нем нет абсолютно никакой косметики, а мертвенный цвет лица, темные тени над глазами и иссиня черные ресницы естественны. Такие же бледные как лицо руки лежали одна руле, другая на колене Оли. Рука была ледяной, что неудивительно - печка в машине была выключена, а на артисте по-прежнему была одна шелковая рубашка. Они остановились на ближайшем месте парковки к Адмиралтейству. Выходя из машины на мороз, немец все-таки набросил на плечи пиджак, но что это при минус 15? - Здесь было особенно красиво на праздники. - Да, знаю, видел, проезжая мимо. Хотя я не люблю излишего света. - Прямо как ваш персонаж! - Да, у нас много общего, было легко его играть, - улыбнулся артист одним ртом. Глаза его смотрели холодно и безразлично. Он взял Олю под руку и повел в сторону Дворцовой. - У Вас есть любимая картина в этом музее? - Не знаю. Нет, наверное. Разные люблю, очень много. А у Вас? - Тоже больше одной. Синий Пикассо, например. Они прошли мимо дворца к Неве. - Скажите, а в каком театре Вас еще можно увидеть на сцене? Я бы слетала в Германию ради мюзикла с Вашим участием. - В настоящий момент ни в каком. - Очень жаль. С Вашим голосом и талантом... - У меня много других дел, некогда петь и танцевать, - сухо отрезал немец любимую тему молодой артистки. - А я думала, это основное Ваше занятие. - Нет, меня попросили выручить, я согласился. - Кто попросил ? Наша администрация? - Нет, конечно, мой сын. Он так загорелся этой идеей, что сумел доказать мне мою и нашу общую выгоду. - Ваш сын? Боюсь спросить, неужели Герберт? - Да, конечно. - Вы реально отец и сын и жизни, как на сцене? - Да, отец и сын. - Но на вид кажется, что у вас разница в возрасте меньше 10 лет ! - Я хорошо сохранился для своих лет, плюс слежу за собой, плюс очень качественный грим, - он начал объяснение серьезным тоном, но потом рассмеялся - И потом мы вампиры, не стареем. Ольга тоже засмеялась. - Поделитесь рецептом! - Чего именно?. - А всем - и как сохранить молодость, и как накладывать такой совершенный грим. - Хорошо, поделюсь, - отозвался немец. - Немного позже. Они стояли на набережной и смотрели на ясное черное небо со звездами и белый снег на льду реки весь в отсветах огней мостов и Петропавловки. - А ты не хотела бы побывать и поучаствовать в настоящем Бале вампиров? - Хотите пригласить меня на спектакль оригинальной версии или предлагаете податься на кастинг в оригинальную постановку? - Нет, хочу пригласить тебя на бал, на наш полуночный бал. Ольга громко рассмеялась: - Как Сару? - Как Сару, - засмеялся в ответ немец. Но секунду спустя его лицо стало неуместно серьезно. Он пристально посмотрел в глаза девушки своими ледяными светло-голубыми глазами. Оле показалось, что эти глаза неживые, не человеческие, будто на нее действительно смотрел вампир, а не иностранный коллега. Артист заметил, что напугал девушку, и снова засмеялся, - Шучу. Он обнял Ольгу одной рукой за плечи, другой взял ее за руку, как она была в теплой варежке. Они шли мимо Зимнего в направлении Троицкого моста. Артист сменил тему разговора: - Великолепный образец эпохи этот дворец, и вообще ваш город невероятно красив. Я был здесь прошлый раз осенью 2019, но зимой его имперское величие ощущается гораздо сильнее, чем в межсезонье. До того я видел город в руинах, - добавил он, и снова сменил тему, на этот раз на оперу эпохи постройки Зимнего дворца. Обнявшись, и разговаривая о давно минувших временах, они дошли почти до Марсова поля, не сговариваясь спустились к реке, вышли на лед Невы и направились обратно по снегу: - Ты замерзла, зайдем в кафе, выпьем что-нибудь, потом поедем. Ольга действительно замерзла, не смотря на привычку к морозам и теплую одежду. Мужчина же будто не чувствовал холода, в легком пиджаке ему было совершенно комфортно. Только идеальная укладка волос растрепалась на ветру. Девушка обратила внимание на его волосы в свете фонарей. Настоящие, не парик, густые, длинные, тяжелые. Идеально выкрашены в черный цвет очень хорошей краской. Или свои? Жгучие брюнеты с ярко-синими глазам редкая красота, но брюнетов с такими глазами, как у него, бледно-голубыми, будто из льда, она никогда не видела даже на картинках. Артисты сидели в баре. Ольга много пила и поглощала много закусок. За время прогулки разыгрался аппетит. Курила больше обычного. Граф только пил, ни разу не заказав никакой еды. Его рука лежала на ее руке. Девушка, сидя напротив и так близко, против своей воли рассматривала его и любовалась им. Казалось, он тоже любуется ее красотой. Ольга была обворожительна, и знала об этом. Они снова говорили об отвлеченных вещах, о искусстве, о музыке, но каждый понимал, что другого больше интересует не предмет разговора, а собеседник. Немец придвинулся к Оле и крепко обнял ее: - Поедем ко мне? Или к тебе? - Куда угодно. - Снова куда угодно? - усмехнулся артист. - С тобой хоть на край света! - И в мой замок в Трансильвании? - Замок? У вас есть замок? - Ну я же граф, - засмеялся мужчина, крепче прижимая девушку к себе. Ольга обернулась в его сторону, задирая голову, и хотела заглянуть в его глаза, чтоб убедиться, что он шутит, но он поймал ее лицо и страстно поцеловал в губы. - Ну что? Поедешь со мной в мой замок на настоящий бал вампиров? Она пристально посмотрела в его глаза. Они снова показались ей неживыми, страшными, но на этот раз они не ужаснули ее, а напротив манили за собой, манили прикоснуться к их тайне. Кто бы ни был этот таинственный граф, он был необычен, совершенно не как все, такого второго она никогда не встретит. Все равно - зовет ли он с собой на всю жизнь или на одну ночь. Если она откажется, будет жалеть, и никогда себе этого не простит. - Поеду с тобой. Неважно, на бал или просто так. Он снова поцеловал ее. - Если едешь со мной, тогда сейчас покупаем билет и по домам спать, завтра в ночь неблизкая дорога. Три перелета с пересадками. С этими словами он высвободил одну руку, достал из кармана очень старый айфон - видимо, новинки техники его мало интересовали - словил вай фай и зашел на сайт авиакомпании. Он покупал билеты на рейс Петербург - Мюнхен. Когда нужно было вводить сведения о пассажире, протянул айфон Ольге. Как во сне, хотя пьяной она не была, девушка ввела свои данные и вернула телефон владельцу. От ее внимания не ускользнуло, что он оплатил с рублевого счета в Сбербанке. - Билет пришлют на твой телефон, при себе иметь паспорт. Тебе когда на работу? - По идее во вторник - днем репетиция Артура, вечером играем Сансет... Я возьму завтра больничный. Он одобрительно кивнул. - Сейчас я отвезу тебя к тебе домой выспаться, а завтра заеду за тобой по пути в аэропорт где-то около 6 вечера. Только сели в машину, и Ольга назвала новигатору адрес, как ее почти моментально вырубило от усталости, впечатлений и выпитого алкоголя. Девушка жила в новостройках на самой окраине города, и граф решил ее не тревожить, пусть отдохнет эти пол часа или даже 40 минут. Сегодняшним вечером он был доволен: они не зря потратили несколько месяцев на репетиции и спектакли, играя не то себя, не то пародию на себя, позволяя публике смеяться над ними. Тяжко пришлось только Его Светлости Герберту, которого простой мужик колотил на потеху толпе по пятой точке, чего в реальности конечно, никогда не было и не могло бы быть - он быстро убежал при появлении Профессора, а если бы не успел, несчастный безумный ученый никогда бы не посмел отколотить аристократа. Но они выполнили задуманное. Все унижения были не зря. Одна мелкая неприятность едва не испортила дело. Перед самым вечерним спектаклем Альфред получил из дома сообщение : К балу все готово, кроме жертвы. До ежегодного полуночного бала оставались считанные дни. В 6 вечера следующего дня у Ольгиного подъезда остановился все тот же арендованный джип, смска с неопознанного номера просила спускаться. Как положено в этих местах, за день погода сменилась несколько раз, и сумерки были облачные и ранние. В машине уже ждали все четверо артистов, и Оле пришлось впихиваться и втискиваться на заднее сиденье рядом с артисткой Сарой. На переднем рядом с водителем, разумеется, сидел двухметровый Герберт. Здороваясь со вчерашней коллегой по сцене, Сара не смогла сдержать усмешки и смотрела на девушку с ироничным снисхождением. Ей было несколько любопытно, насколько отличалась байка, рассказанная Оле, от той, что была когда-то придумана для ее ушей. Что именно наобещал девушке Граф? Что Оля приглашена на бал в том же качестве, что когда-то Сара, никто из присутствующих не сомневался. Кроме самой Оли. Поскольку в театре все четверо представились немецкими артистами, и гонорары получали на счета в Сбербанке по немецким и австрийским паспортам, то на всякий случай и летели домой они через Мюнхен. В Мюнхене пересели на рейс на Вену, и только в Вене на Бухарест, где уже арендовали джип. К первым просветам утра они были уже в родных местах, и наверняка успели бы до восхода добраться до дома, обратившись в летучих мышек, но с ними был живой смертный человек. Пришлось задневать в отеле в ближайшем городке, с тем, чтоб следующей ночью добраться на внедорожнике до их лесов и вскарабкаться на гору к замку. У Куколя был день, чтоб найти и доставить к подножью горы вьючное животное для Оли. Все-таки придется устанавливать фуникулер! Оля была немало удивлена такому полностью ночному образу жизни своих немецких коллег - они как-то слишком серьезно вошли в образы своих персонажей. Но присутствие рядом воплощения ее идеала мужчины напрочь отключило способность критического мышления. Девушка была готова идти за ним, хоть даже и к настоящим вампирам. Если бы они существовали, конечно. Но ведь Бал вампиров всего лишь сказка. К замку приблизились в середине ночи. Никакой подсветки или хотя бы внешнего освещения не было, слабый свет, будто от свечей или камина теплился лишь в двух или трех окнах. Вся темная громада старинного замка освещалась только лунным светом и отсветами от снега. Рассмотреть подробности было невозможно, но все же это определенно был именно замок - не многоэтажный широкий дом и даже не дворец. Оля успела заметить, что в декоре хорошо освещенного лунным светом фасада и портала нет никаких украшений в виде когтей или зубов как в сказочном замке их спектакля, но это была действительно готика, и если не идеально выполненная позднейшая стилизация или реконструкция, то в самом деле 13 века. Альфред заметил, что гостья пристально смотрит на стены перед ними: - 13 век, внутри много раз перестраивался, но фасад и все внешние несущие стены настоящая готика. Обитель ваша благодать для истинных ученых, - пропел он, кривляясь, как Профессор на сцене. - Впечатляет, - Оля смотрела на замок, к которому они приближались, как зачарованная. У самых стен Альфред помог ей спешиться с арендованного где-то ослика, и все вместе направились по нетоптанному снегу к будто сами собой по волшебству распахнувшимся воротам. На пороге Ольга в нерешительности задержалась. - Не бойся, - ласково подбодрил Граф и подал ей руку. Маргарета и Костин, мальчик, приведенный Графом в далеком 2019 году, вернулись домой на неделю раньше новоявленных звезд мюзиклов. За пару дней они, заставив потрудиться Магду, Шагала и прислугу, полностью подготовили дом к Балу. В комнате для гостей Ольгу ждало все необходимое и бальное платье. По фасону оно было очень похоже на платье Сары из спектакля, но при ближайшем рассмотрении отличалось как день и ночь - платье было украшено не пайетками и стразиками, а натуральными камешками, и было очень тяжелым. Ткань тоже была натуральной. Не успела девушка осмотреться, как к ней вошла Магда, ну то есть служанка, типаж внешности которой и взъерошенная прическа светлых волос сразу напомнили этого персонажа из мюзикла. Магдой девушка и представилась. Она пообещала, что утром Куколь подаст завтрак, дала пароль от вай фая и строго предупредила : Не смей включать геолокацию, и если вздумаешь чекиниться, указывай только Румыния, никаких координат или точного адреса. Оля неплохо знала немецкий, но диалект Магды понимала с трудом, но самое главное, она усвоила - ей не поздоровится, если она засветит местоположение замка. Вероятно, обитателям было, что скрывать, но проблемы с законом ее новых знакомых Ольгу беспокоили мало. По прибытии на место, Оля заметила, что с ней перестали говорить по-русски - если по дороге ей еще отвечали на ее языке, то здесь язык общения был один - немецкий. Последнее, сказанное по-русски, была цитата из мюзикла на пороге замка. Причем все говорили на каких-то различных диалектах и вариантах немецкого языка. Конечно, это было гораздо лучше, чем румынский, которого русская девушка не понимала от слов совсем, но было несколько странно. Артистка устала с долгой дороги и свалилась спать практически сразу, проснулась она в середине следующего дня. Свет короткого зимнего серого дня пробивался сквозь плотные гардины на окнах, посреди комнаты на столе ждал завтрак или скорее уже обед, по крайней мере по набору блюд. Кормили в роскошном доме разогретой едой из ресторана, повара очевидно в штате обслуживающего персонала не наблюдалось. На свежую голову Оля попробовала оценить ситуацию. Нет, она не знала, что все это значит. Вампиры реально существуют, и она сейчас в их логове в полной их власти, или все это шикарный косплей, разыгранный лучшими актерами Европы? Как они умеют играть, она видела на сцене театра. Она видела глаза настоящего вампира, мертвые ледяные. Но она знала и то, что выдающийся артист сумеет сыграть и это - по городу 10 лет ходят легенды о первой постановке мюзикла и о нечеловеческих глазах Графа из самого первого состава. Но в той постановке играл вполне обычный живой человек, она видела его ни раз в разных театрах и даже играла в одном с ним спектакле несколько лет назад. Немец мог быть столь же талантлив и профессионален, и ничего иного. Но девушка помнила и то, как в аэропорту постаралась заглянуть в паспорт немецкого артиста, и она была уверена на все сто, что фото в документе было не его, а того самого русского артиста в полном гриме. Она видела это фото раньше, оно болтается в интернете, кто-то старательно зафотошопил микрофон на лбу, но забыл убрать заметную линию ленты, которой его крепили, а так же след от прокола на мочке уха, кроме того на нем был парик. Зачем одному артисту использовать фото другого, похожего, если гораздо проще иметь свое? Ответ напрашивался один - сам он не отражается. И все же при свете дня, глядя на лесистые холмы и снежные горы, Олин разум отказывался верить в реальность существования вампиров. Это какая-то опасная игра, в которую ее вовлекли. Но она сама напросилась. Обвинять некого. Она сама привязалась два дня назад к загадочному иностранному артисту. Вампиры не вампиры, но аристократы были настоящими. Можно по нескольку часов в сутки изображать графов в театре, но сложно было бы не выдать себя в быту. У этих двоих, отца и сына, 20 поколений знатных предков написаны на лицах. Но они совсем не похожи, только двухметровый рост и общая стать. Вероятно, сын весь в свою мать, еще у них могли быть от природы волосы одного цвета - старший гораздо больше похож на природного блондина с крашеными волосами, чем на брюнета. Кто бы ни были эти артисты и какое бы ни было их настоящее имя - Хохенцоллерны, Баерны или может Дракула? - они совершенно точно действительно знатного рода. Замок, внешний вид, то как они держали себя, старинные, все-таки старинные, а не как казалось сначала стилизованные, украшения... Когда они только вошли в замок, на лестнице мелькнула девушка, на вид моложе ее, но чуть старше артистки Сары, такая же невероятно высокая, да еще и на каблуках. Блондинка в прямом платье в пол, она посмотрела на пришедших взглядом королевы. Дочь графа или молодая жена? Кроме того всю дорогу артисты, звавшиеся Сара и Альфред, не обращались к старшему иначе как Ваше Сиятельство, хотя они давно были не на сцене театра. - Как лучше обращаться к вашему сыну? Как в театре - просто Герберт - наверное не совсем уместно? - решилась узнать Ольга, когда в сумерках встретила хозяина замка в галерее. - Обычно в моем присутствии все зовут его Ваша Светлость, хотя это и не совсем верно. Правильнее Ваше Сиятельство, поскольку у нас одинаковые титула, точнее один титул. - Как так? - Оля когда-то интересовалась историей, и как традиционно распределяются титула имела представление. - С другим именем, по матери? - Нет, полностью идентично. Мой сын наследовал мое графство со всеми титулами после моей смерти и после смерти своей матери почти 6 лет единолично правил им. - Ах да, я забыла о Вашей смерти, - хотя девушка по-прежнему не верила ни в каких вампиров, спорить с аристократами в их доме посчитала неразумным, лучше подыграть. Смысла этой странной игры она пока никак не понимала. Только оказавшись в объятиях мужчины, полуобнаженная, а не в шубе, девушка поняла, что рядом с ней не человек. Ее тело было прижато в телу мужчины, но в мертвой тишине старинного замка она слышала и ощущала только свое дыхание и только свое сердцебиение. Его губы касались ее губ и ее лица, но не обдавали ее горячим дыханием живого мужчины. Это существо живым человеком не было. К страсти примешался неосознанный ужас. Опасная игра как она есть - смесь панического страха и уже никакой силой неудержимой страсти. Молодая начинающая актриса, она мечтала сыграть роль Люси Харрис в мюзикле, но никогда не желала оказаться на ее месте в реальности. Кто он, тот, кто целует и ласкает ее тело? кто он, тот, слияния с кем жаждет все ее существо? Демон? В существование демонов, в отличие от вампиров, Оля верила всегда. Но демоны, если они не книжные герои, а реальные существа из Писания - падшие ангелы, духи без плоти. Она же была во власти не бесплотного духа, а совершенно материального очень сильного, полного страсти существа. Но он совершенно точно не был человеком. Сознание путалось в порыве страсти, и уже не отделяло реальность от вымысла. Вампир. Все-таки вампир? Ну и пусть вампир. Нарушив все запреты я пойду за тобой. - До бала осталось 10 минут. Вы готовы? - Альфред стоял у закрытой двери Олиной комнаты. Ответа не последовало. - Вы передумали? Мне тащить Вас силой? - Я не передумала, - раздался спокойный размеренный и очень уверенный голос девушки. - У меня есть одно условие, и я хочу, чтоб мне обещали его выполнение. Альфред не на шутку испугался, мало ли чего запросит капризная артистка. Только не хватало еще одного нового жильца в доме или еще чего хуже. В кабинет Его Сиятельства вплыла обворожительная красавица в красном бальном платье. - Чего Вы желаете, дорогая? - любезно спросил Граф, мысленно проклиная наглую девчонку и себя, снова наступившего на те же грабли. 400 летний опыт ничему не учит, а еще на сына злится! - Не так и много, Ваше Сиятельство: всего одну ночь - что Вы придете ко мне и в этот раз останетесь на всю ночь. Граф мысленно выдохнул, она и правда требовала ерунду: - Да, конечно, дорогая, когда-нибудь. Ведь у нас целая вечность, - беспечно пообещал он. - Нет, не когда-нибудь - кто знает, что там случится, а следующую после бала ночь. - Хорошо, дитя мое, следующая ночь наша, - в знак полюбовного соглашения он подошел к Ольге и поцеловал ее в макушку. *** Власть Верховного вампира была абсолютна. Никто не знал, на чем основывается ее непререкаемость : на личном ли авторитете Темнейшего, которым всегда становился достойнейший, или на каком-то мифе о сверхсиле, получаемой с этим званием. Никто не знал правды и не пытался ее узнать: все подвластные ему вампиры и те немногие смертные, кто догадывался о его существовании, испытывали перед Верховным мистический ужас. Сара не боялась Графа, ведь она более ста лет жила в его замке на необозначенных правах, чувствовала себя хозяйкой и занималась общим с хозяином бизнесом. Однако, приглашение на разговор к Верховному, когда его назвали именно этим званием, а не повседневным Граф, не предвещало милой беседы об увеличении продаж или приобретении новых серверов. - Сара, дитя мое, Вы знаете, что любой приказ Верховного вампира подлежит строгому исполнению независимо от личных отношений? - голос Верховного был строг, а лицо не выражало ровным счетом ничего. - Знаю, Ваше Сиятельство. - Вы недостаточно напитались крови перед отъездом? - Нет, Ваше Сиятельство, достаточно. - И Вы знали, что сразу по возвращению будет Бал, и будут новые жертвы? - Да, Ваше Сиятельство, - Сара отвечала ровным твердым голосом, хотя ее пробирал нешуточный страх попасть в немилость с потерей всех своих немалых привилегий. - Вас измучила жажда, но Вы не решились придти за помощью, хотя я предупредил всех - в случае мучительной жажды немедленно обращаться лично ко мне? - на этом вопросе в голосе Графа неожиданно послышались дружеское участие и забота. - Нет, Ваше Сиятельство. - Тогда какого черта, Сара? - за сто с лишним лет Саре не доводилось слышать в голосе Графа такого раздражения, любые эмоции обнажались только перед Его Светлостью Гербертом фон Кролок. - Я достаточно понятно объяснил, почему недопустимы жертвы в том городе. - Она спалила меня : засняла на камеру телефона, и увидев, что на снимках пустое пространство, узнала меня, назвав по имени. - Сара, Вы хотите сказать, что Вы не могли взломать ее телефон и удалить все фото, не привлекая ее внимания? - Очевидно, могла, Ваше Сиятельство. - Тогда почему Вы этого не сделали? Вы поставили под угрозу успех всего предприятия. - Но я достаточно скрыла все следы : я порезала ее шею, должно было выглядеть как обычное бытовое убийство. - Да, порезали, - Граф иронично усмехнулся. - Но экспертиза моментально установила, что тело было обескровлено раньше нанесения ножевого ранения, и смерть наступила от большой потери крови намного раньше. Следствие зашло в тупик на сегодняшний день, но неизвестно, чем оно окончится. Еще должны рано или поздно найти тела ее жертвы и всех последующих - никто из них не появился среди бессмертных. За свой произвол Вы будете наказаны. Сара хотела что-то возразить, но вовремя одумалась : спорить с Графом в гневе только ухудшить ситуацию. - Вы знаете, что на ежегодный полуночный Бал приглашаются только самые знатные из вампиров, для вас всегда делалось исключение из правил. В этом году для Вас исключения нет - Вы на Бал не идете. Маргарета и Костин вернулись из продолжительного путешествия на неделю раньше возвращения новоявленных звезд мюзикла из России. Вдвоем они за полтора года отсутствия слегка изменили политическую картину мира в пользу вампирского сообщества и местами на радость Воланда. От Воланда благодарности не дождешься, да и не нужна она ей, а вот на одобрительную улыбку Его Темнейшества женщина очень рассчитывала. О большинстве ее подвигов в замке уже знали из новостей, но все же она подготовила подробнейший отчет и сразу по приезде передала его секретарю Графа. У дверей кабинета девушки едва не столкнулись. Красивое лицо Сары было искажено злобой, на глазах сверкали слезы обиды. Ничего хорошего это не предвещало, однако отступать, сославшись на какие-то форсмажоры, и убегать к себе было поздно. - Браво ! - Граф изобразил аплодисменты. - Я действительно восхищен Вашей работой. Он улыбался, но лицо выражало не столько радость, сколько задумчивость. - Благодарю. Это самое приятное, что можно было услышать. - Что бы Вы хотели получить в награду? Я конечно не всемогущ как Воланд, но чем-то возможно могу быть полезен? - он снова улыбнулся, на этот раз ласково. - Благодарю, Ваше Сиятельство, свою награду я уже получила. - Как было сказать ему, что единственное желание это продлить этот миг, оставаться на расстоянии шага от него и смотреть в его улыбающиеся глаза? Да и он прекрасно знал это сам. Разумеется, понимает он и то, что все, что она сделала, она делала для него. Я ничего не жду взамен, просто позволь тебя любить. На Маргарете была бадлонка без рукавов, закрывавшая шею с навечно оставшемся на ней следом инициации, но обнажавшая ее тонкие нежные руки. Граф сделал шаг к ней и уже поднял руки в направлении девушки, но опустил их. Он всего лишь хотел по-родственному дружески обнять ее за плечи, но вовремя одернул свой порыв : нельзя касаться этой женщины, даже как друга, даже в верхней одежде, тем более ее голых плеч... неизвестно, какие желания могут налететь внезапной бурей от одного легкого прикосновения. - Каждый раз, когда вижу Вас, Вы кажетесь мне живой. Если бы я не держал Вас на своих руках, когда Вы умерли, я бы думал, что Вы все еще живы. - Это возможно странно, но это правда - я почувствовала себя по-настоящему живой только после смерти. Вся моя жизнь была больше похожа на медленную смерть. - Поэтому Вы пошли на Бал к Воланду? - Да. - Сколько Вам было лет, Королева? Внешне Вы навеки остались такой, как Вас сделал крем Азазелло... - 27. - Почти ровесники : мне было 30. Они молча смотрели друг на друга, во всех четырех глазах читался интерес - в глазах Графа холодный и деловой, в глазах Королевы интерес влюбленной. - Простите, Ваше Сиятельство, я никогда не дерзала задавать Вам вопросов даже деловых, все нужное узнавая у Герберта или Альфреда, но.. позвольте задать Вам один вопрос лично? Граф усмехнулся и по привычке посмотрел на свои длинные пальцы, унизанные перстнями: - Задавайте, Королева, и можно было без извинений. Мы почти равны. - Вы сами выбрали Ваш путь? Казалось, Темнейший не ожидал именно этого вопроса : ненадолго он задумался, поразглядывал и покрутил кольца на пальцах, но все же ответил, и ответил откровенно, смотря в глаза женщины: - Моя смерть была насильственной, и меня принудили принять правление в этом царстве ночной тьмы. Но сейчас спустя 407 лет, это уже мой личный выбор. Если бы я захотел, я мог бы уйти. - Благодарю за Ваш ответ и за откровенность. - Вы ждали другого ответа? - Нет, я была уверена, что услышу именно это. Еще раз благодарю. - Она поклонилась и повернулась уходить. Ей очень хотелось остаться, остаться рядом навсегда, но что-то подсказывало ей, что нужно скорее уйти. - Доброй ночи, Ваше Сиятельство. - Доброй ночи. Не успела выйти из кабинета Его Сиятельства Королева Маргарета, как в него без приглашения и доклада ввалился единственный, кому это было дозволено. Прямо с порога сыночек налетел на отца с вопросами: - Вы знаете, что бедняжка Гретхен любит Вас? - в тоне вопроса звучал некоторый вызов. - Секрет Полишинеля, - ответил Граф с безразличной усмешкой. - И давно Вы знаете это? - пытал Герберт с большей претензией в голосе. - С самого начала. Наше знакомство началось с того, что она попросила Воланда выдать ее за меня замуж, - Граф снова усмехнулся, на этот раз иронично. - Вот как ?! - младший Кролок был удивлен. - И что? - Она воспользовалась Вашей доверчивостью, проникла в замок и на Бал, а дальше Вы все знаете. - А Вы... Вы любите ее ? - в голосе Герберта звучала надежда. - Я не способен любить. - И не желаете ее? - Если и да, то что это меняет? - тон отца показался сыну неуместно циничным. - И что вам мешает? неужели мораль? Теперь Граф в свою очередь посмотрел на сына с некоторым удивлением и брезгливо произнес в ответ : - Это мерзко своей противоестественностью.