Будни Темного Властелина

            Темный Властелин стоял возле клетки с мантикорой.       — Послушай, — мягким тоном начал он. — Это не дело, ходить с такими колтунами в гриве.       В ответ раздалось глухое рычание, а скорпионье жало заметалось из стороны в сторону.       — Да, конечно, ты дикое живо…       — Рррры!       — Прекрасное дикое создание, но с расчесанной гривой ты станешь еще прекрасней.       Мантикора презрительно сощурила янтарные глаза и отвернулась. Темный Властелин вздохнул и откинул мешковину с тележки.       — А для кого это у меня тут припасен свеженький козленок? — засюсюкал он, но мантикора даже ухом не дернула.       — Вашличество! — стражник пробежал весь чародейский зверинец и, запыхавшись, остановился рядом с клеткой виверны. Ойкнул, и уже спокойным шагом приблизился к Властелину. — Вашличество, там это…       — Опять убивают? — поинтересовался Темный Властелин с надеждой. Среди серых будней, наполненных экономикой, проблемами сельского хозяйства, профилактикой осенних простуд и оптимизацией системы городской канализации ему очень не хватало старых добрых сражений с очередным воином добра и справедливости.       — Нет. Там принцесса.       — Какая?! — растерялся Властелин. Стражник откашлялся и развернул свиток:       — Ее высочество Одетта Сильвия, принцесса Орлейская, герцогиня Валионская, законная дочь его величества Филиппа, седьмого своего имени, милостью Всевышнего короля Орлейского, Валионского, правителя…       — Достаточно, — слабым голосом перебил его Темный Властелин. — И что желает ее высочество?       — Я желаю, чтобы вы меня похитили, — раздался сердитый девичий голосок. Мимо клеток с магическим и не-магическими зверями решительно шагала принцесса Одетта Сильвия, не обращая внимания на то, что подол ее белоснежного платья уже весь в грязи.       — А зачем мне вас похищать? — поинтересовался Темный Властелин, вежливо поклонившись.       — Я не хочу замуж! И в монастырь тоже не хочу! Похитьте меня, пожалуйста.       Принцесса вдруг всхлипнула и совсем не по-королевски вытерла нос рукавом. Темный Властелин, вздохнув протянул ей носовой платок. Принцесса, смутившись, потупилась и тут же вскинулась:       — Ой, это мантикора? Настоящая?       Мантикора недовольно шевельнула скорпионьим хвостом. Принцесса подошла ближе и прижала руки к груди.       — Какая красавица! А какая у нее шерсть! А грива! А какое у нее острое жало…       Мантикора заинтересованно обернулась, а затем поднялась на ноги и горделиво потянулась. Одетта Сильвия восхищенно вздохнула.       — Она прекрасна! Только вот эти колтуны…       — Я пытался ее расчесать, — уязвлено ответил Темный Властелин, продемонстрировав щетку. Принцесса возмущенно всплеснула руками:       — Вот этим?! Эту прекрасную гриву — и конским гребнем?! Ну как такое возможно?       Мантикора тут же закивала, соглашаясь с принцессой.       — Милая, у меня есть такой красивый гребень, — заворковала Одетта, порывшись в крохотной сумочке и вытащив оттуда гребень из слоновой кости. — Давай мы тебя причешем? Будешь настоящей герцогиней… нет, королевой!       Мантикора заурчала и умоляюще посмотрела на Властелина. Тот, смирившись, махнул рукой, отпирая клетку. Одетта бесстрашно вошла внутрь и села рядом с мантикорой. Не обращая внимания на острые когти и скорпионье жало, она села прямо на пол и начала осторожно расчесывать львиную гриву. Мантикора громко замурлыкала, щуря янтарные глаза.       — Почему-то считается, что если ты — принцесса, то единственное, что тебе дозволено, это вышивать, петь и рисовать. И танцевать на балах. А мне от этого тошно, — пожаловалась Одетта, разобравшись с самым большим колтуном. — Мне нравилось ухаживать за животными, играть с ними… И отец подарил мне комнатную собачку, размером с мою сумочку!       Она раздраженно дернула головой.       — А вам, конечно, хотелось огромного волкодава, — участливо сказал Темный Властелин. — Такого здорового, сильного пса, которому необходимы простор и активность, и который бы очень скучал во дворце, а то и начал бы грызть стулья из мраморного дерева, уронил бы вазу из циньянского стекла…       Одетта, покраснев, наклонила голову ниже.       — Я бы с ним гуляла… Сама!       — Ваше высочество… вы выгуливали вашу собачку? Подстригали ей коготки? Следили за ее рационом?       Одетта, ничего не ответив, притихла. Мантикора обеспокоенно подняла голову и, вздохнув, лизнула принцессу в щеку.       — Ответственность, ваше высочество, начинается с малого. — Темный Властелин вошел в клетку и помог принцессе подняться. — Что ж… Я вас похищаю. И, так как я чудовище и вообще гнусное порождение Тьмы, я приказываю вам следить за моим зверинцем.       — Всем? — недоверчиво переспросила принцесса, приободрившись.       — Всем. От мантикоры до кельпи. Навоз, так уж и быть, можете не убирать, но вот время кормления, прогулки и здоровье — полностью на вас. Я вижу, что у вас сильный дар анималиста, и даже виверна в брачном гоне не причинит вам вреда.       — Спасибо! — принцесса Одетта крепко стиснула ладонь Темного Властелина. — Я не подведу вас!

***

      В первое утро Одетта проспала и кормежку, и прогулку, и зверинец встретил ее появление сердитым рычанием, обиженным блеянием и тоскливым подвыванием. На второе утро она перепутала мясо для виверны и мантикоры. На третье утро она уже не ошибалась. Вечером, варя кашу для захворавшего баргеста, она призналась заскочившей на огонек (и за деньгами для закупки учебных пособий) Марианне Сьюзан:       — Какое счастье, что отец не подарил мне волкодава! Я бы точно испортила бедную собачку.       — Ничего, на баргестах и мантикорах сейчас натренируешься, потом с волкодавом проще будет, — утешила ее Марианна, принюхиваясь. — А вкусно-то как пахнет…       — Нельзя, — сурово отрезала Одетта, махнув половником. — Там песий корень, отравишься.       — Ой, и хорошо! — обрадовалась Марианна. — Тут сессия у моих учеников на носу, а они ну ничего, ничегошеньки не понимают! Я им про растения, а они мне про то, годится ли глиниция на корм козам или нет.       — Ну, им здоровье козы важнее… И, кстати, не годится, молоко горчить будет, — Одетта, прищурившись, помешала кашу и убрала огненные камни.       — А ты откуда знаешь? — удивилась Марианна.       — Слышала где-то… да, у нас в зверинце, там же есть Амальтея, магическая коза, мне смотритель строго-настрого запретил ей в корм добавлять глиницию и бербеку.       — А с бербекой-то что? — заинтересовалась Марианна.       — Молоко становится синим.       — Ты шутишь?!       — Да клянусь памятью матери! Синее-синее!       — Проверяла? — заговорщицки шепнула Марианна, и Одетта, хихикнув, закивала.       — Только никому ни слова!       — Обижаешь, я — кремень!       Темный Властелин, притаившийся в тени у входа на кухню, покачал головой и пошел дальше по своим темным делам.       Так прошло еще несколько дней, затем недель, пролетел месяц, другой… Одетта окончательно освоилась в зверинце, настолько, что Темный Властелин даже разрешил ей полетать верхом на виверне, чему они обе обрадовались до глубины души. Наконец, в один прекрасный солнечный день, в кабинет Властелина ворвался стражник.       — Вашли…       — Что, неужели? — обрадовался Темный Властелин. — Уже лечу!       Он поспешно слетел вниз, к воротам замка, у которых стоял сурового вида юноша с длинным мечом и крепким щитом в руках.       — Выходи на бой, мерзкое чудовище! Я, принц Дерек, одолею тебя в честном сражении и освобожу мою принцессу, которую ты, злыми своими чарами, превратил в прекрасного лебедя!       Темный Властелин поперхнулся и возмущенно взмахнул руками:       — Молодой человек, вы в своем уме? Как можно превратить человека в лебедя? А лишняя масса куда уйдет? В воздухе растворится? Средний лебедь весит 13 килограмм, а масса вашей принцессы несколько больше…       — В четыре раза, — отчеканила Одетта, выходя из зверинца и вытирая руки полотенцем. Принц Дерек, увидев кровавые разводы, слегка побледнел и сделал крошечный шаг назад. — Из меня бы получилось четыре лебедя, Дерек, и один гусь. Но, как видишь, лебедей и гуся тут нет.       — Одетта! Любимая! Я спасу тебя…       — Не надо, — принцесса распрямила плечи и оттеснила Темного Властелина в сторону. — Тут я, наконец-то, занимаюсь тем, чем всегда хотела. Да, это сложно, грязно и иногда неприятно пахнет… Да, к слову, у кельпи понос, она объелась каштанов на прогулке.       — О, великая Тьма… — пробормотал Темный Властелин.       — Не переживайте, я справлюсь. Так вот, Дерек, я не собираюсь возвращаться домой, чтобы сидеть безмолвной куклой на троне рядом с тобой, рожать наследников, ткать бесконечные гобелены и составлять букеты для праздников!       Дерек оскорблено вскинул голову:       — То есть, ты не желаешь быть моей женой?       Одетта, тяжело вздохнув, отвела взгляд.       — Дерек… мы дружим с детства. Я помню, каким ты был когда-то — милым, добрым мальчиком, который сочинял прекрасные стихи, рисовал натюрморты и пейзажи…       Дерек покраснел.       — Такие занятия не подобают принцу…       — А что же ему подобает? — гневно крикнула Одетта. — Вспомни тот день, когда мы с тобой в последний раз виделись. Вспомни!       Дерек сосредоточенно нахмурил брови.       — Мы танцевали… все было прекрасно. Я попросил твоей руки, и ты ни с того, ни с сего вдруг отказала мне — прилюдно! На глазах у всех гостей!       — Это было вечером, а я говорю про день, — Одетта сложила руки на груди. — Когда вы с маркизом де Шуаньи решили поскакать ко дворцу наперегонки через весь город.       — И что? Я же победил!       — Ты растоптал товар бедного горшечника, передавил яблоки и груши у старой Матильды и сбил с ног старика Огдена! Дерек… я могу, могла бы смириться с тем, что ты уже никогда не напишешь мне балладу, не нарисуешь рассвет над озером, но я не могу смириться с тем, что мой супруг будет надменным и жестоким человеком!       Одетта резко развернулась и твердым шагом направилась прочь от ворот.       — И что теперь делать? — растерянно спросил принц. Темный Властелин развел руками:       — Ну хотите, можем подраться?       — А смысл? — жалобно протянул Дерек. — Вряд ли Одетта обрадуется моей победе…       — Да и ваша смерть ее не осчастливит, уж поверьте. Ну, что ж, тогда всего хорошего, удачного дня…       — Погодите! — Принц вдруг расстегнул перевязь с мечом, стянул с головы шлем и швырнул его на землю. — Вы не могли бы взять меня в рабство?       — Ни за что! — возмутился Темный Властелин. — С ума сошли? Если ваш батюшка объединится с батюшкой ее высочества и они пойдут войной на мое королевство, будет катастрофа! Опять разорение, голод, ваши солдаты обязательно притащат с собой крыс, а следовательно — чуму, урожай, опять же, собирать некому будет… Нет, нет и еще раз нет.       — Тогда я сам останусь тут, — сердито заявил Дерек. — И буду убирать урожай с простыми крестьянами.       — Я вас выгоню! — рассердился Темный Властелин. — Натравлю адских гончих!       — Ну и пусть! Не боюсь я ваших гончих. И вообще, я принц! Как я сказал, так и будет. Сказал — остаюсь тут, значит, остаюсь!       — Это не оплот тьмы, а проходной двор какой-то! — Темный Властелин махнул рукой, скрываясь в замке.

***

      Потянулись горячие недели сбора урожая. Поначалу от принца было столько же пользы, сколько от дождевого червя, но, будучи человеком целеустремленным (проще говоря — упертым, как баран), сильным и сообразительным, он старательно учился новому. На ладонях, прежде мягких и белых, вскоре появились мозоли, кожа загрубела, да и аристократическая бледность сошла на нет — загорелый, крепкий, в крестьянских штанах и рубахе, Дерек уже не выглядел принцем. И вовсе неудивительно, что принцесса Одетта во время выгула зверей все чаще отправлялась в сторону полей, и издали, краем глаза, следила за своим женихом. А принц Дерек нет-нет, да посматривал в сторону своей невесты.       Наконец, был сжат последний сноп, и на голову растерявшегося Дерека водрузили венок из колосьев, листьев и первых рябиновых кистей.       — Да здравствует Король Урожая! — зычно прокричал деревенский староста.       — Да здравствует Король! Да здравствует Урожай! — хором откликнулись крестьяне. Старостиха, посмеиваясь, протянула Дереку еще один венок, поменьше.       — Выбирай Королеву, Король!       Дерек огляделся и сразу заметил Одетту, сидевшую на спине мантикоры. Поборов страх — нет, он никак не мог поверить в то, что можно добровольно общаться с такими чудовищами, и не просто общаться, а еще и расчесывать им гриву, полировать когти и целовать в носик со словами: «Кто тут самый милый котик в мире?» — он приблизился к Одетте. Мантикора, фыркнув, припала на переднюю лапу, помогая принцессе спуститься на землю.       — Будешь моей королевой? — спросил Дерек, покраснев, как спелый помидор. Одетта, светло улыбнувшись, наклонила голову, и он надел на нее венок.       — Да здравствуют Король и Королева Урожая!

***

      Темный Властелин, подперев голову ладонью, смотрел на Одетту и Дерека.       — Ну что ж, будем считать, что сила любви одолела злые чары, разрушила темное колдовство, и так далее, и тому подобное. Свободны.       — А вы к нам на свадьбу приедете? — спросил Дерек. Темный Властелин покачал головой.       — Нет. И на имянаречение наследника тоже, говорю заранее.       Одетта покраснела и потупилась.       — Можно мы мантикору заберем? Пожалуйста! Я буду за ней ухаживать сама, честное слово!       Темный Властелин вздохнул и посмотрел на мантикору. Та съежилась у входа в его кабинет и, почуяв взгляд, издала жалобное тоненькое мяуканье.       — Ладно. Забирайте. Только смотрите, если заболеет…       — Не заболеет! — горячо воскликнула Одетта. Обрадованная мантикора одним прыжком оказалась возле принцессы и с довольным мурлыканьем потерлась о ее плечо.       Глядя вслед уезжавшим принцу и принцессе, Марианна только вздохнула.       — А я только хотела предложить им пойти в наш университет преподавателями…       Темный Властелин сочувственно покивал.       Преподавателей по-прежнему не хватало.