Талисман на счастье

Время шло быстро. Особенно с Коулом, мы часто встречались и проводили выходные вместе. Нам было весело, особенно дочке. Она была очень счастлива гулять с ним, а мое сердечко трепетало от веселья, счастья, словно исполнилась моя заветная мечта детства. Конечно же я не забыла о Оливере, мы так же гуляли с ним. Почему-то я не осмеливалась рассказать ему о нашем с Баккетом примирении. Что-то внутри меня останавливало и пугало. Я ведь знаю, как Оливер относиться к Коулу и его поступку. Он буквально ненавидит его и сильно раздражается, когда разговор идет о ниндзя, а особенно о Коуле. Поэтому я просто молчала, лучше пусть сам спросит чем говорить сразу. Мне как-то страшно говорить об этом. Мы с дочкой наконец-то переехали в новый и уютный дом. По началу я хотела поселиться в центре города. Там и школа рядом, на работу пару метров, все вокруг очень туристичное и есть куда пойти вечером или на выходных. Но отец переубедил меня переехать ближе к нему и даже помог найти небольшой домик в милой деревушке. Дом находился в очень уютном селе недалеко города в котором я ранее жила. Полчаса езды и я уже у отца. Вокруг все было в лесах, цветочных полях, но вдалеке виднелись высотки города. Словно сказочное место, в котором уместились и традиции нашего народа и современные технологии Сайруса. Наш дом был напичкан всякими деревьями и кустиками. Ранее там жила девушка, но, как говорят, она нашла кого-то в Металонии и уже долгое время живет с ним на квартире. А этот дом поставила на продажу. Самый обычный домик с кухней, ванной, двумя спальнями и уютной залой. Эта дама точно была дизайнером или еще каким-то очень творческим человеком, так как все на территории дома и двора было очень красивым и стилизованным. Как хорошо, что плата за дом значительно не большая, чем в моих предыдущих домах. Пожив недельку, а потом и вторую, я сделала для себя вывод, что нам с Мелиссой стоит остаться здесь. Поэтому я быстро подала документы в местную школу. Мы живем тут уже больше месяца, но никаких плохих событий еще не произошло. Кажется мы начали пускать корни в эту деревню. Я стояла у плиты и готовила куриный бульон, ожидая дочку после школы. За окном шел снег, наверняка она задержится и поиграет с друзьями. Я не спешила, я плавно проживаю эти эстетические времена. В моей душе в это время бушевала буря сомнений и страха. Как-то это все слишком идеально. С опаской я ждала какой-то проблемы и молилась, что бы эта проблема не стряслась с доченькой. Не успела я глянуть на часы, как в дом ворвалась Мелисса, полна снега в капюшоне. Ох. этот снег был везде! Дочурка подбежала ко мне обниматься, рассказывала всякие истории с ее школьного дня: как играли в снегу, как рисовали с помощью кофе, как изучали математику. Для нее это было счастьем, чем-то новым и непостижимым. Она была действительно счастливой, радовалась каждому дню, и я была не менее счастливой. Накормив дочку легким супчиком, мы сели делать уроки. Она пропустила около двух или трех месяцев школы, поэтому что-то давалось эй тяжко, а что-то мы выучили ранее с репетитором и она могла сама решать задачи и упражнения. Я показывала ей, как делать задачку, но в дверь поспешно постучали. Мои глаза широко раскрылись и я уже начала думать о том, что пришел Коул или Оливер. Хотелось бы увидеть Баккета, его давно уже не было у нас в гостях. — Здравствуй, — В дверях я увидела Джея. Такого взрослого, высокого, он прямо-таки стал мужиком, но на лице все еще были нотки Уолкера, а про веснушки я молчу! Их стало больше, кажется вдвое. — Ух ты, не ожидала тебя увидеть здесь. Проходи. Уолкер кивнул и вошел в дом, стряхнув снег. Я сразу поставила чайник и кружки на стол. Дочка тоже ожидала увидеть кого-то знакомого. Она даже не поняла кто же пришел к нам. Я пригласила и ее сесть пить чай с нами. Сделать, так сказать, перемену и отдохнуть от уроков. — Как мы давно не виделись. Как ты поживаешь, Джей? — Отлично, завел недавно ребеночка. Вижу у тебя тоже есть чадо. — Хохотал он, смотря на дочку, которая пялилась на него, пытаясь вспомнить этого дядька. — Хах, да… Вы все еще с Нией? — Да, слушай… Я пришел по очень важной причине, а не чаи гонять и болтать о жизни. Не сейчас… Его взгляд покосился на дочь. Я тут же поняла намек, что подальше информация не для детских ушей. Поэтому попросила ребенка пойти поиграть в своей комнате. Малышка сразу все поняла и не выходила с комнаты. — Это что-то серьезное, тебе нужна помощь? — Не совсем. Коул уже долгое время совсем не свой. Я даже не знаю с чего начать. — Просто начни, Джей. — Еще год или больше тому назад, Коул начал терять себя… ну как это назвать? Он был вялым, иногда бледным. Он в тот период казался ходячим мертвецом. Нас пугало что он часто навещал больницу, болел. Но мы все думали, что он просто заболел и не придали этому внимания. — Его глаза наполнились грустью и я поняла, что произошло что-то непонятное и действительно ужасное. От чего мое сердце было готово выпрыгнуть с груди. — Недавно Коул упал в обморок во время тренировки, он поучил много травм при падении. Он сейчас находится в больнице с многими переломами… Мы толком не знаем что делать. Нас сжирают журналисты, у нас и так полно своих хлопот. Нам бы не помешала твоя помощь, это не помешало бы Коулу. Он толком не проснулся, постоянно просыпается, но на пару минут и обратно засыпает. Мы все на взводе, мы очень боимся за него. Пожалуйста, присмотри за ним денек… — Боже мой… Как давно это случилось? — с испугом спросила, теперь я толком не могла думать. — Недели две назад. Если не больше, я уже потерялся во времени. Для меня потеря лучшего друга, словно потеря чего-то моего, чего-то родного, необходимого… Понимаешь? На миг я вспомнила: как я плакала, когда поняла, что Коул ушел… Я не была зла, не была растерянной или убитой об боли. Я просто скучала, моя любовь к нему продолжалась по день… Хм, я сама не знаю когда перестала чувствовать что-то к нему. Все время я тосковала, все думала о том, как он там, с кем. Это придавало еще больше мучений, я была зависима от него, от его приятного запаха, его больших и сильных рук. — Хорошо, я приеду в больницу, как только найду с кем оставить дочь. — Я делаю это не потому, что у Уолкера сильно видны круги и мешки под глазами от усталости и мне жаль его, а от того, что я сильно испугалась что потеряю его вновь. Я начала переживать те старые, давно забытые чувства тревоги и грусти. Хоть с Коулом у нас отношения на долго прервались, но он продолжает жить в моем сердце, в моих воспоминаниях. А услышав эту неприятную новость, мне стало не по себе, ведь раньше я одним взглядом могла понять, что с человеком твориться на моральном или физическом уровне. Как я могла не заметить его состояние раньше? На подсознательном уровне, я начала винить в этом себя. — Как долго ты сидишь в больнице? — Спросила я, опять заметив его мешки. — Больше всех, — он бросил опустошенный взгляд в сторону, — почти каждую ночь, каждый день сижу рядом. Коул самый лучший друг, которого я могу иметь. Он мне словно брат, когда я болел бронхитом, он всегда следил за моим лечением… Но я уже не в силах, из-за волнения за него я не сплю, не ем. Скоро я тоже свалюсь с ног и буду лежать рядом на койке. Остальные тоже не могут все время быть с ним рядом. — Я поняла, Джей. Завтра отвезу дочь к отцу и, как можно скорее, поеду к Баккету. Уолкер мне улыбнулся, благодаря за это, в его лице мелькнула какая-то освобожденность, легкость. Для него это много чего значило. Я позвала Мелиссу обратно к нам. Достала печенье, дочурке сделала бутербродики. Вкратце, мы хорошо повеселились после нашего разговора, очень душевно поговорили, но время прошло очень быстро и Джею пришлось уйти. Так мы с Мели вновь остались одни. Утром я отвезла дочку к отцу, они обе были счастливы встрече. Кратко рассказав ситуацию папе о Коуле, на меня набросились разные вопросы с его стороны. Папа спрашивал вместе ли мы, как он принял Мелиссу, как же Оливер к этому относится. Но я просто махнула рукой и убежала к машине. Я все ближе и ближе к больнице. С этим расстоянием я начинала чувствовать себя хуже, у меня даже начались судороги или что-то подобное. Ноги и руки дергались, я ужасно волновалась. Что со мной не так? Я вошла в больницу, как оказалось, ребята предупредили доктора, что вместо их придет женщина, поэтому доктор без каких-либо колебаний пропустил в палату. Как говорили и Джей, и доктор — он все время спит. Еще доктор мне рассказал какие именно травмы, какие операции он прожил после падения, как долго продлиться лечение и еще очень много чего важного, Коул очень сильно пострадал. Ранее, когда я все еще была с ним, я боялась его смерти в каком-то бою или задании. Проанализировав все это, я поняла, почему он так много спит, сил на иное у него попросту нет. — Из-за эго постоянного состояния мы не можем накормить эго, спросить помнит ли он что-то… Именно из-за этого мы просим родных и друзей присматривать за ним. Чтобы при приходе в себя, они нас оповестили и мы сумели приписать ему правильное решение. — Он глянул в свои записи и с грустью глянул на меня. — Есть вероятность, что он потерял память, потому что больше всего повреждённые голова и шея. Я очень удивлен что он не сломал шею. Доктор открыл передо мной двери в его палату. Кивнув, он разрешил мне войти и оставаться сколько мне будет нужно и предупредил, что бы перед уходом я оповестила медсестру или медбрата об уходе. — Мисс Селиэль, еще одно. — Остановившись, окликнул меня врач. — Вчера мы провели много обследований, Баккет уже неделю не приходит в себя и… Он может упасть в кому и умереть… Пожалуйста, передайте это остальным. Мне нужно будет с ними об этом поговорить. Доктор скривил губы, ему было не ловко об этом говорить и так расстраивать меня и остальных, поэтому тот быстро убежал от меня. Оставив одну с мыслями. Я скинула сумку и пуховик на стул, осматривая палату, не обращая внимания на пиликания апаратов, надела бахилы и просто села рядом с Коулом. Он казался каким-то иным, безумно бледым и измучаным. Словно это не он. Я коснулась его рук, которые ошарашили меня своим холодом. Поэтому я спрятала одну руку под одеяло, а вторую начала греть в своих ладонях. Его рука начала греться, становилась мягкой и нежной, словно лед таял на моих ладонях. Я мигом проверила вторую руку, она тоже стала теплой. Посматривая на парня, я не замечала как лелит время. Я даже не заметила, что за окном бушует снежная буря. Я подошла к окну на пару минут, всмастриваясь в белую пелену снега. Это очень раслабило меня, мне захотелось спать. Но мой желудок громко проурчал и мне пришлось на минуту отойти, что бы купить поесть и попить. Я весь день лишь смотрела на Коула, пытаясь рассмотреть малейшие колебания на лице, малейшие движения рук. Мне хотелось, что бы он поскорее проснулся, что бы он глянул на меня и улыбнулся. К концу вечера я устала молчать. Я начала болтать с ним, спрашивать как он, какие планы на новый год и еще много чего. Я даже упомянула несколько раз наши свидания, как мы вместе ходили в спортзал и как пили вино по выходным. Все воспоминания заставляли меня плакать и грустить, сама того не понимая, я начала держать его руку крепче. Не так как это было раньше, а замком, боясь упустить его, боясь потерять. — Я слышала, что люди в коме слышат окружающих и что разговоры помогают… Что же я такое говорю, ты ведь не в коме, Коул, ведь так? — Вытерев слезу, я склонила голову на постель, не отрывая от парня взгляд. — После нашего разговора в клинике, я не решалась поговорить с тобой более серезно и обсудить наши отношения. Я даже не знаю что со мной, я чувствую себя так же хорошо, как когда-то, даже еще лучше! Я умолкла, слушая пикание апартов, всматриваясь на показания в этих же апаратах. И начала просто изучать эту тишину, не осмеливаясь нарушить ее. Я стала думать о своем, расуждала о своих фразах, о чувствах, делая итоги. Но все же, я продолжала думать о Коуле, вспоминая почти все моменты с нашей жизни. Меня сильно вгоняло в краску мысли о… О наших любовных ночках, о поцелуях и просто мысль о чем-то подобном заставляло меня краснеть, как маленькая девочка. В мою голову очень много чего лезло, в этот момент я хотела, что бы Коул проснулся, как-то морально помог мне словами или просто чмокнул в щеку… Но, покрывшись легким розоватим румянцем, я наконец поняла. На моих глазах выступили слезы. — Коул, я люблю тебя, — тихо произнесла, приложив его ладонь к своей влажной от слез щеке, — пожалуйста, ну проснись ты наконец-то… Я заревела, мне хотелось его тепла и внимания. Того, чего я не получала уже долгое время, — мужской любви и заботы. Все это время, когда я не думала о ком либо, мне было не по себе. Мне словно не хватало чего-то, как будто внутри меня, в центре груди, у сердца, засел комок, от которого мне не избавиться. Но это все стало приятно мучать меня, после нашей встречи с Баккетом, после нашего разговора. Это любовь, которая не уплыла вместе с временем, как я думала. Эти чувства просто замерли во мне, они никуда не девались. Но, наверное, это не будет так взаимно. Коул — красивый, сильный мужчина. Он популярный, очень необычный и интересный парень. Он всегда может и умеет дарить тепло и ласку, а его обояние манит, кажется, всех. Даже во время наших отношений, многие девушки поматривали на него, буквально сжирая взглядом. Не удивительно, что у него появилась девушка за эти года! Размышляя обо всем этом, я уснула на его койке и проснулась лишь утром из-за какого-то резкого движения. Я сразу отшатнулась на стуле и подняла голову. Свет от окна меня буквально ослепил, поэтому я очень сильно зажмурилась, потягивась. Ох, а тело то болит от спанья в неудобной позе, словно в коробке спала, все ужасно затекло. Прийдя в себя после сна, я глянула на койку. Ведь сначала я проснулась от того, что меня чтото дернуло, но скорее всего мне это только приснилось. Но звук шуршания постели повторился опять и я краем глаза заметила легкое движение. — Коул, ты. Ты проснулся! — широко раскрыв глаза, я смотрела на него, желая убедиться в том, что он действительно проснулся. И это было так. — Се. — хрипло начал он, хотел чтото сказать, но я опередила его. — Тише, ничего не говори! Я поднялась, пошатнувшись, и выбежала в коридор. За минуту я сумела найти доктора и мед персонал, который занимался его лечением. Они быстро пришли в палату и начали бегать вокруг него, словно пчелы над розой. — Доктор! — Окликнула я врача, когда тот отошел от постели парня и начал чтото писать. Он махнул мне пальцем и продолжил писать, но скоро он отложил бумаги и подошел. — Как он? — Ну, если сверять предыдущие показания, то очень даже хорошо, он отлично реагирует на свет, мы позже сделаем глубокую проверку. Что бы удостовериться, что его нервная система и прочее в норме. Потому-что после удара головой, с этим могут быть проблемы, сами понимаете. — Да, конечно, — посмотрев на Баккета, на все повязки и на тот шейный воротник. — Сейчас нам нужно взять анализы, накормить его. Вы пока можете идти домой и отдохнуть, думаю этот пациент достотачно поспал и уже не уснет. Я кивнула, но уходить мне не хотелось. Но, все же решив, я уехала домой, перед чем рассказала новость команде ниндзя. Вернувшись домой я приняла душ, плотно поела и свалилась на кровать. Не смотря на то, что я спала в палате Коула и ничего весь день не делала, я ужасно устала и была голодна. Слава Богу, что сейчас слишком рано и я могу еще поспать, прежде чем ехать к отцу. Так же быстро проснулась, как и моментально уснула. Я чувствовала усталость и недосып, но на сегодня у меня много планов, что бы оставаться дома в постели. Поэтому, не теряя времени, я поднялась с кровати и поплелась на кухню, завтракать и пить бодрящее кофе. Уже через час я оказалсь у дома папы, дворники в то время чистили двор от снега, который за ночь сделал большие кучугуры. В этих же снежных горах играла дочка с отцом. Я окликнула их: — Папа, доброе утро! — Я улыбнулась и подошла ближе. Мелисса мне ответно улыбнулась и подбежала ко мне. — Мамочка, ты пришла! Почему ты не приехала вчера, мы с дедушкой готовили рагу, вместе! Такое вкусное! — Дочурка начала бегать вокруг меня и тащить в дом. — Да, тебе стоит попробыть этот шедевр! — Ох, папа, я плотно поела дома. — отказала я, но папа убедительно взглянул на меня и мы вошли в дом. — Так тепло тут. Вижу Ном тоже заснежило, а мороз похлеще чем в Ниндзяго. — Так Коул лежил в больнице Ниндзяго, это далеко, опасно ездить при такой погоде. — Пап, я тебя прошу не начинай, все хорошо, дороги уже убрали от снега. И вообще это не так уже далеко. — А вот и рагу. — Вовалась в комнату дочка с тарелкой. Она поставила еду и убежала куда-то на кухню. Я покушала быстро, ведь у меня были неотложеные дела и долго засиживаться я не могла. Поэтому я отдала угощение отцу и дочке, которое купила ночью, и вновь убежала к машине. Я забежала на работу, вернуть некоторые документы которые я брала, сьездила в химчистку и, сделав другие мелкие дела, приехала в больницу. Сразу на улице я встретила Кая. — Доброе устро, Смит. — Начала я и подошла ближе. Он нес много пакетов, поэтому я помогла ему. — Оу, Селиэль, это ты? — Он удивился, наверное не ожидал меня тут увидеть. — Как ты постарела, ахах, шутка. Но выглядишь ты превосходно! — Ой, Кай, не подлизывайся, я все еще помню тот долг, который ты мне не вернул, старик. И так всегда, когда мы с ним виделись. Иногда Коул даже ревновал меня к Каю, но в этом нет смысла. Мы с ним просто хорошие друзья. Мы начали болтать о всяком, расказали чего у нас нового да и просто обменялись впечатлениями от жизни за несколько лет. Да уж, не думала я, что Смит проглотит свое эго и станет хорошим семьянином. За всеми этими разговорами мы пришли к палате, в которой бегал ребенок, а за ним Джей. Наверное его сын. — Всем доброе утро, — обратилась я ко всем от чего все внимание перешло на меня. — Доброе, — хрипло поприветствовал меня Коул, улыбаясь и пожирая меня взглядом. — Спасибо, что пришла. — Не за что, меня Джей попросил, я не смогла отказать. Все таки я волнуюсь за тебя не меньше, чем твои друзья. — Ой, ой. Я тут больше всех волнуюсь за Коула! — Обиженно и одновременно гордо ответил Джей, поймав сына. — Спасибо, что побыла с ним, все было бы подругом, если бы ты не была в этот вечер с ним. — Джей, я тебя умоляю, не приувеличивай. — Да ладно тебе, скромняга, — влился в разговор Кай, цепляя нас с Уолкером за шею. Эта атмосфера, которая витает в палате, так наполнила мою душу дружбой и счастьем, что я стала чувствовать себя както поиному. Сейчас я вижу не героев мира или накачаных мужиков, я вижу друзей. Нет! Передо мной стоит большая семья, и я среди них. Это невероятное чувство. Мы выпили кофе, перекусили фруктами и ругали Коула за его отношение к своему здоровью. Он лишь морщился и делал вид, будто ничего серезного не произошло и сразу переводил разговор. Вскорее Кай и Джей с сыном ушли, семья ждет. Я решила немного посидеть с Баккетом. — Как ты мог вот так вести себя?! — В каком смысле? — В прямом, ты мог умереть на месте, придурок! — Я шлепнула его по руке, от чего парень зашипел. — Ой, ой, как больно. — Прости, я так сильно ударила? Не хотела, прости! — Я тут же начала поглаживать его руку, но Коул от этого лишь смеялся, — Ты прикидываешься? Я сейчас опять ударю! — Ну все, тише, тише… Спасибо. — А, за что? — За то что навестила и присмотрела за мной. Мне приятно. — Это пустяк, так сделал бы любой человек, которому ты дорог. — Я улыбнулась и глянула в его усталые глаза. Машинально взяла его за руку, а сама присела на стул и положила голову на постель, словно пес, который тужит за своим хозяином. — Ты мне дорог, Коул, я счаслива, что судьба познакомила меня с тобой. Я не была бы такой, как сейчас. Спасибо тебе за это. — Взаимно, — кратко молвил он и слегка сжал мою ладонь, от чего мои щеки зарумянились, — Я все еще люблю тебя. Я молчала, но моя улыбка все говорила за меня. Он в ответ улыбался мне и мы просто смотрели друг на друга. Это то, на что можно смотреть вечно, время шло так быстро, что мы и не замечали. Время от времени мы болтали, но не переставали держать контакт глазами. Но все прервал звонок — звонит Оливер. Я поднялась со стула и, подойдя к окну, взяла трубку. — Ты где? — Сразу спросил он. — В больнице. — Я знаю, твой отец рассказал, но в какоц именно больнице? — А тебе зачем? — У Мелиссы жар, простудилась. Твой отец попросил привезти тебя домой, ты нужна им там. — Как она сумела заболеть, утром все хорошо было. — Я взволновано начала бегать по палате туда- сюда. Но, успокившись, сказала адрес парню и перевела взгляд на Коула, — Мне надо идти. Дочка. — Заболела, езжай, ты ей нужнее, все-таки это же ребенок. — Ты тоже ребенок, за которым следить нужно лучше чем за маленьким ребенком. — Я усмехнулась и зарылась руками в сумку. — Вот, держи, — я одела на его руку цепочку с подвеской. — Помнишь эту безделушку? — Помню… Но это же твоя вещь. — Да, но она приносит счастье, надеюсь тебе поможет и ты побыстрее выздоровишь. — Я решительно чмокнула его в щечку, взяла свои вещи и выбежала из палаты. На улице опять вихрился снег, столько снега не было еще никогда. Через минуту я нашла Оливера и запрыгнула в свою машину. — Привет, — Начала я, садясь на пассажирское место, потомучто Оли сел за руль, — Я думала, что поведу я. — Он молчал и просто вел машину. Это напрягает и я начала, спустя пол часа молчания, — Что не так, Оливер? Ты молчишь и. И молчишь, что такое? — Что ты забыла в больнице? — глухо ответил он, все так же строго смотря на дорогу, — Отец рассказал к кому ты ездишь. — Он очень пострадал во время тренировки. Я навестила его. — У этого выскочки много друзей, которые могут его навещать. — Чего ты так бушуешь? — Мы остановились в пропке и он теперь глянул на меня своим убийственым взглядом. — Ты знаешь мое отношение к этому придурку. — Оли, не будь таким грубым, остынь, — нарываться на конфликт как-то не хотелось, поэтому я улыбнулась и обняла его. — Все, выпустил пар? — Ох, — напряжение с его лица тут же исчезло и он размяк, — если бы мне не было его жаль, я бы злился больше! — Все, не начинай… Ему нужна моя поддержка. — Так, все. Давай не о нем, ты волнуешься за него больше чем за дочь. — Я волнуюсь за нее не меньше! Я просто не могу понять, как она сумела захворать, если утром она бегала по двору и хорошо выглядела. — Ну, я точно не знаю, но твой отец сказал, что она с друзьями делала ледяную горку на заднем дворе и промочила из-за этого ноги. — Ох, Мелисса, — я взволновано посмотрела на длиную пропку. — Надеюсь мы приедем раньше чем стемнеет. — Боюсь из-за заметели мы долго будем ехать.