Капитан Крюк

Капли дождя стучали по вздувшимся от воды доскам. На улице было холодно и мужчина предпочёл остаться в каюте. Его корабль стоял на якоре и торопиться было не куда. Ливень молотил по острову беспощадно, сметая всё, превращая прекрасный берег в большую лужу грязи. Хотел был Джеймс сейчас посмотреть на всё это, но ночью крайне плохо видно, тем более через маленькое витражное окошко. Оно было открыто и пара крупных капель то и дело попадали на кусок пергамента, как бы давая ему время высохнуть и мочили снова. Давая шанс стать нормальным, а потом опять делая ужасным. Хотелось что-то сделать. Что угодно. На большом дубовом столе лежали десятки не завершенных карт и книг. Когда-то ему было интересно заниматься этим. Даже ради забавы. Но надо было придумать, что делать с Пэном. Назойливый мальчишка не давал ему спокойно жить с тех пор, как перебил всех пиратов. По привычке Джеймс хотел было позвать мистера Сми и попросить принести крепкий ром, но... Его больше не было. Капитан никогда не был слишком сентиментальным, но он долго привыкла к полному одиночеству. Казалось, что у него начались галлюцинации, когда он всякий раз разговаривал сам с собой. Или отдавал команду воображаемому пирату и ждал исполнения, но его, естественно, не было. Дождь пробрался в уютную каюту, но теперь не через окно, а через прохудившийся потолок маленькой комнаты. Он мог бы всё починить... Опять забыл. Постепенно становилось холодно, залетевший через щели ветер пробрал до костей, настолько он был ледяным и Джеймс поспешил накинуть на плечи тёплую шерсть медведя, используемую в основном в качестве одеяла. Стул ещё не успел остыть до того момента, как Крюк снова на него сел. Жутко мешала железка на месте левой руки. К этому он тоже так и не смог привыкнуть. Ремни, держащие крюк на месте ослабли и мужчина освободил оставшуюся часть. Он смотрел на следы шрамов и ему невольно захотелось выпить. В тот день он даже не успел понять, что же с ним произошло. Просто на корабль напал крокодил и каким-то образом забрался на палубу. А дальше как в тумане... Сильная, но мимолетная боль и пустота. Он пытался сжать ладонь, но не почувствовал её на месте и тогда открыл зажмуренные глаза. Кровавое месево вместо длинных пальцев с кольцом. Кровь текла несколько часов до того как мистер Сми перебинтовал огрызок и ещё несколько часов после. Всё были удивлены тому, что капитан выжил, но его самого волновало то, почему существо не сожрало всё тело, а ограничилось таким малым куском. Ответ пришёл сам собой, ровно на следующее утро. В лице злого мальчишки. Он пролетел по воздуху, без крыльев и будучи абсолютно невесомым, мимо парусов корабля и разрезал парочку острым кинжалом. Джеймс всё ещё пребывал в полубессознательном состоянии, всю ночь он видел жуткие галлюцинации и просыпался по нескольку раз. Влажная повязка на его лбу пропиталась потом. Ему было очень больно, но никто не мог помочь. Только толстый невысокий товарищ Сми бегал и суетился рядом с ним. Через пару дней он наконец очнулся, чистой одежды не было и на мужчине остались одни панталоны, ступни были босыми, на голой груди размещался шрам. Красавец, ничего не скажешь. Джеймс осматривал себя в зеркале и грустно усмехнулся, привычным жестом хотел поправить спутанные волосы, которые из-за этого казались кудрявыми, но место ладони было завёрнуто грязным бинтом. -Тупицы... - прохрипел заспанный мужской баритон. Грязь могла внести какую-нибудь инфекцию, но вроде бы он здоров. Натянув чистую свободную рубашку, Джеймс нашёл на столе старое воспоминание о феях... Отвратительных созданиях, из-за которых он потерял свой первый корабль. Тогда он почти вернулся домой... Вторая справа звезда была так близка... И в последний момент всё резко потемнело, в уши залилась холодная вода, рука крепко сжимала что-то смутно похоже на крюк. Спустя несколько секунд лёгкого безумия он всплыл и осмотрелся. Из груди вырвался облегчённый вздох. Команда жива. И вот сейчас, спустя столько времени, когда феи уже исчезли с лица земли, хотя может они просто нашли новое место жительства, это страшное оружие цепляется к его руке. Каждое утро из обычного капитана Джеймса он превращается в грозу морей и главного врага противного мальчишки Пэна, он превращается в капитана Крюка. Джеймс вылил на себя ведро холодной воды и по его, ещё молодому, телу прошлась дрожь. Дождь до сих пор бил по стеклу и доскам, крыша всё-таки прохудилась и на полу его уютной комнаты образовалась лужа. Мужчина громко выругался и прошёл к рабочему столу. Около двадцати минут ушло на то, чтобы найти одну важную вещь. Тонкие пальцы правой руки перебирали бумажки, баночки, выдвигали ящики, пока ясные голубые глаза не наткнулись на маленький халчовый мешочек. Тонкие завязки легко поддались и ровный, яркий голубой свет осветил комнатку. Крошечные, почти микроскопические, частички легли на палец. Джеймс потёр друг об друга большой и указательный и коснулся лужи. Тонкой струёй вода поднялась вверх, а потом и вовсе испарилась. Нельзя было использовать пыльцу часто, но у него не было другого выхода. Последнее, что осталось от фей. Он никому это не показывал, даже мистер Сми оставался в неведении. У него была и самая обычная золотая пыль, но она не работала без веры. А верить в лучшее он перестал уже давно... Ещё тогда, когда его план с треском провалился. В этот раз Крюк не плакал. Мужчине не подобает плакать, но всё же он проливал слёзы. Они хранились в стеклянном флаконе и могли убить любую живую сущность... Кроме его самого. Он много раз пытался, но лишь тяжко вздыхал. Множество раз наблюдал смерть тех, кому не повезло встать на его пути. Ведь есть более гуманные способы убийства... Но он не переживал из-за них. Как-то ему почти повезло отравить Пэна... Но на пути встала Венди. И все те отвратительные дети, помощники Питера. Тогда он снова потерял веру в лучшее. Казалось, что её остаётся всё меньше и меньше. Ром из старой бочки закончился. Джеймс понял это, когда открыл краник и драгоценная жидкость не порадовала его глаза. Он вытер пальцы от пыльцы и подошёл к другому бочонку, тот был полон вина. Раньше ни один напиток не заканчивался, за всё немалое время его пребывания здесь. Несколько десятилетий, а то и столетий были прожиты именно здесь. Сначала в полном одиночестве, потом, по одному, начала появляться команда. Первым после Джеймса на песок спустился забавный толстый и невысокий мужчина, который некоторое время пугался всего, что присутствовало на острове и корабле. Он не разбирался ни в чём, что касалось бейдевинда* или оверштага**, но быстро стал хорошим другом. После пришли и другие. Мужчина, который мастерски метал ножи, странный парень с врождённым дефектом перевёрнутых рук. Вскоре корабль был заполнен уродцами, так их называл Крюк. На то время он был капитаном Джеймсом и ещё надеялся сбежать из неверлэнда, ему было всего двадцать лет и он был одним из немногих, кто продолжал расти. В принципе росли все, даже феи, жизнь казалась вполне счастливой, ровно до того дня, когда в тихую обитель и на сам остров прибыл он... Мелкий назойливый противный рыжий мальчишка, который сразу нашёл общий язык с маленькими хрупкими созданиями с крылышками, а потом резво разгромил их дерево жизни и пыльцы, сломал ветки и главный поток энергии. Снежный сезон тут же начал теплеть и ломаться. Огромная волна землетрясений прошлась по острову и от зимы осталась только территория, ныне известная как русалочья лагуна. Погибло огромное количество маленьких милых существ, больше некому было менять времена года в неверлэнде. Природа застыла, застыло время и они перестали стареть. Все, кроме пиратов и капитана. Те из фей, кто остался в живых, бежал вместе с запасным деревом, которое до того момента росло на острове черепа. Динь была вынуждена общаться с Пэном, ведь только его вера поддерживала в ней жизнь. Дерево пыльцы засохло, а в нём поселились потерянные мальчишки. Всё снова затихло. А потом случился первый набег на корабль. Не подготовленные к этому пираты даже не успели зарядить орудия, в тот вечер погибло двое новых знакомых Джеймса. Он только успел узнать их имена. Питер кружил в воздухе и размахивал своим кинжалом направо и налево, чёрт знает, как он смог взлететь в воздух. Но, видимо, в его душе была сильная вера в магию, тогда она его поддерживала. И продолжала поддерживать до сегодняшнего дня. Возможно, сейчас он пирует со своими верными слугами окончательную победу над командой Крюка. Он даже не смог никого из них похоронить... Все трупы сожрал противный крокодил. Отвратительное существо пыталось сцапать и лидера, но он умело увернулся и уплыл, а позже, мокрый до нитки, вернулся обратно, еле-еле взобрался по скользкому канату и громко засипел, когда оказался на прогнивших досках. Воздуха в лёгких совсем не осталось. Подтянув к себе колени, он попытался встать, оперевшись на локти, но получилось это у него далеко не сразу. Когда наконец он мог ходить, шаги давались ему вялыми, ноги не слушались, и Джеймса то и дело бросало в разные стороны. Желудок скрутило и рвота была всё ближе к горлу. Вскоре пол окропила жижа из помеси пива, хлеба и, кажется, мяса. Мужчина прокашлялся, вытер рот до сих пор влажным рукавом рубахи и направился в каюту. С грохотом открыл дверь. Так, что она чуть не слетела с петель, но всё же на ней появилась заметная трещина. Надо было что-то сделать с дырой в судне, пока трюм не залила вода. Тщетные поиски гвоздей ни к чему не привели и, на трясущихся ногах, ступая босыми пятками по вздувшимся мокрым доскам, он осторожно спустился туда, где уже вовсю хлестала солёная морская вода. Крюк чуть не задохнулся, так как не ожидал настолько сильного напора и на секунду погрузился в воду, его и без того мокрые кудрявые волосы облепили всё лицо и закрыли обзор на происходящее. Он получил ещё один удар и резко втянул воздух через нос. «Будет гроза...». Подумал мужчина, прежде чем подплыть поближе к дыре и подтянуть к себе доски, расплывшиеся гвозди и куда-то утёкший молоток. Его задумка казалась практически невозможной, но он хотя бы пытался. Давился водой, морщился, ворчал и ругался, пытался держать окоченевшими пальцами предметы и едва мог что-либо видеть. Глазные яблоки щипало так сильно, что он с трудом мог их открыть. В итоге, с трудом исправив протечность, уставший и до конца замерзший Джеймс выбрался на палубу и, даже не пытаясь доползти до каюты, так и остался спать тут. Вот только перевернулся на спину со слабым плюханьем насквозь не только промокшей, но и пропотевшей одежды, в последний раз посмотрев на затянувшееся тучами небо, уснул, прикрыв глаза.