Лестница в последствия

— Здравствуй, Шото. Девушка сделала шаг назад. — Что ты здесь делаешь? Старатель усмехнулся, сощурившись. В глазах плескались злость и недовольство. — Пришёл проведать свою дочь, конечно же. Уходишь непонятно куда и непонятно зачем. Разве тебе не хватает внимания нашей семьи?       Ей хотелось убить его. Прямо здесь и сейчас. Но Инко бы не одобрила такого поступка, как убийство собственного отца. Пусть живёт. Потом всё желание трогать его отпадёт: Шото слабее. У неё хорошая и сильная причуда, но опыта у неё намного меньше, чем у Энджи Тодороки. Зато Шото умнее. У попаданки за спиной годы жизни. Годы скитания по помойкам, заброшкам и подобным нелицеприятным местам. Жизнь научила. — Разве наша семья уделяет друг другу время? — что правда, то правда. Даже в глазах Энджи было видно, что он видит, что в словах отсутствует ложь. Это злит его сильнее, заставляя пламя на бороде и усах трепыхаться сильнее. Ну да, кому нравиться признавать свои ошибки? — Уходи. Ты здесь не нужен. Он злобно оскалился. — Ты здесь тоже не нужна.       Неожиданно, но для Шото это стало ударом ножа в сердце. Вот такое откровенное признание, что Шото не нужна Инко. К сожалению, или к счастью, то же самое она может сказать о своей настоящей биологической семье. Даже Фуюми отстранилась ото всех. Пропадает на работе или в съёмной квартире. — Но здесь у меня хотя бы есть ощущение, что я дорогая им. В отличие от вас, — последнее местоимение она выделила подчёркнуто холодно, отторгая семью Тодороки. От гнева Старатель заскрипел зубами, пылая. В прямом смысле этого слова. — Дрянь. Когда Изуку пошёл проведать Шото, то увидел лишь сидевшую у стены раскрасневшуюся от слёз Мидороки. — Сестра?! Это заставило только сильнее разрыдаться. Она им нужна, нужна, чёрт подери! Они ей не причинят боли. Только не они! На левой стороне лица красовался свежий ожог.

В принципе, именно этого она и ждала.

Канон в любом случае бы пришёл за этим.