Лестница в последствия

      Она смотрит в экран телевизора, и наблюдает, как Даби дерётся с её братом.       Шото прекрасно помнит, как ей сожгли руки, как её чуть не убил этот придурок, как ей спалили волосы. Она всё запомнила. Всё до мельчайших деталей. Даже до той боли в руках помнит. Ту боль. Сначала холодную, словно лёд, а затем невероятно горячую, резкую и режущую.       Её передёрнуло. — Шото, уйди от экрана, — мама засуетилась, резко выхватывая пульт из руки приёмной дочери и вырубая телек. Мидория устало вздохнула, потёрла лоб и села рядом с девушкой, прижав её к себе. Кажется, прошло три месяца с тех пор, как она ушла с ЮЭй, став простой домохозяйкой, помогавшей дома Инко. Не важно, что было эти три месяца. Главное, что она теперь свободна. Словно.. словно птица в небесах. — Милая, я прекрасно понимаю, как ты заботишься о нём, но не стоит. Ты зря волнуешься. Всё будет хорошо.       Шото молчит.       Она смотрит вперёд, сжимает руками руки женщины и пытается не зареветь. Её там нет. Она не поможет. Может, не стоило уходить? Может, стоило потерпеть? Даже эти страшные и испорченные руки что-нибудь да смогли бы. Что-нибудь такое, что обязательно помогло бы. — Ты бы не помогла ему, — неожиданно грустно отозвалась Мидория. Мидороки подняла на неё пустой взгляд. — Ты бы ему мешала. Тем, что находилась там. Он бы беспокоился за тебя слишком сильно, отчего любая царапина стала бы его спуском. Крючком. И.. Изуку бы порвал за тебя кого угодно. Но он вспыльчив. Не думает головой, прежде чем что-то сделать. И именно это могло бы его убить в порыве ярости, — слышать такие умно-больные слова от Инко было изумительно странно. Необычно и почти по-внеземному. Но в словах есть правда. Шото была бы.. обузой. Такой тяжёлой. Балластом. Она всхлипнула. — Шото, тебя же Шинсо звал на свидание. Сходи. Развейся. Ты уже большая девочка, которая отреклась от собственного отца, и можешь делать, что пожелает твоё сердце. Давай, может, дойдёт и до постели, до свадьбы. Тебе надо расслабиться, — мягко гладила её по спине мама, и девушка уткнулась носом в её плечо, пахнущее едой и чем-то свежим. Так по-родному приятно. Она судорожно кивнула. — Угу.. — Но сначала дождёмся Изуку, — твёрдо вставила домохозяйка слово, и они непринуждённо рассмеялись, давя в себе напряжение. Беспокойство само собой не уходит.. н и к у д а