Спустя десять лет.

Приходить в себя после удара в голову блондину было крайне непросто. Алоис ощущал будто находится в очень шумном месте. Постепенно к нему стали возвращался его обычный слух и зрение. Потому что, первые пару секунд всё, что он видел, это был яркий свет постепенно приобретающий очертания суровой действительности. Голова сильно болела и была необычайно тяжёлая, Транси инстинктивно попытался коснуться руками лба и макушки, чтобы заглушить боль, но столкнулся с тем, что его руки вновь связаны в районе запястий. Он ещё не до конца пришёл в себя, но уже мог частично разглядеть очертания Сиэля и ощутить его тяжелое дыхание в районе своего паха? Когда зрение окончательно вернулось, он смог разглядеть как брюнет привстаёт со своих колен и облизывая губы на которых присутствуют следы крови, внимательно смотрит в ответ на Алоиса. Блондин быстро осматривает своё тело, понимая, что кровь, что на губах Фантомхайва с него сто процентно, скорее всего она с тех ран, что тогда резал брюнет, а может и с пары новых, разглядеть было сложно в некоторых местах кровь уже запеклась и стала темной, но из нескольких разрезов она до сих пор сочилась. Благо раны были не глубокие, о чем свидетельствовало не сильное, но заметное кровотечение. Приподняв голову чуть выше, он замечает, что у него совсем нет брюк и он совершенно обнажён ниже пояса. Сейчас Транси лежал лишь в одной расстёгнутой и порванной частично Сиэлем рубашке. Разглядев красные следы на своём половом органе, он попытался приподнять сильнее туловище и голову чтобы рассмотреть их получше. Пошевелив бёдрами и не найдя глазами никаких ран там он вопросительно смотрит на Фантомхайва задавая глазами немой вопрос, на что получает ухмылку. Брюнет на это лишь берёт два своих пальца и засовывает их себе в рот, облизывая, затем садится прямо рядом с Алоисом, который успел уже значительно подмерзнуть пролежав значительное время на холодном полу. Да и спине было совсем не удобно так лежать, но кто будет заботится здесь об его комфорте? Этот садист? Изящные пальцы обхватывают член блондина, начиная надрачивать его. Транси молча смотрит на всё это, не решаясь ничего сказать. Он до сих пор в шоке, он не верит своим глазам, что Сиэль взял и так категорически изменился. Или же он всегда был таким, просто до этого его не интересовала сексуальная жизнь, но как он её попробовал так раскрылся в полной силе? Да, скорее всего это и есть ответ, рассуждал Джим над всей этой ситуацией у себя в голове. - Аа, - вдруг неожиданно для себя издал звук блондин, чувствуя приятные ощущения в районе паха. - Неужели! Я думал ты стал импотентом, потому что пока я сосал тебе твой даже не шелохнулся. Голубоглазый раскрыл глаза от удивления, так вот что делал Сиэль пока он лежал без сознания. Все эти слова и действия не могли никак убедить парня, что он в реальности. Он не мог принять и уложить в голове, что перед ним тот самый граф Фантомхайв, который всегда был очень серьёзен в делах, ответственен в работе, рассудителен и самое главное физически неприкосновенен. Тот, кто был так далеко от мира плотских утех, тот кто не переносил Алоиса только за то, что ему волей судьбы пришлось спать с Эрлом Транси, за то что не скрывая ничего, в открытую показывал всем как безответно, но правдиво любит своего дворецкого не стесняясь осуждений других за свои искренние чувства и за то, что приставал в юном возрасте к брюнету. Но он, скорее, просто дразнил парня тогда, пытаясь получить обычное внимание, ведь Джим на самом деле был очень одинок, а Сиэль гордо считал его обычной шлюхой, распутным, падшим, вместо того, чтобы просто пообщаться с ним и вникнуть в его настоящие чувства познав реальный внутренний мир парня. Следом блондин вспомнил, как всё таки Фантомхайв был жесток в столь малом возрасте со своими врагами, как саморучно убивал из пистолета тех, кто был причастен к делам, которые крайне не нравились Сиэлю. Сложить два и два было легко, они уже не дети, если синеглазый был жесток в том возрасте к людям настолько, что лишить человека жизни ему было легко и прельщало, то с чего ему дорвавшись до завесы сексуальной жизни быть нежным и милым. - С кем у тебя был первый раз? - спокойно спросил Алоис, не поднимая взгляда на брюнета. Почему-то ему стало интересно с кем же Сиэль лишился своей девственности. Рука Фантомхайва остановилась на мгновение, а затем продолжила совершать незамысловатые действия с членом голубоглазого. - Это так важно? - холодно ответил, не поднимая взгляда. - Это был Себастьян? - пальцы графа чуть дрогнули на органе пленника. Алоис внимательно смотрел в глаза. - А, если и так то что? - Смешно. Ты ненавидел меня за то, что я по-твоему мнению был шлюхой из-за того, что пытался добиться хоть какой-то взаимности от Клода, человека к которому я испытывал чувства, а сам значит спал со своим дворецким. - А, ты не спал будто? - У меня с ним был всего пару раз и то.. он был всегда очень груб со мной. - последние слова Алоис тихо пробубнил почти про себя, вспоминая как он плакал и умолял Клода переспать с ним, как унижался, потому что любил. Искренне любил. Все его ночи с ним не были нежны и приятны, но даже в них он пытался наслаждаться тем что есть, потому что это был его любимый человек, и даже таким прикосновениям он был крайне рад. В воспоминаниях сейчас Джим понял каким жалким он был тогда из-за любви, умоляя, унижаясь перед дворецким и прося его о близости. Когда Клод соглашался то всегда был очень резок, чаще всего вжимая его с силой в подушку, кровать, стену в которую тот обычно плакал от своей душевной боли, но при этом и наслаждался хотя бы такой близостью с объектом своей любви, абсолютно при этом не являясь мазохистом. - Надо же, а Себастьян наоборот был слишком нежен, мне больше нравилось когда по грубее. - ухмыльнулся, проведя большим пальцем по головке чужого члена. - И, где он сейчас? Почему вы не вместе? Ты любил его? - Ты думаешь я любил его? - вспылил Сиэль резко приподнимаясь и набирая в рот воздух, дыхание ему явно перехватило, затем он взял себя в руки и улыбнулся, воцарив взгляд на Алоиса. - Думаю бессмысленно врать, ты проницателен. Да было такое, что я влюбился в него, но он ушёл в закат. Он не любил меня, однако была тяга, его ко мне и моя к нему, но наши чувства при этом всём к друг другу были разные. Он научил меня достаточно многому, в том числе и в сексе. - Он был единственный у тебя? - Возможно. - ответил брюнет отведя в бок глаза, чуть приподняв уголки губ. - Врёшь. - Как и ты. - У меня был только Клод и мерзкий старик.. - с отвращением назвал он второго. - Да ну, никогда не поверю в твою игру в святошу. - не скрывая того, что он не верит, едко вычеканил граф. Алоису поистине было обидно так, что у него вновь от эмоций пошли слезы, ведь он был максимально честен и правда партнёров у него за всю жизнь было всего два. После предательства Клода голубоглазый не спал ни с кем, хотя вариантов всегда было много. С таким красивым лицом и телом как его не трудно найти пару, но блондин отвергал всех, кто хотел интима, как только слышал об этих намерениях или как только кто-то начинал приставать с таким делом. Возможно, это было на уровне психологической травмы. Порой он хотел кого-то, испытывал это желание заняться сексом с кем-то, чтобы сбросить напряжение, да и человек тот вроде был не против, но у Джима срабатывал какой-то барьер и он вновь из раза в раз резко отказывал в интиме любого рода, напрочь разрывая общение с этим человеком. Стресс он снимал мастурбацией и его это вполне устраивало. - Сколько у тебя было партнёров? Во сколько лет ты лишился девственности? - Всё тебе расскажи. Рано, но не настолько рано как ты. Много было. Мне надоели эти вопросы, либо ты успокаиваешься и закрываешь рот, либо я начинаю злиться. - Сиэль с силой стал надрачивать член Джима, стараясь сделать так, чтобы он как можно скорее был твёрдым. Горечь слёз на голубых глазах графа, обрамлённых длинными чёрными густыми ресницами, перебило приятно ощущение внизу живота, от чего парень стал поджимать пальцы ног, прикусывая зубами свои губы.