Законы подлости

      Спасение ребёнка возвело Матвея среди местных жителей в ранг героя. И кто бы что про него потом не высказал, а как минимум соседи, чьего котёнка он вытащил, и их родственники готовы были ради него глотку любому заткнуть. О чём не преминули сообщить, пока его вели в дом старейшины для встречи с прибывшими посланниками от совета.       В одной из просторных комнат, за широким массивным столом уже ждали. По одну сторону сидели четыре серьёзного вида мужика. По другую – Ли-Анг с сыновьями, лекарь и какие-то ещё важные члены этого клана.       Офицера из присутствующих Матвей вычислил сразу.       Не самый старший из них, не самый крупный, а впечатление производил тягостное. Почему-то не моглось ему в глаза смотреть, всем существом хотелось подальше держаться, спрятаться в самый дальний угол, только бы внимания не обратил. Вроде и не хмурился, абсолютно спокойное выражение лица имел, бесстрастное, почти скучающее. А у Матвея волосы на затылке дыбом стояли.       И не у него одного. Все замерли перед офицером, таращились на него как кролики на удава, пошевелиться лишний раз боялись. Даже палач, здоровый На-Зар, дверь подпирающий, визуально меньше стал. Скукожился опасливо.       Матвей передёрнулся, прогоняя неприятные ощущения, выпрямился. Опять какие-то местные непонятные законы физики.       Не будет этому поддаваться!       Ему указали на свободное место – отдельно стоящий стул. И разбирательство началось.       - Я слушаю, – заявил офицер.       Ли-Анг поднялся и, жамкая в руках подол рубахи, быстро затараторил:       - Судимый сегодня Мат-Вэй был казнён в начале лета за убийство моего старшего сына с коим состоял в отношениях и зачал ребёнка.       Вот это новость! То ли Матвей чего-то не понял, то ли тут несколько омег при альфе нормальное дело. Он-то полагал, что Вэй крутил со слащавеньким. Тот, кстати, сидел ниже травы, тише воды, пытаясь слиться со столом по цвету. Бледно-серому.       - Мотивацию имел подлую: положил глаз на другого моего сына, и за ненадобностью обузу зарезал. После угрозами принудил Ли-Тоши умолчать о содеянном, не свидетельствовать против него, и тело спрятать. Мёртвого нашли случайно, уже в состоянии невозможным для определения убийцы. Только по словам свидетеля удалось установить события того дня и на их основании заключить Вэя под стражу.       Вот тут несостыковочка выходила. Смазливый видел, как его брата убивали и смолчал? Допустим, Вэй действительно его запугал. И тот сдал его только когда почувствовал себя в безопасности. Только на хрена он тогда приходил справляться о его памяти? И довольный в результате остался тем, что он ничего не помнит. Боялся мести? А приходить одному в избу не боялся?       - Это я уже слышал, - прервал старейшину офицер.       Тот замялся.       - Ну, Вэй вину не признал, пытался переложить её, бездоказательно. По общему решению был повешен.       Матвей цыкнул. И его знаний местного закона хватало понять, что осудили Вэя неправомерно. Его слово против слова красавчика. Хотя, конечно, смотря что Тоши тут всем заливал. Любая искусно поданная ложь – уже почти правда.       - А на следующее утро он вернулся живой. И как утверждает, ничего не помнит. Ни о событиях, ни о людях.       - Это я тоже слышал, – отмахнулся офицер.       Старейшина растерянно замер. Лекарь рядом с ним приподнялся было что-то сказать:       - Бо-Йонг… – но был остановлен властным жестом.       - Начнём с простого. Кто убил?       Матвей промолчал, потому что ОН – не убивал, и сказать по этому поводу было нечего. Остальные тоже беззвучно переглядывались, не понимая, чего от них хочет сейчас услышать офицер.       - Ладно, не хотите по-хорошему, будет по-другому.       Названный Бо-Йонгом поднялся с лавки, снял рубаху и вызверился. При этом его штаны не свалилась кулем на пол, а просто исчезли.       По комнате бесшумно прошёлся огромный чёрный кот. Пантера, больше своего естественного размера – по пояс человеческого роста. На мощных задних лапах и торсе поблескивали металлическими вставками кожаные ремни. Зелёные глаза внимательно ощупали каждого встреченного на пути.       От перекинувшегося офицера разило чем-то страшным. Помимо резкого запаха Матвей физически ощущал давящую энергетику, сильную ауру альфы. Было бы в чём ему признаваться, наверное, уже бы выложил.       Но, если откинуть это неуютное чувство давления, наблюдать за ним было интересно. Бо-Йонг в своей третьей ипостаси крутил крупным носом, словно что-то вынюхивая. (Это уже гораздо позже Матвей узнает, что большие породы различают не только телесные запахи, но и эмоциональные, например, такие яркие, как страх).       Зверь остановился за спиной бледного Ли-Тоши, фыркнул, и омега, взвизгнув, забился под стол.       - Я не хотел! Это случайно получилось! Я не хотел! – заорал, истерически всхлипывая.       ****       Да, Мат-Вэй был редкостным мудаком, и дураком в придачу.       Не особо сильных моральных устоев альфа крутил сразу с двумя сынками Ли-Анга, поврозь друг от друга, разумеется. Один из них залетел и захотел узаконить отношения, попросту перестать скрываться от папаши и съехаться в общий дом. Как таковых свадеб или чего-то подобного в этом мире не было.       Почему Вэй не хотел породниться со старейшиной – не суть. Забеременевшего отшил. На том бы дело и закончилось, если б их разборки не застал Тоши. Оскорблённый до глубины души набросился на брата и совершенно случайно уронил его. Неудачно, так, что тот потом больше не поднялся. Тяжело это было сделать с дырой в голове.       В принципе можно было списать всё на несчастный случай, если бы не последующие действия.       Любовники запаниковали. Как минимум один из них, тот, который покрупнее и с мозгами поменьше. Дал себя уговорить тело припрятать, предварительно его искромсав своими когтями. Типа быстрее разложится. О том, что это будет прямая против него улика, даже не задумался.       Матвей слушал сбивчивый рассказ Ли-Тоши, лбом в ладонь упираясь. Ну, вот как можно быть таким идиотом?! Собственноручно подписаться под убийством. Непреднамеренным, но после всех манипуляций хрен докажешь это.       А потом они лицемерно пару недель искали пропавшего омегу наравне со всеми. Труп нашли. Определить по нему, по запахам уже никто ничего не смог бы. Только Тоши об этом не знал и поспешил себя выгородить – банально заложил Вэя, озвучив свою версию событий. Что наяву видел, как альфа брата зарезал и из-за боязни расправы ничего ранее не говорил, и сейчас надеется, что его смогут защитить.       Родительский гнев был силён и непредвзятого суда не состоялось. По факту Вэю и пары слов сказать не дали, как сунули в петлю и вздёрнули.       Жалко придурка? Головой надо было думать, а не задницей.       Матвей выжидательно уставился на офицера. Тот давно вернулся в-человека. Шаровары на нём сами по себе натянулись между ремешками, и теперь он, морщась, наблюдал за разразившимся скандалом.       - Пошли вон все отсюда, – не выдержал слушать вопли. – А ты, Матвей, останься. Поговорим.       Матвей к стулу прирос. Плевать стало на дальнейшие разборки старейшины со своим отпрыском. Офицер его назвал по нормальному имени, без всяких свойственных здесь запинок. Точно успели сдать. Даже думать не нужно кто – лекарь настучал. Скорее всего, он сам тогда и грел уши.       Дверь закрыли. В комнате остались только Матвей, офицер и тройка пришлых, помощники, наверное. На столе появилась потрепанная книжица, кусок грифеля. Бо-Йонг полистал страницы, поднял вопросительный взгляд:       - Итак. Откуда ты к нам заявился? – спросил без всяких вступлений, хождений вокруг да около.       Матвей, готовящийся гнуть линию про потерю памяти, сразу стушевался, отпираться стало как-то глупо.       - С Земли, - отвечать получилось ещё глупее.       - Понятно что с земли, у нас тут тоже не луна. Страна какая?       - Россия.       Альфа зашуршал листами.       - Угу… хорошо.       - А если б с другой был? – этот театр абсурда вызывал у Матвея нервную чесотку.       - Было бы хуже, – офицер вчитывался в написанное.       Ни капли удивления на его лице не проявилось.       - И часто у вас вот так «заявляются»? – не выдержал Матвей.       Тот вскинулся недовольно, и больше желания отрывать его от дела не возникло. Пришлось ждать, пока закончит.       - Пожарным работал?       Аж до костей пробрало. Такое ощущение, что этот мужик о его мире знает куда больше, чем Матвей об их.       - Хорошо, – вынес вердикт не терпящим возражений голосом. – Пойдёшь с нами в столицу. Побеседуешь для начала с наблюдателями.       Это название Матвей тоже уже знал, наблюдатели или кураторы, учёные местные. И беседовать он с ними большого желания не испытывал.       Офицер правильно его хмурый вид истолковал:       - При условии сотрудничества вреда тебе не будет. Расскажешь о своей прошлой жизни, что сможешь, поможешь нам кое с какими вопросами разобраться. Дом тебе поставим отдельный. После, если захочешь, сюда вернёшься. Уходим сейчас. Если что нужно забрать из дома, бери, – кивнул одному из своих: – проводите.       Вариант остаться здесь не предложил, и сомнений, что в случае неповиновения его в столицу так и так доставят, у Матвея не возникло. Он согласился.       Ну, а смысл сопротивляться? Тут его ничего не держало. А там побольше узнает, приживётся как-нибудь. С властями надо сотрудничать.       ****       Брать с собой Матвей решил смену одежды. У него же не было таких удобных шаровар, как у офицера, которые сами по себе на заднице натягиваются при оборотах.       Затолкал в мешок с лямками и вышел во двор.       К понуро стоящему за оградкой Юки подошёл сам. Уходить, не сказав вообще ни слова, было как-то по-скотски. Чувствовал он необходимость объясниться с пацаном.       - Хреново у нас с тобой вышло. Извини, если что не так.       - Забирают? Ты вернёшься?       Матвей сам не знал. Одно понятно было – обнадёживать омегу не стоило, не хватало еще, чтобы он тут сидел, тосковал по нему.       - Юки, ты же понимаешь, что я не он. Я – не Вэй.       - А к нему я бы и не решился прийти тогда, – и, сжав губы в полоску, тот к себе домой заскочил.       Матвей вздохнул тяжело, не надо было подходить, думай теперь об этом.