Это вам не игрушки!

Поттер раньше никогда не замечал такого несуразного и откровенно смешного поведения во время занятий сексом, которое продемонстрировала Гермиона. Сразу ясно, что у нее нет никакого опыта, но это, похоже, было еще далеко не все. Она, казалось, пересиливала себя, заставляла, осознавая, что это необходимо, но не жаждала. Это как горькое лекарство – его пьешь лишь из-за понимания, что нужно. Вот таким лекарством для Гермионы, видимо, являлся секс. Спустя пару дней Гарри задумался над своим собственным поведением – а почему он сам до сих пор не начал интимные игры с ровесниками? Ведь он такой же волшебник, как и они, а следовательно, должен подчиняться законам этого мира. Раз положено искать пару, параллельно наращивая свой магический потенциал, то кто он такой, чтобы сопротивляться этому? Да и отсутствием желания заняться чем-то подобным он не страдал. Какой-никакой опыт у него имелся, поэтому выглядеть неловким, как Гермиона, он точно не будет. Нет пока охоты кому-либо подставлять зад? Так ведь можно для начала заявить о намерении занять активную позицию. Алекс и этому его обучил, с удовольствием впуская член Гарри в свой анус, как он говорил – в норку или в дырку. Алекс не сторонился похабщины и мог под настроение сопровождать свои действия такими скабрезными выражениями, что кто-нибудь сгорел бы от стыда. Так что смутить Гарри подобным сейчас, пожалуй, оказалось бы непросто. А вот насмешливые взгляды, которые на него иногда бросали некоторые студенты, теперь ему стали полностью понятны. Точно такие же получала в свой адрес Грейнджер, особенно в последние дни. Маклагген не умел держать язык за зубами, и Гарри сам слышал, как тот делился с ребятами впечатлениями от фееричной встречи с Гермионой, расписывая все подробно и со вкусом. Даже Рон, раньше поглядывавший на Гермиону с каким-то расчетливым интересом, когда думал, что никто за ним не наблюдал, теперь смотрел на нее так, словно она предала его или, по крайней мере, подложила хорошую свинью. Гарри усмехнулся, когда поймал себя на мысли, что, вспоминая о Роне, у него частенько непроизвольно всплывали сравнения, связанные с хрюшками. Итак, после тщательного обдумывания ситуации Поттер пришел к закономерному выводу, что пора кончать с самостоятельными играми со своим членом и дать ему, то есть члену, возможность порезвиться в чьей-то заднице. Только от одной этой мысли его орган заинтересованно напрягся и порадовал своей твердой решимостью в кого-нибудь вонзиться. Осталось только уточнить, куда для этого можно пойти с партнером, ведь на улице уже стало слишком холодно для экспериментов сексуального характера, да Гарри и не стремился заниматься этим в кустах, хотя подслушанные слова Маклаггена довольно четко прояснили ситуацию по данному вопросу. Расспрашивать кого-либо о том, что его интересовало, Поттер не собирался, не желая выглядеть глупо, поэтому решил после занятий присмотреться к тому, куда уходят перемигивавшиеся ребята. Мантия-невидимка оказалась незаменимой для такой своеобразной разведки. Не составило труда выяснить, что в корпусе высшей школы на самом верхнем этаже, где не имелось ни жилых покоев, ни учебных классов, располагались комнаты, приспособленные для сексуальных нужд молодых волшебников, находившихся в состоянии Поиска. Все они были скрыты чарами ограничения возраста. Так что студенты, не достигшие совершеннолетия, просто не замечали дверей, ведущих в царство «разврата и порока», как пишут в некоторых маггловских книгах, да и на тот этаж они могли попасть лишь случайно. Конечно же, Поттер не следил за всеми парочками, но и двух тайных преследований, которые он предпринял, оказалось вполне достаточно, чтобы узнать, куда можно пойти с партнером для того, чтобы им никто не помешал, и при этом не нарваться на неприятности от профессоров или факультетских наставников.

***

Обед подходил к концу, когда Поттер окинул Большой зал оценивающим взглядом, пытаясь выбрать, кого лучше пригласить на встречу. Ему казалось, что от того, кто станет его первым партнером, зависело, как пройдет весь период Поиска для него лично. Мелькнула мысль, что неплохо бы начать с Джинни, ведь она была такой внимательной к нему в этом учебном году и постоянно развлекала приятной болтовней. Правда, таких провокаций, как в начале октября с демонстрацией трусиков прямо во время ужина, она уже не устраивала. Однако ее заботливый и теплый взгляд, регулярные ласковые прикосновения и нескрываемая симпатия становились все более притягательными. Подумав пару минут над этой идеей, Гарри все же отказался от нее. Во-первых, он никогда не занимался сексом с девчонкой. Теоретически он, разумеется, был в курсе, что должен сделать, куда и что нужно ввести, но на практике еще не проверял основательность своих знаний. Ему не хотелось, чтобы его первый раз оказался похож на тот, что случился у Грейнджер. Учитывая, что у стен корпуса иногда появлялись не только парочки, но и компании по трое (а то и по четверо) любвеобильных молодых волшебников, Поттеру приходилось видеть, как двое ребят одновременно входили в тело юной ведьмочки. Такое зрелище казалось весьма интересным и поучительным в плане сексуальной фантазии некоторых сокурсников. Разные способы того кто, кому, что и куда вставлял при этом исчислялись далеко не одним-двумя вариантами, особенно если учесть, что в ход порой шли и различные секс-игрушки. Вот Поттер и решил, что подождет случая, когда сможет присоединиться к такой компании, где и научится ловко обращаться с женским телом. А сейчас ему требовался партнер парень, к тому же согласный на пассивную роль. Оглядев столы Рейвенкло и Хаффлпаффа, Гарри снова посмотрел на ребят родного факультета. Никто не привлекал его внимания настолько, чтобы сорваться с места и пойти предложить ему свои сексуальные услуги. Поттер поймал на себе несколько понимающих взглядов, но кандидатуры его не заинтересовали. Хотелось не просто секса, а такого, чтобы можно было счесть его знаковым, с какой-то личной победой, что ли. После этой мысли Гарри посмотрел на слизеринцев, неосознанно разыскивая взглядом Малфоя. Вот тот мог бы считаться значимой победой. «Поставить бы его на колени и заставить сосать мой член, а потом развернуть и хорошенько засадить ему по самое немогу, как говорил Алекс, распаляя свой сексуальный аппетит», – заманчивая картинка, словно живая, встала перед внутренним взором Поттера. Он и не сообразил, что, предвкушая возможное развитие событий, продолжал пялиться на Малфоя, который понимающе заулыбался и – о странность! – слегка кивнул. Или это показалось? Нет. Вот он снова кивнул и скосил глаза на выход из зала. Гарри не стал пасовать и решительно поднялся из-за стола, заметив, что и Малфой тоже покинул свое место. Они, не сговариваясь и подчиняясь правилам, сначала молча перешли в корпус высшей школы, где и устроились для обстоятельного разговора возле окна недалеко от портала. – Собрался наконец-то присоединиться к Поиску, Поттер? Поздравляю! – в тоне Малфоя не слышалось даже намека на насмешку, лишь, казалось, звучала искренняя поддержка и одобрение такого намерения. – Составишь мне сегодня компанию? – не стал отвечать на вопрос Гарри, перейдя сразу к своей цели. – С удовольствием, – Драко стоял совсем близко, расслабленно опершись плечом о стену, и с некоторой жадностью во взгляде рассматривал лицо Поттера. Он и не предполагал, что ему так повезет! Жертва сама шла в руки. Без уговоров и принуждения. Драко не успел додумать свои радужные мысли, когда услышал: – Даже если я скажу, что активная роль будет принадлежать мне? И это не обсуждается, – Гарри с трудом удерживался, чтобы чувство превосходства, бурлившее внутри, не просочилось в его взгляд. Вроде они уже давно и не соперничали открыто, но все же подсознательно Малфой по-прежнему воспринимался им как вечный оппонент в спорах по поводу чистоты крови и тому подобных. – Не обсуждается, – практически без эмоций повторил Драко его слова и понял, что еще рано радоваться и праздновать победу. Но он все-таки осознавал – главный шаг к достижению цели можно и нужно сделать прямо сейчас. Его не смущало, что Поттер будет ведущим в их предстоящей игре. Это ведь только первая встреча. Следовательно, требовалось устроить все так, чтобы она не оказалась последней. – Как скажешь. Меня устроит любая позиция, – сказанное прозвучало так спокойно, а раздумья были столь короткими, что Гарри даже немного разочаровался, но от своей идеи заняться сексом с Малфоем не отказался даже после его расспросов: – А ты уверен, что справишься? Для выбранной тобой роли необходим опыт, чтобы встреча стала приятной для обоих. – Не волнуйся, я справлюсь, – заверил Гарри, усмехнувшись. – У меня хватит опыта, о котором ты говоришь. – Я не видел тебя в Хогвартсе… – Мой день рождения летом, если ты не знал, – намекнул Гарри чуть насмешливо – в магической Британии все были в курсе, когда он родился, благодаря славе Избранного. – Как и у тебя, впрочем, насколько мне известно. – Интересно, кто стал твоим учителем? Надеюсь, кто-то достаточно умелый, – Драко пытался пошатнуть уверенность Поттера в своих способностях и отдать активную роль ему. – Уж не дядя ли Сириус? Говорят, он в молодости был тем еще затейником, – заговорив о Блэке, Малфой не ожидал увидеть такую резкую перемену во взгляде Поттера, сделавшую того раздраженным и расстроенным одновременно. – Прости, я что-то не то сказал? – поспешил загладить свою оплошность Драко, знавший, что сбежавший из Азкабана Сириус Блэк – крестный Поттера, но не имевший ни малейшего понятия, где тот сейчас находился. – Это был не Сириус, – только и ответил Гарри, заметив, похоже, искреннюю неловкость Малфоя, и решил не заострять своего внимания на неосторожном напоминании о крестном. Его слегка удивляло, что они с Драко вообще смогли спокойно разговаривать, и тот при этом оказался вполне терпимым собеседником. – Я уже предвкушаю возможность испытать твою опытность собственной… – Малфой игриво оглянулся на свой зад, стараясь сгладить личный промах. – Тогда встретимся… – договорить Поттер не успел. – Погоди! Раз ты задавал расстановку позиций при интимной близости, то позволь мне выбрать место и время нашей встречи, – Малфой улыбнулся, а Гарри подумал, что никогда не видел, чтобы тот так обворожительно выглядел, и кивнул, соглашаясь с разумностью его довода. – Приходи в пять часов на третий этаж в южном крыле. Там в тупике увидишь на стене нарисованную дверь. Встретимся возле нее. Не волнуйся, – заметив сомнение и даже некоторое опасение, отразившиеся на лице Поттера, Драко поспешил его успокоить. – Я в курсе, как открыть ту зачарованную комнату. О ней мало кто знает. Слово чести, Гарри. Такой аргумент, подкрепленный обращением по имени, даже Поттер был вынужден принять и отбросить все подозрения. – До встречи. Я приду, Драко, – пообещал он и, слегка напряженно улыбнувшись, отправился в факультетскую гостиную. Драко посмотрел ему вслед нечитаемым взглядом, тем временем активно продумывая, что нужно подготовить к их первому свиданию, чтобы Поттер захотел встретиться с ним еще не один раз. «Амулет придется снять, в пассивной позиции он просто лишний. Обстановку комнаты следует тщательно продумать. Это лучше сделать на месте», – решил Драко и, не задерживаясь, направился на третий этаж, по пути прикидывая, следовало ли предупредить Джинни? Гарри казалось, что взгляд Малфоя жег ему спину, пока он не повернул за угол в коридоре, и никак не мог опомниться от того, что решился на секс со своим оппонентом в ссорах на младших курсах. Он даже на миг приостановился от пришедшей в его голову мысли, что Малфой, скорее всего, уже стал Пожирателем Смерти. – Вот и выясним сегодня, – на грани слышимости прошептал Поттер, продолжив свой путь и постаравшись поскорее отогнать неприятные подозрения, чтобы не зацикливаться на этом предположении. Упоминание Драко о Блэке оказалось болезненным. Гарри знал, что Сириус являлся кузеном матери Малфоя, но они не поддерживали связь раньше, что уж говорить о времени после его возвращения из Азкабана. Скорее всего, Малфои даже не имели представления, где он сейчас обитал и в каком состоянии находился. Дамблдор пытался освободить Сириуса из тюрьмы раньше, но мешало его заявление на заседании Визенгамота о том, что он полностью признает свою вину. И самое непоправимое – сделал это Блэк, находясь под воздействием Сыворотки правды. Он действительно считал себя ответственным за смерть Поттеров. Только вот никто из заседателей тогда не догадался у него спросить, в чем именно он себя винил. Дамблдор в день суда над Блэком был срочно вызван к министру для решения неотложных вопросов по поимке Пожирателей Смерти и не ожидал, что все повернется так неудачно из-за тех неосторожных слов. Решение было принято. Блэк отправился в Азкабан на двадцать лет, лишенный права на свидания с кем бы то ни было, как и все остальные, уличенные в служении Волдеморту. Официально пересмотр его дела могли назначить лишь через три года. Таковы правила, и даже председатель Визенгамота, коим тогда являлся Дамблдор, не имел возможности что-либо изменить, особенно в обстановке всеобщей ненависти к приспешникам Темного Лорда. Ко времени пересмотра дела дементоры уже основательно поработали над сознанием Сириуса, и добиться от него толковых ответов не удалось. Приговор остался в силе. У Дамблдора лишь получилось втолковать ему, что воздействие дементоров на животных гораздо слабее, чем на людей, намекая на анимагические способности Блэка превращаться в собаку. Когда четыре года назад наконец-то удалось устроить ему побег, Сириус уже был практически невменяем. Иногда у него наблюдались прояснения, и он вспоминал о том, что у него есть крестник, как тогда, когда он явился к Гарри в Хогвартс. Но это случалось редко. Он мог неделями оставаться в анимагической форме, пока кто-то насильно не вернет ему человеческий облик. Сириуса заперли в Блэк-хаусе. Конечно, ему было бы лучше находиться под присмотром специалистов из больницы Святого Мунго, но тогда его сразу же вернули бы в Азкабан. Поэтому довольствовались какими-то зельями, которые варил Снейп, чтобы сдерживать агрессию и не допускать глубоких погружений в депрессивное состояние. Гарри расстроился, вспоминая крестного, поэтому, вернувшись в гостиную, принялся за домашнюю работу, чтобы отвлечься и не высказывать позже Малфою своего недовольства за его неуместные намеки.

***

Не зная наверняка о том, насколько Поттер в действительности опытен, Драко решил не игнорировать собственную подготовку. К тому же он собирался по полной совращать своего «жертвенного барана», намереваясь доставить ему как можно больше удовольствия. Он хотел довести Поттера до такого состояния, чтобы тот, только завидев его, Драко, начинал сгорать от желания и неимоверного возбуждения. И все это стоило проделать без привлечения магии. Ведь именно искренняя, настоящая привязанность держится гораздо дольше, чем та, которая вызвана заклинаниями очарования или наколдованными обостренными ощущениями. Добравшись до нужного места, Малфой трижды прошел туда-сюда возле нарисованной двери, и та превратилась в настоящую. О наличии Выручай-комнаты в здании высшей школы Драко узнал от отца, присутствовавшего в составе комиссии, принимавшей работу строителей, реставраторов и декораторов. При исследовании помещений выявили наличие своеобразного запасного прохода в современный Хогвартс – оказалось туда можно было попасть через Выручай-комнату, связанную с обеими постройками – старой и новой. Разумеется, никому из студентов никто не собирался раскрывать эту тайну, но Люциус Малфой, узнав, что Темный Лорд поручил его сыну какое-то очень важное задание, на всякий случай поделился этим секретом, который теперь оказался весьма кстати. Комната была такой, какой Драко себе ее и представил – уютной, не вычурной, теплой, с удобной мебелью и всем необходимым для того, чтобы двое парней могли хорошенько оттянуться, удовлетворяя свои сексуальные потребности. Пройдя к столику, он поставил на него принесенную с собой бутылку вина, и рядом сразу же материализовались два хрустальных бокала, сверкавших резными гранями в свете грамотно расставленных по помещению свечей. Раздевшись, Драко улегся на кровать, испытывая ее матрац на жесткость, и остался доволен – было достаточно мягко, но под его весом тот не слишком прогибался, обещая удобство во время игр с Поттером. Опершись спиной на гору подушек, Драко окинул взглядом секс-игрушки, сложенные на тумбочке, и оценил их непритязательность, но несомненную функциональность. Они не шокировали своим видом, но могли помочь в исполнении некоторых фантазий. Открутив крышечку на тюбике с лубрикантом, Драко понюхал предложенный Выручай-комнатой гель для интимного использования. Запах был свежим, приятным и ненавязчивым – то, что нужно. Выдавив на ладонь порцию густой смазки, он отложил тюбик в сторону и принялся за подготовку собственного ануса. Со времени последней встречи с Марволо прошло два месяца – относительно много времени, а в Хогвартсе Драко всегда выступал в роли активного партнера, так что в его заднем проходе ничего постороннего давно не было. Позаботиться о том, чтобы Поттер ему не навредил, казалось не лишним. Можно, конечно, использовать специальное заклинание, но Драко был твердо намерен не применять магию во время секса. Да и не любил он этого. Марволо приучил его получать удовольствие от естественного процесса, не прибегая к магическим ухищрениям. Пока он производил все необходимые процедуры со своим телом, разрабатывая анус сначала пальцами, а затем и с помощью дилдо, его член стал как каменный и потребовал к себе внимания. Накрыв его мокрой от геля рукой, Драко принялся скользить ладонью по стволу, сжимая тот и заставляя откликаться на ласку волнами удовольствия. Предвкушение предстоящей встречи добавляло процессу соответствующего настроения и ярких эмоций. Доведя себя до оргазма, Драко раскинулся на кровати, расслабляясь. «Это позволит мне быть более сдержанным с Поттером», – расчетливо усмехнувшись, подумал он.