Это вам не игрушки!

Джинни была на седьмом небе, когда Гарри намекнул ей, что раз после обеда у него, так же как и у нее, больше нет занятий, то он не против уединиться с ней, перед тем как приступит к выполнению домашних заданий. Идти в Выручай-комнату Гарри не захотел – не было желания видеть обстановку, в которой его безжалостно постепенно убивали. Из какого-то чувства вредности, что ли, он отправился с Джинни на то самое место, куда Малфой приводил Эмму Холл для обучения «глупого Поттера» тонкостям секса с женщиной. Теперь-то Гарри понимал причины и плохо скрываемого Малфоем презрения к Эмме, и немного пренебрежительного отношения других студентов к себе самому – не слишком явного, однако иногда заметного, но списываемого им на свою бывшую непопулярность. Поворотным моментом в личной судьбе, который помог Джинни с легкостью добиться помолвки, он считал именно тот случай, когда Малфой на примере Эммы ненавязчиво, но очень четко дал понять, какой именно позиции следует придерживаться при близости с женщиной. Так что удовлетворить желание невесты, обманом привязавшей его к себе, Гарри решил на том же мшистом камне, где его учили, как быстрее встать на путь, ведущий к собственной смерти. Он знал, что уже тогда Джинни подливала ему «Невидимую сеть» – что-что, а считать Гарри умел. Ну и, конечно, не последним аргументом в пользу этого глухого уголка было то, что его в самом деле не было видно ни из одного окна, ибо от школы обзор был надежно закрыт высокими деревьями, склонившимися над удобным местечком для интимных игр. Как бы Джинни ни скрывала, но Гарри чувствовал ее нервозность. Его это и радовало, потому что демонстрировало ее уязвимость, и настораживало. Он не знал, что могут предпринять Джинни и Малфой, когда поймут, что Гарри обо всем догадался. – Наколдуй подстилку сама, не хочу расходовать магические силы, их у меня и так из-за уз не очень много, – Гарри постарался, чтобы его слова не прозвучали грубо. – Почему ты такой неприветливый в последнее время? – рискнула поинтересоваться Джинни, пока готовила себе уютное ложе на толстом слое изумрудного мха. – Неужели непонятно? На носу конец учебного года, а я не в состоянии нормально колдовать из-за оттока магической силы, – в голосе Гарри отчетливо слышались усталость и досада, но ни капли раздражения – ему удалось взять свои эмоции под контроль, что очень радовало. – Поэтому ты и меня избегаешь? – Джинни немного ожила и даже заулыбалась, получив подтверждение, что Поттер, скорее всего, ничего не знает о ее вероломстве. Ее и Малфоя. – А у тебя были другие предположения? Ревновала, что ли? Если намекаешь на мои встречи с Драко, то хочу напомнить, что именно ты, Джинни, провела обряд, благодаря которому магия воспринимает его так, словно он – это ты. Хорошо, что хоть жениться мне на нем не нужно будет. Если ты не против, – Гарри постарался, чтобы его последняя фраза прозвучала игриво, – я бы занялся чем-нибудь более приятным, чем болтовня, – он прижал Джинни к себе и почувствовал прилив бешеного желания. Это заставляло взбунтоваться сознание, потому что Гарри было противно смотреть на лгунью-невесту, а тело так бессовестно его предавало, отвечая болезненными спазмами, от которых можно избавиться только одним способом – хорошенько поимев Джинни – Предательницу крови. – Я никогда не против, ты же знаешь. Тебе всегда будет оказан горячий прием в любой из моих «норок», – Джинни быстро стащила трусики и засунула их в карман мантии. Она легла грудью на наколдованный ею коврик и оттопырила задравшуюся кверху задницу – благо камень был достаточно высок для того, чтобы облокотиться на него, как на столик. Не утруждая себя долгими приготовлениями, а свою невесту изысканными ласками, Поттер, применив все необходимые чары гигиены и смазки, одним слитным, но не очень резким движением вошел в ее гостеприимно приоткрывшийся заранее растянутый анус. Его тело сразу же затопило облегчение, словно он долго изнывал от жажды и теперь наконец-то добрался до какой-то лужи, из которой мог хлебать воду столько, сколько хотел. Да и ощущения от интимной близости были сходными – как жаждущий не чувствует вкуса воды пересохшим ртом, так и Поттеру их совокупление не приносило никакого особенного удовольствия, кроме расслабления натянутых уз помолвки, которые теперь уже не так сильно давили, подчиняя и заставляя смириться с судьбой. Гарри, излившись в тело невесты, с предельной ясностью осознал, насколько все происходившее с ним в данный момент отличалось от того, что у него было со Снейпом. С тем, кто его, по сути, недолюбливал, а возможно, даже ненавидел из-за той жертвы, которую пришлось принести во имя жизни Избранного. Однако во время секса с Северусом магия вокруг них пела, она безудержно радовалась и заставляла их переживать незабываемые эмоции. С Джинни подобного и не предвиделось. После их первого раза, когда возникли узы помолвки, над ними больше не кружили разноцветные магические сполохи. Без влияния приворотного зелья близость могла бы, наверное, казаться довольно приятной, однако знание о подлости, совершенной Джинни, портило все остатки удовольствия, пусть даже и только лишь телесного. – Гарри, я не знаю, почему у тебя так быстро убывает сила. Так не должно быть, – Джинни, приводившая себя в порядок, выглядела озабоченной. – Возможно, это узы помолвки так действуют. Но ты не волнуйся, как только мы заключим брак, то сразу закажем тебе амулет. Он поможет быстро восстанавливать силу. Или попросим Дамблдора провести для тебя специальный обряд, чтобы защитить от потери силы во время секса со мной – он для мамы регулярно проводит такой, – Гарри мысленно горько усмехнулся, ведь, как пояснил тот же Дамблдор, ему эти способы не помогут, пока не разблокируется его второе ядро. – Не переживай – все будет хорошо, и у нас родятся здоровые и красивые детки. Вот посмотришь! Я стану хорошей женой. Обещаю! Ты никогда не пожалеешь о нашем браке, – слова Джинни звучали до безумия искренне – в них нельзя было не поверить. «Следовательно, она может и не догадываться о том, что творит Малфой, – предположил Гарри. Как-то так получилось, что раньше он об этом даже не задумывался, будучи занятым в последние дни осознанием других истин. – Да, скорее всего, так и есть. Вряд ли Малфой стал бы рисковать, посвящая ее в планы Темного Лорда. Это, разумеется, не оправдание для Джинни… М-да… Тогда выходит, раз Снейп уверен, что приворотное доставал Малфой, то Джинни просто продала мою задницу за зелье, которым меня же и опоила. Сука!» – Я верю тебе, – Гарри отвернулся, словно его заинтересовало что-то в кустах, мимо которых они проходили, чтобы не выдать своей еле сдерживаемой ярости, вызванной логическими выводами, жаль, что столь несвоевременными и слишком запоздавшими. – Сегодня у тебя снова отработка у Снейпа? – Да, – Гарри сосредоточился, чтобы выслушать предложение Джинни, которое, судя по ее тону, должно последовать после вопроса. – Тебе завтра утром нужно, не откладывая, обязательно встретиться с Драко. Мне очень неприятно это говорить, но ты вон прямо моментально изменился – эти тени под глазами, и бледность усилилась. Прости меня, – Джинни выглядела раскаивающейся, но это не убедило Гарри в том, что ему следует ее по-джентльменски успокоить и заверить, что все будет в порядке. – У меня есть восстанавливающее зелье, если почувствую необходимость – выпью. – Но зелье не заменит реальную магическую силу, которая вольется в тебя после… Сам знаешь, после чего, – почему-то Джинни вдруг решила обойтись намеком, хотя раньше ее абсолютно не смущало то, что ее жених имеет связь с Малфоем – она даже сразу после своего позволения, закрепленного обрядом, с восторгом наблюдала, как это происходило. – Драко уже спрашивал, почему ты мучаешь себя. Ты же знаешь, что ему несложно тебе помочь. – А ты не думаешь, что мне претит изменять тебе? – Гарри уже взял себя в руки и теперь смог даже поддразнить свою невесту. – Правда? – Джинни расцвела так, словно ей сказали, что она выиграла конкурс «Мисс очарование мира». Благо они к этому времени вошли в корпус, и в окружении посторонних Гарри был избавлен от необходимости отвечать.

***

Снейп заметил, что на ужине Поттер выглядел значительно бледнее, чем во время обеда – следовательно, он уже поимел свою невесту, как ему и рекомендовали. Мысль о том, что совсем скоро придется заниматься сексом с ним, грубо говоря, еще не остывшим после близости с Предательницей крови, не приносила ничего, что могло бы обрадовать, поэтому настроение – и так не радужное – упало еще ниже. Стоило Гарри войти в класс зельеварения, как Снейп, привычно заперев за ним двери, чтобы избежать неожиданностей, язвительно заметил: – В гроб краше кладут. Начнем с подпитки, иначе ты грохнешься в обморок посреди моего вдохновенного рассказа о том, что тебя ждет впереди на пути к светлому будущему, – не ожидая реакции Гарри на свои слова, Снейп скрылся за дверью в каморку с ингредиентами, откуда можно было попасть в его покои с транспортным камином. Спустя несколько минут они уже были в Блэк-хаусе. Гарри не стал огрызаться на грубость, хотя на душе скребли кошки после осознания в полной мере, что именно сделала его будущая жена для того, чтобы стать миссис Поттер, а слова Снейпа только подлили масла в огонь. Он стремительным шагом направился к ванной комнате и закрылся в ней быстрее, чем Снейп успел сказать еще что-нибудь противное и мерзкое, но, к сожалению, являвшееся безусловной правдой. Когда через десять минут Гарри не появился в спальне, Северус постучал к нему в дверь. – Поттер, не тяни время. Обещаю, я буду ласковым и терпеливым, – ехидство переполняло его слова, давая понять, как именно он воспринимал их отношения. Но Гарри ничего ему не ответил и не вышел из ванной. Снейп понял, что что-то идет не так, как следовало бы. – Если через две минуты ты не откроешь эту дверь, я ее взломаю. Северус отлично знал, что магию Поттер для того, чтобы запереться, не применял, а значит, войти к нему мешала исключительно лишь обычная задвижка, какими были оборудованы все двери в Блэк-хаусе. Так и не дождавшись реакции от Гарри на свою угрозу, он без раздумий выполнил обещанное – дверь громко хлопнула о стену, резко распахнувшись под напором крепкого плеча. Для взлома даже магией пользоваться не понадобилось, а физическая нагрузка хорошо способствовала некоторому охлаждению пыла. Картина, которую Северус застал в ванной, могла бы показаться нелепой, но опыт общения с Гарри говорил ему, что дело плохо. – Ты намерен лишиться члена? – Северус подскочил к Гарри и рывком отобрал у него мочалку, которой тот исступленно тер по промежности. Выражение лица Поттера явно говорило, что он зол до сумасшествия. – У нас нет времени на глупости! Выходи из ванной! – Северус решил переключить гнев Гарри и стать для него своеобразным громоотводом, чтобы тот больше не пытался себе навредить. – Не будь идиотом! – Думаешь, я не вижу, как ты кривишься, когда понимаешь, что нужно… – Я сказал – выходи из ванной! Поттер, что за истерики? Ты хочешь жить? – Снейп видел, что ему удалось сломить упрямство Гарри, потому что тот все же выключил воду и взял полотенце. – Что с тобой стряслось? – по характеру поведения Северус уже догадывался о причине очередного срыва Поттера. В принципе, тот держался очень даже неплохо, учитывая ситуацию, в которую попал. – Эта дрянь продала мою задницу Малфою за возможность заиметь меня себе в мужья! – голос у Гарри сорвался, и он, всхлипнув, закусил губу. – Уизли сама призналась, или это тебя осенило? – не без язвительности поинтересовался Северус у Поттера, протискивавшегося мимо него в дверном проеме. – Сам понял, – буркнул тот, и по сопению Северус догадался, что он от злости и раздражения перешел к стадии слез и соплей. – Ты не безнадежен. Это радует. А вот твои истерики никак не вписываются в наш график, так что постарайся успокоиться, пока я приму душ. Когда Северус вернулся в спальню, то застал Поттера лежащим на кровати и по самый нос укутанным в одеяло. Секс – процесс добровольный, так что принуждать, превращая его в насилие, Северус не собирался. Но и оставлять Поттера без подпитки было нельзя, поэтому он, вздохнув, забрался в постель под одеяло, осторожно обнял Гарри и притянул его к себе. – Взял себя в руки? – прошептал он сдержанно и без подначивания, жестко контролируя свою любовь постоянно язвить. – Пойми, то, что уже сделано – не изменить. С этим нужно смириться и идти дальше по жизни. А тебе так и вовсе нельзя так ярко реагировать на что бы то ни было, твоя магическая система и без этого подверглась сильнейшему вмешательству, а ты еще и эмоциональные встряски организму устраиваешь, – Северус продолжал шептать в макушку Гарри, успокаивающе поглаживая его по спине. – Я пошел практически на нарушение закона магии, чтобы спасти тебе жизнь. Не делай мои усилия напрасными. – Почему я такой идиот? – прозвучало глухо, но уже без нервного надрыва. – Видимо, судьбе было так угодно. Посмотри на меня, – стоило Гарри приподнять лицо, как Северус впился в его губы немного жестковатым поцелуем. Через пять минут Поттер уже не вспоминал ни о Джинни, ни о ее предательском поступке.

***

В нарушение традиции, выработанной за прошедшую неделю, после горячего секса Снейп не отправился с Поттером в класс, а предложил устроиться в его кабинете на диване. После ослепительной близости ему всегда было сложно сразу возвращаться к отношениям учитель-ученик, и в этот раз он решил дать себе возможность немного отдохнуть от жестких стульев и дистанцирования. Приготовив чай на двоих, он предложил Гарри провести беседу в полуофициальной обстановке. – Я расскажу, к чему меня привели расчеты. Тебе будет необходимо решить – готов ли ты пойти на то, что я предложу, – подавая чашку Поттеру, пояснил Северус цель предстоящего разговора. – А если мне не подойдет то, что вы придумали? – Гарри благодарно кивнул и не удержался, чтобы не потянуть носом, принюхиваясь к ароматному напитку. – Попытаемся найти другой способ, – пообещал Северус, но в его словах чувствовалась недосказанность. – Только времени на это у нас нет, – добавил Гарри. Он и без напоминания прекрасно это знал. – Да. Время нас поджимает. Поэтому слушай… Я не буду вдаваться в подробности, потому что принцип работы с подобным уровнем колдовства тебе все равно останется непонятен. Суть того, что делает Малфой, в том, что он применяет к тебе вполне стандартное запрещенное темное заклинание, активирующее обряд, с помощью которого он мог бы забрать твой потенциал себе во время сексуального контакта. Это опасное колдовство. Опасное для того, кто пытается украсть способность творить волшебство. На него решаются только из отчаяния те, кто недавно потерял значительную часть своего магического потенциала. Не всякое магическое ядро примет чужой потенциал. Но Темный Лорд модифицировал этот ритуал, усложнив и подстроив под себя. Предполагаю, что и работать он будет только с тобой в качестве жертвы. Но это только мои предположения, явных доказательств я не нашел, кроме логических выводов, а проводить проверочные расчеты нет ни времени, ни смысла. Благодаря своей сущности и имея некоторый доступ к потустороннему, Темный Лорд соединил работу заклинания с парным артефактом. Он создал через другое измерение своеобразный мост, по которому получает сворованный потенциал. А Малфой служит только пунктом перекачки и получает от этого бонус – магическая сила, что заключена в украденном потенциале, проходя через него, служит активному увеличению его собственного потенциала. Поиск в этом случае играет ему на руку. Я понятно объясняю? – уточнил Северус и получил в ответ от Поттера молчаливый кивок головой. – Судя по всему, Малфой имел возможность предупреждать Лорда о ваших с ним встречах. Для работы артефактов необходимо, чтобы оба носителя были возбуждены. – То есть, когда Малфой меня трахал, тот тоже кого-то… или его? – Гарри скривился, представив, что Волдеморта кто-то имел, помогая ему воровать потенциал. – Не думаю. Скорее всего, он довольствовался самоудовлетворением, чтобы не растрачивать получаемый магический потенциал на еще одного посредника. Потери и без того немалые. При прямой передаче они составляют до десяти процентов от величины отобранного. Это своеобразная жертва для проведения ритуала. А при краже через артефакты эта величина, согласно моим расчетам, удваивается. Так вот… Малфой проговаривал заклинание, потом доводил тебя до оргазма, чем гарантировалось отделение части твоего магического потенциала. Затем он произносил заключительную фразу колдовства, тем самым отправляя сворованное через артефакты и закрывая канал связи, что позволяло и ему достичь оргазма без опасений навредить себе. В то же время заключительная формула некоторым образом подавала Лорду сигнал, что он может принять твой потенциал. Скорее всего, активированные морионы в его части парного артефакта вызывали у него оргазм, открывая полный доступ к магическому ядру. Это, судя по описанию в книгах, несколько болезненно, однако оно того, видимо, стоит. Тебе понятен принцип? – Да, я понял, как у меня крадут способность колдовать, – хмуро подтвердил Гарри. – Начальную фразу, произносимую Малфоем, нельзя трогать, иначе Темный Лорд через артефакт поймет, что ход ритуала нарушен, и может помешать нам, заблокировав морионы на своей стороне. Я рассчитал новую заключительную словесную формулу. Если для завершения ритуала по воровству магического потенциала использовать ее вместо той, которую произносит Малфой, то, при выполнении еще некоторых условий, у нас должно получиться вернуть тебе потенциал. Весь, – Северус замолчал, давая Гарри обдумать его слова. – Потери при передаче потенциала через артефакты во время возврата будут такие же – до двадцати процентов? – через пару минут спросил Гарри. – Думаю, да. – Предположим, что после следующего сеанса у меня останется двадцать процентов, из восьмидесяти украденных на ту сторону дойдет только шестьдесят, – вслух начал приблизительный подсчет Гарри, Северус не мешал ему. – Из них ко мне вернется около сорока. И плюс мои двадцать – выходит шестьдесят. Жить можно, пока второе ядро заработает. – Вообще-то, я имел в виду, что, в случае удачи, к тебе вернется твой прежний потенциал. Если точнее – то даже больше. И часть твоего потенциала в этот раз так и не сможет отправиться к Лорду из-за измененной формулы завершения ритуала. У нас нет возможности брать понемногу и повторять ритуал несколько раз, как это делает Малфой. В заключительной формуле не будет метки объема потенциала. Поэтому забирать придется все сразу, – Северус сделал паузу, словно и сам собирался с духом. – К тебе через артефакт придет еще и около восьмидесяти процентов потенциала Лорда, а у него он, скорее всего, немного больший, чем у тебя в рабочем магическом ядре. Благо оно у тебя эластичное сейчас – ты же в Поиске, так что должно выдержать без особых проблем. Я не в курсе подробностей, но, по слухам, у Лорда после возрождения какие-то проблемы с магией. С чем именно – не знаю, возможно, как раз с потенциалом, поэтому сложно судить о его размере наверняка, – Северус не стал говорить о своих подозрениях, что и потенциал Малфоя тоже может быть захвачен этим возвращающимся потоком. – Но при любом раскладе тебе, вероятнее всего, будет неимоверно больно из-за большого объема как потенциала, так и магической силы, которая придет вместе с ним. Именно это является слабым звеном нашего плана. – Я могу не выдержать? Да? – Да. Я не хочу врать, Гарри, – Северус был предельно серьезен. Он не собирался скрывать, что даже при удачном проведении операции, в которой и так имелось много шатких моментов, они все равно могут не добиться успеха. – Каковы шансы, что я выживу? – Гарри был хмурым, но, как ни странно, не испуганным. – Если все остальное пройдет как нужно, то пятьдесят на пятьдесят. Подумай пока, а я схожу за Альбусом. Он должен услышать твой ответ, – Снейп через камин ушел к Дамблдору, оставив Гарри принимать непростое решение.