То, что никто не знает

Вондера многие считают исключительным. Самоотверженный энергичный герой, чья тяга к справедливости никогда не иссякает несмотря ни на какие преграды. Его можно назвать абсолютом добра, каждый злодей боится одного упоминания его имени. И если бы он решал проблемы, которые они создают, кулаками, так нет же. Вся его сущность — это бескорыстная любовь и стремление все исправить. Бывало так, что даже самые злые отворачивали свой взгляд от разрушений и порабощения, принимая его сторону. Каждый из многочисленных приятелей Вондера знает о нем практически все и при случае не побрезгует описать того двумя-тремя словами, конечно же, если времени будет предостаточно, то, естественно, рассказ о нем займет несколько часов, а то и дней. Все его знают как рыжего паренька с волшебной шляпой, банджо и неизменным озорным блеском в глазах. Те, кто более менее различает добро и зло, хотят быть хоть в чем-то на него похожими. Любой при встрече расскажет как ловко он увернулся от хейтеровских дозоров, насколько громко в очередной раз предлагал самому Хейтеру какую-нибудь игру или соревнование вместо драки. Любой заметит, как трепетно Вондер заботился о том или ином существе, которое нуждалось в этом, как бескорыстно предлагал свою помощь слабому. Правда, всегда есть детали, которые ускользают от зевак, да и многие их считают само собой разумеющимися. Чего уж таить, даже Сильвия не может заметить некоторых особенностей в тот момент, когда Вондер находит очередного бедолагу в беде. Многие описали бы моменты знаменитых битв героя и злодея в самых эпических красках. Вот Вондер встает напротив Хейтера. Глаза в глаза. У одного они пылают от гнева и раздражения, снова рыжая ложка встала на его пути к победе, у другого — тихое обожание с примесью радости от возможности еще раз доказать, что все завоевания не стоят милых обнимашек. Хейтер замахивается, мечтая пустить очередную молнию из рук, а Вондер в последнюю минуту уворачивается так изящно, словно озлобленный скелет и не собирался того уничтожить. С диким ревом от одного и с тихим смехом другого погоня продолжается, и у наблюдателя наверняка рябит от нее в глазах при попытках рассмотреть действия этих двоих. На самом деле все не так. Каждая частичка тела Вондера противится тому, чтобы смотреть в глаза Хейтеру. От смеси ненависти и злобы в его взгляде того иногда тошнит так, что хочется биться в конвульсиях. От каждой попытки замахнуться и раздавить его встряхивает как при ударе током. Он боится. Но умело маскирует это за тем, что принял для себя как должное — дружелюбие и понимание. Будь он не тем кто он есть, он бы давно бежал отсюда куда глаза глядят. Будь он не тем кто он есть, он давно бы извинился за свое поведение и исчез бы от того раз и навсегда. Никто не замечает, как дрожит его тело в тот момент, когда Хейтер поднимает руку, со стороны это смотрится как дерганное движение вечного шутника, который хохочет над смертельной опасностью. Каждый раз Вондеру приходится сталкиваться с этим и бежать нет смысла… Иногда в моменты, когда никто его не видит, он может не надолго отойти от того образа, что создал для каждого. В этот момент глаза теряют лихорадочный блеск, шляпа сидит не так ровно как обычно, да и на банджо расстраивается пара струн. Сильвия однажды видела его таким, каким он не может быть. Слабым, нуждающимся в любви, понимании, защите и заботе, но это не то, что он прячет ото всех. Каждый раз перед сном он говорит себе: «Я устал от добра» и слышит тихий ответ из глубин памяти: «Ты не можешь…» Такие моменты слабости он может позволить себе только в эти минуты, потому что с началом дня все сомнения рассыпаются в пыль. И все начинается сначала. Началось это очень давно. Во времена, которых уже давно никто не сможет вспомнить. В момент, когда Вондер еще не был Вондером, у него было другое имя, мало запоминающееся и ничуть не отражающее его внутреннюю суть. Он отзывался на него по привычке, даже не вдумываясь в смысл. Не было тогда еще ни Сильвии, ни вместительной шляпы, ни банджо. Он был обычным работником на одной ферме, где добывался орблачный сок, и ничуть не грустил о тех днях, что проводил за работой. Каждый вечер возвращался обратно домой, к семье, и ничуть не грустил о прожитых днях. Но однажды на их планету прилетел один могущественный волшебник, чье имя уже давным-давно забыто. Он не внушал доверия местным, но был дружелюбен и не причинял зла. Вондер как и все его друзья, знакомые тайно восхищался теми чудесами, что демонстрировал маг для толпы. С примесью страха и интереса он порой задумывался над тем, что бы делал, имей такую же силу. О добре он тогда размышлял не особо строго и четких пониманий этого вместительного слова у него не было, но понимание того, что его нехитрые мечты могли бы стать реальностью, грели его сердце тем самым ненавязчивым теплом не претендующих ни на что грез. Обычная жизнь продолжалась своим чередом, прошло много лет, о том, что в их мир прибыл волшебник, практически все забыли, и ничто не предвещало угрозы, но в какой-то момент случилось то, чего никто не ожидал. Жители планеты стали погибать от странной болезни, которая забирала все остатки сил. Никто не мог понять, с чем это связано. Жителей становилось все меньше и меньше, и однажды настал день, когда семья Вондера сделал свой выбор — покинуть планету, чтобы никто не заразился и не погиб. В тот день Вондер задержался на ферме. Это был его последний рабочий день. Множество бумаг требовало заполнения, все же сворачивать производство на одной планете для того, чтобы продолжить его на другой, требовало некоторых процедур; пузыри из орблачного сока надувались ежеминутно. Семейство Вондера покинуло планету еще с утра, сказав, что дождутся его на соседней планете, куда зараза еще не добралась, чтобы потом двинуться дальше, к дальним родственникам. Вондер не отметил для себя момента, когда огромные поля и здания опустели. Он оборачивался множества раз, но когда понял, что никого уже рядом нет, было поздно. Орблачный сок закончился, а планета стала необитаемой. В панике он побежал в главное хранилище, чтобы найти хоть капельку. Поиски были бессмысленны. В ужасе он осмотрелся по сторонам и был готов кричать от назревающей паники. Никто не услышит его. Никто не придет на помощь. В ужасе он начал размышлять над тем, что ему делать дальше. В технике он всегда был не силен, поэтому запустить какой-нибудь корабль было для него маловозможным. Он судорожно перебирал в памяти возможные варианты развития событий. И именно в этот момент он вспомнил про колдуна. Он еще никогда не слышал, чтобы тот хоть как-то выражал свое мнение по поводу происходящего вокруг, и решил, что не так уж страшно спросить о помощи, если тот еще на планете. Собравшись с духом, он направился к его домику. Эта милая постройка, которая чем-то напоминала землянку, несмотря на запустение вокруг, все равно смотрелась мило и приветливо. Еще не Вондер постучал в дверь, ожидая, что она откроется. С ужасом, забыв о том как дышать, он уставился на дверную ручку, искренне желая того момента, когда он зайдет внутрь помещения. Его мольбам было суждено исполниться. Дверь распахнулась. На пороге стоял старичок с длинной белой бородой и в смешном колпаке. Он был мрачен и рассматривал пространство перед собой ничего невидящим взглядом. — Разве не каждый из вас покинул эту погибающую планету? — строго спросил он, смотря перед собой. — Сэр… — замялся не Вондер, — Я как раз по этому поводу. Старик перед ним печально вздохнул, но вместо того, чтобы пропустить или приказать убраться явившемуся, вдруг разразился исповедью: — Я знал, что рано или поздно кто-то узнает о моем неудачном эксперименте. Это полностью моя вина, я признаю. Но и вам всем нужно было быть повнимательнее. После этих слов он отвернулся и прошел вглубь дома, словно ничего не произошло. Не Вондер было поднял палец вверх, чтобы что-то сказать или как-то остановить старика, но вместо этого промолчал, сделав пару шагов за ним. Старик между тем продолжил: — Я не думал, что моя попытка скрестить одуванчики и аметисты так обернется для всех вас. Все же я знал, что однажды ко мне придет кто-нибудь, кто спросит с меня за все… Говори, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Орблачный сок, сэр… — мягко проговорил Вондер, игнорируя все то, что услышал. Не так уж было ему интересна эта история, чтобы вдаваться в подробности. Он был самым обычным существом со своими недостатками и грядущая встреча с семьей его заботила куда больше всего остального. — Мне нужно совсем немного… Он заметил как лицо колдуна вытянулось. Поспешил исправиться: — О, я обещаю, что возмещу вам расходы. Мне только нужно добраться до своей семьи, они… — Всего-то? — с усмешкой спросил старик. Вондер тут же удивленно замолчал. — Ты мог попросить у меня могущества, власти, несметные богатства, а ты просишь только каплю орблачного сока? — после этих слов он усмехнулся, — Мельчает нынче молодежь. Ты уверен? — Да, — тихо ответил Вондер. — Подумай как следует, — настаивал старик. — Это точно все, что ты бы хотел? Я способен на многое. Любая твоя мечта может стать реальностью, только скажи мне, чего именно ты бы хотел. Что-то в добрых смеющихся глазах волшебника понравилось Вондеру и нашло отклик в его сердце. Он лишь на миг прикрыл глаза, чтобы сказать то, что нравилось ему больше всего из возможного в мире. — Я бы хотел вечную жизнь. — Гм… — усмехнулся волшебник, приложив пальцы к подбородку. — Вот видишь. Уже лучше, — после чего добавил: — На самом деле это малость из того, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед вашим народом. Вы ничего не знали о моих планах. Да будет так. Он поднял руки вверх и тогда еще не Вондер весь внутренне сжался, опасаясь последствий. Но ничего плохого не произошло. На мгновение вспыхнул яркий солнечный свет, заполнив каждый темный уголок комнаты, после чего он почувствовал прилив сил, какой не знал ранее, а потом свет резко померк и мир окрасился мраком. Когда Вондер очнулся, на дворе стояла ночь. Он ощупывал себя, но никаких перемен не почувствовал. Осмотревшись кругом, он заметил небольшую пробирку, в которой был тот самый орблачный сок, за которым он пришел, а также краткую записку: «Надеюсь, ты сотворишь много добра, мой юный друг. Вечная жизнь должна быть для благих дел». Тот момент Вондер запомнил так четко, как будто бы он происходит каждый день. Он вспоминает о нем под утро, вздрогнув всем телом. Долгим был путь Вондера как Вондера, и только эти несколько секунд были для него передышкой. На следующий же день он начал творить добро против своей воли. Забылась семья, планеты сменяли друг друга, но только одно оставалось неизменным. Каждое свое пробуждение Вондер вспоминает свой последний рассвет, когда он еще не стремился спасти все галактики разом. И об этом не знает никто.