Все её лучшие вечера.

      Город внизу вспыхивает первыми вечерними огнями, когда Чимин выходит на балкон, кутаясь в тёплую вязаную мамину шаль. Город сверкает, будто россыпь драгоценных камней в раскрытом сундуке, и нет сил да и хоть какого-то желания отвести от этого великолепия взгляд. Чимин чуть ёжится от прохладного ветра и улыбается уголками губ, рассматривая сияющие линии дорог, сплетающиеся друг с другом, переводит взгляд на горизонт, где от прошедшего суетного дня осталась лишь светлая полоска неба, а всё остальное уже затопила почти чернильная темнота, щедро разбавленная россыпью еле видных звёзд. Чимин любит проводить вечера тут. После школы полезно расслабить уставший мозг, а одиночество приятно наваливается на плечи, будто большая мягкая игрушка. Выпускной класс даётся непросто, но когда есть такие моменты тишины и спокойствия, Чимин кажется, что она вынесет всё. Знакомый запах вишнёвого табака отвлекает её от мыслей и Чимин любопытно тянет носом, а потом чуть перевешивается через перекладину, чтобы разглядеть балкон на этаж ниже. Опять она. Незнакомка, которая переехала в их дом где-то с месяц назад, тоже любила вечера на балконе. Она могла подолгу курить там, не слушая музыку, не разговаривая с кем-то по телефону. Просто сидеть на небольшом стуле, закинув ногу на ногу и смотреть на город, как смотрит Чимин. Красивая, грустная, кажущаяся безумно далёкой, эта девушка вызывала в Чимин столько разных эмоций, что порой казалось - вся её маленькая вселенная сосредотачивается на ней. На этой незнакомке с короткой стрижкой чёрных волос. Конечно, толком рассмотреть у Чимин её не получалось. Но хватало и общего представления о внешности. Ведь Чимин, как ей казалось, никогда бы не решилась первой начать знакомство. Всё начиналось невинно. С внезапных мыслей о соседке снизу посреди учебного дня. С того, что Чимин, пока ехала домой в метро, думала о том, что вот уже скоро её увидит и... Что "и", она никогда не додумывала, словно оставляя интригу для самой себя. А потом как-то внезапно Чимин сочинила ей жизнь. Интересную, полную событий, потрясающих людей, любимой работы. Чимин казалось, будто она в мыслях пишет книгу о человеке, которого даже не знает, но это увлекало её невыносимо. В её придуманном мирке незнакомка любила дождливые дни, тенистые парки, джаз и крепкий несладкий кофе. У неё обязательно была девушка. Очень красивая, скорее всего модель, а её прекрасная незнакомка обязательно работала бы фотографом. Так они когда-то и познакомились. Чимин забывала жать на тормоза. И в какой-то момент в роли модели стала представлять себя, краснея щеками и кусая губы. Влюбиться в собственную фантазию - это ли не высшая глупость? Чимин не была затворницей, у неё имелись друзья, но, как ребёнок из достаточно обеспеченной семьи, она давно поняла, что многие дружат скорее с деньгами её родителей, а не с ней самой. Потому людям она хоть и хотела доверять, но побаивалась. Несколько близких людей у неё всё же было, но они очень редко проводили много времени вместе. Наверное, потому Чимин находила отраду в этих одиноких вечерах на балконе, где была она, закат, ветер и девушка, что живёт этажом ниже. Очередной вечер тёплой осени она снова встретила в одиночестве, любуясь городом. Родители уехали в командировку, предоставив дочь самой себе. В школе начались сплошные тесты и проверочные, от которых пухла голова, но Чимин не расстраивалась. Она вообще всегда старалась быть на позитиве, пусть порой оно было очень трудно. Но вот – долгожданная тишина и привычный запах вишнёвого дыма. Чимин украдкой смотрит вниз и удивлённо замирает. Её незнакомка плачет. Не издавая ни звука, она просто кусает губы, и слёзы сами текут из глаз, пока в тонких красивых пальцах медленно тлеет сигарета. - Извините, - Чимин не сдерживает порыва, ей неожиданно слишком больно смотреть на плачущую соседку. Та вздрагивает, испуганно вскидывает голову и Чимин чувствует что-то непонятное. Как будто она вывалилась с балкона и летит вниз. Ещё немного и её тело не живописно разобьётся о тротуарную плитку у дома. Незнакомка красивая. Такой нежной красотой, от которой у Чимин начинают дрожать руки. Она сильнее цепляется за балконную перекладину и смотрит во все глаза. Кажется, что проходит вечность, но на самом деле всего несколько секунд, в которые соседка успевает вытереть слёзы и виновато улыбнуться. - Прости, я помешала дымом? - хриплый голос прошивает Чимин от макушки до пяток и она едва не пищит от восторга, но вовремя прикусывает язык и мотает головой. - Нет, совсем нет! Я давно привыкла, что вы курите, - отвечает честно. - Меня Чимин зовут. Я тут вам компанию уже месяц с небольшим составляю, вы просто не замечали, потому что никогда наверх не смотрите, - она улыбается ярко. - О, да? - девушка кажется сконфуженной, но улыбается в ответ. - Я – Юнги. Можно на «ты». Очень рада соседству и знакомству. - Взаимно, онни, - у Чимин почему-то горят скулы. То, что соседка старше неё - не вызывает сомнений. - Послушай... я сегодня одна дома и... у меня тут есть вкусный грушевый пирог и немного кимпаба. Одной есть чудовищно грустно, ты не согласишься разделить со мной ужин? Юнги удивлённо хлопает влажными ресницами, а потом усмехается: - Ну, раз ты предлагаешь... - Я мигом! - радостно откликается Чимин и мчится на кухню. Так она знакомится с Юнги. Влюбляться в фантазию не так страшно, как влюбляться в кого-то, кто старше тебя на двенадцать лет. Кто пишет крутые романы, много курит, часто носит строгие очки в прямоугольной чёрной оправе и смеётся так красиво... что у Чимин просто ноги подкашиваются каждый раз, когда она слышит этот смех. У Юнги есть привычка смеяться ей на ухо. Негромко, но очень искренне. Над мемами, которые Чимин находит в твиттере, над чьими-то постами, шутками, над фильмами и над самой Чимин. Осень рассыпается по городу золотой листвой. Вечера на балконах становятся холоднее, но Чимин не унывает. Вместо привычного рассматривания города у неё новое увлечение – она смотрит, как Юнги пишет книгу. У старшей в квартире по вечерам почти темно. Светит экраном ноутбук и небольшой ночник на подоконнике. Чимин утопает целиком в мягком кресле, кутая ноги в мягкий клетчатый плед, и наблюдает. Юнги сидит на стуле в позе лотоса и перечитывает написанный фрагмент. Она не терпит, когда её отвлекают в подобные моменты, потому Чимин даже дышать старается тише. Она только смотрит. И влюбляется всё сильнее, чувствуя, как сердце набирает обороты в груди. Грохочет так громко - слышно на весь подъезд наверняка. Юнги заправляет за ухо прядь волос, задевает кончиками пальцев серебряное колечко в ухе, то тихонько покачивается, бликуя в приглушённом свете. Юнги кусает кончик указательного пальца, хмурится и фырчит недовольно, а у Чимин внутри всё затапливает бесконечным океаном нежности. - Онни, - шепчет негромко, видя, что Юнги закончила вычитку. - Ммм? - Юнги отвлекается от ноутбука. - Почему ты переехала сюда? - Сюда это куда? В Сеул или в этот дом? - А ты до этого жила не в Сеуле? - удивляется Чимин. - Нет. Я несколько лет прожила в Японии... грустная история. Чимин кивает, но не знает, может ли спросить, почему старшая в итоге вернулась в Корею. Потому просто молчит и кусает губы. - Я рассталась со своей девушкой, вот и вернулась, - словно читая мысли, говорит Юнги, не смотря на неё. - Не самые приятные воспоминания. Но как-то так. Где-то внутри Чимин вспыхивает такая жгучая ревность, что она невольно ладошку к груди прижимает и испуганно дрожит. Глупо так. Глупее, чем любить собственную фантазию. Юнги не заинтересована в ней и для неё Чимин лишь милая младшая, которая часто ходит к ней в гости. - Ты всё ещё любишь её? - спрашивает тихо. Юнги задумчиво трёт пальцами кончик носа. - Не знаю. Скорее нет, чем да. Но она для меня всё равно не была чужим человеком. Чимин понимающе кивает и кутается в плед сильнее. Ей почему-то становится очень холодно. Золотая осень сменяется монохромом зимы. Декабрь подходит к концу, и все улицы города сверкают от новогодних огней. Витрины нарядные, на улицах - запах различных вкусностей смешивается с морозным, становясь ещё более притягательным почему-то. Чимин, уставшая в школе за последнюю перед праздниками учебную неделю, едва стоит на ногах, но всё же собой довольна, потому что всё сдала и не получила никаких нареканий. Родители, к сожалению, снова в командировке, прилетят только в начале января, но Чимин надеется, что у неё будет нескучный Новый год с Юнги. Правда, они этого не обсуждали, а старшая говорила что-то о корпоративе в издательстве, куда её пригласил знакомый редактор. Юнги, конечно, была похожа на недовольную кошку, когда говорила об этом. Чимин хорошо выучила, что многолюдные сборища старшая не любит. Как не любит кофе без сахара, холод и обувь на каблуках. Это только маленькая часть нелюбовей Мин Юнги, но Чимин помнит и всё остальное. Кажется, в её квартире, как и в жизни, она провела за эти месяцы времени больше, чем у себя. Чимин предвкушает сегодняшний вечер, потому что соскучилась по старшей за неделю, которую вынуждена была полностью посвятить учёбе. Но ожидания не оправдываются, потому что Юнги нет дома. Ни сегодня, ни на следующий день, ни через два дня... Чимин кажется, что она попала в дурной сон. Она напоминает себе потерянного щенка, которого выбросили посреди шумного города. Дезориентированная и испуганная, Чимин приходит каждый вечер к знакомой двери и упрямо стучит в неё. На шестой день не выдерживает – утыкается лбом в дверь и плачет. Горько и долго. У неё даже номера телефона Юнги нет, они почему-то так и не додумались обменяться. Впрочем, возможно, старшая и не хотела этого. Наверное, она вернулась в Японию к своей девушке. Наверное, она счастлива и думать забыла о странной девчонке, что жила этажом выше. Чимин больно. Так больно, что она впервые чувствует себя дома, словно в ловушке. Родные стены, которые прежде были её крепостью, не спасают, не помогают. Они давят с такой силой, что даже на балконе не становится легче. Только хуже, на самом деле. Чимин старается не смотреть вниз, на знакомый балкон. Она жмётся спиной к двери и тихо скулит, не зная, как пережить эту потерю. Юнги слишком быстро оккупировала её сердце. Слишком быстро из просто краша превратилась в первую любовь. Мама, вероятно, не просто так говорила, что первая любовь зачастую самая болезненная. Чимин склонна в это поверить. Тридцать первое декабря унылое и серое. За окном валит снег, грозясь устроить в городе транспортный коллапс. А Чимин лежит под одеялом ещё со вчерашнего дня и ей совсем ничего не хочется. Она со страхом ждёт, что позвонит мама, и надо будет притворяться радостной и позитивной. Она вряд ли справится с этой задачей. Чимин плохая лгунья. Да и маму провести не так просто. Меньше всего хочется, чтобы она там далеко дёргалась и переживала за свою непутёвую дочь, которая просто так неудачно влюбилась. Когда ближе к обеду в дверь стучат, Чимин хочет проигнорировать. Но это может быть кто угодно, даже доставка подарка от родителей, они такое уже устраивали и не раз. Потому Чимин выкарабкивается из-под одеяла, кутается в кофту и идёт открывать. Распахивая дверь, она готовится улыбаться вымученно и благодарить курьера за работу, но вместо этого задыхается и хватается за дверь, потому что... - Привет, Чимини, - говорит Юнги, стоя на пороге её квартиры с огромным дорожным рюкзаком за спиной и в длинном пуховике. Старшая не сразу замечает её состояние, а когда замечает, встревожено всматривается и делает шаг вперёд. - Малыш, что случилось? Чимин ревёт в голос, закрывая лицо ладошками и пытаясь убежать. Да только Юнги проворная. Она захлопывает дверь квартиры, скидывает ловко рюкзак и мешающую верхнюю одежду. Догоняет Чимин уже у двери в комнату и разворачивает к себе. - Маленькая моя, ну что ты... тише, господи, тише, - шепчет, обнимая и прижимая к себе. Целует беспорядочно светлые прядки волос и гладит вздрагивающую спину. - Котёнок мой, да что же это... - Я думала... думала... что ты... что... - Чимин задыхается от слёз и хватается за неё, словно утопающий за спасательный круг. - Думала, ты уехала! Думала, что оставила... меня-а-а-а... Юнги тихо смеётся. - Дурочка. Какая ты у меня дурочка, Чимин, - шепчет она. - Я оставила тебе записку в двери. Но, видимо, она выпала, а уборщица выкинула её... Я писала, что еду на неделю к родителям. Успокойся, слышишь? Неужели ты думала, что я могу тебя бросить, серьёзно? Чимин ещё дрожит, но больше не ревёт, потихоньку успокаиваясь. - А почему нет? - спрашивает тихо. - Я же тебе никто, просто соседка. - Просто соседка, - выдыхает со смешком Юнги. - Просто моя самая любимая, самая нежная девочка... ты пришла и спасла меня и, думаешь, я могла бы так по-свински уехать? Чимин недоверчиво затихает, стискивая пальцами свитер на спине Юнги. - Спасла тебя? - спрашивает негромко. - Лю... любимая девочка? Юнги немного отстраняется, заглядывая в красные от слёз глаза Чимин. Ладонью гладит горящую щёку. - Я приехала встретить с тобой Новый год, - говорит негромко. - Хотела признаться в полночь, чтобы было романтично, но раз уж всё так вышло... Юнги целует уголок глаза Чимин, заставляя ту зажмурится, прильнуть ближе. - Наверное, я уехала из Японии затем, чтобы встретить здесь тебя. Встретить и не отпускать. Люблю тебя, девочка моя. Горячий шёпот обжигает кожу и заодно всё внутри Чимин. Она утыкается носом в плечо старшей и снова тихо плачет, кусая губы. - Я так боялась, что больше никогда не увижу тебя, - сквозь слёзы пробормотала негромко. - Что моя первая любовь останется только воспоминанием о том, как ты курила свои вишнёвые сигареты и писала книгу в темноте комнаты. - Не надейся, - Юнги поддевает пальцами её подбородок, чуть запрокидывая голову Чимин назад и с улыбкой всматриваясь в её лицо. - Я от тебя теперь не скоро отстану. И да, учти, я жутко ревнивая... и невыносимая собственница. Чимин улыбается дрожащими губами: - Поверь, я готова всю жизнь провести в твоей квартире и не выходить оттуда совсем... мне просто достаточно быть с тобой, онни. Юнги целует её искусанные и припухшие губы аккуратно, а Чимин отвечает робко и неумело, но ей так сладко и жарко от происходящего, что пальцы на ногах поджимаются, а голова идёт кругом. - Идём разбирать мой рюкзак. Там гостинцы от мамы и подарок для тебя, - шепчет Юнги, покрывая поцелуями уже шею Чимин, от чего та тихо скулит. - А у меня нет для тебя подарка... я всю неделю сидела дома и плакала. - Маленький мой котёнок, - Юнги оставляет контрольный поцелуй во впадинке у горла. - Мне жаль, что так вышло... я буду теперь компенсировать, хорошо? Да и не нужен мне подарок. У меня уже он есть. Самый лучший. Самый красивый. Чимин краснеет от смущения и удовольствия, тянет Юнги в прихожую. - Ну, так! Всё, показывай подарки! Юнги смеётся и послушно идёт следом. Новый год они встречают совершенно не оригинально - в кровати. Шампанское им заменяют вкусные пьянящие поцелуи, а вместо бенгальских огней – россыпь ярких вспышек от горячего наслаждения, которые ловит Чимин под закрытыми веками. Зарываясь пальцами в тёмные короткие волосы, и уже более уверенно отвечая на поцелуй, Чимин думает, что все её лучшие вечера впереди. Наполненные закатами, сияющим городом, запахом вишнёвого дыма, объятиями и, конечно же, любовью. Такой беспощадной, такой безмерно прекрасной, от которой перехватывает дыхание. Все её лучшие вечера будут принадлежать Юнги.