Будь моим 3

Утро, 29 апреля С утра Чую разбудил аппетитный запах, который шёл из кухни. Там вовсю хозяйничал Ацуши, успевая следить и за кастрюлей, и за чайником. На столе остывали омлет и слегка поджаренный тост. Встав с постели, рыжий потащился на кухню, попутно посетив ванную комнату. — Доброе утро. — поприветствовал вошедшего Чую Ацуши, стоя в голубом переднике у плиты, где кипел чайник. — И с днём рождения. — Доброе, и спасибо. — тепло улыбнулся мафиози, садясь за стол. И только за столом он вспомнил, что ещё хотел спросить. — Ты ходил ко врачу? — получив в ответ утвердительный кивок головой, продолжил — Что тебе сказали? Не томи. — Хорошо, я скажу. Только обещай мне, что не будешь пытаться заставить меня избавиться от него, иначе я уйду от тебя. — Не буду, обещаю. А теперь говори. — Чуя подловил момент, когда тигр отошёл от плиты и одним ловким движением усадил его к себе на колени, поглаживая его спину. — И не сутулься, пожалуйста. — У нас…будет ребёнок. Я беременный, — эти две простые фразы сначала повергли Чую в шок, а Ацуши чуть было не свалился с колен супруга. — Повтори, что ты сейчас только что сказал. — Я…Ты станешь папой через 6 месяцев. — произнёс белобрысый, положив руку мужа на свой живот. По лицу Чуи трудно было сказать, что он сейчас чувствует. Нет, он, конечно, знал, что рано или поздно он станет отцом, но он не думал, что это произойдёт так быстро. Сейчас рыжий чувствовал одновременно и радость, и шок. — Почему ты молчишь? Ты не рад? — Разумеется, я рад. Подумать только, я стану папой! — он потом ещё много чего говорил, но я практически ничего не запомнил. Главное — что он не заставил меня сделать аборт. И скажу сразу: я ещё никогда не видел настолько счастливого Чую. Потом он попросил меня принести ему тест, чтобы точно удостовериться в моём положении. Делать нечего, слез с колен, сбегал в нашу спальню и принёс оттуда тест. Я не стал его выбрасывать, хотел показать Чуе. И практически сразу после того, как я принёс тест и дал его своему мужу, он и вовсе пустил слезу, это меня слегка напугало. — Чуя, ты плачешь? — От счастья. Знаешь, когда я ходил в больницу проверяться, мне сказали, что из-за того, что я курю и иногда балуюсь алкоголем, у меня резко уменьшилось количество сперматозоидов. Короче говоря, я бесплоден. Я пробовал лечиться, но потом бросил это дело. Напомни мне, когда у тебя была последняя течка? — В феврале… Но к чему ты это- — Твоя беременность доказала мне, что я на что-то ещё способен, кроме как бить врагам рожи. Теперь я точно больше пить не буду, клянусь своей шляпой! — Чуя подхватил меня и поволок в гостиную и дальше мы с ним закружились в хороводе. Вернее, Чуя кружил меня на руках, а я кричал ему, чтобы он опустил меня, иначе меня стошнит на него. — Чуя, отпусти, а то меня стошнит! — Как скажешь! — Накахара-старший опустил мужа на пол, и Ацуши пулей помчался в туалет. Когда Ацуши вернулся оттуда, Чуя уже сидел на кровати и всё пялился на тест. Ацуши присел рядом с ним. — Чуя…? — Всё в порядке. Пошли, выпьем чаю. — Тебе разве не нужно на работу? — Нет, я попросил у Мори-сан отгул на три дня. Поэтому сегодня, завтра и послезавтра я не иду на работу. И эти три дня я полностью в твоём распоряжении. Ну что, когда будем приглашать гостей? — задорно улыбнулся рыжий, его голубые глаза горели огнём. — Гостей? Но я думал, мы будем только вдвоём. И я ещё не успел сделать салаты. — немного обиженно произнёс мальчик-тигр, закусывая нижнюю губу. — Тогда я тебе помогу. А то ты один точно не справишься. — рыжий кивнул головой в сторону кухни, где кипел обиженный чайник. Бывший Накаджима тут же спохватился и побежал на кухню, выключать чайник. Чуя побежал туда за ним. Выключив чайник, налив себе чая и достав коробочку с печеньем, Чуя и Ацуши только собрались пить чай, как тут… ЗВУК: ДЗЫНЬ! — Чуя, ты кого-то ждёшь? — спросил Ацуши, в ответ Чуя отрицательно покачал головой и приложил палец к губам, призывая тигра немного помолчать. Сам, нашарив рядом с собой скалку, на цыпочках подкрался к дверям, открыл их и дал гостю по голове. Этим звонившим оказался, как всегда, Осаму. Теперь он сидел на лестничной клетке, потирая ушибленную голову. — Кто это? — Расслабься, всё хорошо, Ацуши. Это всего лишь наглая скумбрия. — Чууя, ну зачем ты дал мне по голове? Ты всех своих гостей вот так встречаешь, вместе со скалкой? — Извини, я перепутал тебя с вором. И не всех, а конкретно тебя, суицидальная ты жопа. — Но ведь необязательно было бить меня по голове!.. — притворно всхлипнул Дазай, поднимаясь с пола. — Я, вообще-то, пришёл поздравить тебя с твоим днём рождения, а теперь… — Чтобы ты. И пришёл меня поздравить? Ты точно здоров? — Точно. Ну давай, впусти меня к себе, а то мне не очень охота болтать с тобой на лестничной клетке. — Заходи давай, я сегодня добренький. — но все же Чуя не удержался от пинка под зад Осаму, когда тот зашёл в квартиру и закрыл дверь. — О, привет, Ацуши-кун! А ты чего вчера на работе не был? Прогуливаешь, что ли? — Дазай сделал вид, будто не заметил смачного пинка под зад. Он в своих ботинках бесцеремонно прошёл на кухню, оставляя за собой грязные следы. На чистом паркете! — Я хотел зайти, но забылся и заснул. Ах да, точно! — Ацуши побежал в спальню и выудил из-под подушки какой-то листок. Затем он вернулся обратно и продолжил — Эм, Дазай-сан, вы не могли бы передать это директору? — белобрысый протянул шатену листок и неловко улыбнулся. — Ого, как интересно, а что там? — Да так, всего лишь заявление о декретном отпуске. Ой- — Ацуши тут же закрыл себе рот руками, словно сказал что-то нехорошее. Дазай тут же понял, в чём дело. — О декретном отпуске? Ацуши-кун, ты залетел?! — Д-да, у меня второй месяц. — смущённо ответил омега, отводя взгляд в сторону. — Поздравляю! Из тебя непременно выйдет хороший папочка! — Дазай тут же заключил кохая в объятия, и так же быстро отпустил его. — Не волнуйся, я отнесу твоё заявление директору. — поздравив Чую с днём рождения, Дазай ушёл. Чуя держал в руке коробочку конфет. — И зачем он в итоге приходил? — Кто его знает. — пожимает плечами Ацуши, выхватывая из рук Чуи конфеты. Остаток дня проходит спокойно. Закончив с нарезкой салатов и пригласив друзей, Чуя бежит в круглосуточный магазин за соком и остальными продуктами. Ближе к двум часам дня начали приходить гости, в числе которых были брат и сестра Акутагава, Коё, Кадзи, и Элис с Хироцу, а также и детективы — Куникида, Акико, Кёка, Дазай (ну куда ж без него?), Кенджи и Рампо. Чуя по этому поводу даже достал сервиз, который ему подарил Мори на позапрошлый день рождения, накрыл стол. А всё, что делал Ацуши — это сидел на стуле ровно и смотрел на собравшихся.

***

Выпив за здоровье именинника, Дазаю резко захотелось пойти в караоке. А раз Дазаю захотелось, то и все вынуждены были пойти туда с ним. Из караоке все вернулись очень весёлыми, единственные, кто не пил — Чуя и Ацуши (Ацуши и так не пил, ибо несовершеннолетний, а Чуя клятвенно пообещал не пить до рождения ребёнка ещё дома). Коё и мафия разъехались по домам на лимузинах, а детективы заказали такси. Куникиде пришлось чуть ли не силой запихивать в салон бухого напарника, Дазай умудрился укусить Доппо за палец, потом завязалась небольшая драка, в ходе которой Куникида возвращался домой пешком. Придя домой, Ацуши первым делом помчался в ванну, вернувшись из ванной комнаты, он пошёл на кухню готовить. Чуя сидел в спальне и занимался документацией, пока и ему не приспичило сходить в туалет. Возвращаясь из туалета, рыжий заглянул на кухню, где у плиты опять хозяйничал бывший Накаджима. — Ты снова? Я же сказал тебе не подходить к плите. — Пока срок маленький, можно. — парировал в ответ омега, что-то перемешивая ложкой в кастрюле. — Это уже потом, когда живот будет большой, нельзя. — Ты такой же упрямый, как и я. — заключил Чуя, выхватывая из рук любимого ложку. — Лучше сядь, я сам приготовлю ужин. Отчёты могут и подождать. — Вот как… Спасибо. — Завтра сходи в Агентство, и объясни всё своим. Сомневаюсь, что тот мудак отнесёт твою писанину и что он вообще завтра придёт на работу. — У меня на такое духу не хватит. — И это говорит тот, кто помешал Фицджеральду захватить Йокохаму, тот, кто разрушил планы демона Достоевского и тот, кто завалил главу Гильдии?! Где тот Ацуши, которого я люблю и знаю? — Ты прав.

***

Рано утром Ацуши ушёл в Агентство, а Чуя остался заниматься домашними делами. Естественно, появление тигра не осталось незамеченным. Вместо осуждений, коллеги по работе встретили его с хлопушками и плакатом «Поздравляем!». Все, кроме Куникиды, который считал, будто Чуя совратил Ацуши и мечтал прибить этого мафиози. Усадив «папочку» на стул, все обступили его, словно Ацуши был каким-то ценным экспонатом на выставке. — Неужели ты решил обрадовать всех нас своим появлением? Что ж, тебе это удалось!.. — Мы так рады, что ты пришёл! — Н-Наоми права… А теперь отпусти меня, а то задушишь… — прохрипел Джуничиро, пытаясь выбраться из объятий сестры. — Ни за что! — и тут все засмеялись. Остаток дня прошёл спокойно: поставив свою подпись на договоре о декретном отпуске, Ацуши под бурные овации покинул Агентство. И пошёл домой, к своему мужу. дом Чуи Накахары Дома Ацуши встретил запах гари, исходящий от сковороды, на которой готовилась яичница. Чуя сладко спал в сидячей позе, держа в руке поварешку. Он, наверное, и продолжил бы спать, если бы его не разбудил Ацуши. Чуя открыл глаза и вздрогнул: — Ёлы-палы, Ацуши, это ты? Господи, а я тебя за маньяка принял. — Я дома. — С возвращением, — произносит Чуя, сажая омегу на свои колени и ласково обнимая его за талию, водя руками по пока ещё плоскому животу. — Эм… Чуя. — Что? — Сковорода. — Накахара тут же посадил супруга на кровать и побежал спасать то, что должно было стать ужином. Белобрысый попелся туда за ним. Чуя жестом указал ему сесть на стул, достал из холодильника апельсиновый сок и налил его в любимую кружку Ацуши. — Пока не пей сок, он холодный, ты можешь заболеть. Подожди, пока он станет теплее. — Хорошо. — мягко улыбается тигр. Видимо, беременность на него так влияет, рассеянно подумал Чуя. Выкинув сгоревшую яичницу в мусор, Накахара быстренько сделал новую. Он поставил тарелку перед тигром. — Ешь, тебе ведь теперь за двоих придётся кушать. Кстати, а кто у нас будет? — Пока не знаю, я ещё не ходил на УЗИ. Я…немного боюсь идти туда один. — А я тебе на что?! Твою мать, Ацуши, мог бы сразу мне об этом сказать. Завтра пойдем в больницу, заведем тебе карточку и запишемся на УЗИ. — увидев на лице юноши выступающие слёзы, Чуя поспешил успокоить супруга — Н-ну что же ты? Взрослый парень, а плачешь, как девчонка. Всё, давай успокаивайся. А то ты соседей снизу своими слезами зальёшь. Чшшш, солнышко моё, это скажется на малыше. — Тогда…обними меня. — неожиданно просит Ацуши. Чуя какое-то время смотрит то на юношу, то на свои собственные руки. Он не знает, как на подобное отреагирует Арахабаки. И ещё он боится. Боится причинить вред любимому человеку, боится одним прикосновением переломать ему все кости. — Я… Я не могу этого сделать. Прости меня за мою трусость. — Пожалуйста. — Ацуши смотрит на него молящим взглядом, как кот из Шрека. Нервы Чуи не выдерживают и он кричит. — Даже с «пожалуйста» не могу! Пойми, я опасен для тебя! Во мне живёт неконтролируемый бог! Я боюсь, ты понял?! Боюсь навредить тебе и малышу! Если бы у меня не было способности, я бы тебя обнял, но я не могу! — Ацуши молча и спокойно выслушал весь словесный понос Чуи, поджав нижнюю губу. Повисла тишина и только здесь Накахара понял, что натворил. Сорвался на ни в чём неповинном муже! Какой же он чудовище. — Ничего, Чуя, ничего. Я всё понимаю. — тигр немного странно улыбается, уходя прочь с кухни в их спальню. Бросив ужин, рыжий бежит вслед за супругом. — Ацуши, я… — Не надо, не говори ничего. Я всё понимаю. Прости, что я такая обуза. Прости, что безвольная тряпка. — говорит Ацуши, вытаскивая из-под кровати пустой чемодан на колесиках. Он подходит к шкафу и открывает его, разыскивая свои вещи. Вещи летят прямиком в открытый чемодан, туда же летят три фоторамки с фотографиями, будильник в форме мордочки кошки, телефон, зарядное устройство, носки и фарфоровая статуэтка ангела. Закончив собирать вещи, Ацуши идёт со своим баулом к дверям и начинает молча обувать обувь. — Погоди, куда это ты собрался? — Ацуши едва успевает застегнуть молнию на тёплой ветровке, и открывает дверь. Чуя непонимающим взглядом смотрит на мужа. — Тебя это не должно касаться. Считай, что нашей женитьбы никогда и не было. Теперь можешь снова начать приводить в дом шлюх и проституток, я мешать не буду. — злобно выплёвывает Ацуши. Внутри его сейчас бушует море эмоций. Чуя поражен не сколько тому, что тигр знает такие слова, сколько его откровенности. Не дождавшись ответа, Ацуши берёт чемодан и уходит из дома куда глаза глядят. На улице идёт сильнейший дождь. Тигр немного жалеет, что не успел захватить из дома дождевик, потому что его куртка хоть и тёплая, но от дождя она не спасает. Укрывшись от стихии под крышей ближайшего банка, тигр прислоняется спиной к стене и вздыхает. Это первая крупная ссора с Чуей. И он чувствует себя паршиво. — Ого, кого я вижу. — к нему кто-то подходит. Подняв голову на силуэт, Ацуши видит своего наставника, Дазая. В одной руке у суицидника пакет с продуктами, в другой — чёрный большой зонтик. — Ацуши-кун, а что ты делаешь здесь в такую скверную погоду? — Дазай-сан… Вы даже не представляете, как я счастлив вас видеть. — от переизбытка чувств и эмоций юноша падает в обморок. Дазай аккуратно поднял ученика с мокрого асфальта и понёс его к себе домой. Лучше бы он так не рисковал, всё-таки он носит под сердцем ребёнка. А ему ведь категорически нельзя болеть, в его-то положении. Судя по мокрым дорожкам под его глазами, он плакал. Знать бы, кто посмел обидеть моего ученика. Чуя сидел на подоконнике и смотрел на дождливую Йокогаму. В левой руке он держал окурок сигареты, в правой — бокал с вином Пино Нуар*, рядом с ним на столике лежала тарелка с закусками — аккуратно нарезанными кусочками колбасы и мягкого сливочного сыра. Зажигалка лежала совсем рядом с мафиози. Чувствую себя хуёво. Никогда в жизни мы с Ацуши так не ссорились. Начиная с момента нашей свадьбы. Ну бывало там, мелкие ссоры, конфликты, но мы быстро мирились. Никогда не доходило до того, что кто-либо из нас уходил из дома. Какой же я монстр. Ацуши ведь такой нежный, конечно, он сильный мальчик, но мне всё же за него страшно. Он хотел, чтобы я его просто обнял, а я… Я всё испортил. Нужно попросить прощения у него. Я же его муж, я отвечаю за него. Три рюмки терпкого вина прочистили мозги Чуе. После третьей рюмки Чуя заснул, как убитый, перед открытым окном. Во сне он пробормотал одну фразу: — Прости, прости меня, Ацуши. По щеке Чуи пробежала одинокая слеза, стекая вниз по подбородку.