.
18 октября 2019 г., 14:56
Рано или поздно этот день наступает в жизни любого человека, чьи отношения с родственной душой выстроены и налажены до состояния, вероятнее всего, задуманного природой. Когда взаимопонимание, гармония, поддержка, мир, любовь и котики. Когда если конфликт — решение путём обсуждения и прислушивания к своей паре, если сомнения — не злоба и обида за спиной, а спокойная дискуссия за чашкой чая (или чего покрепче, зависит от серьёзности проблемы). Когда чуть ли не предложения друг за другом заканчивают, как любит иронизировать Стэн.
Идиллия, одним словом.
Эдди Каспбрак обрёл своего соулмейта в лице лучшего друга-придурка в тринадцатилетнем возрасте и до сих пор, по прошествии долгих трёх лет, не пожалел об этом ни на минуту. Серьёзно, ни разу в жизни у него не промелькнуло мысли, как было бы хорошо, не окажись взбалмошный Ричи Тозиер его парой до конца дней. Эдди слышал о людях, не сумевших принять и полюбить свою родственную душу. Под влиянием общественности, тех или иных факторов, они печально признавались, что несчастливы. Ничего, кроме пробирающего сочувствия, Эдди к этим бедолагам не испытывал, на границе сознания ловя себя на эгоистичной мысли, как сильно ему повезло.
С Ричи Тозиером они долго ходили вокруг да около, едва ли не танцы с бубнами выплясывая. Определённые предпосылки Эдди испытывал, кажется, с десяти, в двенадцать — понял окончательно. Трусить и бояться, однако, ему это понимание не мешало от слова совсем. В тринадцать Ричи, поднабравшись смелости на обычной обеденной перемене, отозвал Эдди в сторону и, переминаясь с ноги на ногу, как на духу выпалил:
— Спагетти, я чувствую, что ты тоже это чувствуешь. Мы, походу, соулы, и глупо это отрицать, поэтому согласен ли ты видеть меня в роли своих тефтелек, чтобы образовать идеальный кулинарный шедевр?
Смотря на него, как на идиота, Эдди ошалело хлопал глазами, почти физически ощущая, как слова одно за другим высыхают на языке.
— Это... это ты мне так встречаться предлагаешь? — прокашлявшись, нервно спросил он, переживая, что от волнения может ненароком потерять сознание.
Ричи дёргано пожал плечами и отвернулся. Смущался он, в силу раскрепощённости и языка без костей, крайне нечасто, а потому каждый раз это нереально бросалось в глаза и завораживало своей редкостью. Прямо как сейчас. Покраснев, Ричи нервно втаптывал в землю несчастную травинку, кусая нижнюю губу.
— Ну прости, что мне не хватило смелости напрямую попросить тебя стать моим парнем!
— Так-то лучше, Балабол, — Эдди крохотно улыбнулся и на негнущихся ногах сократил расстояние.
К друзьям-неудачникам они вернулись официальной неловкой парой, сцепив руки в крепкий нерушимый замочек.
Тягу к родственной душе сложно описать словами. Это как будто между вами натянут эластичный канат, и чем дальше ты отходишь, тем сложнее становится бороться, а когда силы покидают — со всего размаху припечатывает к другому человеку, не позволяя двигаться ни туда, ни сюда. Эдди, хвала небесам, не сопротивлялся с самого начала, поэтому их с Ричи приклеивало друг к другу постепенно и безболезненно. В сегодняшнем дне это сыграло значимую роль.
Эдди Каспбрак был из тех, кто полностью и всецело доверяет внутренним часам: прекрасно обходясь без бесячих будильников. Ровно в восемь часов утра он распахнул глаза и сладко потянулся на чужой кровати. Дошло до Эдди не сразу. Похлопав себя по щекам, он огляделся, пытаясь сообразить, что он делает в кровати Ричи без самого Ричи, если девять часов назад совершенно точно засыпал в своей комнате.
Нервно хихикнув, он спрыгнул на пол и не сразу сориентировался. Во-первых: он словно стоял на шатких ходулях и смотрел на всё сверху вниз, а во-вторых: мир был подозрительно нечётким и размазанным. Эдди потёр глаза, нетвёрдой походкой подошёл к столу и опёрся на него, чувствуя лёгкую тошноту. Перепуганное сонное сознание подкидывало варианты один хуже другого, поэтому реальность осенила Эдди только когда он подошёл к зеркалу и вместо привычного себя лицезрел озадаченное лицо Ричи.
Медленно вздохнув, он досчитал до трёх, постепенно успокаиваясь. Так уж повелось, что когда в отношениях родственных душ всё хорошо и замечательно, в один рандомный день они берут и меняются телами. Зачем это было придумано — непонятно. Эдди знал, но не ожидал, что сей замечательный ритуал произойдёт так скоро. Да, они с Ричи сейчас едва радугу вокруг себя не образуют, находясь рядом, настолько счастливы друг с другом, но неужели... уже, блин, пора, что ли?
Надев очки, Эдди по привычке хотел было пригладить волосы, но запутался пальцами в жёстких неприбранных кудрях. Что ж, он знал, чем займётся первым делом.
— Доброе утро, милый, ты сегодня рано. Есть планы на выходные? — не оборачиваясь, спросила Мэгги Тозиер, заканчивая жарить яичницу с беконом.
Эдди неловко опустился на стул и сложил руки на коленях. На лестнице он запутался в длинных ногах, почти собрал носом все ступеньки и до сих пор не мог прийти в себя.
— Ричи? — женщина обернулась и тут же удивлённо вскинула бровь: — Что с твоими волосами?
— Здравствуйте, миссис Тозиер, это я, Эдди.
Ахнув, на этом Мэгги решила в выражении чувств на время ограничиться. Молча наложив яичницу, она поставила тарелку перед Эдди, присела на соседний стул и мягко приобняла его за плечо.
— У вас тот самый важный день, дорогой, и как я сразу не догадалась? Ричи бы никогда не прибрал свои волосы так, — она тепло посмеялась, — тебе не стоит волноваться, уверена, он скоро придёт. А пока что поешь, наберись сил, сегодня вы узнаете друг о друге много нового.
Опустив голову, Эдди смущённо проткнул желток, что тот поплыл по всей тарелке, смотря на свои (Ричи) длинные пальцы в мелких рубцах.
— Не буду тебя смущать, — погладив его по плечу, миссис Тозиер выпорхнула из кухни, и Эдди порадовался её проницательности и доброй понимающей натуре.
Всё-таки как хорошо, что сегодня не будний день. На мгновение Эдди представил, как приходит на несовпадающие у них с Ричи уроки и каждый раз повторяет учителям что-то вроде: «Здрасьте, это я, Эдвард Каспбрак, но сегодня я тусуюсь в теле своего соулмейта, так что не пугайтесь». Вроде и ничего особенного, а дрожь бьёт. Спасибо, госпожа вселенная, что избавила хотя бы от этой пытки.
В дверь заколотили. Поднявшись и, само собой, зацепившись мизинцем за ножку стула, Эдди ругнулся под нос и торопливо засеменил открывать, предвидя, кого увидит.
— Эдс, любовь всей моей жизни! Этот день наконец-то настал! Как самочувствие?
Было чертовски странно наблюдать за собой со стороны, и Эдди на секунду показалось, что он сходит с ума. Ричи в его бренном теле обежал кругом и взбудораженно уставился в глаза снизу вверх, облизывая губы.
— Мне не очень, а ты, я смотрю, быстро освоился, — Эдди покачал головой.
Ричи широко улыбнулся, и Каспбрак снова поёжился. Казалось, ему улыбается идеально проработанный двойник.
— Ты оказался компактней, чем я предполагал, Эдди-Спагетти, а ещё миссис Кей пришёлся по душе всё тот же Ричи Тозиер, но в теле её любимого сыночка. Мы с ней так...
— Боже! Заткнись!!! — Эдди скривился в гримасе отвращения и легко ударил придурка по плечу. Ну как легко... ему показалось, что вышло не сильно, однако Ричи отбросило в стену и он вскрикнул, потирая ушиб.
— Больно, что ли? — искренне удивился Эдди.
— Вообще-то да, блин! Ничего, что я физически лучше развит, ага? Силу рассчитывать надо!
Стало совестно. В итоге до самого выхода из дома Эдди выпрашивал прощения и пытался свыкнуться, что разговаривает, вроде, всё с тем же Ричи-Балаболом, а смотрит на самого себя. Странное дерьмо, если хотите знать.
***
— Кстати, что на тебе надето? — еле как разобравшись с темпом шага, чтобы друг за ним поспевал (иногда особенно приятно быть Ричи), спросил Эдди. — Подобрал на своё усмотрение, — весело объяснил тот, оглядывая старые потёртые шорты, которые Эдди давно были коротки во всех местах, и кислотную безвкусную футболку, подаренную одной из многочисленных тётушек, и ехидно добавил: — я же не спрашиваю, что ты сделал с моими волосами. — Причесал и уложил, — невозмутимо парировал Эдди. — Выглядит ужасно! — Не так ужасно, как твоя одежда. Переругиваясь, добрались до клубного домика, уверенные, что ждут их одних. По справедливому мнению Эдди, прийти можно было намного раньше, но Ричи всю дорогу хватался за его руку и от самого дома передвигался тупыми полупрыжками, как любят маленькие дети. Эдди быстро отчаялся пытаться его остановить. Как и предполагалось, друзья почти час как были на месте и за это время успели развести бурную деятельность. Сегодня, по инициативе Беверли, было принято решение заняться уборкой совместного и любимого всеми уголка. Эдди порадовался, что они ещё не сильно опоздали: огребать от Марш — удовольствие не из приятных, поверьте на слово. Эдди проворно спустился первым, сложил руки на груди и осмотрелся. Спустя несколько часов к новому телу получилось приноровиться и стать уверенней в себе и своих движениях. Стэн и Бен протирали пыль, а Майк, Билл и Бев начищали полы. Причём последняя делала этого с неподдельным усердием, будто правда ждала, пока в старых деревяшках засверкает её отражение. Утерев пот, Денбро отсалютовал грязной тряпкой: — Пр-р-ривет, Ричи! А, точно, они же не знают. Непосредственно сам Тозиер показался следом и, ловко спрыгнув на пол, сразу заприметил мешок с мусором, стоящий неподалёку. — Йо, Неудачники! Как жизнь лоховская? — он с интересом склонился над мусором, и, стоило Стэну непреднамеренно появиться в поле зрения, кинул в него сушёной травой, паскудно хихикая. — Эдди?! — низкий и приятный голос Уриса моментально подскочил на несколько октав, а от травы, которую он в спешке принял непонятно за что (вероятнее всего, за огромного ядовитого паука), его отбросило, как мячик-попрыгунчик от пола. — Ч-что ты делаешь?! — размахивая тряпкой, из другого конца убежища, со скоростью Флэша, к ним нёсся взбудораженный Билл. Подлетев к Стэну, он стянул резиновые перчатки и принялся с ювелирной осторожностью вытаскивать сухие травинки из его мелких кудряшек. Эдди от приторно-милой картины захотелось то ли улыбнуться, то ли запульнуть дополнительной кучкой мусора в сладкую парочку. Ричи подмигнул, и это стало решающим фактором в выборе второго варианта. В Билла полетели скомканные альбомные листы, которые, если бы не поражающая воображение реакция Уриса и его цепкие пальцы, точно достигли цели. — Рич-ч-чи! — Денбро нахмурился, благодарно сжимая плечо своего парня. — Что на вас д-двоих нашло? И твои в-в-волосы... Эдди невинно пожал плечами и усмехнулся. Что ж, стоит признаться — это забавно. Реакция друзей с их удивлёнными выпученными глазами стоила всех на свете розыгрышей. — Мне кажется... это не Ричи, — подал голос внимательный Бен, обламывая весь кайф. Неудачники переглянулись. Майк сообразил первым: — А, у вас сегодня день обмена телами? — искренне улыбнулся он. — Поздравляю! — Долго же до вас доходило, — ухмыльнулся Ричи. Стэн вздохнул, кинул грязную тряпку в ведро и плечом облокотился на деревянную балку, заправляя за ухо выбившуюся кудряшку. Еле заметная улыбка осветила его серьёзное лицо, а карие глаза потеплели. — Одна клетка мозга на двоих, — безжалостно подвёл итоги он. Нисколько не обидевшись, Эдди показал язык и выразительно посмотрел на пакет с мусором, мол, я в более выигрышном положении: начнёшь выделываться, он окажется на твоей голове. Беверли, молчаливо стоящая в стороне, волшебным образом уловила ход его мыслей и пригрозила пальцем: — Убираться будете сами, и так за вас всё сделали, — а потом подошла к парням и крепко обняла их по очереди.***
В клубном домике нравилось всем. Особенно жарким летом или поздней весной. Как сейчас, например: на улице дышится с трудом, солнце шпарит до костей, и кажется, будто не май, а как минимум середина июля. Под землей всегда оставалось прохладно и комфортно. С самого начала это было одним из тех мест, в котором Эдди чувствовал себя в безопасности. Но даже у рая на земле есть минусы. Проблема их убежища заключалась в недостатке пространства, которое семь взрослых, физически развитых подростков делили с трудом. И если Ричи с Эдди могли уместиться на гамаке, который полюбили с детства, а Стэн и Билл на мягком старом кресле мистера Денбро, то остальные откровенно страдали, усаживаясь то на пол, то на ступеньки. Рано или поздно кто-то не выдерживал и предлагал сменить локацию. Сегодня инициатором стал Бен, выдвинувший в качестве новой обстановки свой дом. Возражения, если судить по решительному взгляду Хэнскома, не принимались. — Свали, Майк, здесь будет сидеть Эдс! — смешно развалившись маленьким телом на середине дивана, Ричи помахал рукой, подзывая к себе. — Спагетти, лучше бы тебе поторопиться! Некоторые наглые задницы претендуют на твоё место. Прислушавшись к совету, Эдди с комфортом устроился рядом, и Ричи, не теряя ни секунды, забрался к нему на колени, освобождая пространство Майку, которому логично приспичило посидеть на прохладной обивке дивана. Непривычно великодушный, Эдди решил не скидывать любвеобильного Тозиера, а наоборот обнять покрепче. Когда ещё будет шанс подержать Ричи дольше трёх минут, не чувствуя, как ломит колени? Утыкаться в шею самому себе по-прежнему казалось диким, но медленно Эдди начинал различать на лице, виденье которого ежедневно сопровождает его на поверхности зеркал, любимые тозиеровские черты. То, как Ричи улыбался: губы не его, а всё равно знакомо; то, как смеялся не своим голосом, но с той же интонацией и мимикой. Необыкновенно. — У меня ужасно неудобные колени, — ёрзая, простонал Ричи, — такие костлявые и жёсткие. Как ты на них сидишь, Спагетти? Сосредоточенный на собственных ощущениях, Каспбрак нервно сглотнул. Ричи не переставал возиться, ища удобное положение. Видимо, искренне не понимая, как у Эдди тяжелеет и откликается внизу от его безобидных притираний. Их разделяло минимум четыре слоя одежды... Помешало ли это возбудиться? Сами как думаете? — Чи, дорогой, — сдавленно просипел Эдди, изо всех сил удерживая стон. Ричи зачарованно замер. — Я в шоке от возможностей своей задницы, но умоляю... прекрати возиться... — Можно вы будете изучать физиологию друг друга в другом месте? — не выдержав, взвизгнул Бен, покраснев до самых ушей, и Ричи повернулся к нему с самым беспристрастным выражением лица. — Бенни, как ты думаешь, что я первым делом сделал, когда обнаружил себя в теле Эдди? — Э-э-э... — Бен задумчиво взлохматил волосы. — Я подошёл к зеркалу и от души подрочил, — с нежной улыбкой закончил Ричи, без сожалений избавляя друзей от мук размышлений. Стэн хлопнул себя по лбу, Билл страдальчески вздохнул, а Бен негромко, но задушевно взвыл и закрыл лицо ладонями. Бев ободряюще погладила его по спине. Потерявшись в смущении, всепоглощающей волной разлившейся по телу и затопившей грудь, Эдди возмущённо скинул хохочущего идиота со своих коленей, насупился и отвернулся. В отместку Ричи, приземлившись на Майка, легко хлопнул его маленькой узкой ступнёй по щеке, сбивая очки. Они невольно и давно перенимали привычки друг друга.***
— В такие моменты мне нравится быть Ричи Тозиером, — довольно промурлыкал Эдди, доставая футболку с верхней полки. Ричи, добрые пять минут прыгавший на месте и принципиально отказывающийся вставать на стул, пихнул его в бок, выхватывая одежду и бросая её на спинку стула. — Недолго тебе радоваться, — злорадно прищурился он, смотря в окно, — вечереет. Эдди усмехнулся его наигранной злобе и приготовился сказать, что сегодня было, вроде как, прикольно. Ему понравилось быть Ричи и понравилось, что Ричи был им. Обмен обратно не произошёл, а Эдди уже чувствовал, как связь между ними крепчает с каждой минутой, из плотной нитки превращаясь в верёвку и, наконец, нервущийся канат. Стало даже завидно Биллу со Стэном и Бену с Беверли, которым сей процесс ещё предстоит в будущем. Они с Ричи в этом деле вроде как первопроходцы. Приятно, блин. — Задумался, Эдс? — потянув на кровать, Ричи махом оседлал его бёдра, усиленно ёрзая задницей, и обнял за шею, приближая их лица друг к другу и потираясь кончиком носа о гладкую бледную щёку с лёгкой россыпью тёмных веснушек. — Сегодня такой день, мы даже ни разу не поцеловались. Это омрачает мою жизнь. — Мне странно целовать самого себя, окей? — Эдди запустил пальцы в каштановые волосы, с удовольствием замечая, какие они у него на самом деле мягкие. Сразу же стало понятно, почему Ричи так сильно любит гладить его по голове и трепать причёску. Надо запомнить последний шампунь и продолжать мыться только им. Отстранившись, чтобы с удовольствием поцеловать его в щёку, Ричи склонил голову, с любопытством спрашивая: — Ты правда так думаешь? Мне вот почти уже не странно, потому что я как будто смотрю на самого себя, а вижу любимого Спагетти. Эдди улыбнулся, пробегаясь пальцами по коротким волосам на затылке. Ричи в точности описал его чувства. Наверное, для этого и задумывался природой ритуал обмена тел, всю жизнь казавшийся Эдди странной и нелогичной цепочкой лишних тяжёлопреодолимых действий. Чтобы родственные души в полной мере поняли, как оно — существовать в шкуре друг друга. Чёрт, жутко звучит, но зато теперь Эдди знает, каково Ричи управляться с длинными неловкими конечностями и как непросто видеть этот мир без толстых линз старомодных бабушкинских очков. Эдди стал близко настолько, насколько без сегодняшнего дня никогда бы не стал. И если система родственных душ по сей день вызывала волны возмущения по всему миру, Эдди Каспбрака она более чем устраивала. Обняв широкими ладонями лицо донельзя довольного Ричи, Эдди качнулся вперёд и нежно поцеловал его, закусывая нижнюю губу в любимой тозиеровской привычке и получая жаркую эмоциональную отдачу, опалившую лёгкие. Вдохнув побольше воздуха, он крепко поцеловал ещё несколько раз, а когда заставил себя отстраниться, Ричи, заскучавший за день по нормальному контакту, недовольно простонал в его губы. — Расскажи мне, как тебе сегодня было в моём теле? — попросил Эдди. Порозовевший, с тяжело вздымавшейся грудью, как после долгой пробежки, Ричи облизал влажные покрасневшие губы и отбросил со лба взмокшую чёлку. — Я обнаружил много чувствительных точек, Эдс, — похабно оскалился он, лукаво смотря из-под полуприкрытых ресниц, — не могу дождаться, когда завтра сделаю тебе так хорошо, что ты пару часов не сможешь даже пошевелиться. Внутренне находясь в предвкушении, Эдди, не изменяя традициям, цокнул языком и ущипнул Ричи за свою веснушчатую щёку. — Это не очень-то приятно, — забавно скорчился тот. — Добро пожаловать, Балабол! — Окей, я понял... — А теперь ответь на мой вопрос нормально. Устроившись в обнимку на кровати, они приготовились к вечеру откровений, а Эдди, наверное в сотый раз за день, порадовался, как же хорошо у них всё сложилось. Поэтому, если он всегда сможет видеть яркую улыбку Ричи Тозиера и слышать его счастливый смех вперемешку с похабными шуточками, пусть продолжает складываться и дальше. У Эдди Каспбрака требования к жизни не такие большие, как может показаться.
