Faсade

— Не понимаю, почему он стал причиной, по которой ты не выходишь из дома? — спросила Нана продолжая наносить свой макияж, сидя за столом в гостиной. — Почему ты позволяешь ему рушить твои планы?       На самом деле ты терпеть его не могла. Не то что бы он был полным мудаком, но именно таким он и был. И оказаться в ловушке с ним в одной комнате было далеко от твоего идеального вечера пятницы.       Большинство считают его университетским «факбоем», но для тебя прозвище «факбой» даже не начинало его описывать. Но ты не хотела вдаваться в подробности, поэтому просто посмеялась над ее комментарием. — Я бы предпочла провести ночь без подкатов случайных незнакомцев, — ответила ты. — Особенно одного из них.       Он бы заинтересовал тебя, и честно говоря, ты бы влюбилась в него, если бы не был таким дерзким дерьмом, каким он и был.       Он был мечтой почти каждой девушки.       Милое лицо с замечательными, четкими чертами, которые могут быть мягкими или жесткими. Красивые глаза. Не слишком высокий. Обворожительная улыбка.       Он был почти идеален.       Если бы он был порядочным человеком, ты бы купилась. — Для той, кто, кажется, так сильно его ненавидит, можно подумать, что вы не так уж не знакомы, — ухмыляется Нана, вставая, чтобы уйти, заставляя смотреть на нее. — Я не знаю, когда вернусь, так что не жди меня.       Она снова улыбнулась твоему ответу, прежде чем взять ключи со стойки, направляясь к двери.       Она была права. Хоть ты и назвала его «незнакомцем», посторонним он не был. Ты знала о нем намного больше, наверное, именно поэтому он был немного больше, чем «незнакомец».       «Немного больше, чем незнакомец» в том смысле, что каждый из вас не раз оказывался в постели друг друга.       Ты никогда не планировала этого, не говоря уже о чем-то большем. Виной тому была вереница пьяных ночей, о которых никто, и даже Нана, не знал. Для всех ты просто игнорировала все его выпады, а иногда даже могла вернуть той же монетой.       Тебе нравилось иметь статус «та, кого он не смог получить». Поэтому, черт возьми, ты не собиралась раскрывать ваш маленький секрет. То, что произошло в твоей спальне, должно было там же и остаться.       Как и сегодня.       Ты пропускаешь вечеринку, не потому что он собирался прийти туда. Ты игнорируешь ее, потому что он придет сюда.       У чрезмерных тусовок Наны были свои минусы. Например, приходя домой в два часа ночи, она спотыкалась обо все, устраивая погром, давая лишний повод хозяйке квартиры вышвырнуть вас отсюда. Но, надо признать, в этом были и свои плюсы. Оставаясь одна, ты могла делать все что угодно… и с кем угодно.       Вы должны были идти на эту вечеринку вместе, но из-за определенного человека, с которым, как ты сказала подруге, у вас «тёрки», ты остаешься. Твой маленький незнакомец строил свои планы, побуждая тебя отменять твои.       Все произошло сегодня утром. Он снова приставал к тебе, пока ты шла к корпусу. Пока что ты не знала, чего он добивался: показать всем, что ты его или ему просто нравилось бесить тебя. Ваши отношения были завязаны исключительно на сексе. Вы не были «приятелями по перепихону» или «друзьями с привилегиями», потому что ничего дружеского между вами не было. Потому что единственные взаимодействия, которые происходили с вами за пределами спальни, были всегда такими как сейчас.

***

      Это утро выдалось отстойным. Наверное, в таких случаях говорят — встать не с той ноги. И честно говоря, если бы начало твоего дня зависело от выбранной ноги, то ты с удовольствием приобрела пару новых, если бы такое было возможно.       Ты проспала, не услышав свой будильник. Причиной тому была пьяная Нана, лежащая на нем всем своим бренным телом. Но и то было не основной причиной: он был полностью разражен. Подруга выдернула его из розетки, когда залезала в твою постель, как делала это каждый раз, когда была в стельку.       Так и начался твой день.       Из-за позднего пробуждения, у тебя не было времени на сборы, поэтому ты завязала волосы в пучок, достала толстовку и леггинсы, чтобы хотя бы чувствовать себя комфортно.       И именно это стало ошибкой.

***

— Как тебе удается так хорошо выглядеть, даже если ты и не пыталась? — ухмыльнулся он тебе в ухо, вытаскивая твой левый наушник, когда шла в класс, практически подарив сердечный приступ. — Я не в настроении, — фыркнула ты, отбирая у него наушник, не пытаясь вернуть на место, зная, что он снова вытащит его. — Значит, сегодня ты злюка? — склонил он голову, идя рядом. — Только с тобой, — натянуто улыбнулась ты, оттолкнув его от себя. — Как и многие другие вещи, которые ты делаешь только со мной, — подмигнул он, вставая перед тобой, пятясь назад. Ох, уж эта его проклятая ухмылка.       Ты закатила глаза. — Почему ты так уверен, что ты единственный, с кем я делаю все эти вещи? — ухмыльнулась ты в ответ, наблюдая, как он остановился, пытаясь распознать какие-либо признаки лжи. — Только не говори, что ты правда так считал? — Даже если… — его голос пронизывал гнев, выделяя слово «если», — я не единственный, — он смотрел на тебя сверху вниз. — Вероятно, я — лучший трах, который у тебя когда-либо был, потому что ты продолжаешь возвращаться.       На его лицо снова вернулась ухмылка.       Но как бы ты не старалась, ты не смогла сдержать смех, вырывающийся из тебя. — Ты уверен, что это именно я возвращаюсь? — указала ты на себя, приподнимая брови. — Дай подумать, кажется, это ТЫ был в МОЕЙ постели крайний раз.       Теперь ты указывала на него пальцем, почти тыкая ему в грудь. — Бегаешь за мной, зная, что ты все равно окажешься в моей кровати, — ухмыльнулась ты. — Спорим, ты никогда не думал, чтобы будешь так ухлестывать за бедняжкой вроде меня?       Ты наигранно надула губки, склонив голову на бок, проходя мимо него.       Ты знала, что играешь с огнем, но ничего не могла сделать с собой. Он должен был остановиться, когда ты просила его. Ты не лгала, сказав, что он не единственный, с кем ты была. Но и он был прав. Он был чуть ли не лучшим из всех, кто когда-либо трахал тебя. Но зачем ему знать об этом?       Лишь позже, в течение дня, ты узнаешь, насколько сильно это разозлило его.       Нана как раз уговаривала тебя пойти с ней на урок, на котором вы втроем должны были пересечься, но рингтон на твоем мобильном отвлек тебя, оставив ее без внимания.       Он.       «Ты не пойдешь сегодня на вечеринку. У нас есть неоконченный разговор» 14:07.       «Если ты считаешь, что я так просто оставлю то, что произошло ранее, ты чертовски ошибаешься» 14:07.

***

      И вот ты сидишь в своей квартире, ожидая его.       Конечно, ты не обязана его слушать. Ты могла бы уйти, да, но, честно говоря, после такого дерьмового дня, который у тебя был, его член мог бы исправить ситуацию.       Как по команде, ты услышала стук… Ну, или несколько стуков, которые не прекращались, пока ты не открыла дверь. — Ч… — ты даже не смогла закончить предложение, как он втолкнул тебя назад, прижав к двери, опираясь руками по обеим сторонам от тебя. — Я не единственный? — начал он. Его язык тыкал в его щеку. — Значит, я не лучший? Тогда почему ты всегда умоляешь меня о большем. — Усмехнулся он, наклоняя голову в бок. — Почему всегда кричишь мое имя?       Ты отвечала ему тем же взглядом. — Ты ведь знал, что девушки симулируют ради таких парней, как ты, верно? Те, кто считают себя такими классными, а на деле ни черта не могут сделать.       Ты специально злила его. Разве это было бы забавно, если сдаться слишком быстро? Плюс ко всему, ты еще никогда не ошибалась, сделав ставку на гневный секс.       Он занес руку, ударив о дверь позади тебя, заставив ее содрогнуться. Ты бы соврала, сказав, что не считаешь этого человека таким сексуальным, когда он взбешен. — Ты испытываешь меня, не так ли? — почти рыча, спрашивает он. — Ты пытаешься вывести меня из себя? — И зачем же мне это делать? — ты скрестила руки на груди. — Какая мне с этого выгода? — впивалась в него взглядом, снова спрашивая. — Почему ты просто не можешь принять тот факт, что ты полный отстой в постели? — ты сделала паузу. — Или то, что я позволила тебе прийти, потому что ты выглядел таким отчая…       Он прервал тебя, схватив за горло, не давая продолжить. Давление и шок, заставляли тебя хвататься за его запястье. — Я отчаявшийся? — повторил он, усиливая хватку. — Мы скоро увидим, кто будет в отчаянии.       Он продолжал держать тебя, пятясь назад, хорошо зная твою квартиру, чтобы не оборачиваться. — Не смотри на меня так, принцесса, — ухмыльнулся он, садясь на диван, притягивая тебя вниз, чтобы ты могла оседлать его, проехавшись по его бедрам своими. — Ты ведь хотела этого, не так ли?       Он усмехнулся, заметив, как у тебя перехватило дыхание.       Ты бы хотела озвучить возражение, но было тщетно — рука продолжала сдавливать твое горло. — М? — поддразнил он. — Я не расслышал.       Он сжал пальцы немного сильнее, наблюдая как твои глаза закатились, а с уголка губ скатилась слюна. — Это очень мило, правда, — он снова заерзал бедрами. — Ты все еще думаешь, что я тебя плохо знаю? — усмехнулся. — Мы оба знаем, что ты из кожи вон лезешь, выбешивая меня все это чертово время.       Он зарычал, резко отпустив твою шею, слегка оттолкнув голову назад.       Ты еле слышно засмеялась. — Ну и что с того, что я из кожи вон лезу, выбешивая тебя? Не делай вид, будто не поставишь меня на место.       Он приподнял бровь. — Я не собираюсь ставить тебя на место, — он сделал паузу, наклонившись ближе к твоему лицу, оказавшись прямо перед ним. — Я просто уйду, когда ты начнешь просить меня о большем.       Он ухмыльнулся, когда ты сломала зрительный контакт. Ему нравилось видеть, как твое сучье поведение сменялось покорностью. Он знал все это слишком хорошо. — А теперь, будь хорошей девочкой и сними эти леггинсы.       Сколько раз ты хотела бросить ему вызов. Сказать ему, чтобы валил подальше. Но ты никак не могла найти в себе силы сделать это. Ты даже не верила в то, что сможешь сделать это прямо сейчас. Он появился здесь только десять минут назад, а уже заставил повиноваться его словам в ту же секунду, как его рука сжала горло.       Ты медленно встала, снимая с себя леггинсы. Откинув их, ты уставилась на него, ожидая дальнейших инструкций. — Посмотри на себя, — усмехнулся он. — Ты ходишь, делаешь вид, будто ненавидишь меня, но стоит только сдавить милое маленькое горло, и ты уже так хорошо выполняешь приказы.       Он самодовольно улыбнулся, похлопывая себя по бедру — молчаливый приказ, который ты хорошо знала. Когда он был зол на тебя, он разрешал только ёрзать на его бедрах. Ему нравилось, как ты скулишь, прося прикоснуться к тебе. Наблюдение за твоими смятениями и мольбой, было, скорее, шоу для него, чем наказанием для тебя.       Ты подошла к нему и села на бедро. Щеки слегка покраснели, потому что ты знала, что он чувствовал мокрое пятно на твоих трусиках через джинсы. — Из твоего прекрасно рта льется так много дерьма, но я чувствую, как сильно это заводит тебя.       Он засмеялся, прежде чем согнуть бедро в знак того, чтобы ты начала двигаться. Стон, который ты издала, подтвердил его предыдущие слова. — Мы оба знаем, что ты не та стерва, какой хотела бы быть для всех, — прошептал он, наблюдая за тем как ты закрываешь глаза, двигая бедрами быстрее. — Иначе, ты бы сейчас не ёрзала на моих бедрах, как ничтожество, коим ты являешься.       Его голос стал глубже, когда он откинулся на спинку дивана с той же самодовольной ухмылкой. Соврешь, если скажешь, что тебе это не нравилось. Извиваться на его бедрах доставляло тебе массу удовольствия, но этого было мало. Тебе нужно было больше, чем просто трение. Вы оба это знали. Особенно он. — П-прошу… — шептала ты сломанным голосом. — Ты знаешь, мне нужно больше, — скулила ты. — О, я знаю. Просто, не думаю, что должен помогать тебе прямо сейчас, — ответил он. — Ты слишком милая, когда в отчаянии.       Напомнил он о том, что сказал тебе, как только пришел. — Разве ты так не думаешь, котенок?       Ты не ответила, стараясь собрать остатки своего достоинства воедино, чтобы не развлекать парня еще больше. Увы, фиаско наступило практически сразу же, стоило ему дернуть бедром. — Я задал вопрос, котенок, — его тон звучал угрожающе. — И хочу услышать на него ответ. Или какой-то малыш не хочет кончить сегодня вечером?       Его угроза заставила тебя заскулить еще больше. Ты слишком хорошо его знала, он не оставит тебя в покое. — Д-да, — заикалась ты, чувствуя как напрягается тело от трения об его джинсы. — Да, что? — улыбнулся он. — Да, — сглотнула ты. — Я милая, когда в отчаянии.       Сломленным голосом призналась ты, утыкаясь ему в плечо, смущенная признанием.       Он продолжал улыбаться тому, как беспрекословно ты подчинялась ему. Момент твоего полного поражения был лучшей частью секса с тобой. Он любил наблюдать, как ты сдаешься ему. — Хорошая киска, — похвалил он, постукивая по твоим бедрам, приказывая встать. — Иди, подожди меня в постели, я скоро приду к тебе. — Он сделал паузу. — О, и надень тот черный ошейник, который я купил тебе.       Тебе не нужно было говорить дважды, ты уже направлялась в свою спальню, как только последний слог покинул его рот. Ты мысленно проклинала себя, забыв, куда положила чертов ошейник, закинув его подальше, чтобы спрятать от глаз Наны.       Громко вздохнув, ты села на кровати, ожидая его возвращения. — Я бы дал тебе еще немного времени, но я почти уверен, что без меня ты его не найдешь, — он прислонился плечом к дверному проему спальни, вертя на пальце искомую тобой вещицу.       Как, черт возьми, он… — Знаешь, я не в восторге, когда разбрасывают мои подарки, не говоря уже о том, чтобы оставлять их на полу, — сказал он. — Подними голову.       Обругав себя еще раз, ты медленно поднимала голову, пока он шел к тебе. Он аккуратно отодвинул твои волосы в сторону, чтобы не зажать их тисками замка. — Вот так, — улыбнулся он, проводя пальцем с внутренней стороны аксессуара, убеждаясь, что застегнул его не слишком, но достаточно туго, чтобы не скользил. — А сейчас… Не хочешь объяснить, как это оказалось на полу?       Он смотрел на тебя сверху вниз. — Я не хотела, чтобы Нана это увидела, — тихо сказала ты, изо всех сил удерживая зрительный контакт. — Почему? — он поднял бровь. — Она будет задавать вопросы. — И? — непонимающе хмурится он. — Стыдно признать, что это я тебя трахаю?       Ты напряженно сглотнула слюну, не в силах подобрать правильные слова. — Или стыдно признать, что весь твой маленький публичный спектакль — просто фасад?       Ты все же сломала зрительный контакт, и это было всё, что ему нужно. — Думаю, тебе придется проглотить свою гордость, киска, — вздохнул он. — Потому что я собираюсь оставить такие отметки на твоем теле, что тебе придется объясниться.       Ты смотрела на него широко распахнутыми от неожиданности глазами. Засосы никак не были частью твоего плана. — Н-но… — Не-а, — прислонив указательный палец к твоим губам, призывал замолчать. — Я достаточно терпел твои выходки, Т/И. — он сделал паузу. — Думаю, пришло время показать тебе и всем, кому действительно ты принадлежишь.       Ты растерянно хлопала глазами, не в силах произнести ни слова. Какого черта ты должна была позволить ему оставлять на себе метки? Как ты их потом будешь объяснять? Как ты сможешь сказать чьи они? — Не будь такой шокированной, детка, — ухмылялся он, глядя на тебя. — Я позволю тебе играть в твою дурацкую игру достаточно долго.       Ты не ответила, решив, что попробуешь найти выход из сложившейся ситуации. — А теперь, будь хорошим котиком и раздевайся, — он посмотрел на остатки твоей одежды, потянул за подол своей рубашки, стянув с себя, бросил в сторону, наблюдая, как ты выскользнула из своей футболки, выбросив вслед за ней и трусики. — Такая красивая кожа, — облизнув свои губы, он похлопал по своим коленям, сидя на кровати. — Не могу дождаться, чтобы увидеть как она будет выглядеть, после того как я закончу с тобой.       Он ухмыльнулся, снова похлопав по коленям, но ты так и осталась на месте. — Я все еще злюсь на тебя, котенок, — пригрозил он. — Ты действительно хочешь испытать мое терпение? — он приподнял бровь, указывая на тебя пальцем. — Тащи свою задницу сюда, сейчас же!       Приняв свое поражение, ты молча сделала, как он просил. — Хорошая девочка, — похвалил он, зацепив пальцем за ошейник, притягивая к себе ближе для поцелуя.       Из всех ваших поцелуев, этот отличался от остальных. Может быть, все это давление изменило его вкус. Но ты была готова поклясться, что то, как ты сейчас чувствовала его губы своими, было по-другому.       То как его рука прошлась по твоему обнаженному бедру, переключило твое внимание, сорвав с губ тихий стон, поощряя его действия. Но конечно, у него были другие планы на этот счет. — Нытье тебе не поможет сегодня, киска. Как бы ты не просила, — разрывая поцелуй, наклонился ниже, прикусывая губами кожу возле челюсти. — Ты получишь то, чего хочешь только тогда, когда я получу свое. — Шептал он, прикусывая ниже, рядом с предыдущим участком.       Ты разочарованно вздохнула, запуская руки в его волосы, крепко сжимая их пальцами, чтобы оттянуть его голову. — Разве я сказал, что ты можешь прикасаться ко мне? — прорычал он, отрывая руку от твоего ошейника, чтобы схватить тебя за руку, положив на колени. — Не заставляй меня надевать на тебя наручники, детка, — пригрозил он, прежде чем прижаться губами прямо под линией челюсти, слегка покусывая кожу зубами. — Пожалуйста. Не надо, — скулила ты, надеясь, что он пощадит тебя. — Назови мне причину, почему я не должен этого делать? — ты чувствовала его ухмылку, когда он говорил. — Если ты, конечно, сможешь придумать хотя бы одну. — Я не могу, но я… — ты прервалась, задохнувшись неожиданным стоном, вырвавшийся из тебя, почувствовав, как его губы жадно впились в покусанное место, посасывая, изредка зализывая языком. — Ты не смогла придумать причину… — сказал он, как только его губы покинули твою шею, чтобы спуститься ниже. — Тогда, позволь мне делать то, что я хочу.       Его дыхание обожгло кожу, прежде чем он снова укусил. — Черт! — простонала ты, почувствовав, как от пронзившего удовольствия твои бедра заёрзали у него на коленях. — Посмотри на себя, — усмехнулся он. — Тебе нравится быть отмеченной, не так ли? — Он сделал паузу, покусывая то же самое место, только чтобы получить тот же ответ. — Особенно прямо здесь.       Издевался он. — Если ты собираешься сопротивляться, то тебе придется бороться до конца, — он снова усмехнулся, оставляя следы на твоей шее. Его рука скользила вверх, убирая волосы с пути. — Но посмотри на себя, — поддразнил он. — Я уже нашел твое сладкое место.       Ты ничего не могла сделать. Твои щеки горели то ли от собственной беспомощности, то ли он того, что тебе это действительно нравилось. Его тон. Его грубость. Его действия. То, что он говорил. Всё. Если бы ты не прикусила свою губу, то, наверное, просила бы его взять тебя уже прямо сейчас. — Посмотри на себя, — прошептал он с благоговением, когда его палец пробежал по твоей шее. — Тебе придется потрудиться, чтобы замазать это завтра.       Он усмехнулся. — Пожалуйста… Ты можешь трахнуть меня сейчас? — скулила ты, ёрзая бедрами. — Что это было? — он склонил голову, прижимаясь бедрами ближе, наблюдая, как ты умоляешь его. — Звучит немного отчаянно, не так ли? — поддразнил он, и ты знала, к чему он клонит. — Да, черт возьми! — сломалась ты, упираясь головой в его плечо. — Извини, просто, пожа… — Просто, что? — оборвал он, перевернув тебя. Он ухмылялся, подталкивая тебя дальше на кровати, нависая над тобой. — Прикоснуться к тебе?       Он склонил голову. Его рука прошлась вниз по животу, в миллиметре от кожи, демонстрируя, как он мог коснуться тебя. — Трахнуть тебя? — он повернул голову в другую сторону, и его рука, наконец, прошлась по влажной киске. — Ты такая мокрая, а ведь я только оставил тебе пару засосов. — Он усмехнулся. — Думаю, ты уже готова, не так ли?       Ты нетерпеливо кивнула головой, надеясь, что он просто продолжит, но вместо этого он полностью убрал руку. — Я хочу это услышать, — он ухмыльнулся, двигаясь так, чтобы он мог сесть и расстегнуть штаны.       Если бы не волна желания, которая уже сводила с ума, ты бы закатила глаза и сказала бы что-нибудь саркастическое, но наблюдая, как его пальцы играли с кнопкой на джинсах, твои губы задвигались раньше, чем ты могла подумать, что сказать. — Я готова, — кивнула ты. — Я не могу больше ждать. Я хочу тебя.       Ты смотрела на него умоляющими глазами. — Повернись, — сухо сказал он, наконец, расстегивая джинсы и стягивая их вместе со своими боксерами.       Тебе не нужно было говорить дважды, переворачиваясь, чтобы оказаться на животе, приподнимая бедра, принимая положение, которое он хотел.       Он помедлил, прежде чем ты почувствовала, как он потер кончик по твоим складкам, все еще дразня, прежде чем полностью втолкнуться. — Ох, чер... — тебя прервал собственный стон, когда он начал свой темп, даже не давая тебе привыкнуть к его размеру. — Значит, ты из кожи вон лезешь, выбешивая меня, да? — хмыкнул он, схватившись рукой за твое бедро, чтобы подтолкнуть обратно к себе. — Потому что ты знаешь, что ждет тебя в конце дня.       Если бы его темп не был таким жестким, ты вполне смогла бы составить приличное предложение, но то, как его бедра врезались в тебя… выбивало лишь стоны. — Я задал вопрос, киска, — усмехнулся он. — Или у тебя какие-то проблемы с ответом?       Он снова усмехнулся, замедляя темп, балуя себя твоим протестующим хныканьем. — Что? — ухмыляется. — Я думал, что был худшим из всех, кто у тебя был? — засмеялся он. — Но ты только посмотри, как же сильно ты этого сейчас хочешь. — Сказал он, снова набирая темп. — Для того, кто так много болтает, мне даже не потребовалось много времени, чтобы приструнить тебя.       Тебе было слишком хорошо, чтобы придавать значение его упоением собственной победой, и хотя бы попытаться что-то ответить ему. И к твоему счастью, его эго восстанавливалось так же быстро, как ты потеряла дар речи, поэтому вскоре он перестал задавать вопросы. — Боже, как же в тебе, блять, хорошо, — простонал он, закидывая голову назад, чувствуя, как его бедра начали подрагивать. — Я почти забыл, что злился на тебя.       Он хмыкнул. Его пальцы отпустили твое бедро, переместившись к клитору, выписывая плавные круги. — Но нам же нужно что-то с этим сделать, не так ли, киска? — Черт, я ведь сказала, что мне жаль… — скулила ты, вжимая лицо в матрас, чтобы заставить себя замолчать. Его свободная рука схватила тебя за волосы, намотав их на кулак, оттягивая голову назад. — Не молчи сейчас, малышка, — прорычал он. — Твои стоны — лучшее извинение, которое ты можешь мне дать.