Проклятый

У Александра появилась одна весьма положительная привычка. Каждое утро я просыпалась в раю, вся комната была уставлена и украшена букетами цветов, моментально поднимая настроение. Я видела, как он старается и пытается искупить свою вину, ложно обвинив меня в измене. Не спорю, что внутри меня была обида на мужчину, но как я могу обижаться, если вижу, как он раскаялся? В правительстве была и обратная сторона медали — это отнимало всё свободное время, и несмотря на загруженность, муж успевал уделять мне время. Особое умиление у меня вызывал тот момент, когда посреди ночи я просыпалась от родного голоса, а открыв глаза, видела блондинистую голову. Древний любил разговаривать с малышом, уверяя меня в том, что ребёнок всё слышит и понимает. Я слышала и видела, как сплетничают за моей спиной, пытаются навредить мужу и разорвать брак. Я делала то, что и раньше — хранила верность мужу. Дважды он не допустит эту ошибку, поэтому каждая затея заканчивалась фиаско. — Мари и медведи, — я улыбнулась, замечая на полу семью из плюшевых белых мишек, на шее которых красовались разноцветные галстуки. Внутри меня проснулась маленькая девочка, что радуется такой мелочи, как игрушки. Разве это не мило? Инцидент, произошедший в коридоре, не прошёл мимо Аннабель. Девушка устроила мужу скандал, задавая каждый раз один и тот же вопрос «Сколько можно?!». За их сценой ревности наблюдал весь дворец и я была счастлива, что вампирша не обрушила свой гнев на мою невинную душу и смертное тело. — Ян, столько ещё ты будешь изменять? — девушка была в ярости, а я от напряжения сгрызала свои ногти, всё отчаяннее прижимая к себе медведя. — Ладно наложницы, я уже свыклась, но какого чёрта ты полез к Мари? Мало то, что девушка здесь без году недели, так она ещё замужем и принадлежит совершенно другому мужчине! Если ты не можешь держать себя в штанах, давай я сильнее затяну ремень у тебя на брюках! — момент, конечно, был забавный и я чуть не прыснула со смеха, но сдержалась. — Анна, прекрати устраивать шоу! — сквозь зубы процедил вампир, яростно хватая жену за запястье. — С кем мне спать — не твоё дело, твоя основная задача — оставаться покорной женой. Не, ну что за дискриминация? То есть ему можно изменять, а жена должна в монашку превращаться? Сразу видно, что женские права здесь очень сильно ущемлены и я должна исправить это безобразие! — Что ты сейчас сказал? — один- ноль уходит в команду девочек. Горячая малышка залепила ему пощёчину, а кровавые глаза выражали к мужу лишь ненависть. — Ты похитил меня много веков назад, оторвав от внешнего вида, ты запер меня здесь и насильно сделал своей женой. Я терпела твои издевательства; я закрывала глаза, когда находила элементы нижнего женского белья в нашей супружеской постели, но когда ты стал заигрывать к моей подруге — была последняя капля моего терпения! Я забираю сына и покидаю твой злополучный дворец! — древний грубо прижал супругу к стене, сжимая её горло. Была бы она человеком, давно Богу душу отдала, а сейчас она храбро даёт ответ, ломая его пальцы один за другим. — Ты не покинешь стены этого места, — сипло прохрипел вампир, сдерживая адскую боль. — Ты хочешь проверить? — моя малышка усмехнулась, поправляя подол длинного и шикарного платья. — В темницу её, — мои глаза чуть из орбит не выпали, когда после такой несправедливости последовала ещё тюрьма. За что её заперли? Потому что пыталась отстоять свои права? Интересная справедливость получается. Да такого правителя самого нужно казнить! Меня душила обида за вампиршу и я слышала голос разума, что умолял помочь бедняжке. Александра как обычно не было поблизости и мне пришлось брать инициативу в свои руки. На цыпочках я вышла из комнаты, замечая, что охраны нет. Я понимаю, что мой слух, по сравнению с вампирским, просто кажется глухим, но тем не менее я обязана попробовать. Меня пугало, что изредка во дворце я видела мелькающие тени. Может, за мной кто-то неудачно следит, либо кто-то проходил мимо. Стуки испуганного сердца эхом отдавались в голове и слышала лишь прерывистое дыхание и ужасное волнение. Нога одна за одной спускались вниз, в глубину дворца, всё лучше ощущая холод. Я обняла себя руками и скривила лицо, замечая в углу паука. — Аннабель, — шёпотом я произнесла, спуская в тапочках всё ниже. — Я здесь, — услышала точно таким же шёпотом, пока не увидела вампиршу в цепях. Её запястья и щиколотки были окольцованы стальными «браслетами», соединёнными в стену. — Мари, что ты здесь делаешь? Тебя покарают за неподчинение. — О себе я думаю в последнюю очередь, — бессмертная была рада меня видеть и всё же боялась за моё дальнейшее участие во дворце. — Я слышала вашу ссору и хочу сказать, что я на твой стороне. Я понимаю, что человек вампиру мало чем может помочь, но тем не менее, ты будешь знать, что у тебя есть моя поддержка. — Спасибо тебе. Ты очень добра ко мне, — приложив все усилия, мне удалось высвободить руки пленницы, вновь даря им свободу. — Так, так, так, — мы вздрогнули, когда бесшумно в подвал вошёл Ян, похлопывая подушечками пальцев и с ухмылкой смотря на нас. — Что я вижу? Мышонок попался в мышеловку. Лакомый кусочек сыра тебе пришёлся по вкусу? — только сейчас до нас дошло, что мы стали пешками в чужой игре. — Что же мне с тобой сделать, Мари? Такая гордая, неприступная, самоуверенная и очень любопытная. — Чего ты хочешь? — я устало стала хлопать ресницами и почувствовала, как холодная ладонь подруги нежно и по-дружески обнимает мою. — Ты ведь дорожишь Аннабель? Давай так: вечером ты приходишь в мою спальню, а я взамен отпускаю пленницу, — у меня перехватило дыхание от такой наглости. Я старалась сохранять спокойствие и хладнокровие, дабы нервы не отразились на малыше. — Пошёл ты знаешь куда? — мой ответ остался неудовлетворённым Яном, поэтому он хлопнул в ладони и кинул мимолётную фразу, что завтра я предстану перед судом…