Фулгрим. Деградация, анбек и цирк с конями

В начале второй серии у меня для вас мало новостей. У Мальвины чешется пизда, Фуля собирает очередное бессмысленное сборище, на котором ничего не решается, только зачем-то вводится еще пара персонажей, Тарвиц и Люций, которые выглядят там как котятки, которых вытащили из коробки около станции метро, и какие-то астартесы с большими погонами милуются друг с другом в бессмысленном диалоге. На повестке дня безвкусица и глупость, кто бы мог подумать. Начнем с безвкусицы. Врата Феникса распахнулись и в зал вошел Фулгрим, в полном доспехе и плаще, покрытом перьями цвета пылающего огня. Эффект был просто грандиозным — все речи за столом немедленно смолкли, и Астартес обратили взгляды к своему прекрасному и внушающему страх вождю Нет, я определенно не могу перестать ржать над нарядами примарха и реакцией на него. Это и впрямь нечто прекрасное и, одновременно внушающее страх – то ли сценический костюм Филиппа Киркорова, то ли роба персонажа-волшебника из китайской компьютерной игры. Опасный момент – в ход уже пошли перья, еще немного и кто-нибудь может уронить мыло. – Эй, Тарвиц, где был? – На военном совете, потом пригласили на ужин с примархом. Сорвали две целки… Мою и Люция. А теперь закусим свеженькой, хрустящей глупостью. Я заметила, некоторые сочувствующие комментаторы, как могут, отмазывают тупеньких хиленьких астартесов, не способных ориентироваться, воевать, принимать решения, не промахиваться за обедом ложкой мимо рта. Пусть жалость достигнет апогея – астартесы в силовухе не способны даже постоять пешком минут сорок. Конечно, куда им, увечным, до кустов, способных беспалева спать, стоя в торжественном карауле. Деметер внимательно смотрел, как Эйдолон и Веспасиан садятся по бокам Фулгрима, аккуратно ставя жаровни в прикрепленные к их стульям держатели. И, я согласна, безмерно интригует устройство стула с держателем для факела – какой повод для неизящной шутки. Вместе с тем, должна заметить, это в какой-то мере объясняет бесконечно бугуртящих на ровном месте Эдика и Веспа. Вообще, сколько можно, по всей книжке соплями протянута идея, что астартесы – это тоже люди, причем не столько люди типа сверхчеловеки, сколько люди типа Макнилла – тупые эмоциональные телки, вечно рассуждающие на демократические темы и сидящие с разинутым ротиком при виде Фулгрима. Фулгрим, соответственно, восторженно приоткрывает ротик, если в помещении есть хотя бы одно зеркало. Особенно очаровательно смотрятся рассуждения астартесов про войну, мол, какая это бяка. Ну, может, я чего-то не понимаю, но мне всегда казалось, что психоиндоктринизация и вообще братство сверхчеловеков заточено именно под военные нужды. И болт у астартесов приподнимается только когда они всаживают в кого-нибудь свой тесак. И думать как человек астартес не может и не будет, потому что у него эмпатия отбита наглухо: до обеда товарищ делает полсотни фрагов, потом отдраивает силовуху от кишок, пока не присохли и идет пить чай с печеньками, а человек просто падает в обморок еще на первом фраге и всю жизнь потом ходит к психологу и не спит по ночам. Может, я утрирую но единственное, от чего у меня по-настоящему бомбит, это даже не идиотия происходящего, но вот эти мимимишные боевые пидорасы, которые замирают сердцами при виде, сюсюкаются, дружат легионами и много чего еще. Ладно, нахер лирику. Зачистили они этот ваш Лаэран, закидали розовыми плюшевыми подушечками. Эдика и Люция с Тарвицем отправили на другой конец галактики проверять, почему какие-то полудурки не заплатили налоги вовремя, а сам Фуля пошел торжественно нагибать последний маленький летающий островок, по случайному совпадению именно тот, на котором был отгрохан храм во имя лучшего из богов. Во время десантирования мы снова делаем ручкой бэку: Деметер окинул взглядом бойцов, деливших с ним «салон» челнока, пытаясь понять, не напуганы ли они таким опасным полетом. Увиденное обрадовало его: все Десантники оставались спокойными, словно атака была учебной. Как оно? Десантура, впадающая в панику во время высадки. Десантура, которая чего-то боится. Это точно вархаммер? Я туда попала? Жаль, что их уверенность не могла передаться Капитану. Деметеру стоило держать свои страхи при себе Ему хотелось поговорить, но отвлекать пилотов в такой момент было бы глупо. Чувство, как будто что-то стекает по лицу. Пишет Макнилл, а стыдно тебе. Что удивляет, тупой пидорас (нет, не Фуля, а автор этой прекрасной книги) стабильно забывает, о чем писал выше, и это лишний раз показывает, что данную макулатуру пишет стадо дрессированных мартышек, редакторов же заменили цирковыми пуделями. Смотрите-ка, вокс без единого объяснения уже заработал: «Огненная Птица» села всего лишь в километре от них, но из докладов, звучавшим в вокс-сети, он узнал о невероятно мощном сопротивлении ксеносов в самом здании Храма. К слову, второй тупой пидорас, который Фулгрим, не отстает от автора и демонстрирует просто экстремальные степени идиотизма в уникальной тактике «высадиться в расположении противника и верить, что спасут». Не, ну спасут, конечно, хуле. Куда денутся. Не отчаиваясь, Фулгрим принялся быстро оглядываться, отыскивая знаки, указывающие на приближение подмоги. С другой стороны, наверное, именно такими героями чувствуют себя хаоситские рапторы, когда сначала сыплются на вражеский штаб, а потом, подрастратив героизм в течение первых минут боя, улепетывают сникерснуть, заправиться и пересчитать уцелевшие конечности. Хотя куда там собакам-рапторам до славных подвигов героев древности. Вон, лаэране кончились и Фуля сотоварищи смело чешет в самые глубины храма, взглядом олигофрена пырится на статуи хранителей секретов и берет в руки красивую цацку, которая блестит и разговаривает. И они жили долго и счастливо, и жрали марципаны с золотых тарелок, и еблись в жопу каждый день. Хэппи энд. Шутка. Перед второй частью пришлось накатить, но не очень много, впереди Истваан. Вторая часть начинается с пересказа в стиле Дрюона – с кучей нахер не нужных персонажей с именами, названиями систем и кораблей, которые в повествовании не выполняют никаких функций и автор про них больше никогда не вспомнит. Разница только в том, что Макнилл – не Дрюон. Скажем так, даже не Шолохов. В масштабах литературы – максимум, мойщик параши за Солженицыным, тем еще любителем замещать действие тупыми пересказами одного и того же по кругу несколько раз. Если вкратце, то на много абзацев расписано три слова – Феррус щемит Диаспорекс. Диаспорекс это какие-то там соединенные штаты космической Пендосии, демо-версия тау, только с людишками во главе. В процессе космические корабли кренятся на борт, останавливаются на полном ходу и, может быть, делают что-нибудь еще, но я предусмотрительно пролистала. Должна заметить, что после прочтения четверти объема этого пипифакса я уже более снисходительно отношусь к охренительным заворотам и оборотам при описании примархов. Например, фраза «его бледная плоть казалась выточенной из толщи ледника» уже не напрашивается на шутку про сквиртующих херок, да и завороты про «прекрасных созданий, сравнявшихся по красоте с богами» и «беспощадные серебристые глаза, напоминающие осколки вулканического кремня — твердые, неумолимые, острые» не вызывают циничного гогота. Отрицание и гнев прошли, теперь это стадия депрессии и принятия. Вот принять астартеса, милующегося с Феррусом в пародийно-гомосяцком стиле, гораздо сложнее, ну да пес с ними. Что там по сюжету? По сюжету ущемление Диаспорекса, проиллюстрированное крохотным кусочком корабельного баттла, признано недостаточно успешным и к Феррусу прилетает Фуля. Новая порция обнимашек и крови из глаз. Тем временем на Лаэране стадо итераторов хотят выгулять по планете. Примерно как ты берешь на прогулку своего любимого хорька. Справедливости ради, хоть в этом выгуле домашних животных нашелся эпизод, где демонстрируется порядок, реализованный через бюрократию – без пропуска на «Птичку» никого не берут. Поэтому нетраханная Мальвина неизвестным мне способом выклянчила у Юльки Каэсорона, чтобы зарвавшегося пенисоносца оставили дома и пропуск ему не дали. Из хороших новостей – наш капитан Дементор (который не носит шапку) нырнул в море вместе с «Птичкой», но не утонул, а всплыл. Прям в силовухе всплыл. Возможно, из-за каких-нибудь качеств характера. Зацените, какой он нытик и нюня: – Да в этом крушении я сломал все ребра, обе руки и ноги, мне раздробило череп! Апотекарии удивляются, как я вообще сейчас могу ходить. И, кстати, когда меня наконец нашли, то в доспехах оставалось воздуха всего на несколько минут. А еще пальчик сломал и ноздрю порвал, потому что в момент десантирования в носу ковырялся. Они вообще постоянно заняты какими-то девичьими делами, эти макниловские астартесы. На флагмане Фули встречают Ферруса, а Весп и Юлька, которых взяли в почетный караул, стоят и лясы точат. Причем, в голос, а не по радио. Юлий, незаметно вздохнув, попросил Веспасиана переходить к сути дела — «Штормбёрд» Железных Рук уже окончательно остановился, с гулким металлическим грохотом припав к палубе. Сплетничают про примархов – спасибо, что анекдоты не травят. Если бы Макнилл писал про Лунных Волков, те бы точно рассказывали тупые несмешные истории про Хоруса, не считаясь с уместностью и объемом текста. Нет, это просто прекрасно: Юлий, рискнувший бросить взгляд на Фулгрима, увидел, что тот, словно зеркало, повторил улыбку брата, и Первый Капитан также немедленно расцвел в широкой и глуповатой улыбке. Его сердца пели в унисон от счастья при виде такой прекрасной и совершенной картины, как искренняя радость встречи двух великих братьев. Манус раскрыл объятья Фулгриму, и взгляд Каэсорона задержался на сверкающих руках Железного Примарха, сияющих подобно хрому в ярком свете палубных ламп. Просто представить себе, как генерала армии, например, встречают с такими же ужимками. Когда они приблизились к Юлию, тот на миг перестал дышать, восхищенный мощью Ферруса Ой как удобно, что под силовухой стояка не видно. Далее происходит очередной бессмысленный военный совет, в процессе которого Макнилл ляпнул такую глупость, что покраснели даже стены. В трех словах: — Уничтожение Диаспорекса — а это, безусловно, единственное наказание, которого заслуживают подобные ксенолюбы — стало идеей-фикс твоего Легиона, брат. Вы столь сильно желали покарать их, что забыли задать себе один наиважнейший вопрос. — И что это за вопрос? — Почему они — здесь? — Не знаю я, брат,— заявил Феррус. — Почему? — Потому что они не могут уйти. Они заперты в этой системе. — Топливо. Без топлива их флот беспомощен. — И это звезда Кароллис, — поспешно подхватил Юлий. — Должно быть, в её короне спрятаны солярные батареи, и противник ждет их полной зарядки, чтобы удрать из Скопления с полными резервуарами. То есть, разведка 52-ой экспедиции, разведка Железных Рук, офицеры флота, сам Феррус, вся его офицерская кодла настолько тупые, что им понадобилась Юля, в глаза не видевшая ни отчетов, ни документов, ни Диаспорекса, чтобы выпалить правильный ответ. Та грация, с которой сюжет продвигается вперед, просто ужасает – казалось бы, что мешало ввести эту информацию в повествование более логично и плавно, ну мало ли кто-нибудь догадается навести телескоп на звезду. Нет, не надо. Эта реплика дается совершенно левому персонажу и спасибо, что Юленьке, а не уборщице, которая в зале мыла полы. В принципе, участие уборщицы было бы ожидаемым. Примархам же насрать на военные дела. Они же пикты и художников обсуждают, да в шезлонгах возлежат, да бугуртят помаленьку: Феррус – из-за того, что Фуля его какой-то херней про тонкие искусства грузит, а Фуля – из-за критики его высеров: — Ну, а вон те картины что здесь делают? Даже я могу сказать, что выполнено так себе. Что в них хорошего? Фулгрим подавил вспышку гнева, ничем не выдав её. — Так… я решил побаловать творческую сторону своей натуры. Ничего серьезного, — сказал он с напускной небрежностью, но в сердце примарха появился маленький червячок недовольства. Кого угодно разозлило бы столь явное оскорбление дела своих рук, особенно из уст грубияна Мануса. Просто страшно себе представить, как бомбануло бы у человека, просравшегося таким текстом, если б ему показали мой обзорчик. Огневеющий пердак ушел бы за орбиту Венеры и для его поисков пришлось бы снаряжать экспедицию. Обрыв на самом интересном месте. Продолжение следует.