Нет улыбки.

— А если я буду просто молчать?— улыбка коснулась губ паренька, но не глаз. —Нет, нет. Не молчи. Ни в коем случае,—руки Арсения дрожали, а дыхание сбилось, стало резким. Попов с недавних пор начал жить моментом... А сейчас он просто поглощает каждую секунду происходящего, запоминая. Можно взять камеру, диктофон, но зачем? Этот миг и так беспощадно будет терзать всю его жизнь в виде воспоминания. Загородный дом где-то в глуши. Четырнадцатое октября. Дождь стучал по крыше и окнам. А свежесть и холодок проникали в этот мирок через балкон, что был на распашку. Антон всё с той же солнечной и добрый улыбкой разглядывала ковёр. Он и правда был интересный и забавный. —Антон...—голос дрогнул, губы дрожали, а на глазах выступали слезы. Он улыбался, облизывая губы, которые были уже соленые,— ты слышишь меня? —Ну а как иначе?— усмехнулся Шастун. —Ты такой дурак,— произнёс Арсений, обнимая зеленоглазого. Жаль, что объятия эти могут стать последними. Как? Такое происходит, а он ещё и улыбается? Это же Антоша. Нет улыбки, нет Антона. «..Нет Антона — нет улыбки..» Арсений жался ближе к родному телу, запоминал, чувствовал. Он целовал его, от чего Шастун лишь весело морщился. —Арс, не плачь, что такого случилось? От этих слов становилось больнее. Внутри все сжималось, не давая шанса наполнить легкие кислородом. По щекам снова скатились две капли. —Нет, Тоша... всё хорошо,—синеглазый взял его холодные руки в свои, пытаясь согреть, вернуть. —Что-то я устал,— Антон облокотился на спинку дивана. —Ничего, Тош. Всё хорошо. Всё нормально,— не прекращал улыбаться Арсений, потому что обязан.— Я люблю тебя. Просто знай это, хорошо? —Хорошо. Кстати ты мне тоже нравишься,— смущенно проговорил это зеленоглазый. Он лежал на диване под пледом. Рядом Арсений. Антон начал чаще моргать. —Что-то спать хочется,— глаза начали закрываться. —Я знаю, Тош. Спокойной ночи,— Арсения держался, терпел, улыбался,— Слалких снов тебе. —Спасибо,— прошептал он еле шевеля губами, глядя на Арсения. Глаза закрылись. Он словно спал. Просто спал. Теперь в доме слышалось лишь одно дыхание. Арсений смотрел на лицо Антона. На нем ничего не было, тогда он понял, что это конец...