Переиграю или Новая жизнь

Каждый киллер всегда знал, где можно раздобыть денег, оружие и информацию, быстро и незаметно. Они были начитанные, образованные, и достаточно хитрые, чтобы не сдохнуть на одном из задании, из-за какой-нибудь глупости. Казалось бы, такие люди должны подмечать любую мелочь, способны ответить на любой вопрос и поддержать практически любую беседу, но к обыденной жизни, их богатый опыт и сноровка, почему-то не готовила. Реборн знал все, но как показало время практически ничего. Он мог собрать и разобрать тонны оружия, сделать бомбу из мусора и выжить в любой передряге. Мужчина был способен свернуть горы, пока на его пути не выросла, незначительная, по его мнению, гора, под названием отцовство. Аркобалено впервые запаниковал, ведь его единственная слабость, вцепилась в него как бульдог в сырое мясо. Ответственность. От этого слова по спине мужчины бегали мурашки, а в голову лезли тревожные мысли. Липкий страх пробирался под одежду и обдавал его ледяным дыханием. Тревога за своего проблематичного сына, накрывала с головой. Реборн всерьез начинал завидовать, остальным членам знаменитой семёрки. Особенно их спокойствию и умиротворению, от происходящего бедлама. Вот только он не знал, что остальным Аркобалено, спокойствие и умиротворение, лишь снится в сладких снах. Верде, повернутый на науке, мог не заметить самого простого и казалось бы обыденного. К его удивлению, первая его проблема, всплыла когда он находился в магазине, в попытке покупки обычно молока, что продлилось до закрытия этого самого магазина, с последующим нервным срывом всех продавцов. Дотошность мужчины в обычном составе молока, настолько вывело людей из себя, что они были готовы убить его голыми руками. Умение заводить кучу врагов за пару часов, было как оказалось, его генетической особенностью. Вторая проблема, обнаружилась совершенно случайно, когда он копался во дворе. На улице стояла осень. Прекрасное время россыпи ярких цветов и пасмурного неба. Тсунаеши искал тогда листья для гербария, и один из самых красивых презентовал мужчине. Верде очень долго всматривался в листок, пытаясь понять почему это, непропорциональное, красно-жёлтое, неравномерно окрашенное нечто, красивое. Под ошарашенный взгляд Реборна, который случайно зашел к нему, мужчина пытал, в прямом смысле, бедный листок, разложив его на операционном столе, пока тот не стал по его мнению, идеальным, симметричным, шедевром. Через неделю, заросший мужчина презентовал Тсунаеши идеальный, саморегенерирующий и самый дорогостоящий листок в мире. С учетом того, сколько времени и сил, он в него вбухал, это был действительно самый, самый дорогой листок с обычного дерева в мире. Верде был слишком уж повернуты на науке, не замечая ничего вокруг себя. У Колонелло, как ни странно, был один единственный недостаток — дотошность. Он любил говорить — говорить и говорить. Подходил к делам настолько ответственно, что тратил на них кучу времени и нервов, и не только своих, но и окружающих. В какой-то момент это вышло из-под контроля и невольно поставило на нем мишень, для юных, хорошо подготовленных и мстительных киллеров. Лар, была идеальной матерью. Не просто женщиной, а именно матерью. Ее любовь к детям могла свернуть гору в рулон, собственно поэтому она и связала свою жизнь с Колонелло. Он был идеальным ребенком, в ее понимании, который явно не собирался меняться уже никогда. Она была маньяком материнства, помешанном на детишках и заботе о них. Ключевое слово здесь было именно маньяком, так как инициатором слежки и контроля каждого шага, окружающих ее детей, была именно она. У Фонга слабостей не наблюдалось, по началу. Всё же он был первым и единственным, самым спокойным и рассудительным, из всех Аркобалено. Вот только с появлением детишек и Реборна в компании Лар и Колонелло, все чувства что он удерживал годами за высокими стенами, хлынули, разрушая все барьеры, на волю. Он злился. Он был в ярости. Его одолевали, наверное впервые в жизни, чувства страха и непонимания происходящего. Он все больше и больше привязывался. Понемногу он вернулся в былые времена своего детства, и присоединился к детишкам и их пакостным делам. Вот так вот невзначай, на одного ребенка в их семье стало больше.

***

Спокойствие в доме всегда зависит от ряда факторов. В данном случае от трёх незаменимых людей. Реборна, которого было сложно подловить и одурачить. Он был негласным отцом семейства, чья фантазия и мстительность, заставляла детей, и даже взрослых, вести себя как можно тише и послушнее. Занзаса, старшего брата для всех и каждого, которого нужно всегда слушаться иначе проблем не оберешься. Ведь он всегда мог помочь, объяснить то что не понимаешь, и разгрести завал твоих проблем с последующим для семьи наказанием. Да, да, для всей семьи. В общем идеальный старший мстительный братик, которому врать было бесполезно. И наконец Нане, которая в данном случае была богом с большой буквы. Женщина успешно совмещала в себе заботливую маму большого семейства и мини Реборна в душе, который приходил на смену спокойной и рассудительной женщины, после каждой провинности. Нахождение всех этих людей в доме, можно было приравнять к бриллиантовому уровню спокойствия и безопасности. Но иногда когда Занзас уходил в школу, Реборн сматывался на задания, а Нана готовила что-то на кухне, для визитеров и задержавшихся гостей, дом превращался в тихий и мрачный ад. В данном случае, к визитерам можно было отнести Фонга и Колонелло. Поэтому за неимением других живых подопытных, они постоянно становились целью для маленьких чертенят.

***

Мукуро положив голову на парту, честно пытался не заснуть под бубнеж преподавателя истории. Но с каждой секундой это становилось все труднее и труднее. “ — Ананас-сама, — раздался голос в его голове, и подросток устало вздохнул. — Чего тебя лягушачья лапка? — Прикрывая глаза проворчал он. Только Фран мог так бесцеремонно вломиться в чужое сознание. — Почему лапка? Мукуро приоткрыл один глаз. — Потому что… — Ананас-сама….? — Прозвучало как-то обиженно в голове, хотя зная Франа, это было практически невозможно. Мальчик с самого начала не выражал никаких эмоций, и лишь иногда озвучивал их вслух. Мукуро проигнорировал зов и удобнее устроился на парте, решив поддаться соблазну и подремать. — А почему вы Ананас-сама? — Продолжал Фран. — Травоядное, на уроках нужно учиться, иначе камикорос. — Прошипел голос Хибари, третьего участника диолога в его голове. — И вообще что это за несанкционированный чат? — Я пытаюсь понять почему Ананас-сама, Ананас-сама. — Ты же его сам так назвал, — проворчал недовольно Кея, вызывая невольную стаю мурашек. — Назвал? Я? Я его папа? Шишиши, какой плохой ананас вырос. Странно, а он не слишком старый? Или это нормально? А кто его мама? — Бубнил тихо Фран без остановки.» Мукуро приоткрыл глаза, и медленно привстав с парты, использовал пламя тумана чтобы достать одного мелкого паразита, но резко замер услышав рык. — Тратыыыы, — закричал кто-то очень громко, а точнее кое-кто очень меркантильный, жадный и очень и очень предсказуемый. Мукуро хищно улыбнулся, предвкушая веселье, их небольшая афера с Бельфегором принесла таки свои плоды.

Пару месяцев назад. День рождение Тсунаеши.

Бельфегор пытался не заржать в голос, когда слушал желание Занзаса, кого-нибудь реально поженить. Лицо Джаггера который должен был повернуть настоящее бракосочетание, надо было видеть. Страж наверное впервые в жизни пожалел что ещё жив, дышит, а главное, сейчас стоит. Он конечно многое видел и делал за свою долгую жизнь, но о таком его просили впервые, поэтому на мгновение он замер и чуть-чуть накренился в сторону. Все же, даже его крепкий организм показал на секунду слабину, но таки устоял на своих двоих. Мукуро которого величественно попросили помочь в столь нелегком труде, лишь ухмыльнулся, пока не узнал кого именно они будут женить. Впервые он ржал не стесняясь в голос и тихо завидовал, что данная идея не пришла в его голову. В его понимании Джаггер, из мрачного и нелюдимого мужика, превратился в обычного, усталого человека с которым им предстояло проникнуть в филиалы ада на земле, которым они окрестили все те инстанции в которых побывали и таки выполнить задуманное. После очень долгих и нудных поисков, заверении и кучи другой бумажной волокиты, где-то в одной очень далекой церквушке в Италии, они оба выдохнули с облегчением и забрали наконец-то этот чертов клочок бумаги. Один единственный листок, который выпил из них все соки, торжественно был преподнесен Занзасу Джаггером с последующей их прогулкой, хрен знает куда. Выглянув из-за двери, Мукуро, честно первые секунды пытался сдерживаться. Его пакостные чертенята в голове, напевали на ухо все прелести и перспективы, которые откроются перед ним, если этот листочек попадет куда нужно. Бельфегор вылезшие как черт из табакерки перед его носом, таки подтолкнул Мукуро к пропасти веселья и полнейшего хаоса. Письмо было отправлено, а потом шишикающий Бельфегор подкинул ему ещё одну блестящую идею.