Переиграю или Новая жизнь

Занзас расположившись в своем кабинете все никак не мог понять… Почему? Почему, ему в голову пришла столь радикальная идея? Женить все что движется, без согласия сторон… А ведь все это началось еще на дне рождении Тсунаеши. Скуало и Луссурия стали просто первыми, случайными жертвами катка, под названием идеи великого Занзаса под градусом. Прибавить к этому стресс, Бермуду с похабными предложениями и переходный возраст. Бабах! Чисто с научной точки зрения, определенно научной, босс Вендетты очень даже ничего. Занзас смерил стакан с янтарной жидкостью, который и натолкнул его на столь «чисто научный интерес», очень внимательным взглядом. У него были парни в прошлой жизни и ничего кроме удовольствия он о них не помнил. А вот Бермуда выделялся, серьезно так выделялся. Как айсберг посреди пустыни, который какого-то хрена вылез там где не надо. Он был психом с садистскими замашками, с компанией подчиненных, от которых хотелось удрать на край света только заслышав их имена. Невыносимым типом, с холодным взглядом и очень собственническим характером. Плюс цилиндр, и…. Видимо высказывание, любовь всегда столкнет тебя с копией отца, была не вымыслом. Стакан треснул от волнения своего хозяина. Тяжелый взгляд алых глаз плавное перешел к бутылке с виски. Кажется причина столь странного поведения была найдена. Он влюбился. В прошлом он творил все что вздумается и не вздумается. Вменяемостью и хоть какой-то каплей логики в действиях, даже и не пахло. Иногда по утрам, после бурной ночки, ему самому становилось не по себе, от той хрени что он творил. Но… но сейчас, все было почему-то еще хуже. Ни крови, ни криков, ни тысяч жертв, не было ничего. Была всего лишь свадьба. Медленно приближающаяся дата конца свободной жизни, означающая вечный плен. Он станет мужем. Семьянином? И что потом? С Бермудой весело? Определенно весело. Вспомнить хотя бы их свидания, с кучей сторонних наблюдателей. Потом эпичное уничтожение чужого имущества в попытке смыться от кучки этих самых заинтересованных наблюдателей, с последующим вытаскиванием этих самых, чтоб их, наблюдателей из развалин здании, которое они случайно смели. Потом, прекрасный перекус в обычной захудалой кафешке, с медленно седеющими хозяевами этой самой кафешки, от количества мрачных гостей на квадратный метр. И наконец эпичный переход пешком до ближайшей ночлежки, с оравой уставших стражей под боком, так как сил на перемещение, ни у кого просто напросто не осталось, итог столь интересных свидании. Пожалуй, итог, почти всех свидании в принципе. Семейные обеды, это вообще отдельный вид пыток, издевательств и экзекуции над мозгом, нервами и выдержкой, даже для самых стойких людей из существующих. Семейные обеды с Реборном, это еще и физическая расправа, с рядом колкостей от которых хочется взвыть и последующий обязательный апокалипсис, с огромным счетом за ремонт. Шесть уничтожении ресторанов из шести возможных. Он босс Варии! Был! Но он определенно ничего не боится! Уже точно ничего. Возможно, это просто легкий, очень легкий страх за себя любимого будоражит сознание, что почему-то и выливается в создание ячеек общества из всего что под руку попадется. Смерив бутылку с виски тяжелым взглядом, Занзас вздрогнул. Нет, все-таки он боится. Черт возьми, он боится семейной жизни. Верде сидя на диване, в кабинете своего паникующего, судя по вздрагиваниям и бормотанию в сторону бутылочки горячительного, босса, приклыдывая лед к своей больной головушке, пытался логически понять причину его столь странного поведения. Паника и страх, явно были не про него. Точно не про него, если учитывать кто его папаша и так называемый «парень», «будущий муж» и еще куча несовместимых и очень не реально звучащих слов, которые с именем Бермуды, не согласуются в принципе. Верде удивленно приподнял брови, обдумывая свалившуюся на него новость, которую до сегодняшнего дня он старался не замечать. В его голове, столь интересная пара, логические, физически, да что там, даже морально не могла быть вместе, пока грохот в холле и визг бензопилы, такой знакомой и родной бензопилы, не заставил его забыть об этом снова, резко подпрыгнуть на диване и подскочив еще разок, нырнуть под стол к Занзасу. Босс Варии от неожиданности сам чуть не стартанул со своего кресла и уронил своего верного, на данный момент советчика, именуемого как виски, на пол. На секунду он замер, пытаясь понять какого хрена Верде копошится у него на коленях, и какого хрена он сам так депрессует, пока грохот из холла не привлек его внимание. С глаз словно слетела пелена. Отодвинув подальше ненужные и черт возьми страшные мысли, Занзас с трепетом и ухмылкой на лице встал со своего трона. А потом….Эпично запнулся о Верде, высказал парочку ласковых в его адрес, одновременно с этим поставив выжившую бутылочку виски на стол, (о спасибо ковер), клятвенно пообещал ей поговорить по душам чуть позже, добрался немного пошатываясь от пережитого волнения до двери и помчался на всех порах вниз, доставая на ходу пистолет. Главное не думать об этом, главное не думать.

***

POV Занзас. Холл, если взять в расчет весь замок, огребал побольше многих других комнат и даже полигонов, которые как бы и были рассчитаны на массовые разрушения. Холл являлся визитной карточкой в мафии, этаким музеем с отпечатками самых великих разрушении, которые за свою историю немало повидала и Вария. Главную дверь в обитель мрака и ненависти, сносили по меньшей мере раз сорок в год, и отнюдь не враги, а сами же Варийцы. Всего раза два за всю историю, ее уничтожал неприятель, который дальше великого холла Варии просто не доходил. Сейчас же был тот самый единственный момент, когда визитную карточку Варии просто напросто смели. Ни двери, ни холла, ни стен, просто не стало. Из всех офицеров которые тряслись над внутренним убранством, Вайпер и Леви-А-Тан, выделялись по более многих. Они сдували пылинки с утвари и мебели в прямом смысле этого слова. Вайпер чисто из принципа, а Леви, чисто потому, что мне замок нравился. Ну как нравился… Я любил его крушить, хвалится им, рассказывая четырехчасовую матерную историю на сборе Альянса, дабы не только я слушал нудятину, и бесил Скуало и Вайпер, покупками новой вычурной мебели, дабы избавиться от нытья Луссурии под ухом. Интерьерчик ядовито-розового, зеленого, фиолетового, имел место быть во многих комнатах мрачного замка. Что, что, а действовать на нервы мне, Луссурия умел, и о чудо, не боялся. Иногда, когда мрачный прикид Леви-А-Тана нагонял на него тоску, а Вайпер, о ужас, не разрешал тратить кучи деньги, мужчина обижался и высказывал все что у него накипело за месяцы его безграничного терпения, мне лично. Сказать что я не взрывался, в прямом смысле этого слова, ничего не сказать. Офицеры и рядовые, после моей вспыльчивости, рыдали кровавыми слезами. Вайпер вообще был в полуобморочном состоянии, бормоча проклятия, а Луссурия с парочкой сломанных ребер, почему-то все еще гудел под ухом, за что навечно выбил себе кроватку в больничном крыле с Vip абонементом. Подобное повторялось довольно часто, пока Скуало на правах капитана не взял таки бразды правления. До меня мелкие склоки доходить перестали, замок претерпел хороший ремонт и был укреплен, во избежании так сказать, и тем единственным кто был готов выслушать трескотню Солнца и Тумана до конца, стал Леви-А-Тан. Он трясся над замком как курица-наседка, над своими детишками, храня его целостности. Но… Сейчас же, я смотрел на немного шального, лежащего в пыли хранителя Грозы, который таки да разнес, причем лично, одну из стен замка, которая покрывшись трещинами медленно разваливалась. Это… Это было неожиданно. Чтобы Леви? Добровольно что-то да снес в замке, такого я не видел еще никогда. Переведя свой взгляд на подростка валяющегося рядом, я к своему удивлению узнал в нем Гокудера Хаято, бомбанутого на всю голову хранителя Десятого. Но, какого хрена он тут собственно делает черт возьми? — Мусор. — рыкнул я. — Пристрелю. Как по команде Леви подскочил с пола и вытянулся по струнке смирно. На его лице читалась обида и раскаяние. «Какая еще нахрен обида? Она то здесь откуда?» Хаято Гокудера, рассмотрев меня шальными глазами, привстал и медленно начал отступать, доставая из карманов брюк, шашки. Пацан явно готовился выбираться отсюда всеми возможными способами, если бы не звук каблуков за его спиной и лязг металла о паркет. — Примула Дойл? — Удивленно приподнял я брови, опуская пистолеты. — Или уже… какая там у Верде фамилия? — Расматривая потрёпанную девушку, проворчал я, задумываясь. — Он взять мою. — Прищурилась брюнетка, прожигая меня взглядом. — Второй этаж, третья дверь справа, — ухмыльнулся я, — просьба не разнести интерьер, а то, — указывая на округу, — у нас тут уже небольшой убыток образовался. Девушка на это лишь хмыкнула и не отрывая глаз от меня, поднялась по камням подножия лестницы и настороженно прошла мимо. — Леви-А-Тан! — Рыкнул я. Мужчина ощутимо вздрогнул. Его глаза расширились от испуга, как будто он услышал свое имя впервые. Хотя от меня он реально его слышал раз…. эм, да впервые. — Кто? Мужчина беззастенчиво, без зазрения совести, прекрасно понимая что я все равно уже знаю ответ, показал на себя. Стоящий рядом подросток удивленно приподнял брови, пытаясь явно понять, какого хрена его тут выгораживают. Видимо он уже распланировал кровавую расправу связанную с его бренной тушкой. Стук каблуков за спиной заставил меня снова приподнять бровь в недоумении. Я то думал что Верде будут муштровать подольше, пока любитель бомбочек не упал с посиневшим лицом на пол. — Сестра. — Прохрипел подросток, неожиданно начиная протирать собой пол. — О, так он с тобой? — Хмыкнул недовольно я, поворачиваясь к немного веселенькой Бьянки. Видимо нажраться в усмерть сегодня решили все. — Хаято. — Улыбнулась девушка, и игнорируя мой вопрос, стала спускатся вниз. Ну если быть точным, навернулась на одном из уступов, врезалась в Леви и чмокнув его в щеку объявив спасителем, порыталась придушить и без того уже синеющего парня. Через пару мгновении, под мой скептический взгляд, девушка опознала в Леви не того-кого-хотелось, и смачно врезав ему кулаком под дых, назвав извращенцем, упала на пытающегося уползти подальше подростка, душа теперь уже его. Мое лицо выражает всю степень охреневания от происходящего, пока из пыльной завесы бывшей стены, на свет не выползает она. Мария Бенки. Тут мое лицо резко поменялось, с тупого-недогоняющего, на хищное-удовлетворенное. А вот и вторая претендентка, на руку и сердце Реборна. Это видимо судьба.