Дивендариум

Джеймс Чарльз Портман

Рысь. Он расслышал это даже сидя через несколько парт от Коллинз, потому что напрягал весь свой слух, чтобы не упустить эту важную деталь. Джеймс ожидал от Мии чего-то более мягкого и покладистого, он видел ее в роли маленького рыжего котенка, но никак не опасного хищника. Ей удалось его удивить. Рысь, надо же. Интересно, как отреагировала бы его пантера на нее, чувствовала бы тоже, что и сам Джеймс к этой девушке? Они с Крисом приняли решение не говорить о том, что уже год как умеют трансформироваться в своих животных, а Джеймсу в начале лета удалось обуздать еще и своего черного ворона, который оказался довольно полезным, потому что Мие пришло в голову заниматься вечерними пробежками, когда город по ночам был таким опасным. Джим летал рядом, приглядывая и провожая домой каждый раз. Так было спокойнее. Поэтому он не стал задавать вопросов по поводу ночной пробежки Криса, его волк требовал этого, поэтому он не мог отказать себе в таком удовольствии. Подчинение своего животного — это очень редкая для их возраста способность, но им удалось это сделать в начале прошлого года в школе. Если ворон подчинялся ему беспрекословно, то у пантеры был свой, своеобразный характер, который иногда брал над ним верх. Как и ночные пробежки Криса. Он просто не может отказать внутреннему волку. Рысь. Портман хотел бы посмотреть на Амалию в роли опасной кошки, но вряд ли ей удастся подчинить ее в ближайшее время. Хищные животные в большинстве своем подчиняются намного сложнее, нежели все остальные. Глядя на довольную и немного удивленную Мию, которая делилась своими эмоциями с Болейн, которая выглядела на порядок лучше, чем ночью, он вспоминал ситуацию на балконе, а затем и в комнате, когда она обняла его. Весь мир внутри словно перевернулся. Она впервые не отталкивала, впервые позволяла помочь. Ему казалось, что он даже сюда чувствует ее запах. Мия пахла фиалками и кофе. Наверняка, она это все восприняла совсем не так, как он, ведь черт его дернул той ночью предложить ей свою дружбу. Она просто пытается… быть дружелюбной. А он, идиот, вообразил себе невесть что. Словно она тоже что-то почувствовала, словно та непроходимая стена, наконец, шелохнулась, позволяя ему подойти поближе. Бред. Ты просто словил галлюцинацию, Портман, вот и все. Чуть слюну не пустил, как мальчишка, когда увидел ее в этом — спасибо, Болейн — платье, хотелось закрыть ее в своей комнате ото всех, потому что эти взгляды на ее стройные ножки словно пачкали ее невинную фигурку. Джеймс мгновенно увидел во всех врагов, хотя никто и малейшего повода не дал, чтобы так подумать. Но они смотрели! — Джейми, ты точно не сможешь угадать, — улыбнулась ему Ками, сидящая рядом, выбивая его из собственных мыслей и отвлекая от разглядывания Мии Коллинз. Надо прекращать заниматься этим у всех на глазах. Не то, чтобы Джеймс боялся кого-то, но Камилла не заслуживает подобного к себе отношения, и даже если сейчас она не замечает, что его интерес направлен совсем не на нее, то рано или поздно ей кто-то скажет об этом или она сама не сможет не обращать на это внимания. Поэтому Джеймс притянул ее и украдкой поцеловал в шею, пахнущую приятным дорогим парфюмом, шепнув ей: — Удиви меня. Ками игриво сощурила глаза, глядя на парня, выжидая интригующую паузу, а затем, не выдержав, проговорила: — Королевская кобра. — Так, если я тебя обижу, ты меня укусишь ночью, и я умру в страданиях? — улыбнулся Джеймс, заправив ей светлые волосы за ушко. Портман привычно ухмыльнулся. Такая величественная змейка идеально подходила к образу Камиллы Ролингс. Джеймс не мог сказать, что любит ее, но Ками появилась в его жизни в нужное время, поэтому смогла стать важным человеком. Портман не знал, что с ним случилось бы, если бы после выпускного, на одном из семейных приемов к нему не подошла блондинка в белом платье. Она буквально вытягивала его из ямы, именуемой Амалией Коллинз, пусть не всегда удавалось, но она пыталась. И Джеймс был благодарен ей за это. Мия была для него мечтой, которая никогда не сбудется, а Ками была реальностью. Она была рядом, помогала и поддерживала. А любовь… это не самое главное, главное, чтобы им было комфортно рядом друг с другом. А Ролингс полностью его устраивала, не напрягала так, как большинство девушек, не душила его чрезмерным вниманием и заботой, но была рядом тогда, когда это было необходимо. — Колись, Лу, я уверен, что ты все видел, — возмущался Кристиан с передней парты, пихая Малтона в плечо. — Не стесняйся, я уверен, что ты милый бурундук. Лу не хотел заниматься анимагией вместе с ними, потому что в то время у него было слишком много других занятий, которые не давались ему так легко, как Джеймсу и Крису, поэтому он решил отложить превращение в дальний ящик. Они и не заставляли его, потому что понимали, что Малтон просто разоврется на части от такого количества нагрузки, зато теперь этот момент пришел. Джеймсу, также как и Кристиану, было до ужаса любопытно, кем же был внутри их скромный друг. Крис, конечно же, часто шутил, что внутри Малтона скрывается милая белочка или бурундук, но Портман сомневался в этом, потому что знал, каким внутренним стержнем обладает этот парень. Из них он был морально самым сильным, ведь ему пришлось многое пройти, чтобы поступить в этот институт. Он ночами не спал, проводя сутки за книгами и тренировками, поэтому, когда он выпускался из школы, он был едва ли не самым подкованным волшебником. — Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься, — ухмыльнулся Малтон, толкая Кастелла в ответ. — Медведь. Бурый. Джеймс едва подавил в себе желание рассмеяться в голос, наблюдая, как меняться лицо Кристиана. Со смеющегося на шокированное. Да, Малтону тоже удалось их удивить, ведь кто бы мог подумать, что худощавый Малтон скрывает такого огромного и сильного зверя в себе. Глядя на его счастливое лицо, Джеймс не мог не улыбаться, даже думать не хотелось о том, что случилось бы, если бы Луи не поступил с ними. Они были неразлучны с самого первого года в школе. Джеймс отчетливо помнил тот момент, когда они с Крисом поняли, что Малтон будет с ними. Когда Клиффорд и Стаффорд подловили маленького и несуразного русого мальчика в коридоре и начали избивать его, рвать его вещи, но Луи не издал ни слова, только что-то вертел в руках. А когда Джим и Крис ринулись ему на помощь, он взорвал световую бомбу, которая ослепила обидчиков, а на них посмотрел с довольной усмешкой на разбитых губах и произнес: «Вас пока дождешься, проще самому себя спасти!» С тех пор они были неразлучны. И будут до конца своих дней. Джеймс был уверен в этом. — Да ты не Лу, — ошарашенно произнес Кристиан. — Ты теперь Балу. За что сразу получил хороший шлепок по голове от Луи, а Джеймс согнулся пополам от смеха. Кристиан Кастелл был совершенно неисправимым шутом, и бороться с этим было бесполезно. За столько лет дружбы с ним они успели это понять, Крис умудрялся паясничать и шутить даже в те моменты, когда, казалось, невозможно найти повод для смеха. Джеймс коснулся рукой своего браслета. Именно он заставил его вчера вылететь на балкон, потому что он почувствовал кожей ее переживания, ее страх и не понял, в чем дело. Подумал, что кто-то обидел ее. Выходя на балкон, он размышлял о том, что если бы тогда увидел ее слезы, если бы узнал, что кто-то навредил ей так, как поступили с Болейн, он, наверное, в ту же секунду нашел бы их и повыдирал руки, чтобы больше никогда не смогли колдовать. Не было ни капли сомнения в тот момент, когда он решил, что передаст Болейн часть своей силы. Особенно, когда Коллинз так на него смотрела. Он не мог позволить ей рисковать собой, потому что был абсолютно уверен в том, что она, несмотря на упадок сил, все равно попытается это сделать. Неизвестно, кого бы потом пришлось откачивать: Болейн или саму Мию. Даже думать об этом не хотелось. Понятное дело, что передавать свои воспоминания — перспектива не из прекрасных, но у Джеймса не было выбора. Если бы вчерашняя ночь повторилась, он бы сделал точно также. А если еще вспомнить, с какой радостью она его обняла, то он готов был весь свой резерв отдать Болейн, только бы она еще раз так сделала. Теперь ему было интересно, что же увидела Болейн. Ему удалось это узнать, когда, выходя из аудитории, он почувствовал, как его перехватила маленькая, но цепкая рука Кассии Болейн. — Я хотела поблагодарить тебя, — произнесла она, глядя на него своими черными глазами. — Ты спас мне жизнь. Джеймс, в отличие от Кристиана, не видел в Болейн никакой опасности, она действительно была такой же жертвой собственной семьи, как и все остальные. Даже сейчас, глядя на нее, было так очевидно, что она совсем не настоящая Болейн, а только лишь внешняя оболочка. Она позвала его, чтобы поблагодарить за то, что он помог ей, хотя какой Болейн так сделает? Ей, очевидно, было неловко, она словно стыдилась того, что ей вообще понадобилась чья-то помощь. Кассия Болейн наверняка привыкла справляться со всеми проблемами самостоятельно, поэтому чья-то помощь была ей в новинку. — Не только я, — хмыкнул Джеймс. — Поблагодари лучше Мию и Криса. Я сделал это ради нее. Младшая Болейн коротко кивнула и уже намеревалась двинуться за Мией по коридору на следующее занятие, но уже он преградил ей путь. Ему было любопытно: — Что ты увидела? Он не хотел бы, чтобы Болейн увидела, как он в форме ворона летал за Коллинз во время ее пробежки, или как он сидел в ее кресле, наблюдая, как она спит. Это было бы слишком личное. Он надеялся, что Болейн увидела нечто менее существенное. Поэтому сейчас жадно всматривался в ее лицо, желая получить ответ на свой вопрос. Болейн была полной противоположностью Мии внешне. Он заметил это сразу, как только увидел их сидящими за одним столиком на корабле. Крис из-за своей ненависти, которая слепила ему глаза, не мог разглядеть, насколько Болейн красива. Джеймсу же это было очевидно, хотя ему и не нравился такой типаж. Точнее ему не нравились все, кто не Мия. Но красоту Болейн не надо искать под микроскопом, она видна сразу в правильных чертах лица, идеальной фарфоровой коже и величественной фигуре семьи Болейн. Нужно быть слепым, чтобы считать Кассию Болейн уродливой. Мия же была полной противоположностью, хотя нисколько не уступала своей подруге по красоте. Джеймс мог бы вечность наблюдать за отросшими длинными локонами ее янтарных волос. Он думал, что прикончит ее в седьмом классе, когда она так безжалостно обрезала их под каре. Глаза у Мии были светло-зелеными, гораздо светлее, чем его собственные. И он, кажется, знал каждую практически незаметную веснушку на ее лице и две родинки, расположившиеся на шее. У Мии не было конкурентов в красоте. Стоило ей только улыбнуться, как мозг Джеймса отказывался нормально соображать, выдавая только лишь глупые комплименты. Так продолжалось всю их школьную жизнь и только под конец, ему удалось как-то это контролировать. — Мию, — просто ответила Болейн. — Маленькую Мию, которая о чем-то спорила с какой-то женщиной. Джеймс кивнул, мгновенно вспомнив, о чем она говорит, потому что именно этот момент стал точкой отсчета. Момент, когда он замер, разглядывая рыжеволосую девочку в школьном коридоре. Словно все звуки вокруг отключились, он никогда еще не видел таких рыжих волос, и она так серьезно жаловалась на то, что Стаффорд и Клиффорд ее обижают, что Джеймсу сразу же захотелось найти их и наказать. Ведь как можно обижать такое чудо? Джеймс не понимал, потому что видел в ней ангела, она была такой нереальной, что он просто не верил, что такая девочка может существовать и решил, что сделает все, чтобы подружится с ней, ведь она так была похожа на сказочных лесных фей, о которых так много рассказывала мама на ночь. Но девочка-фея оказалась с характером, поэтому завоевать ее сердечко так и не удалось. Даже взрослому Джеймсу. Мия выросла, но продолжала оставаться для него нереальной. Предмет алхимии, как и профессор Зигмунд Эльц, показался Джеймсу слишком муторным, потому что первое зелье, которое их заставили приготовить, требовало измельчения вручную нескольких отвратительно пахнущих растений, чтобы по итогу получить снадобье, которое поможет восстановить энергию на семь магических единиц. По словам Эльца, они могут спасти кому-то жизнь. Все остальные ингредиенты они нашли в выдвижных полочках своих парт, которые были расширены заклинанием, также там и были все необходимые тары, а огонь предстояло зажечь самостоятельно. У Джеймса, к счастью, проблем с этим не было. Несмотря на весь скепсис, с которым Джеймс начинал готовку, зелье получилось довольно сносное, но пробовать его он наотрез отказался, потому что аромат исходил, мягко говоря, не самый приятный. Закончил он, благодаря быстрому решению вопроса с огнем, довольно быстро, поэтому позволил себе понаблюдать за тем, как Коллинз аккуратно и кропотливо нарезает ингредиенты. Она собрала волосы на затылке, поэтому Джеймс мог четко видеть ее сосредоточенное лицо, хотя знал его до малейших деталей. Мия, когда чем-то увлечена, прикусывает губу и хмурит лоб, что выглядит довольно забавно со стороны. Джеймс понимал, что это помешательство, но ничего не мог с этим поделать. А ведь он обещал себе, что сделает все, чтобы покончить с этими чувствами. Эти разглядывания ни к чему хорошему не приведут, но он так соскучился по этому процессу за период летних каникул, что просто не мог себя контролировать. Она улыбалась, переговариваясь о чем-то с Кассией, даже не представляя, насколько она сейчас красивая. И он видел, что смотрит не один на нее, что многие бросают на нее свои заинтересованные взгляды. Это злило, но успокаивал тот факт, что Мия их тоже не замечала. — Джим, сейчас рванет, — спокойно произнес Кастелл, чей рабочий стол был рядом, а затем его склянка с грохотом разлетелась в разные стороны. Джеймс только на последней секунде успел поставить барьер, что уберегло его от возможности быть полностью облитым непонятной субстанцией. К сожалению, остальным так не повезло, поэтому Алия Анвиль оказалась полностью измазанной и с объективной и заслуженной ненавистью буровила Криса взглядом, а Дастин Блэр с недовольным шипением, доставал осколок из своей руки. Джеймс не мог спокойно смотреть на этого парня после пары Риате и Линя. Он обещал стать самой главной занозой в его жизни, потому что Джеймсу не надо было даже применять магию в дуэли с ним, чтобы победить, достаточно было просто дунуть, чтобы он упал. Как его только взяли с полным отсутствием хоть каких-то талантов? — Мистер Кастелл! — возмущенно воскликнул Эльц, оценивая причиненный ущерб. — Там же черным по белому написано четыре стручка нефритовой лозы и два лепестка миддлемиста, неужели так трудно посмотреть в учебник? Зачем вам понадобился безвременник, если его вообще нет в рецепте? Старенький седой профессор, который выглядел, как надувной шарик, из-за низкого роста и полного телосложения, видимо, совсем не ожидал, что кто-то сможет так сильно ошибиться в приготовлении самого простейшего зелья, которое он выбрал для первого занятия. — Потому что он похож на шафран, — с довольной улыбкой до ушей произнес Кастелл. — Я перепутал. Похоже, он был доволен собой. Эльц возмущенно открывал и закрывал рот, глядя на нарушителя спокойствия, пока Кастелл бормотал что-то о том, что нужно за собой записывать. Вся ситуация выглядела довольно комично, поэтому Джеймс лишь посмеивался про себя, думая о том, что Крис точно не сдаст экзамен по алхимии в конце семестра. Кристиан Кастелл не был создан для подобной работы, слишком много усидчивости требовалось от человека, который и двух минут не может просидеть спокойно. Мия пыталась скрыть свою улыбку за неодобрительным взглядом, но Джеймс видел, как подрагивают уголки ее губ. Камилла, которая только лишь благодаря щиту Джеймса не пострадала, брезгливо разглядывала жижу, которой была полностью перепачкана парта Кастелла. Ками была слишком чистоплотной и педанткой для таких развлечений, и Джеймс не мог винить ее. — Похож на шафран? — скептически спросил Луис шепотом, чье зелье уже было идеально приготовлено. — Ты серьезно? — Клянусь, эти цветки одинаковые, — поднял руки Крис, капитулируя. Их отпустили только после того, как зелье каждого было готово, а Крису дополнительно задали написать доклад о различиях шафрана и безвременника, на что он лишь закатил глаза. Следующим по расписанию было целительство, и сложно было не заметить, как сияла Мия Коллинз, буквально летя в аудиторию. Вот здесь она действительно могла блеснуть своим талантом, потому что он был очевиден. Ее целительная магия была невероятна. Ее в Кауше на руках бы носили. Но Мия предпочла другой вариант развития событий, который Джеймсу совсем не понравился, но он ничего не мог с этим поделать, только лишь присматривать, чтобы никто ей не навредил. Ему даже думать не хотелось о том, что будет, когда их начнут отправлять на задания, в которых она тоже будет участвовать. Он сойдет с ума. Тронется башкой, если вдруг не увидит ее рядом. Целительство преподавал Квентин Мортимер, который до того, как приступить к работе в Кордейле, был лечащим врачом его матери, поэтому, как только они вошли в аудиторию, он сразу ему кивнул. Камилла повела его к свободной парте, которая, как назло, оказалась самой дальней от той, за которой сидели Болейн и Коллинз. Может быть, это к лучшему. Хватит на сегодня. Норма перевыполнена на год вперед. Никакой практической части на этой паре не было, Мортимер только лишь заставил их написать огромный конспект, который необходимо было вызубрить к следующему занятию, да с такими зубодробительными терминами, что Джеймс даже при большом желании их не выговорит с первого раза. Мия наверняка идеально знает все это, учитывая, как быстро она вчера ночью подлатала Болейн. При всем желании и магическом таланте у Джеймса так не получится. Конечно, кое-как он умеет залечивать раны, но только криво стягивать, а не избавляться от них полностью. Мортимер еще не догадывается, какая золотая ученица ему досталась. Он оценит ее по достоинству. Джеймс хотел бы, чтобы ее отправили отсюда в Кауша. Нет. Не хотел бы. Здесь она у него на виду, а если бы она осталась в Кристалле, то он здесь с ума бы сошел от мысли о том, что она бегает по вечернему Кристаллу одна, без присмотра, когда в любой момент могут напасть темные. Нет, здесь он сделает все, чтобы ей никто не навредил, а потом придумает, как сделать так, чтобы ее не допустили на задания. У него было несколько мыслей на этот счет, в которых ее целительский талант играл огромную роль. На обеденный перерыв их компания практически бежала, потому что Кристиан просто не мог терпеть. Утверждал, что его снадобье взорвалось потому, что его здесь совершенно не кормят, вызвав вой отчаяния у Малтона. Его возмущения были вполне оправданы, потому что сегодня их отправили на обед после третьего занятия, а не после второго, учитывая тот факт, что их сегодня четыре. Их столик был расположен практически в самом центре помещения, поэтому Джеймс сразу нашел взглядом рыжую копну волос и успокоился. Интересно, он вечность будет искать ее в толпе? В столовой было чересчур шумно, потому что все обсуждали своих животных и то, как взорвалась склянка Кастелла на алхимии. Некоторые девчонки со старших откровенно пялились на них, рассматривая, как потенциальную жертву. Портман сразу заметил, как недовольно на них смотрят парни со старших курсов, которые с чего-то решили, что они здесь главные. Что же, Крис уже закрыл рот Карлосу, если кто-нибудь посмеет что-то сказать в их сторону, то Джеймсу будет совершенно плевать, что они старше и опытнее. Посмотрим еще. — На самом деле, алхимия — это довольно интересно, — произнесла Ками, опуская ложку в сырный суп, который был сегодня на обед. — Профессор Эльц, конечно, своеобразный, но мне было интересно. — О, да, змейка, — многозначительно протянул Кастелл с набитым ртом, что совершенно не соответствовало воспитанию, которое он получил в поместье Кастеллов. — Может, ты и доклад за меня напишешь, раз уж так интересно? Что-то Джеймсу подсказывало, что эта кличка, оперативно придуманная Кастеллом, привяжется к Камилле, но она, судя по всему, была не против и очень гордилась своей второй ипостасью, которая так идеально подходила ей. Камилла Ролингс. Королевская кобра. Такая же красивая, быстрая и опасная. Джеймс был уверен, что яд кобры когда-то все-таки им пригодится. Хорошо было иметь такого человека в своей команде. Они придумают, как использовать ее вторую ипостась правильно. Повернув слегка голову, чтобы посмотреть на Коллинз, он столкнулся взглядом с тем человеком, с которым хотел пересекаться взглядом меньше всего. Маргарет Джонсон. Он уже второй день пытался игнорировать ее, хотя и чувствовал, как она прожигает взглядом и его, и Камиллу. Маргарет Джонсон была предметом извечных шуток со стороны Кастелла и Малтона, и его личной головной болью. На школьной вечеринке в начале десятого класса, которые Мия Коллинз предпочитала игнорировать, Джонсон была одной из самых зажигательных девушек, которая громче всех смеялась и танцевала в коротенькой юбке на барной стойке. Кто же знал, что она отдаст ему девственность на той самой вечеринке? Затем с чего-то решила, что он обязан быть с ней, даже волосы покрасила в рыжий цвет, чтобы больше ему нравится. Она заваливала его любовными записками, ходила за ним хвостиком, а однажды он заметил, как она караулит его около дома. Максимально странная девушка. Камилла как-то сказала, что если она еще хоть раз окажется рядом с Портманом, то лишится всех своих волос, и Джеймс охотно ей верил, потому что Джонсон раздражала Ролингс, как никто другой. И вот теперь она здесь, как только смогла поступить? Она ведь безнадежна. Решив, что будет полностью игнорировать ее существование, он уставился в тарелку с супом. — Я не буду лишать тебя удовольствия, — язвительно ответила Камилла. Стихийную магию преподавали в лесу, чтобы студенты, видимо, не подожги, не затопили или не снесли здание. Профессор Лидия Саффолк уверено вела весь их поток в самую глубь леса по узкой тропинке. Камилла крепко держалась за руку Джеймса, чтобы не споткнуться о выступающие корни деревьев. Портман слышал, как Кристиан что-то недовольно бурчал себе под нос, что можно было бы сделать хотя бы каменную тропинку, чтобы не было опасности сломать себе шею. Саффолк игнорировала любые жалобы, только лишь поторапливала их недружный строй. Стройная высокая женщина примерно сорока лет была одета в удобную зеленую форму, которая состояла из удлиненной туники с длинными рукавами и узких штанов, длинные волосы были заплетены в густую каштановую косу, которая заканчивалась у поясницы. Джеймс попробовал предположить, какая же у нее стихия ведущая, но никак не мог определить точно, хотя и склонялся больше к земле, судя по тому, как уверено двигалась профессор вглубь леса. Наконец, они вышли на просторную светлую поляну. Джеймс прищурился от солнечного света, который казался непривычным после темного леса. Профессор жестом показала, чтобы все студенты встали вокруг нее. — На моих занятиях вы научитесь контролировать свою стихию, — отчеканила она. — Некоторые думают, что это неважно, что боевая магия гораздо полезнее, но это миф. Какой толк от сферы, если вы сможете снести ее порывом ветра? Или расколоть землю так, чтобы ваш враг провалился в овраг? Если вам подвластна вода, то вы можете заморозить человека, потому что все мы состоим из воды, а огневики могут сжечь заживо при большом количестве тренировок. Так что вы скажете теперь, стихийная магия не важна? Все молчали. Джеймс знал, что управлять стихийной магией гораздо тяжелее, нежели обычной, потому что стихии подчиняются сложно, необходимо много концентрации и тренировок, чтобы добиться хотя бы маленького отклика. За всю свою жизнь Джеймс достиг только крохотного успеха в укрощении огня, и сейчас мог похвастаться только тем, что маленькие огоньки с легкостью появлялись на пальцах при желании. Малтон в этом вопросе мог похвастаться большими результатами. Земля слушалась его лучше. У него получалось совершать небольшие землетрясения, которые вполне могли сбить с ног. Джеймс посмотрел на Малтона, который с интересом слушал Саффолк. Он знал, как ему интересна стихийная магия, поэтому, скорее всего, именно она будет его любимым предметом в Кордейле. А Джеймсу было любопытно, смог ли кто-нибудь из их потока обуздать огонь на большем уровне, потому что среди его знакомых он был единственным с предрасположенностью именно к огненной стихии. У Криса воздух, Ками идеально подходит земля, а Мия даже не знала, какая у нее стихия до их разговора на балконе. Для Джеймса это было очевидно с пятого класса. Когда он заметил, как Коллинз подхватывает упавший листок, который слишком медленно летит по воздуху, словно сам просится к ней в руки. Воздух слушался ее, а она даже не прилагала для этого особых усилий, и, как оказалось, даже и не подозревала об этом. Он был практически полностью уверен в том, что со стихийной магией у Мии будет все гораздо лучше, чем с боевой, которая была совершенно ей не свойственна. Она справится, обязательно справится. — Есть ли среди вас те, кто еще не знают свою стихию? — Саффолк оглядела толпу, задержавшись взглядом на нескольких поднятых руках, Мия руку не подняла, заставив Джеймса улыбнуться. — Джонсон, земля у тебя, Теренс — вода, Такер — огонь. Вашим заданием на сегодняшнее занятие будет почувствовать стихию внутри себя и дать ей свободу. Вот ты, Коллинз, верно? Подойди, я на твоем примере покажу, чего я жду от каждого в конце этого занятия. Мия неуверенно подошла в центр поляны, а Джеймс в который раз удивился тому, какая же она маленькая и хрупкая, практически на целую голову ниже рослой и статной Саффолк. Профессор встала сзади и начала направлять словами Амалию, которая закрыла глаза и полностью сконцентрировалась. Кое-где послышались отвратительные смешки, но в следующую секунду Стаффорд и Клиффорд встретились с раздраженным взглядом Портмана и предупреждающим Кастелла и мгновенно заткнулись, осознав, что лучше не нарываться на неприятности. Особенно на те, которые связаны Джеймсом и Кристианом. Всю школьную жизнь такие стычки для неразлучной парочки заканчивались печально. Пусть не думают, что если он больше не зовет Мию на свидания, то она не под их защитой. Она всегда будет под их защитой. Джеймс понимал, что сейчас делала Саффолк, она сама подталкивала Мию к ее собственной стихии, и у нее получилось: через несколько секунд сильный ветер прошелся по всей толпе, а Мия распахнула глаза, подставляя улыбающееся лицо этому ветру, который развевал ее длинные волосы. Джеймс не мог не смотреть, она была прекрасна, особенно, когда улыбалась. Лесная фея. На солнце ее волосы казались ярче, делая ее действительно похожей на солнышко, как ее называл Кристиан. — Прекрасно, Коллинз, вот такое проявление я жду от каждого из вас, если нужна помощь — зовите, я помогу, — произнесла Саффолк, а в следующую секунду вокруг нее уже собралась толпа желающих. Занятие прошло максимально травмоопасно, поэтому Джеймс предпочел окружить себя щитом, чтобы защитится от бестолкового Тима Такера, который создавал огоньки в опасной близости от его макушки. Каждую секунду происходили какие-то природные катаклизмы: у кого-то получалось вызвать дождь, заставив их всех промокнуть, кто-то поджег сухую траву, едва не устроив пожар на весь лес, а от толчков под землей уже начинала кружиться голова. В корпус возвращались все уставшие, но довольные собой. В принципе, Джеймс тоже был доволен своим результатом. Когда к нему подошла Саффолк и увидела, что у него уже есть определенный уровень, она показала новый способ, который получился не с первого раза, но получился. Ему удалось одним лишь только взглядом поджечь сухой старый пень, а затем также быстро потушить его. Это требовало концентрации, но Джим и не ожидал, что это будет слишком легко. Необходимо было детальное представление того, как огонь поглощает пень, как уничтожает, как проникает внутрь, заставляя несчастное полено трещать. Почувствовать магию получилось практически у всех, поэтому Саффолк осталась довольно проведенным занятием и задала им полностью изучить связь стихии и эмоций к следующему занятию. Зайдя в корпус, Джеймс думал о том, что было бы неплохо этой ночью побегать вместе с Крисом и выпустить пантеру на несколько часов, да заодно почистить мысли от лишней информации. Крис и Джеймс упали на большой диван, занимая все пространство. Учеба в Кордейле была увлекательной, но слишком уж много сил забирала. Оставалось только удивляться, откуда они были у Малтона и Мии, которые переговаривались о каких-то целительных заклинаниях и вместе писали домашнее задания в дальнем углу, где находилось несколько письменных столов возле книжного шкафа. Неисправимые зубрилки. Но он лег специально так, чтобы ему было ее видно. Казалось, он знал ее наизусть, каждое ее движение, каждую улыбку, но не мог не наблюдать за ней. Это было самым настоящим помешательством. К счастью, Камилла пошла на прогулку со своей подругой из красного сектора, и Джеймсу не нужно было бояться, что она заподозрит что-то неладное. — Ребят, а тут ведь совсем не чердак, — прокричал Дастин на весь корпус, заставляя Джеймса недовольно поморщиться. — У меня есть для вас кое-что интересное, поднимайтесь сюда. Портман про себя решил, что если там не будет, как минимум, полного бара с отменным алкоголем, то он просто придушит Дастина, раз уж не сделал этого на тренировке по боевой магии, решив пожалеть его. Но интерес взял свое, поэтому они все-таки поднялись с кровати и пошли на звонкий звук голоса Блэра. Джеймс пропустил Мию вперед, не упустив возможности полюбоваться видом сзади, к тому же закрывая собой ото всех других. Не допустите боги, чтобы она начала встречаться с кем-нибудь. Чердак определенно расширили заклинанием, потому что вместо кучи барахла, которую он ожидал здесь увидеть, здесь был вполне сносный зал для тренировок, визуально разделенный на две части: для физической подготовки и для тренировок по боевой и защитной магии. Здесь были груши для битья, магические беговые дорожки, турники, а так же запрограммированные манекены для отработки боевых заклинаний и пушки, выстреливающие этими же заклинаниями с разных сторон зала для отработки защиты. Это было очень, и очень неплохо. — Это… — пробормотала Мия, осматриваясь вокруг. — Тренировочный зал, солнышко, — закончил за нее только поднявшийся Кристиан.

***

— Я соскучилась по тебе, мы так давно не проводили время наедине, — Камилла недовольно бурчала ему на ухо, сидя в их комнате. — Когда вернуться Луи и Крис? Джеймс осторожно поцеловал блондинку, которая нежилась в его объятиях в его постели. У нее снова получилось отвлечь его от всех мыслей о Коллинз своими жаркими поцелуями. Портман не ожидал увидеть ее в дверном проеме в десять часов вечера в одном лишь только полупрозрачном халатике. Ему нравилось тело Ками, оно было идеальным. Загорелая кожа, округлые ягодицы и упругая грудь делали девушку неотразимой в своей сексуальности. Но Джеймс ценил ее не только за это. Ками в придачу к красоте обладала мозгами, что редко встречалось у симпатичных девиц, которые выстаивались в очередь, чтобы запрыгнуть к нему в койку. У нее хватало ума не давить на него и не лезть в душу, пока он сам того не попросит. — Крис ушел бегать, я обещал к нему присоединиться, — произнес Джеймс, вставая с кровати, при этом аккуратно отстраняя от себя девушку. — Луи в гостиной в куче учебников, он, когда читает, не следит за временем. Ками была осведомлена о том, что Кастелл и Портман уже давно умеют менять ипостась, даже один раз видела Джима в образе пантеры, совсем не испугавшись его грозного вида. Джеймс действительно планировал побегать сегодня, потому что уже давно не было такой возможности. Натянул футболку и оглянулся в поисках спортивных штанов. — А, может, ему нравится наша Мия? — игриво улыбнулась Ками, перекатываясь на живот так, что одеяло сползло с ее голых плеч, подняла возле кровати штаны и кинула ему. — Они довольно мило сегодня занимались вместе. «Наша Мия» из уст Камиллы ему не понравилось. Да и вообще вся реплика полностью ему не понравилась, он, возможно, даже разозлился бы, если не был бы стопроцентно уверен, что Луи никогда не предаст его подобным образом. Но одна шаловливая мысль все-таки успела забраться в голову. А, может быть такое, что он ей нравится? Луи, скорее всего, именно такой человек, которого она видит рядом с собой в будущем. Спокойный, рассудительный трудяга, с которым она свободно может обсудить свои любимые книги. Полная его противоположность. Джеймс никогда не был спокойным и рассудительным, он всегда лез в самую гущу драки, даже не разобравшись в ситуации, он не привык оставаться в стороне. Наверное, именно поэтому он предпочел институт боевой магии мэрскому креслу отца. И он не хотел меняться ради того, чтобы кому-то понравится. Даже ради нее, он не сможет быть счастливым без постоянного риска, без адреналина. Раньше он думал, что сможет понравиться ей таким, какой он есть на самом деле, но ошибся. — Не знаю, Ками, я не думал об этом, — хмыкнул Джеймс, стараясь не подать виду, что это хоть как-то его задело. Словно почувствовав, что о ней говорят, браслет похолодел, что означало, что девушка расстроена или зла. Какого черта ты не спишь в час ночи, Амалия Коллинз? Он сделал несколько шагов к балкону и практически сразу понял, что ее там нет. Мия любила стоять у самых перил, подставляя лицо прохладному ветру, она никогда не сидела в креслах, поэтому Джеймс был уверен в том, что ее нет ни на балконе, ни в комнате, потому что если она расстроена или зла, она вышла бы на свежий воздух, чтобы успокоиться. Где же ты ходишь? Ком беспокойства застрял где-то в горле, вспоминая, в каком состоянии Крис нашел ее новую подружку, Джеймс побоялся, что и с Мией могут совершить нечто подобное за то, что она ее защищает. Но никто не осмелится на такое, все знают, что после этого с ними будет, но страх никуда не пропал. Ему просто необходимо было ее увидеть, увидеть в целости и сохранности, только тогда он сможет спокойно уснуть. — Джим, постарайся не долго, иначе я опять не смогу вас разбудить, — проговорила Камилла, поднимаясь с кровати, когда он был уже в дверях. — Завтра первой парой плавание у Труа, поэтому если не хотим переплывать океан, то лучше не опаздывать. Джеймс отстраненно кивнул головой и вышел из комнаты. Его сейчас мало волновало предстоящее занятие у Труа, он даже не думал о том, что Кастелл его ждет в лесу, сейчас его волновали всего две вещи: где Амалия и что с ней случилось. Браслет не обжигал руку, не горел огнем, поэтому опасности для ее жизни никакой не было, но Джеймсу все равно было не по себе от того, что ее нет на привычном месте. Выйдя из комнаты, он заметил, что дверь на чердак, в котором они обнаружили тренировочный зал, слегка приоткрыта и полоска света указывала на то, что там кто-то есть. Повинуясь внутреннему инстинкту, Джеймс поднялся наверх и быстро оглядел помещение, практически сразу зацепившись за небольшую фигурку, сидящую на полу. Мия. Джеймс сдержал в себе выдох облегчения. С ней все в порядке. Она рядом, в безопасности. Амалия сидела к нему спиной, уткнувшись головой в колени, закрывая густыми волосами лицо, похоже, даже не услышав, что кто-то вошел. А потом она еще возмущается, что он ее пугает, хотя сама уходит в себя так, что не понимает, что происходит вокруг нее. Джеймс улыбнулся краешком губ, вспоминая ее испуганное лицо, каждый раз, когда он заходил на балкон. Глядя на несколько обваленных манекенов, Джеймс сразу понял, почему девушка так расстроена. Завтра ведь сдвоенное занятие у Риате и Линя, а ей никак не удается создать боевую сферу. Конечно, ведь потому что, чтобы создать такую сферу, необходимо реальное желание нанести вред, а Амалия Коллинз была морально не способна на это. Проблема была не в отсутствии таланта, а в блоке в ее голове, который мешал ей реализовать желаемое. От этого блока необходимо было избавится, и Джеймс решил, что сможет помочь ей с этим. — И чем же тебе не угодили манекены в час ночи? — проговорил Джеймс, вновь заставив ее вздрогнуть, выдирая из собственных мыслей. Мия резко обернулась, посмотрев на него своими невероятными глазами. Джеймс сразу отметил покрасневшие от слез глаза, но Коллинз, к счастью, уже не плакала. Хвала всем богам, потому что Джеймс понятия не имел, что делать с ее слезами. Однажды он увидел, как она плакала в девятом классе, когда Стаффорд порвал ее рубашку, Джеймс просто смотрел на нее несколько секунд в ступоре, а потом едва не выбил все идеальные зубы Стаффорда так, что родителям еще долго потребовалось бы бегать по целителям и просить сделать все так, как было. А, учитывая то, что бить морду сейчас некому, Джеймс совершенно не знал, что смог бы сделать, чтобы успокоить и ее, и себя. — Ты был прав, — проговорила она хрипло и совсем тихо, вновь поджимая под себя голые колени. — Мне здесь совсем не место, мне, правда, нужно было поступить в академию Кауша и не строить из себя героиню. Я даже чертов манекен сбить не могу. Джеймс сначала даже не понял, о чем она говорит, но память досужливо подкинула ему воспоминание об их диалоге, когда он перехватил ее по пути к кораблю. Он был так зол на нее в тот момент, что наговорил много всего лишнего, неужели она так близко к сердцу восприняла эти слова? Если бы он знал, что она из-за этого будет плакать, то скорее язык себе отрезал бы, чем произнес нечто такое. Ему совсем не нравилось это ее состояние. И у него был один вариант, как разрешить эту проблему. Осталось только надеяться, что это сработает. Но это было единственным, что на протяжении многих лет было самым главным его талантом. Выводить из себя Амалию Коллинз. Пускай злится, только не сидит с таким грустным лицом и глазами полными слез. Пришло время вспомнить школьные годы. — Да, ты молодец, что признала это, ведь я действительно был прав, — произнес он, нацепив свою знаменитую усмешку. — Твое место в больнице, ставить утки старым дедушкам и бабушкам, потому что к нормальным операциям тебя никто и не допустит. Вот он. Начальный этап. Удивленный непонимающий взгляд. Она поднялась на ноги, а он жадно пробежался глазами по ее стройным ножкам в черных секторных шортах и короткой футболке, которая оголила небольшую полоску кожи плоского живота. Это в этом она собралась тренироваться, а если зашел бы кто-то другой? Совсем страх потеряла. — Ты почему говоришь все это сейчас? — голос стал громче, увереннее, что было уже хорошим результатом. — Да потому что меня раздражает, что ты сидишь здесь и пускаешь сопли, — возмущенно проговорил Джеймс, стараясь вылить в свой тон как можно больше желчи. — Не получаются элементарные вещи? Шуруй к директору и проси тебя отчислить, чего ныть-то? Этап второй. Злость. Да, ему нужна была эта ее злость. Джеймс всегда считал, что красивее улыбающейся Мии Коллинз может быть только разъяренная. И это был именно тот случай. Главное, сейчас не терять бдительность и не давать слабину, чтобы все получилось именно так, как он задумывал. По крайней мере, с Малтоном в свое время этот способ сработал, должен сработать и сейчас. Давай, злись, Мия, ори, ругайся, что-угодно, только не это потухшее лицо. — Выйди тогда, к черту, из зала, — выплюнула она, указывая пальцем на дверь. — Тебя здесь никто не ждал. Нет-нет-нет, Коллинз, вы только начали, не спеши расставаться. Он никуда не уйдет, пока не сделает то, что задумал. — Да твою негативную энергию за милю почувствовать можно, я уснуть не могу из-за этого, — проговорил он, разводя руками. — В чем проблема сделать боевую сферу? Даже у безалаберного Блэра вышло, почему у отличницы Мии Коллинз нет? Силенок не хватает? Он подошел ближе, вглядываясь в ее искаженное злостью лицо, буквально чувствовал это напряжение в воздухе, а еще слышал ее невероятный запах, который дурманил рассудок. Зеленые глаза искрились яростью так, что он даже видел свое отражение в ее глазах. Невероятно красивая. Ему, наверное, никогда не надоест разглядывать ее, но сейчас нельзя было на это отвлекаться. Нужна была концентрация на злости, на ярости, нужно было подпитывать это чувство все больше и больше. Ему нужны эмоции сильнее, чтобы вывести ее из себя. И он знал, что она способна на это, видел это в ее глазах, когда Кастелл рассказывал про то, что случилось с Кассией. Он мог ручаться за то, что если бы перед Мией в тот момент оказался бы Карлос, она выдала бы такую боевую сферу, о которой Риате и Линь могли только мечтать. Сейчас его целью было добиться примерно такого же эмоционального состояния, поэтому приходилось выпускать из себя всю желчь, которая только имелась, хотя в ее отношении это было довольно сложно. — У меня сейчас единственная проблема — это ты, — рявкнула она ему в лицо так громко, что он порадовался тому факту, что стены здесь с хорошей шумоизоляцией. О, спасибо, Мия, ему приятно быть твоей единственной проблемой. — Так сделай чертову сферу, раз для тебя это не проблема, Коллинз, — прорычал он в ответ, резким движением указав за спину. — Попади по манекену, он ведь даже не шевелится. — Пошел к черту, — выплюнула она. Сжатые кулаки, коротенькие ноготки, впивающиеся в нежную кожу ладони, и пылающие гневом глаза. Джеймс мог действительно мог бы гордиться своей работой, осталось только правильно довести ее до конца и желательно не получить при этом по лицу. Но он был абсолютно уверен, что у нее сейчас все получится, а после первого раза уже не нужна такая концентрация, сферы получаются практически интуитивно. — Сделай сферу, Мия! — Я сказала тебе пойти… — Сделай же, наконец, чертову сферу! — его рев буквально заполнил весь тренировочный зал. А в следующую секунду яркая вспышка ослепила его, а манекен, стоящий сзади него рассыпался на мелкие кусочки. Мия шокировано посмотрела сначала на испорченный манекен, словно не веря, что она это сделала, а затем на Джеймса, который был доволен собой, как никогда. У него получилось. У них получилось.