Глава 2
26 октября 2019 г., 15:12
Во вторник мы почти не виделись, только на обходе. Заведующий быстро послушал меня и еще двух женщин из моей палаты. Сказав, что всё у всех лучше, побежал по другим палатам.
С каждым днем хотелось жить всё больше, а еще эти глаза и великолепный тембр голоса, который я слышала по всему отделению, не давал мне заскучать.
***
Каждый день в больнице начинался с одного и того же. В среду мне начало казаться, что это какой-то не заканчивающийся день сурка, но, увы, дни на календаре менялись, и почти половина недели уже прошла. Этот день «задался» с самого утра. Оно началось с того, что самая злая медсестра в отделении, а все мы дружно ее звали «полкан», пришла, открыв дверь с пинка, и заорала: – Кто температуру мерить!? Я успела только протянуть руку, как в ней сразу оказался термометр. Наконец-то открыв глаза, я поняла, что градусник у меня в руке уже минут 10 и всё-таки решила использовать его по назначению. Дальше был завтрак, ну и, конечно же, обход. Матыцин ворвался в палату, как в одно место ужаленный. Слушал меня он, конечно, последней. Подойдя ко мне, он сначала спросил: «как дела?», это было очень трогательно с его стороны. Дальше он долю минуты послушал меня и удивленным тоном добавил: «мм, а вы молодец». Отходя от меня и направляясь к двери, он обрадовал моих соседок, с тем, что на рентген они идут в пятницу. Затем повернулся ко мне и быстро проговорил: – Ну вы через неделю на рентген, если все хорошо – отпускаю, если нет, то бронхоскопия. Чувствуете пугаю, да? Пульмонолог лишь улыбнулся в ответ на мое кивание и изумленные глаза.***
Среда. 11 р.m. Не знаю почему, но именно в это время мне захотелось выйти из палаты (хорошо, хоть не из окна) и посидеть около кабинета с той самой табличкой, почему-то только там был удобный подоконник, который мне нравился. Я так и не поняла, откуда взялся Алексей Александрович, он будто из земли вырос, именно в тот момент, когда я задумалась о чем-то. Он подошел к своему кабинету, бросил на меня взгляд и тихо произнес с милой улыбкой: – Вот у открытого окна насидитесь, а мне вас лечи потом. – А вы ко всем такой заботливый? – моментально ответила я, отрывая глаза от своего блокнота. – Положение обязывает, – сказав это, он приоткрыл дверь своего кабинета, но внутрь не зашёл. – Ну и ладно. – Не обижайтесь, – ответил пульмонолог на мои надутые губы. – А вы чего не спите, поздно уже. – А вы? – кокетливо переспросила я. – Ладно, – протянул доктор. – Раз вы не торопитесь к своим назойливым соседкам, может чаю? Долго с распахнутой дверью стоять ему не пришлось, я моментально слезла с подоконника и подошла к Матыцину со словами: «а почему бы и нет?». – Заходи… – пауза буквально в долю секунды, после чего он тихо добавил «те», но в этом уже не было необходимости. – Я думаю, лучше на «ты», а то у меня ощущение, что мне далеко за 30, – проговорила я, заходя в кабинет. – Хорошо, – ответил пульмонолог и улыбнулся одним уголком рта. – А вы всегда улыбаетесь или только рядом со мной? Это был, конечно, рискованный вопрос, но мне было очень скучно за эти дни в больнице, и доктор был очень симпатичный. – Хмм, хороший вопрос. Наверно, это все-таки ты на меня так влияешь. За время нашего маленького кокетливого диалога он успел поставить кружки на стол и включить чайник. – Черный или зеленый? Я не успела ответить, как Алексей быстро добавил: – Конечно черный, а то после зеленого еще полночи спать не будешь. – Я не успеваю за ходом ваших мыслей, – растеряно сказала я. – Твоих, – поправил меня доктор и снова улыбнулся. – Да, точно, твоих. После минуты тишины, пульмонолог прервал неловкое молчание. – Так, ну тебе без лимона. Не думай, мне не жалко, но панкреатит может заиграть. – Боже, какая забота. Это очень мило с твоей стороны, – долго привыкать обращаться к доктору на «ты» мне не пришлось. Алексей ничего не ответил, а лишь залил чашку кипятком и протянул ее мне. Я сидела в позе лотоса на большом кожаном диване, и как только я подумала, что нужно двинуться, пульмонолог подошел со своей чашкой и спросил: – Можно? – спросил Матыцин, указывая глазами на место рядом со мной. – Конечно. А ваша жена не будет против, что вы под покровом ночи пьёте чай с молодой пациенткой? – ехидно сказала я, щурив глаза. – Однозначно нет, у меня же нет жены, – ответил доктор и отпил чай. – Ладно, – протянула я. Далее последовал диалог длинною в полчаса, из которого я узнала много о жизни врача вне больницы. Мы разговаривали, смеялись, а в конце он уговаривал меня полежать в больнице хотя бы до понедельника: – Давай договоримся? В понедельник сделаю рентген, если хорошо, то я тебя честно отпущу… – А если нет? – вдруг перебила я. – Вот не будем думать о плохом, но, если там будет не до конца хорошо – пропишу лекарства, будешь их принимать и всё будет замечательно. – улыбнувшись ответил заведующий. – Обещаешь? – Конечно, слово пульмонолога. – Тогда ладно, – зевнув ответила я. – Так, понятно. Давай кружку и быстро в палату спать. В ответ на это я лишь поморщилась и нахмурила брови. – Иначе я приду завтра рано утром и разбужу тебя, – улыбаясь добавил доктор. – Страшнее «полкана» все равно не напугаешь, – улыбаясь, сказала я и направилась к выходу. Доктор расплылся в улыбке, похоже он тоже знал про кличку одной из его медсестер. Я открыла дверь, повернулась лицом к Алексею, чтобы посмотреть, как он воодушевленно смотрит на меня. – Спокойной ночи, – нежно проговорила я. – Сладких снов, – он все еще улыбался. Такой уставший и одновременно милый. До палаты я, можно сказать, долетела, а потом еще и уснуть не могла, не понимая сон это был или нет.
