вирус

      за окном октябрь и талый снег на дороге. в ряд по бокам от неё согнулись деревца. с пожухших крон вместе с листьями падают мокрые хлопья, а провода, витающие меж домами, качаются, роняя снежные пласты. внизу не тротуар — размытая тропа в разводах из следов подошв и колец велосипедных шин.       никому не пожелаешь оказаться сегодня на улице, но озябшие люди спешат кто куда по расхлябанным дорожкам. птицы, не замолкая, кричат, тоже, видимо, замерзая. ворона в серо-чёрных перьях перелетает с одной ветки на другую, наконец садится на берёзу напротив окна с раскрытой форточкой.       резкое «кар» залетает в комнату, и парень на диване слегка морщится и щурит глаз. «ка-а-ар! кар!» — скрипуче отдаётся в его малиновых ушах. «кар!.. кар!» парниша поднимается на ноги, пошатывается и кладёт ладонь на подлокотник. минуту то поглаживая и сминая ткань дрожащими пальцами, он отникает от дивана и идёт на свет. «кар-кар!» режет сильнее, чем утренний луч, закравшийся в глаз. ступни с шлёпающим звуком шаркают по линолеуму, пока наконец парень не останавливается, упёршись руками в подоконник. «к…» он немедля хлопает форточкой, морщится с минуту и таки выдыхает.       ноги поворачивают обратно. тело ведёт по сторонам, и кажется, парень идёт совсем не к дивану. «ах!» — он чихает, и пол внезапно оказывается слишком близко. топот ног бренчит по непокрытому полу, и парень грузно падает на мягкое одеяло, утыкаясь носом в подушку, но топот не стихает. лохматая голова приподнимается и ведёт ушами: звук долетает из глубин коридора. в прихожей раздаётся: «андрей! андрей, ты не заснул там?»       парень на диване устало вздыхает и устремляется к двери, мотыляя от стены к стене. щелчок засова царапает слух. одной рукой он открывает дверь, пока другая ладонь потирает ухо. спина шуршит об одиноко висящую куртку, однако на гардеробной вешалке вскоре оказывается намокшее пальто.       — извини, я вечно забываю. — в квартиру залетает парень с волнистыми от растаявшего снега волосами и кивает на связку ключей на тумбочке. — андрюш, ты как вообще? зря, наверно, я так рано пришёл, ото сна оторвал, да? — большие глаза бегут по фигуре андрея.       — не волнуйся, я всё равно уже встал, — отвечает андрей, до сих пор потирая ухо, и почёсывает мочку.       — ну хорошо, а то… — взгляд зрачков-клякс падает на пол и замирает. — а ты почему без носков?       голые ступни смущённо жмутся друг к другу, пальцы одной почёсывают лодыжку на другой ноге.       — кирь, у меня жар был, вот и снял.       — ну теперь его нет, — неопределённо бормочет кирилл, скидывая кроссы в угол, и, выпрямляясь, кладёт ладонь на чужой лоб. — так где, ты говоришь, носки?       рука в руку, и андрей ведёт его в комнату по дрожащей прямой. за их спинами шуршит что-то.       — ещё лекарств накупил?       — лучше.       они садятся на диван. андрей шарится под кофейным столиком, пытается нащупать закинутые куда-то туда носки. тем временем над ухом раздаётся шорох: на крышку стола ложится полосатый пакет-маечка. андрей распрямляется, зажимая в руке пару чёрно-красных носков, и глядит на презент: внутри пакета шарф. парень хмыкает и тянется за ним, но тот неожиданно оказывается тяжелее, чем обычные шарфы. неудивительно, на самом деле в шерсть бережно завёрнута бутылка.       — как мило.       — согреваться надо.       — а если б отопления не было?       — ну ты сплюнь! и так включили в середине сентября.       — шучу-шучу, хорошо. — андрей открывает бутылку, отпивает и косится обратно. — спасибо, не шучу.       кирилл, потупившись, сияет улыбкой, но вдруг вскидывает голову.       — а почему так холодно?       — а проветривать от бацилл? — ответный вопрос мешается с тягучей улыбкой, пока пальцы теребят ворот оверсайз футболки.       — ты охуел курить с больным горлом? — воспламеняется кир, указывая на хлопья пепла на подоконнике.       — без тебя больше не буду, раз уж обещал, — покорно отзываются в ответ.       — да похуй на это-то. ты же…       андрей вскидывает брови. минутная пауза — и глаза напротив наконец закатываются.       — у тебя же горло и так болит.       — понято-принято. больше не буду. вообще, пока не выздоровею.       — хорошо, — всё-таки кивает кирилл и, заворачивая за угол, на кухню, добавляет: — я сейчас.       «сейчас» оказывается дольше, чем натянуть носки, закутаться в одеяло и сделать три глотка вина. андрей откидывает голову на спинку дивана и включает первый попавшийся канал телевизора фоном. комната заполняется бормотанием и поминутными вспышками закадрового смеха. парень убавляет громкость и поворачивает голову, утомлённо блуждая взглядом по темноте коридора. в конце концов тень видится за дверным косяком. кирилл заходит в комнату неторопливым шагом, стараясь не пролить содержимое чашки, которую то и дело перекладывает из руки в руку.       — это мне? — ухмыляется андрей.       — чай с лимоном-то? андрюша, у тебя больное горло и тем более… — кирилл кивает на бутылку. — ну, если хочешь, потом могу принести ещё чашку — кофе.       — было бы здор… апчхи! — андрей отворачивается и почти вслепую шарит рукой по столу.       наконец нащупав платочки, он принимается в спешке утирать сопли, потёкшие, будто слёзы. вдруг плеча его касается что-то.       — у тебя там пушинка была, — мягко улыбается кирилл обернувшемуся было другу и, взяв со стола бумажный платок, аккуратно трёт его раскрасневшийся нос.       — готово! — поцелуй в лоб под видом проверки температуры неприлично затягивается, так что в итоге отстраниться приходится андрею.       — прекрати, — тянет он и, потупившись, шмыгает носом. — я ведь заразный.       — а мне не страшно. у меня иммунитет на вирусы. лю-бы-е. — кирилл подсаживается ближе.       — ну-ну, — хмыкают в ответ.       — а если так? — киря на мгновение оборачивается и шуршит, казалось бы, пустым пакетом, кинутым в ножки дивана.       повернувшись назад, парень с улыбкой демонстрирует две маски: с улыбкой и кошачьей мордочкой, выведенными чёрным маркером.       — выбирай.       приходит очередь андрея закатить глаза, впрочем рука его тянется к маске со смайлом.       — точно не заразишься?       кирилл натягивает на себя оставшуюся маску, но даже та не может скрыть его улыбки.       — точно, — отвечает он, притягивает друга ближе и, прижимаясь к ткани чужой маски, кажется, мурлычет, будто настоящий кот.