Трилогия. По руинам мифов 3. Крылья победы

Споры Мадалены с матерью никогда не заканчивались ничем хорошим, но тут уже женщина не вытерпела и подозвала приемыша... — Лилия, мне плевать как и кому, но сплавь Мадалену уже куда-нибудь. Найди жениха. — Почти нереальный запрос, матушка. — Тогда подсуетись на счёт младших, они играли с огнем, это опасно! Я что-ли должна обо всем заботиться, у меня сегодня горячие источники и пара "особых" встреч. Мне некогда. — Более достижимый вариант, госпожа. Я расспрошу об этом соседей. — Нет, выкини их в другой город. — Тогда я соберу и Романа, одной отправляться нет смысла, меня же как девушку никто не воспримет всерьез, не тот век, блин. В итоге они откопали двух идиотов, не знавших, какую свинью им хотели подсунуть. Девок подготовили достаточно жёстко, подобрали прекрасные наряды, но украшений Мария им не надевала, все ценные вещи забрала себе, подраскинула, сколько ей дадут за выкуп, успокоилась и перекрестилась. Дом сразу опустел, к сожалению, всю пыльную работу переложили на повара, Ромку, и охотницу, Лилию... — Так, — девушка делала свой подсчет, — я беру одну кровать, вторую тебе, брат, их детские шмотки можно продать на базаре. — Не стоит, вдруг я женюсь, и у меня родится дочь. Чтобы лишний раз не тратиться, ей и отдадим. Но, которую именно кровать берешь? — Они одинаковые, без разницы, подставим к своим и спальное место увеличится, тумбочки тоже поделим. — Рома, Лилия! — Мать опять взбудоражилась. — Мадалену пристроили? — Нет ещё. — Тогда быстро за работу! Кайзеру снова не свезло, Лилия имела хорошую подзорную трубу, поэтому точно вычисляла, когда лев выйдет из святилища и будет проходить по лесной дорожке в город. С охотничьими инстинктами химеры она резво перепрыгивала с дерева на дерево, в итоге настигла его. Адлер бы в гробу перевернулась, узнав, что девчонка использует ее навыки таким глупым способом... — Какое удачное стечение обстоятельств, не считаете? — Только не ты! — Закатил глаза. Он бы желал расправиться с засранкой на месте, но вот проблема, гражданских трогать нельзя. — Сколько раз ты ещё ко мне подойдёшь? Это уже тридцатый за месяц. — Но вы же всё время отказываетесь погостить у нас. — Я уже всё сказал, не зли меня, лучше подыщи себе жениха, с твоим упорством ты точно справишься в короткий срок. — Я ведь говорила, я стану святой, ни вы, ни кто другой меня не переубедит, вот увидите. — Мне всё равно, значит бесславно умрёшь на поле битвы. Почему меня должно тревожить подобное? — Вы же видели Мадалену? Прекрасная девушка, черные кудри, безупречная фигура... — И что? — Не до конца осознал, какой кошмар сейчас начнется. — Мы ищем ей мужа, не желаете ли провести последние деньки своей и без того "радостной" и полной впечатлений жизни в компании нашей "богини"? М?! — Лукаво ухмыльнулась и подошла ещё ближе. — У нас своя "богиня" имеется, Афина, вот ей мы и служим, другие не интересуют. Отвали! Уйди с дороги, мне нужно в город. — Вот как, очень жаль... — Решила прибегнуть к хитрости. — Ее грудь третьего размера, так "вкусно" топорщится, а запах... Вы видели ее глаза, подобны бездонному морю на закате, а бедра... Такие изгибы... — Заткнись! — Став пунцовым, огрызнулся. — Зачем ты мне это говоришь? Найдите другого идиота! Мне очень нужно! — Толкнул нахалку и поторопился скрыться в зарослях, не хватало унизиться ещё больше, показав позорное возбуждение из-за какой-то сексапильной самолюбивой выскочки. — Ух. Я боялась, что он из светло-синих, но, похоже, всё идёт как надо. Я удавлю его, хи-хи. — А матушку мою видели? — Продолжила следовать за несчастным по пятам. — Пусть и не юная девушка, но ножки такие худенькие, попка выпирает, самый сок! — Надеясь избавиться сразу от двух мучительниц, стала действовать наглее. — Замолчи! — Ускорил бег, и с помощью силы святого сумел-таки дать деру. — Блин, ну ничего, ещё завтра увидимся. Дома она объяснила ситуацию матери... — Да, госпожа, он видит в ней "добротную самку". — Превосходно, мы должны любым способом выбросить эту шваль отсюда, представь себе, хочет меня под каблук загнать, да если бы не я, она бы не родилась! — Понимаю, она просто тварь, как можно вас не уважать?! — Вот именно! Убила бы сучку! Всё в этом мире должно принадлежать мне одной! Лилия повтори попытку! И снова-здорово... — Да когда же ты меня оставишь в покое, девчонка?! Ни твою мать, ни сестру я видеть не желаю!   — Вы многое теряете, в постели они были бы огонь, хи-хи. Я пришла сюда не за этим. Всё-таки интересно, как функционирует его... — Господи, да когда же ты заткнешься?! — Я слышала у вас сердце льва, это правда? — А больше ты ничего не слышала? Оставь меня в покое, покуда цела! Будь ты святая... Я бы тебя помучил! Так и знай, явишься в святилище, домой живой уже не вернёшься! — Я хочу... — Жутко смутившись, опустила голову. — Проверить. Можно послушать ваше сердце? — Что, бл... — Я точно не буду больше доставать вас на счёт Мадалены и мамы. Клянусь. — Ладно, — цедя сквозь зубы, рявкнул, — проверяй, но недолго. — Оу, — хлопнула в ладоши, — супер, — собралась прижаться, но он отошёл назад. — Почему? — В доспехе, пусть и тонком, ты ничего не услышишь. — Начал снимать верх. — Чего отвернулась, стесняешься что-ли? А слова говорить пошлые, значит, для тебя норма? — Не, я не то... Просто ради уважения вас и вашей чести я дам вам переодеться без лишних глаз. — Эх, как же достала. Вот, слушай! — Полностью обнажил верхнюю часть тела и сделал пригласительный жест. — Только быстро. Не хочу, чтобы кто-то увидел нас вместе, да ещё и прижимающимися друг к другу. — Да, — осторожно прильнула к его торсу и, слегка приобняв левой рукой за край живота, приложила правое ухо к груди мужчины. — Оно звучит иначе, чем человеческое, более глухо что-ли... А частота ритмов... Сколько вам лет? — Это тут причем?! — Начал терять терпение, всё-таки какая-то девчонка так странно прижимается к тебе да ещё и поглаживает грудь, живот, поворачивая голову, меняет уши. — Двадцать! Черт! — Залился румянцем. — Заканчивай уже! Сколько я тут стоять должен, эй, не наваливайся всем весом! Ты хочешь лечь на меня?! С ума сошла? — Что за бред? — Глубоко вздохнула, и по его коже прошел горячий воздух. — Я хочу просчитать число сердечных сокращений, чтобы понять отличие от человеческого... Да, мне тоже стыдно, вы не один тут такой! — Было бы стыдно, ты бы так не стояла, не дыши на меня, считай давай, что тебе там надо и проваливай! — Блин! Выглядит слишком взросло... И он старше меня лишь на четыре года? Взглянула на его крепкое телосложение, затем на свое худощавое... — Черт! Всё! Проверила! — И под конец решила подразнить бедолагу ещё разок, вскользь проведя по его животу теплой ладонью. — Руки прочь! — Слегка оттолкнул недотёпу и начал одеваться. — Как договорились, теперь ты отстанешь. Вернуться домой по-тихому не смогла, родня облепила со всех сторон... — Ты с ума сошла, — причитала мамань, — мы договорились не о тебе, а о Ней! — Ты что влюбилась, а? — Радовалась сестрица. — Признавайся! Ну, он высок, хорош собой, настоящий атлет, сердечко нашей Лилички не каменное, да? — Ну ты и распутница, сестра! — Парень тоже удивился. — От тебя такого не ожидал, посреди белого дня мужика лапать! — Заткнитесь все! — Замахала руками. — У него сердце льва, ясно вам, я не специально! — Царица томатов не нашла чем оправдаться, народ ликовал, ледяная корона треснула. — Меня друзья попросили узнать, правду ли говорят о Кайзере, только поэтому я и слушала его сердце. Понятно вам, тупые?! Все вы идиоты! — Убежала, не выдержав насмешек. — Только что он в ней нашел? — Мадалена вскинула бровь. — Внешность совершенно обычная, и худющая ещё. — Наверное, он думал о тебе, сестра! — Парень подлил масло в огонь общего негодования. — Тогда почему не стонал и не выкрикивал мое имя?! Но беды мужчины не закончились, Мария снова велела пригласить Льва... — Поэтому я тут. — Грр, сколько можно, ты меня с ума сведешь. Нет! Нет! Ещё раз нет! Лучше бы я не спасал твоего брата! Да лучше бы ваш дом булыжниками завалило! — Ладно, не желаете, ну и хрен с ним. Я хочу вас попросить об одолжении. — Не намерен слушать, вали! — Я, — встала на колено перед ним, он даже потерял дал речи и округлил глаза,— хочу, чтобы вы взяли меня в ученицы. — НЕТ! — Прокричал на всю долину, даже в соседнем городе, наверное, слышали. — Это ещё хуже! — Господин Кайзер, вы золотой святой Льва, только вы можете мне помочь! Другие святые не справятся. Их просто нет, кто куда сбежал, гады, эх. — Нет, — сложил руки на груди, — я непреклонен, решение свое не поменяю. Зачем тебе вообще становиться святой? — Мои родители ими были, мать — серебряная орлица. А отец... — Я слышал эту историю, с ней лично не знаком, но мне рассказывали, она была воистину сумасшедшей, ее многие боялись. А кто твой отец? — Золотой Близнецы. — Ч-что?! В ее жилах течет кровь золотого? Врет, наверное, а может... Она легко меня находит, не прилагая особых усилий, но я не чувствую Космо или что-то вроде того. — Бред, такое невозможно, даже если у тебя есть потенциал, тебе не легко будет стать бронзовой. — Хм, — озорно улыбнувшись, сказала, — я уже давно серебряная. Получила доспех моей матери, орлицы. — Какого? — Вот тут он напрягся и зарядил в нее сгустком света, она увернулась. — Да, рефлексы имеешь. Стоп! Получается, ты меня обманывала с самого начала?! Гадина! Я сдерживался, думая, что ты обычная наглая девчонка. Теперь пощады не жди! — Это было ваше решение, никто в деревне не знает об этом, да и в святилище меня не узнают, я же без маски. Вы первый, кому я открылась. — Святые женщины не имеют права снимать маску, почему ты без нее?! — Потому что я не в святилище, мы уже виделись, но вы меня не узнали. — Не помню тебя! — Вряд-ли вы кого-нибудь помните, кроме золотых. Я никогда не считала, что золотые чем-то лучше бронзовых, все мы одинаковые. — Не неси чепуху, уровень силы, Космо, скорость: всё другое, иерархию не просто так придумали. Нижестоящие должны подчиняться вышестоящим, у тебя каша в голове, как ты вообще стала святой, какой идиот тебя учил?! — Орион, святой Геркулеса, самый сильный из серебряных. — Орион, хм, вспомнил, он вечно что-то от меня хочет, вызывает на поединок. Придурок, моих сил достаточно, чтобы убить его. — Он вас ненавидит, потому что тоже лев по гороскопу. — И? Этот наглец хочет золотую материю, не смеши меня. Он ее недостоин. А победить меня хоть когда-нибудь ему не светит. — Он обучил меня и Марго всему, что умел. Я могу вам показать. — Нет нужны, однако, как ты его заставила себя учить, насколько я помню, он ненавидит женщин. — Доконала и всё, потом согласился. С вами будет то же самое. — Ах, ты мелкая... Ладно, давай проверим, если умрёшь, сама виновата. Попытайся нанести мне несколько, нет, хоть один удачный удар, попыток у тебя десять. Получится, потом выдержи мои десять, останешься жить, подумаю над твоим предложением. — Правда, и это всё? — Хм, дура что-ли, ты не сможешь попасть даже раз. — Посмотрим!