1 часть
21 декабря 2019 г., 14:51
Чонгук — человек ленивый. Зачем ходить несколько раз в бухгалтерию, если можно всё донести за один раз?
— Супер, Чон, прекрасная идея! — тихо злобно шипит парень, пытаясь удержать огромную стопку бумаг, доходящую своей высотой ему почти до подбородка. Даже для такого крепкого парня, как Чон, всё равно ощущается немалый вес этой ноши. Кроме того, листы так и норовят улететь или выпасть и лезут в разные стороны.
Парень только начинает тянуться, чтобы открыть дверь в зал заседаний (пункт назначения), одной рукой и подбородком придерживая стопку (так и хочется назвать её горой), как его чудом чуть не сбивают с ног.
Из кабинета быстро вылетает запыхавшийся, раскрасневшийся Чимин с растрепанными волосами. Взгляд у парня слегка дикий, и, никого не замечая, Пак хлопает дверью, быстро уносясь по коридору, нервными рывками поправляя блузку. Хоть Чимин и не задел Чона, но поднял ветер из-за своего психованного хлопка, от чего верхушка стопки тут же разлетелась, заставляя Чонгука жалобно простонать.
Плюнуть и зайти в кабинет так, или потратить еще времени, чтобы собрать упавшие документы и бланки?
Долго размышляя над выбором (душой больше склоняясь к первому варианту), Чонгук опускается на пол.
Хлопок двери хоть и был достаточно сильным, но как от него бумага могла улететь аж в конец коридора?!
Все уже давно на обеде, а Чонгук тут ползает на коленях перед кабинетом директора, собирая распечатанные страницы договоров. Доставая очередной бланк из плошки с цветком, Чон бросает мимолетный взгляд на дверь в зал заседаний. Из незамеченного ранее приоткрытого окна задувает ветер, и оставленная у кабинета целая стопка прямо на глазах у парня рассыпается ровным слоем по полу. Жизнь — тлен.
Потерявший всякое терпение, но наконец справившийся с непослушной бумагой Чонгук заходит в кабинет, тут же судорожно захлопывая позади себя дверь, от чего сверху опять слетает пара листочков.
Юнги сидит в кожаном кресле возле открытого окна в максимально расслабленной позе, докуривая сигарету. Майский тёплый ветер ласково играется с его волосами, спутывая мятные пряди. В руках между тонких, длинных пальцев тлеет крепкий BOND. Красиво и сдержанно. И всё было бы как всегда, если бы не одно НО.
На его рубашке расстегнуты верхние пуговицы, галстук расслаблен, а ниже пояса полное отсутствие одежды открывает обзор на худые, жилистые ноги. Его бедра блестят от неизвестной жидкости, которая еще не совсем высохла, а местами виднеются белые пятна спермы. Покрасневшая кожа понемногу остывает, принимая свою типичную бледность. И смущенному Чонгуку не надо догадываться, что произошло в кабинете и что бедра Юнги блестят именно от размазанной по ним смазки.
— Простите, — Чонгук наклоняется, чтобы собрать улетевшую бумагу, находя прекрасный повод отвести взгляд. Жаль, что ненадолго. — Может прикроешься?
Из-за своего смущения Чон не замечает, как переходит на неформальный тон.
— Чего ты там не видел? — ухмыляется Юнги, краем глаза замечая напряженного и покрасневшего парнишку.
Чонгук молча кусает губу, пытаясь прогнать своё смущение.
— Я..я принес бумаги из бухгалтерии. Сокджин попросил Вас проверить.
— Кинь салфетки и скажи Намджуну, чтобы сделал кофе, — совсем незаинтересованным голосом отвечает Юнги.
Быстро выполнив первую просьбу и позвав Намджуна, Чонгуку оставалось невольно наблюдать, как Мин, совершенно не стесняясь и не торопясь, вытирает свои бедра, не спеша отпускать сотрудника на волю.
— Судя по тому, в каком состоянии ты принес договор, он не раз оказывался на полу, — прищуренный взгляд исподлобья не обещал ничего хорошего.
— Там это..сквозняк! Оно само и выпало!
— Само говоришь? — Юнги усмехается одними губами, — А то что на некоторых бланках отпечатки, сильно похожие на твои туфли, тоже сами появились?
— Я не специально! — Чон стыдливо отводит взгляд, — У нас в коридоре белая плитка, я просто не заметил.
— Так вот, — Юнги смотрит прямо в глаза, а потом ленивым движением руки указывает на смятую стопку бумаги на столе, — берешь этот мусор, перепечатываешь и через пять минут приносишь ко мне новый экземпляр.
Глаза Чонгука расширяются. Он, конечно, рад, что можно уйти и наконец избавиться от смущения. Но пять минут?! Да эта гора бумаги печататься будет только половину выделенного времени, а ему еще надо успеть сбегать на три этажа ниже в бухгалтерию и обратно. Он чисто физически не успеет это сделать, но оспаривать указание желания нет.
Немедля и секунды парень хватает небрежную пачку бумаги и подрывается к выходу.
— Чонгук.
Оклик заставляет остановиться в дверях и снова посмотреть на начальника.
— Тебе идут накрашенные глаза, — Юнги почти по-доброму улыбается, но резко меняется в лице и суровым тоном добавляет: — Но больше никогда не смейте устраивать подобные игры перед собранием.
Чон сглатывает и, часто кивая головой, поспешно скрывается за дверью, тут же срываясь на бешеный бег в бухгалтерию.
*Парой часов ранее*
Юнги сжимает челюсть так, что под кожей ходят желваки. Руки цепляются за край стола, что тот скоро раскрошится под пальцами и разлетится в щепки. А глаза горят такой яростью, что скоро начнут метать молнии и сжигать всё и всех подряд. Вот такую реакцию у начальника вызвало появление сладкой троицы. Сегодня должны пройти серьезные переговоры со спонсорами по поводу новых проектов, собрание началось уже минут пять назад, и всё шло вполне спокойно и гладко, пока не явились ОНИ. Чон Чонгук, менеджер, с накрашенными глазами и убранной красной челкой в хвостик, на котором красовался совершенно нелепый розовый бант. Ким Тэхен, бывший главный менеджер, а с недавних пор руководитель отдела продаж, с голубыми волосами, в пушистых зеленых домашних тапочках с динозаврами и в пляжных цветастых шортах поверх выглаженных черных брюк (полнейший цирк). И Пак Чимин, личный секретарь и главная головная боль, на которого Юнги просто больно смотреть. Парень с нежно-розовыми волосами (как самая сладкая вата) одет вместо брюк в чёрные кожаные штаны, а вместо белой рубашки на нем легкая полупрозрачная блузка пастельного цвета с глубоким V-образным вырезом на груди. На губах блеск, на шее широкий чёрный чокер, а на ключицах красным несмываемым маркером написана какая-то фраза, но через вырез видно только слово «ягодный». Троица, поклонившись в знак приветствия, с тихими «прошу прощения» расселась по своим местам. Спустя пару минут неловкости обсуждение продолжилось. И все трое вели себя максимально..обычно. При том, что выглядели максимально странно. Чонгук даже со своим бантом, не стесняясь, активно участвовал в обсуждении. Тэхен внимательно рассматривал чертеж, соотнося и сверяя его с копией договора. Чимин сосредоточено записывал каждое слово, иногда тоже поглядывая в разложенный на столе чертеж. И кажется, что один Юнги не мог нормально работать. Глаза так и прилипли к Чимину, наблюдая, как он легкими движениями руки поправляет свои волосы и широкие рукава блузки. А часть надписи со своим «ягодный» кипятит мозг, не давая никакого покоя. Кое-как дождавшись окончания собрания, Юнги начинает раздавать указания. — Сокджин, приготовь мне всю документацию по разобранным сегодня вопросам. — Хорошо, Юнги-я. — Хосок, проводи наших гостей к выходу. — Есть, босс. — Намджун, не стой как пень, тебе еще на встречу к клиенту нужно успеть через полчаса. — Черт! — Ким Тэхён, не смей сегодня больше попадаться мне на глаза. — Даже если весь мир превратится в анархию, я всё равно буду на коне! Юнги на секунду зависает, не зная как реагировать на произнесенную чушь, и просто оставляет чужие слова без внимания. — Чонгук, помоги Сокджину с бумагами. Тихая пауза затягивается, заставляя Юнги поднять на парня ожидающий ответа взгляд, под которым молодой человек начинает еще больше метаться, стойко терпя призывающие к действию толчки в бок от Тэхёна. — Научно доказано, что сосать члены круто, но чупа-чупсы всё равно лучше! — выкрикивает Чонгук, тут же заливаясь краской от стыда. — Простите. Конечно, я помогу. — Чимин, — Юнги, едва вздернув бровь, перемещает своё внимание на секретаря, — Останься в кабинете и объяснись, пожалуйста, за себя и своих товарищей по разуму. Пак обеспокоенно бегает глазами, ища выход из ситуации, но не произносит ни звука. — Давай, Чимин-а! — Тэхён широко улыбается, показав большой палец вверх, и начинает выталкивать Чонгука из кабинета. Когда за последним сотрудником захлопнулась дверь, Юнги присел на край стола, расслабляя галстук и слегка улыбаясь в ожидании разговора с пристрастием. — Ну, а что ты мне скажешь? Чимин, желая провалиться сквозь пол, молча стоял, опустив взгляд и закусив губу. — Молчишь. Какую же фразу придумали тебе? — Юнги не глупый, сразу может разобраться, что здесь придумана какая-то глупая, совершенно нелепая игра. Только вот время и место выбраны совершенно неподходяще. Юнги кошачьей походкой подходит к парню вплотную и приподнимает его голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Говори. Чимин, всё еще ведя внутреннюю борьбу, тяжело вздыхает. — Я — латентный гей. — О как, — брови Юнги взлетают вверх, а губы сами расплываются в улыбке, — Интересненько. Пак фыркает и вырывает свой подбородок из цепких пальцев, отходя в сторону от своего начальника. — Раз уж такой расклад, то и допрашивать тебя будем соответствующе. Чимин не успевает хоть как-то среагировать на эту фразу, как уже оказывается прижат к стене, а между его ног находится чужое костлявое колено. — Чимин~а, — Юнги ведет руками по бокам вниз и крепко сжимает чужие бедра через чёрную кожу, — Ты же прекрасно понимаешь, что явиться на работу, а тем более на собрание, в подобном виде, — пальцы сжимаются еще сильнее, — наказуемо. Последнее слово Юнги выдыхает прямо в губы парня, но тот быстро отворачивается, показывая протест. «Как всегда строптивый и слишком гордый» — мысленно усмехнулся Юнги и начал покрывать открывшуюся шею поцелуями. Ладони так и продолжают блуждать по телу Чимина, пересчитывая ребра и иногда сжимая соски сквозь тонкую ткань, заставляя парня подрагивать в чужих руках. — Я.. — Пак глубоко втягивает воздух, чтобы привести свой голос в порядок, — Я могу всё объяснить. — Конечно, конечно, — так же резко и неожиданно Юнги перемещает парня и вжимает в гладкий круглый стол для переговоров. — Сейчас ты мне всё расскажешь. В подробностях и красках. — Юнги-я.. пожалуйста, — тихо молит парень, от страха и безысходности пряча лицо руками и вжимаясь щекой в холодную поверхность. — В прошлый раз я был слишком грубым и взял тебя практически насухую, — Юнги шепчет на ухо, не убирая своих ладоней с бедер парня, — И мне бы стоит извиниться, но ты сам виноват. Тонкая, но удивительно тяжелая рука отвешивает сильный шлепок по ягодице. — Ты ведь прекрасно знаешь, какое создаёшь впечатление у людей. Но нет. Ты додумался придти на собеседование в этих гребаных кожаных брюках! Не менее сильный шлепок отвешивается на вторую ягодицу. — А сегодня так не предусмотрительно повторил свою же ошибку. Юнги поцокал языком и, расстегнув ремень, медленно начал полностью снимать кожаные брюки парня, проходясь по каждой ноге своими тонкими холодными пальцами и оставляя после себя табун мурашек. Против воли Чимина его тело становиться слишком чувствительным и откликается на каждое движение умелых рук, возбуждаясь. Слегка укусив ягодицу Чимина через ткань боксеров, Юнги продолжил: — Расскажешь мне всё, как было? — Да, босс, — тихо шипит Чимин в ответ, с досадой чувствуя, как с него снимают боксеры и оставляют его драгоценную задницу беззащитной. — Ты же хочешь получить хороший секс, — Юнги разводит руками ягодицы в сторону и в восторге смотрит на сжавшуюся дырочку, про себя восклицая: «Наконец-то мы снова встретились». Прошлый раз действительно был очень сумбурный, что Юнги не успел в полной мере насладиться этой прекрасной задницей. Но сейчас такой шанс точно не упустит. Он встает на колени и проводит языком по сжавшемуся колечку мышц, слегка проникая внутрь и тут же увлекаясь процессом, на время забывая о своём допросе. Чимин дергается, когда после холода резко становится горячо и мокро. Даже повернуть голову, чтобы посмотреть, ему жутко стыдно. Не может же быть так нежно и приятно. Шутки про жополизов сейчас совершенно не уместны, когда колени подрагивают от ощущений, но они всё равно мелькают в голове Чимина. Он всё еще внутренне борется с собой и явно проигрывает желанию, когда Юнги отстраняется и отходит, а он так и продолжает лежать и покорно ждать. Согласитесь, было бы странно и стыдно, если бы он сейчас без штанов выскочил в коридор и побежал куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Но нет, он так и продолжает лежать на животе с разведенными коленями и ощущать под щекой гладкость дерева. Так неправильно. Бежать хоть и смысла нет, но попробовать стоит хотя бы, чтобы показать, что он всё еще может попытаться защитить своё мужское достоинство. Хотя какое уж, когда в твоей заднице только что побывал чужой язык и тебе до мурашек понравилось? Но только Чимин привстал на локти, планируя соскользнуть со стола, как позади него тут же возник Юнги. — Куда это ты собрался? — усмехнулся тот и открыл баночку с обычной бесцветной смазкой, но с легким приятным запахом, за которой он как раз и отлучался. Набрав на ладонь холодный гель, Юнги, как завороженный, стал растирать его по бедрам и ягодицам парня, заставляя их блестеть в свете пробивающегося сквозь жалюзи полуденного солнца. Растерев и согрев еще геля, палец легко проникает в уже немного разработанный проход и оглаживает нежные стеночки изнутри. — Так вот, — немного подумав, Юнги переворачивает под собой парня, укладывая того на спину и сгибая его ноги в коленях, — На чём мы там остановились? Палец не перестаёт активно двигаться внутри, почти полностью выходя и тут же резко проникая. К нему уже не так легко добавляется второй, заставляя брови Чимина нахмурится, а губы поджаться. — Много кто уже успел позариться на такую прелесть? — неожиданно спрашивает Юнги, не отводя глаз от разрабатываемого прохода. Чимин одаривает его серьезным взглядом, на дне которого плещется обида, и отворачивается. — Только ты. Юнги так же серьезно хмурится, но продолжает тщательно растягивать. Не может же такая задница спокойно разгуливать без внимания? Чимин очень недурен внешностью, цепляет с первой секунды. А фигурка просто сказка. Подкаченные руки, пресс и офигенная задница. Всегда ходит в идеально выглаженной классической белой рубашке с тонким галстуком и в черных укороченных брюках, так что вызывает одно очень явное желание «валить и трахать». И не только у женской половины коллектива. Юнги продолжал разминать стеночки изнутри, пока парень резко не выгнулся в спине, глухо ударяясь затылком о стол, и не послышался тихий полувздох-полустон. — Кажется, нашёл, — Юнги довольно улыбается и еще раз давит пальцами на найденную простату, — А теперь рассказывай всё с самого начала. Чимин смотрит на него широко распахнутыми в изумлении и возмущении глазами, но тут же зажмурится и рвано выдыхает от еще одного движения внутри себя. Юнги любит издеваться, а наблюдать за этими сладкими муками — еще больше. — Я.. — слова разбегаются, и кажется, что в таком состоянии и положении дел вообще невозможно говорить. Спина вспотела, от чего ткань блузки противно прилипает к телу, а желание только нарастает, что подтверждает вставший внизу живота предатель, — Вчера был день рождения Тэхёна. Сказав целую фразу, Чимин уже был готов обвешать свою грудь медалями за мужество и силу. Разговаривать в таком положении дел вообще не хочется, но у него банально не остаётся выбора. — Это я в курсе. Видел развешенные плакаты с его наглой улыбкой по всему коридору и разбросанное конфетти вокруг его рабочего места. Кстати, — третий палец ощутимо скользит внутрь, — У меня к концу дня на столе появился кекс. — Это я его занес, — выдыхает Чимин, смотря на Юнги, прикрыв глаза, — Угостить. — Как мило с твоей стороны, — уголок губ Юнги дергается в ухмылке, — и что дальше? — Вечером.. мы решили отметить у нас с Чонгуком на квартире, — Чимин не знает, куда деть свои руки, а мять лежащие вокруг документы слишком дорого для его же здоровья. — У вас с Чонгуком? Так малыш Чон «снизу»? — Ты — гребаный извращенец! Он мне как брат! — восклицает Чимин, ерзая по столу. — Извращенец значит? — хмыкает Юнги и убирает пальцы. Он мог бы сейчас просто уйти, напоследок бросив «Возбудим и не дадим, ха!», но жар в штанах не даст это спокойно сделать. Пока Чимин мысленно копал могилу остаткам своего мужского достоинства, уже придумав, что напишет на надгробии «Возбудился от пальцев мужика в своей заднице», Юнги времени не терял и, быстро расстегнув ремень и сняв брюки, уже раскатал по члену презерватив. — Снимай блузку, — приказывает Юнги, удобно размещаясь между разведенных коленей. Пока Чимин пыхтит и возится, отвлекаясь на блузку, Юнги проникает в раскрытую после пальцев дырочку и плавным толчком доходит до упора, отмечая про себя, что в этот раз хорошо постарался с растяжкой. Парень под ним дергается, чуть ли не рвет на горловине блузку от резкого движения и дикими глазами смотрит снизу на Юнги. — Ты..ты что сделал? — тихо хрипит Чимин. — Вошёл, — ответил довольный, как кот объевшийся сметаны, Юнги, — Ну так и что дальше было? Вроде бы, куда еще больше можно удивляться, но Чимин просто потонул в своём изумлении. Его что, заставляют сейчас рассказывать про вчерашнюю пьянку и тупые идеи Тэхёна, пока в его заднице находится член «начальника»?! — М-мы хотели культурно провести время, но.- Юнги закинул его ногу к себе на плечо и сделал первый толчок, наваливаясь сверху, -.н-но потом мы выпили, а у Тэхёна на пьяную голову приходят самые бредовые игры. — Что пили? — будничным тоном интересуется Юнги, упираясь руками о стол, и, закинув вторую ногу парня к себе под локоть, начинает двигаться. — Те..текилу, — где-то далеко на краю сознания маленький мини-Чимин орет с ситуации. Ведь они разговаривают, как старые друзья, обсуждая прошедшую пьянку. Слушайте, классные друзья и классная беседа! Учитывая то, что один из «друзей» находится своим членом заднице другого. — Любишь текилу? — Юнги немного меняет угол проникновения и, слыша еле скрываемый скулеж, увеличивает темп. — Виски..лучше, — тяжело дыша и не сдерживая в себе стонов, Чимин смотрит прямо в глаза Юнги. Отброшенная в сторону блузка больше не мешает обзору, и Юнги наконец может прочитать надпись на ключицах парня, что гласит: «Мальчик — ягодный бабл гам». — Ещё.. — тихий шепот и закусанная нижняя губа, как будто парень вовсе не хотел это говорить, но оно само выскочило под напором Юнги. Разметавшиеся по столу розовые пряди, красные щеки, черный чокер на шее, блестящие от постоянных прикусываний пухлые губы и взгляд из-под ресниц — это теперь личный фетиш Юнги. Точно ягодный. — Хочешь себе татуировку? — Юнги, как завороженный, проводит большим пальцем по буквам. — Не люблю тату, — срывающийся высокий голос заставляет Юнги остановиться. В замешательстве Чимин изгибает одну бровь, смотря на Юнги, но после ощущает, как его поднимают со стола и куда то несут, придерживая сзади. Юнги опускается в своё любимое кожаное кресло и усаживает парня на колени лицом к себе. Чимин смущается еще больше, потому что это всё.слишком. Слишком вот так сидеть на члене своего начальника. Слишком при вдохе соприкасаться с ним грудью. Слишком ощущать блуждающие по спине руки, которые придерживают за поясницу. Слишком быть на расстоянии двадцати сантиметров от лица Юнги. Слишком терпеть его прожигающий взгляд. — Так что за игры? — Юнги немного съезжает по спинке, удобнее устраиваясь, и лениво толкается бедрами, — И как дошло до того, что вы все втроём вырядились как клоуны и опоздали на собрание? — Я не знаю.. — выдыхает Чимин, запрокидывая голову, — Играли на желание..Мм..Чонгуки разозлился из-за накрашенных глаз и отомстил Тэ..А..А тот отыгрался уже на мне. Он рассказывал тяжело, хрипло дыша и срываясь на стоны. — То есть за твой наряд следует благодарить Кима? Чимин нахмурился, закрывая глаза, но положительно кивнул головой. — И как же вы после текилы пришли на собрание такими свеженькими? — не останавливая свой допрос Юнги губами прокладывает дорожку от уха до груди, выцеловывая каждую букву на ключицах. — Вот и опоздали, — с губ срывается скулеж, и Чимин вцепляется в подлокотники, когда рука Юнги накрывает его пах, двигаясь в том же темпе, что и сам Юнги, — Готовились. — Интересно. А теперь, — Юнги коварно прищурился, сделав несколько рваных движений рукой на члене парня, остановился, слегка сдавливая у основания, и улыбнулся как чеширский кот, — Двигайся. Ты же хочешь кончить. Чимин вложил во взгляд всю свою злость, так и говоря: «Такого я тебе не прощу», но обхватил руками плечи Юнги, сжимая сквозь ткань рубашки, и сделал первое движение вверх-вниз, тихо застонав. Ох, Юнги придется постараться, чтобы не кончить от одной этой картины.***
— Мальчик ягодный бабл чо? — Чонгук пытается прочитать, что пишет на ключицах Чимина Тэхён, — Тэ, почему ты пишешь как курица лапой, а по пьяне у тебя кал..кало..каллиграфический почерк? Выпили они прилично, но пока еще могли держать себя в руках, только язык слегка заплетался. А еще заплетался в ногах причина всей этой попойки, который за вечер уже чуть два раза не опрокинул на себя шкаф. — Чонгук~и, будь добр, не отвлекай меня, — Тэхён повернулся и пригрозил открытым красным маркером, — А еще лучше позвони сестре, пока она еще не спит. — Но это твоя сестра! — возмущается Чон, — И что я ей скажу?"Привет, Юнджи, ты можешь сейчас приехать ко мне на квартиру и привести тушь, подводку и прочую хрень? Мне глаза накрасить надо.» — Почему нет? — искренне не понимает, в чем заключаются неудобства, Тэхён. — Я буду выглядеть полным идиотом. А вообще это.слишком, -Чонгук застегивает толстовку почти до конца, оставляя торчать свежевыкрашенную красную челку, и обнимает себя руками. — Слишком? — Тэхён дергает замочек, освобождая лицо Чона, — Ты посмотри на Чимина! Вот кому действительно «слишком». Чимин выглядел не самым лучшим образом. Пускай сейчас на нём были домашние шорты, но рядом лежали провокационные черные кожаные брюки и неизвестная ранее блузка, которые пару минут назад с радостным видом нарыл Тэхён в их шкафу. Лицо парня выражало полное отчаяние и безысходность. — Зачем ты так жестоко со мной? — чуть ли не плача спрашивает розововолосый у своего некогда друга. — Да ладно тебе, Чимин-щи, это всего на один день. — А позора на всю жизнь, — тихо добавляет Чонгук из своего укрытия. — Да хватит вам ныть! — всплескивает руками Тэхён и дергает за руки Чимина, усаживая рядом, — Давай одевайся, посмотрим, как это будет смотреться на тебе. Пока парень с жалобным стоном натягивал на себя свой «наряд», Тэхён пытался выпутать Чона из его кокона, да и вообще снять эту безразмерную черную толстовку. — Ну? — привлекает к себе внимание Чимин, застегивая рукава на запястьях. — Есус, — Тэхён с открытым ртом смотрит на парня, как на божество, но потом резко меняется в лице и закатывается смехом, — Выглядишь прямо как латентный гей! — Слышь! — Чимин бросает в кучку из хихикающих, сплетенных тел диванную подушку. Тэхён подскакивает на ноги и, спотыкаясь обо всё что только можно и нельзя, несется к Чимину. — Это! — падает в ожидаемые объятья, но Чимин отходит в сторону, и Тэхён улетает беспомощной грудой костей на диван, — Это-то ты и скажешь Юнги! — Тэхён, нет! — Тэ, это перебор. — Чонгук~и, у нас и так с тобой скучные фразы, пусть хоть он повеселит народ! — А ты в своих любимых тапочках не повеселишь? — Да что вам не нравится? Юнги, когда увидит Чимина, подавится слюной и сдохнет от спермотоксикоза! Какая-то фраза совершенно ничего не решает, — настаивает на своём Тэхён. Чимин в напряжении поджимает губы, а Чонгук отводит взгляд. «Не сдохнет» — проносится в мыслях обоих, — «Скорее затрахает и заставить принять свою ошибку, но не сдохнет».***
— Ты! Ты! — Чимин всплескивает руками, продолжая натягивать кожаные брюки на влажные бедра, забавляя публику, — Ты отвратительный человек! — Только что на мне ты стонал об обратном, — усмехается Юнги, доставая из пачки сигарету. Оргазм еще не до конца отпустил и приятными волнами распространялся по телу. И сейчас катастрофически остро не хватает в объятиях Чимина и ленивых поцелуев с ним. Но тот вдруг решил включить режим истерички. — Ненавижу тебя, — Чимин вкладывает во взгляд всё своё негодование и с противным скрипом дотягивает до конца брюки, в спешке застегивая ремень. — Хэй, ягодка! — Юнги с удовольствием промурлыкал новое имя Чимина, которое безусловно ему подходит с этими розовыми волосами и наверняка сладкими губами, — Почему ты мне так и не подарил ни одного поцелуя? — Я тебе сейчас могу подарить кулак в лицо, сгодится? — шипит Чимин, бегая по кабинету в поисках блузки. — То есть трахать в зад тебя можно, а губы — святое место? Чимин морщится от неприятных, но правдивых (в данной ситуации, конечно) слов, и уже собирается молча уйти, но оборачивается. — Сексом заниматься можно ради удовольствия, Юнги~я. А целуются люди, имея чувства друг к другу, — отвечает он и скорее вылетает из кабинета, хлопая дверью и ставя жирную точку их разговору.***
Чимин своей летящей походкой быстро направляется в ближайший туалет через пустой коридор, еще больше злясь из-за неприятных ощущений сзади. Юнги безусловно хороший любовник, и это знает добрая половина персонала, потому что их молодой начальничек слишком уж любвеобильный. Но сейчас Чимин его практически искренне ненавидит за убитое и рассыпавшееся на мелкие кусочки мужское эго. Потому что ему до чертиков понравилось. Так понравилось, что до сих пор подрагивают пальцы и всё тело окутано сладкой негой. А щеки нестерпимо горят. Практически искренне ненавидит за то, что Юнги очень привлекателен и вызывает внутри парня слишком много эмоций. И это очень бесит. Даже после того практически нападения на собеседовании и первого раза Чимина в пассивной роли, он не смог ненавидеть Юнги. Но сейчас не до сопливых мыслей. Он еще успеет поныть об этом в подушку дома. Чимин умывается ледяной водой, остервенело трет лицо руками и поднимает взгляд на себя в зеркале. — М-да, Чимин, вид у тебя явно…затраханный, — парень морщится, поправляет волосы и выходит из уборной. Негодование поднимается новой волной и направлено уже не на Юнги, а на причину сего положения, и Чимин скорее летит в отдел продаж. — Ким Тэхён! Не прячься, нашкодившая сучка, сейчас будем рвать твою жопу! — на крик с непониманием и ужасом оборачивается персонал, но Чимину плевать. — Зачем, если твою итак уже порвали? — откликается басистым криком Тэхён из своего кабинета. С Ким Тэхёном лучше вообще не вступать в словесные стычки — всё равно проиграешь. Но Чимина даже это знание не останавливает, а брошенная едкая фраза друга горит перед глазами красным, заставляя пробудится внутреннего зверя, рвать и метать всё, что только попадется на пути. Парень врывается в кабинет и хватает друга за грудки, хорошо прикладывая к стенке. — Ну и как? Понравилось? — совсем не следя за тем, что и кому говорит, Тэхён продолжает провоцировать, вовсе не замечая состояния друга. Чимина практически трясет от негодования и, ничего не видя перед собой, он замахивается и кулаком проезжается по челюсти, наверное, уже бывшего друга. Через громкую связь по всему отделу разносится голос Чонгука, о чем то прося Намджуна, Чимин пару раз моргает и отступает, больше не прижимая Кима к стене. — Сколько я вытерпел твоих выходок и самых бредовых идей, Тэхён, — Чимин с досадой мотает головой и отступает к выходу, — Но такого дерьма в мою жизнь они еще не приносили. И уходит.***
Чонгук вылетает из кабинета с мятой стопкой документов, которая так и разлетается в разные стороны, но Чону уже плевать на неё. Столкнувшись с Намджуном посреди коридора, Чонгук неловко извиняется и начинает часто жать на кнопку вызова лифта, прекрасно зная, что тот от этого быстрее не поедет. Проезжая мимо отдела продаж, Чон сквозь стеклянные стены лифта видит схватившегося за голову Чимина и уже через пару секунд оказывается на нужном этаже. Выйдя из лифта, Чонгук сразу подбегает к столу Сокджина. — О! Уже прибежал! — Джин улыбается и указывает на лежащую скраю свеже распечатанную стопку документов, — Так и знал, что ты накосячишь и вернёшься. Вот, я подготовил копию. — Хён, ты..ты, — глаза Чонгука расширились от радости, а рот открывался и закрывался, не зная что сказать, — Спасибо, ты меня просто спас! — Ой, только не надо льстить. Я итак знаю, что красавчик, — Джин шутливо отмахивается руками, — Ты даже не дал мне скрепить бумагу степлером и сразу рванул к Юнги, вот я и решил уже без твоего нервного присутствия сделать копию на всякий случай. Ну всё, иди, Юнги не любит ждать. — Есть, сэр, — отсалютовав, Чонгук подхватил на руки документы и, уже не торопясь, аккуратно понёс их к лифту.***
Намджун только приехал в офис и планировал немного отдохнуть и поболтать с Хосоком в холе, выпив крепкий эспрессо. Встреча прошла вполне успешно, но уличная духота отнимала последние силы, а сейчас парень просто остывал в прохладных стенах родного офиса. Он только успел поздороваться с Хосоком, как по громкой связи разносится голос Чонгука:"Намджун-хён, босс просит тебя зайти и принести ему кофе», заставляя парня закатить глаза и цокнуть языком. Взяв из автомата американо и поднявшись на 5 этаж на лифте, Джун не спеша идёт по коридору, пока на него не налетает растрепанный, с кучей каких-то бумаг Чонгук. Намджун отдергивает руку с кофе подальше от своего костюма и шипит, когда кипяток немного попадает на его руку. — Осторожней, Чонгук~а, — бросает в след убежавшему менеджеру, и кажется, что его даже не услышали. — Юнги, это от тебя Чонгук летел, как от прокаженного? — Намджун заходит в кабинет и застает парня, застегивающего ремень на брюках. — Опять ты мне эту гадость из автомата принес? — Юнги недовольно морщит нос, забирая стаканчик из чужих рук. — Почему я вообще должен приносить тебе кофе? — Джун возмущается и присаживается в кресло, оглядывая творившийся бардак в переговорной, — Если хочешь, чтобы тебе сварили кофе, проси своего секретаря. — Он сейчас не совсем в состоянии и настроении варить мне кофе. — А что с ним? — тревожно спрашивает Джун. — Как прошла встреча? — уходя от ответа, будничным тоном спрашивает Юнги, делая глоток, и снова морщится, — Как вы вообще это пьёте? — Замечательно, — Намджун отвечает на первый вопрос, хмурит брови, и его тон становится еще более суровым, — Юнги, что с Чимином? — Да всё с ним в порядке, сейчас успокоится и вернется в работу, — отвечает раздраженно Юнги и начинает собирать с пола улетевшие со стола отчеты. — Юнги, ты что опять трогал бедного мальчика? — недовольно ворчит Джун, складывая на груди руки. Не желая отвечать и продолжать эту тему, Юнги бросает предостерегающий взгляд, поднимаясь с пола с бумагой в руках. — Он же от тебя полгода бегал после того, как ты не сдержался на собеседовании, да и до сих пор не любит сидеть на своём рабочем месте, а постоянно тусуется у менеджеров, — Намджун подошёл вплотную, крепко сжимая плечо Юнги своей ладонью. — Может потому что там его друзья? — Юнги не нравится ни разговор, ни такая близость. — Потому что именно на эту работу он и пришёл устраиваться, а тебе захотелось сделать его своим секретарём, лишь бы почаще смотреть на его булки. Юнги упирается руками в грудь парня, отталкивая от себя. — Так что, тебя опять потянуло на розовых, сладких мальчиков? — губы Намджуна растягиваются в наглой ухмылке, что выводит Юнги из себя. Он толкает парня на стол, рядом с которым тот стоял, и угрожающе шипит в лицо: — Следи за словами, Намджун. Ты на работе, а здесь я для тебя босс. Так что советую заткнуться и не лезть туда, куда тебя не просят. И в этот момент Чонгук заходит в кабинет (уже с аккуратной стопкой бумаги) и так же, как в первый раз, быстро захлопывает изнутри дверь. Вряд ли кому-то можно видеть, как Юнги вжимает в стол Джуна, нависая над ним. Чонгук тоже не должен был лицезреть эту картину, но постучаться не додумался. — О, Чонгук~и, уже перепечатал? — Юнги довольно-таки доброжелательно откликается, подходит к парню и забирает из его рук документы, — Быстро. Можешь идти. Отмахивается Юнги и, уже никого не замечая, садится в кресло, внимательно вчитываясь в договор.***
Чонгук спускается в отдел продаж, ища глазами Чимина, но находит вместо него Тэхёна, который прижимает к разбитой губе окровавленную салфетку. — Тэ, что случилось? — Чон пытается схватить парня за запястья, но тот лишь шипит и не даёт себя трогать, — И где Чимин? Тэхён смотрит на него тяжелым, глубоким взглядом, что Чонгук чувствует себя таким маленьким и беззащитным, и молча отворачивается, не желая разговаривать. — Да что сегодня происходит? — совсем по-детски от обиды Чон топает ногой и уходит на своё рабочее место, безуспешно набирая номер Чимина и мечтая об одном — лишь бы этот день наконец закончился.
