Это моя игра...

— Прости, — прошептала девушка, целуя его в последний раз перед тем, как исчезнуть навсегда, оставив лишь одно письмо рядом с ним. ___________________ Ранее ___________________ Всё вокруг в огне... Лес Бейкон Хилл горит. Наш план провалился. Едкий чёрный дым выжигал лёгкие. Мы не успевали регенерировать после ударов псов. Я вижу как Майклсоны завалили одного из псов, Хейлы окружили второго... Уолтера это только веселило, наша боль для него — источник силы. Я всегда черпала силы из чего-то хорошего или простого, но сейчас я поняла, что именно сегодня мне придётся вернуться к тому, чего я так долго избегала — стать монстром, питающимся страхами и болью существ. — Сэм! — ко мне подбежал израненный Алекс, — Мы долго не протянем в таком дыму. — Знаю, — я огляделась по сторонам, прежде чем услышала насмешливый голос Уолтера, — Время подходит к концу, милая, — посмеиваясь, проговорил он. Я понимала, о чём он говорил. Я обязана дать ему бой, чтобы защитить дом и родных. — Алекс, пора нам использовать твои силы, — выдохнула я, — Обезопась всех, не выпускай их из-под купола ни при каких обстоятельствах. Понял меня? — я посмотрела на парня, который догадывался о моих намерениях. — Понял, постарайся не умереть, — попросил он, переместившись в гущу событий. Яркая вспышка света — и «псы» с «пастырями» рассеялись в воздухе — это значило, что Алекс создал щит, который обезопасит её семью. — Так значит, ты решила сыграть? — Уолтер подобрался к девушке, но не подошёл слишком близко. Он хотел дать ей время собрать всю свою силу, что бы потом забрать, а после подчинить себе девушку. — Сэм, нет! — это кричал Никлаус, помнящий, что было тогда, в самом начале... Но было поздно, я ничего не ответила, концентрируясь на сгустках боли и страха вокруг меня. Я вдыхала кислые ароматы гари с примесью железа пролитой крови. Я чувствовала как моё тело наполняет давно забытая сила и, в один момент, когда я прочувствовала в каждом миллиметре своего тела жгучую энергию, мои глаза приобрели тёмный, почти чёрный, зелёный оттенок с крапинами яркого золота. ***Автор*** — Вот оно! — Уолтер разошёлся в безумном смехе, — Я так скучал по тебе, волчонок... — А вот я не особо! — раздался звериный рык. Девушка кинулась в глубь леса — подальше от «семьи». — Решила сыграть в догонялки? — Уолтер хоть и был умным, но его легко было увлечь игрой, что сейчас и делала Сэм. Девушка бежала быстро, точно зная, куда вести противника. Она помнила каждый сантиметр Бейкон Хиллс, поэтому завести Уолта на поляну с высоким и крутым обрывом, ведущим к быстрой реке, было единственным верным решением. — Хочешь обезопасить своих друзей? Семью? И, конечно же, своего волка... — скалясь, говорил мужчина, — ТОЛЬКО Я ТВОЙ ИСТИННЫЙ, А НЕ ОН!!! — в безумном гневе вдруг закричал Уолтер. В эту секунду Сэмюэль поняла, где его слабое место. Ревность — чувство уязвимости. Девушке надо было вывести Уолтера из равновесия, заставить испытать эмоции, которые стали бы его погибелью. — Питер иной, с ним я себя чувствую куда лучше, чем с тобой! — с хитрой ухмылкой и смотря прямо в глаза собеседнику, вкрадчиво произнесла она. Уолтер утробно зарычал. Он был на пределе. Сэм резко подалась вперёд, двигаясь на Уолтера, тот, поняв намеренье девушки начать бой, кинулся к ней. Они столкнулись в жестоком бою. Их когти рвали одежду друг друга, задевая кожу и оставляя болезненные, глубокие и кровоточащие рваные раны на теле друг друга. Схватка продолжалась. С неба начал капать дождь и подул ледяной ветер, неся с собой нарастающие раскаты грома. Дождь усиливался пропорционально ужесточению схватки двух рекмер. Они не жалели друг друга, каждый ломал и рвал тело оппонента. И всё же, как бы Сэм не старалась, Уолтер был старше и сильнее неё. В конце концов он нанёс сокрушительный удар, выбив из девушки душу... ***Сэм*** Я почувствовала резкую и невыносимую боль в области рёбер, а после удар, кажется, о дерево. Я видела, как он идёт ко мне, хоть и было трудно разглядеть кого-то в таком ливне. Все запахи смешались, вскружив мне голову, и я отключилась... ________________________ Я очутилась в странном месте, смутно знакомом, но при этом таким далёким... Это была тёмная комната в ветхом доме, съеденным огнём и пропитанным сыростью заброшки. Я вышла из комнаты, попав в полуразрушенный коридор и пошла к террасе. Странно... Дом обезображен огнём, а на арке висят белоснежные шифоновые занавески, прикрывающие проход на эту самую террасу. Сквозь них просматривался силуэт, который будто ожидал меня. — Я знала, что ты придёшь в это место рано или поздно, дитя моё... — раздался нежный, мелодичный и такой знакомый голос. — Талия? Талия Хейл, это вы? — зайдя на террасу, я замерла. Передо мной стояли все мёртвые Хейлы — Талия, Лора и другие... — Ты подросла, Сэм, — улыбнувшись, прошептала Талия. — И стала сильнее, — отметила Лора. — Я умерла? — выдохнула я. — Нет, это срединное измерение, куда обычно попадают не мёртвые, но и не живые, — ответила мне Лори — Тебе ещё рано умирать, Сэм, — заботливо заправив выбившуюся прядь моих тёмных волос за ухо, Талия продолжила. — Ты здесь, потому что ещё борешься. — Но я устала, я больше не могу, Уолтер слишком силён, Талия, — я была растеряна, — Я не обладаю вашей властью, опытом, силой... — тяжело дыша, выпаливаю я. — Нет конечно, глупышка, — тихонько посмеялась Талия, а потом приподняла моё лицо за подбородок так, чтобы наши взгляды пересеклись, — Твоя сила куда больше, опыт — полезнее, а власть твоя всегда была большей, чем у Уолтера Пэдиксона! Её глаза сверкнули ярко-алым, а после наступила новая тьма. _________________________________ ***Автор*** Девушка очнулась в тот же момент, в который и отключилась — Уолтер стремительно приближался, чтобы осуществить задуманное. И только его когтистая рука приблизилась к её горлу, как Сэм резко перехватила её, сжав до хруста. Уолтер поморщился от боли, удивляясь такой попытке, но в следующую секунду он удивился куда больше, ведь Сэм отбросила его мощной энергетической волной. Уолтер пролетел порядка двадцати метров, прежде чем соприкоснуться с холодной поверхностью и перекувыркнуться через голову, чудом не сломав себе ничего. Мужчина шокированно посмотрел на девушку, поднявшуюся с земли и смотрящую в его глаза, проникая своими внутрь души. Её глаза, горящие ненавистью, злобой, отчаяньем и болью прожигали и уничтожали изнутри, подавляя волю тела Пэдиксона. Он будто онемел, поражаясь её силе и характеру. Она, даже с переломанными костями, выбитым плечом, гематомами и рваным ранам по всему телу, она была готова драться до последнего. И теперь он осознал величину своего страха перед ней. Он понял, что проиграл в тот момент, когда увидел её глаза в сантиметре от своих и услышал жёсткий голос, преисполненный силой и неоспоримой властью. _ Знаешь, я считала тебя моим проклятьем будущего, а выходит, что ты лишь пережиток моего прошлого, Уолтер... — прошипела девушка, склонившись к уху обездвиженного мужчины. Сэм не стала дожидаться его ответа, она просто с помощью старого и очень сильного заклинания сожгла Уолтера изнутри, принеся ему боль и страдания. ___________________________________________ Дождь всё ещё шёл, смывая с девушки кровь свою и Уолтера. Раны затягивались очень быстро, ведь теперь у неё были силы и Пэдиксона, которые передались ей с его смертью. Дойти обратно девушке удалось за время большее, чем оттуда. Сказывались боль и усталость. Дождь постепенно сходил на нет, а на замену ему поднимался густой туман, скрывавший в себе всё, что было видно раньше, но он открывал иное... Когда нам закрывают глаза, мы начинаем ориентироваться на осязание, слух, запахи... С туманом тоже самое. Когда мы ничего не видим в этих «земных облаках», то начинаем слушать звуки и глубже, вдыхать ароматы местности. Девушка всегда так делала, когда уставала. Это её успокаивало и придавало сил. — Сэм! — голос был взволнован, в воздухе появился запах беспокойства и лёгкой злости. — Сэмюэль! — повторился крик, отдавшийся эхом по лесу. — Питер, — лишь губами произнесла она, упав на колени, на сырую траву. — Сэмми, — рядом с девушкой упал мужчина, он лихорадочно осматривал раны его истинной, стараясь перевязать самые крупные. Он понимал, что девушка истощена, поэтому, недолго думая, Хэйл подхватил Сэм на руки и понёс к машине, чтобы отвезти домой. __________________________________________ Девушка пришла в себя спустя два дня. Всё это время Питер не отходил от неё ни на шаг, спал и ел рядом. Он читал ей, сидя на кресле рядом. А она слушала... На утро третьего дня Сэмюэль очнулась от лучика солнца, робко пробивающегося сквозь листву деревьев. Она осмотрелась по сторонам, часто моргая и привыкая к столь яркому свету. Девушка так и водила глазами по комнате, пока её глаза не пересеклись с другими — холодными голубыми глазами Питера Хэйла. Мужчина мягко улыбнулся, откладывая книгу, и, поднявшись с кресла, подошёл к Сэм. Его мешки под глазами выдавали положение дел — он не спал, что не порадовало волчицу. — Почему ты не спал, Питер? — прошептала девушка, кладя свою ладонь ему на щёку. — Не мог уснуть, — Питер взял её ладонь в свою большую куру и, нежно оглаживая, поцеловал. Его губы были чуть обветренными, в мелких трещинках и ранках — последствия той ночи, которая у всех забрала много сил, — Как ты себя чувствуешь? — Будто меня хорошенько приложили головой об огромное дерево... — прохрипела девушка, медленно садясь и держась за затылок. — Выпей это, — Питер протянул Сэм стакан с голубоватой жидкостью, по консистенции похожей на кисель, по запаху — на тухлые яйца. Отпив немного, Сэм, подобно маленькому ребёнку, сморщила носик и смешно нахмурила лоб, — Это невкусно... — изрекла она. — Знаю, но поможет тебе быстро восстановить силы. Так сказал Алан, — встав с края кровати, посмеялся Питер. — Ладно... — девушка собралась с духом и одним залпом опустошила ёмкость, — Бе-е-е... гадость... — поставив стакан на тумбочку, Сэм направилась в душ, что бы привести себя в порядок. Зайдя в просторную ванную, Сэмюэль столкнулась со своим отражением. С зеркальной поверхности на неё смотрела зелёноглазая девушка с растрёпанной тёмной шевелюрой. Но что-то было не так. Глаза были более зелёными, а волосы теперь имели несколько седых прядок. Сэм поняла — это последствия получения силы. ЕГО глаза тоже были зелёными, но волосы были серыми. Две сущности слились в одном человеке. Таково правило — если одна из родственных душ убивает другого, то к силе прибавляются черты внешности партнёра, его мысли. Девушка разделась и, включив душ, встала под прохладные струи воды. Тело мгновенно покрылось тоненькими струйками, вызывая секундные мурашки на белоснежной коже. Невидимое облако прохладного воздуха ударило в нос волчице, отрезвляя разум. Сейчас Сэм понимала, что представляет серьёзную опасность для своих друзей и близких. Её состояние неустойчиво и никто не знает как она поведёт себя во время полной луны — половина Уолтера всегда непредсказуема. Девушка помнила, когда появлялась полная луна — Уолтер сходил с ума. Он мог убивать пачками, без разбора... Однажды он чуть не убил саму девушку, когда она пыталась спасти двух детей. Пока Сэмюэль принимала душ Питер заснул, ведь был порядком измотан прошедшими событиями. Когда девушка поняла, что Хэйл заснул, она выключила воду, приняв единственное, по её мнению, верное решение — Сэм уедет подальше из этого города и страны в общем. Переберётся на «край света». Зеленоглазая, быстро и бесшумно переодевшись в джинсы, топ и кроссовки, написала Питеру письмо и оставила рядом с ним. — Прости, Пит, но так будет лучше, — её волосы, казавшиеся более тёмными из-за того, что не высохли, будто бы плакали, превращая топ из сухого в мокрый, — Я люблю тебя, мой большой волк... — она коснулась своими чуть синеватыми после душа губами его тёплого лба. Питер что-то неразборчиво пробормотал во сне, а Сэм перешла в соседнюю комнату — гардеробную, где с тяжестью на сердце скинула все вещи в сумку, взяла ключи от машины и спустилась в гараж, плотно закрыв за собой дверь дома. Зеленоглазая, кинув сумку в багажник Ford Mustang, села за руль и, заведя двигатель, поспешно покинула гараж, территорию, а через полчаса и округ Бейкон Хилл. Старая и облезлая табличка «Добро пожаловать в Бейкон Хилл» стремительно уменьшалась в зеркале заднего вида, а после исчезла вовсе. А на бархатной коже юной волчицы всё ярче виднелись тонкие дорожки, оставленные солёными слезами. Она плакала впервые за долгое время... Ведь любит.