Embrasse-moi, Hyung.

Ёсан поднимается по ненавистной лестнице, а лестница ненавистная потому что она ведёт его к квартире его репетитора по французскому. Французский язык всегда западал у шатена, ему не нравился язык в целом. Если бы Ёсану предложили разгружать вагоны, или учить французский — он бы безоговорочно ушёл работать грузчиком, лишь бы не видеть такие ненавистные «каракули». Вот она, квартира с номером 12. Стук, шаги, звук поворота ключа в замочной скважине. Стоило только Ёсану поднять глаза, как желание поздороваться отпало. Перед ним стоял молодой человек, с модельной внешностью и чёрными как уголь волосами. Кан был ощутимо ниже незнакомца, но это не мешало ему в открытую рассматривать такое прекрасное лицо. — Долго ты будешь так пялиться на меня? — спросил незнакомец своим хриплым голосом, — Я не слепой и вижу. — А? Да больно ты мне сдался, смазливый, — продерзил Кан и нахмурился, — я вообще-то пришёл к Соён-нуне, где она? — Так ты тот хвалённый Ёсан? — усмехнувшись спросил брюнет. Оперевшись спиной на дверной косяк, парень начал рассматривать мизерного Ёсана, было такое ощущение как будто он разговаривает не со студентом, а с ребёнком из яселек. Лицо Кана был синонимом к словосочетанию baby face, пухлые щёчки и большие карие глаза, никак не сочетались с низким и бархатистым голосом. Не сочетались, но дополняли такого их обладателя. «Этот парень нечто, сработаемся.» — пронеслось в голове темноволосого. — Не хвалённый, но Ёсан, — проговорил шатен и переспросил, — где нуна? — Нуна уехала на два месяца и передала репетиторство мне, — сказал незнакомец, — проходи. — Я не хочу с тобой заниматься, — честно проговорил Кан и недовольно посмотрел на парня напротив. — А я с тобой, но я обещал нуне, а обещания нужно держать. Проговорив, парень отлип от косяка и прошёл в квартиру, а Ёсан поплёлся следом за ним. Будет глупо если шатен начнёт говорить что его не зацепил незнакомец. У черноволосого было всё, красивые руки, которые так обожал Кан, тёмные и такие прекрасные глаза, черты лица которые раньше не встречал шатен. Всё это закреплял глубокий прокуренный голос и подкаченное тело. Шатен мог смело сказать что незнакомец разбил его краш-лист и просто занял там первое место. — Ты чего задумался? — поинтересовался кто-то за спиной Ёсана. Мелкий аж от страха вздрогнул, но стоило обернуться — страх сменился раздражительностью. Тем кто задал этот вопрос — являлся никто другой как черноволосый. — Не пугай меня! — прикрикнул Кан и ударил маленьким кулачком в грудь парня, на что тот лишь рассмеялся. — Ути-пути, у тебя такие крошечные руки, они классно бы смотрелись на моём -.- не успел было договорить, парня прервал Ёсан. — Я пришёл сюда французским заниматься, а не слушать про твой фетиш на маленькие руки. Будь добр позаниматься со мной именно французским языком, — проговорил серьёзно шатен и прошёл на кухню. Достав из маленького, грязно-розового и вельветового рюкзачка большую тетрадь, а за ней учебник, Ёсан уселся на стул и начал ждать своего репетитора. Следом за Каном, в комнату зашёл незнакомец и облокотился пятой точкой на кухонную тумбу. — Ты готов? — спросил черноволосый и вопросительно изогнул бровь. — Вполне. — Итак, я Пак Сонхва, твой новый репетитор, — сказал брюнет, и вздохнув добавил, — мне на данный момент двадцать три года, для тебя я хён. Заниматься мы с тобой будем по два раза в неделю, если будет всё критически — то по три. — У меня видимо нет выбора? Если он есть, то я хочу вернуть нуну или заниматься с другим репетитором, — скрестив ручки на груди, проговорил Ёсан. Сонхва лишь оттолкнулся от тумбы, а через секунд пять уже находился рядом с младшим. Наклонившись, Пак прошептал ему на ухо: «Извини, но тут выбираешь не ты, малыш.» Странно? Очень. Пугает? Не то слово. Хочется уйти? Нет. Ёсану не хочется уходить, ему хочется продолжения этого квеста «Доучись или сбеги.», ему хочется посмотреть на Сонхва, ему просто хочется экстрима с таким парнем. — Ну раз я малыш, то кто ты? — улыбнувшись поинтересовался Кан. — У тебя масса вариантов, начиная от папочка, заканчивая просто хён, выбирай, — произнёс брюнет и сел напротив своего ученика, — начнём занятие. Каждое их занятие начиналось с разговора о том как Сонхва бесит Ёсана и как последний хочет избавиться от репетитора. Старшего сначала забавляла колкость шатена, ему нравилось издеваться над ним и выводить на чистые эмоции, но со временем хотелось большего. Надоедали все эти колкости в стиле «Я хочу от тебя избавиться, ты мудак», хотелось чего-то положительного? Хотелось видеть улыбающегося Ёсана чаще чем недовольного, хотелось видеть такую смущённую и иногда яркую улыбку младшего. Хотелось просто не неприязнь, а дружбу? Отношения? Нет-нет, Сонхва наверное даже на дружбу, а про отношения он вообще должен молчать. Каждое занятие для Ёсана давалось с трудом, он пытался побороть свою неприязнь к французскому, но ничего не вышло. Он честно зубрил всё что задал Сонхва, он пытался даже с ним разговаривать по-французски! Но уровень знания языка не позволял младшему показать Паку его знания. Спустя несколько недель занятий, Ёсана начала смущать излишняя любовь Сонхва прикасаться к нему. При любой возможности, брюнет пытался подержать Кана за руку, погладить его по голове, а иногда даже приобнять, особенно во время пересказа какой-то статьи либо же текста. Когда они занимались уже больше чем полтора месяца, а до конца репетиторства Сонхва оставалось недели три от силы — он стал позволять себе больше чем должен. Он еле как выпросил номер Ёсана, еле как вымолил его прогуляться по ночному Сеулу, еле как смог обнять во время грустного фильма. Сонхва стало слишком много в жизни младшего. Ёсан уже не помнит каково это просыпаться и не видеть сообщения от своего репетитора. Нет, сначала Кана очень бесило это «доброе утро, малыш.» или «спокойной ночи, малыш, надеюсь тебе приснится что-нибудь с моим участием.», а потом как-то стало обыденно? Да. Как-то у них стали появляться общие традиции, Сонхва стал приходить к Ёсану в гости, забирать его с университета и поить любимыми шоколадными коктелями. Как-то получилось что у младшего обновился гардероб, там появились огромные свитера и футболки Пака, появились его рубашки. Они уже привыкли смотреть каждый вечер какую-нибудь мелодраму, Сонхва привык уже обнимать плачущего Ёсана во время расставания главных персонажей, а Кан привык обнимать крепко на прощание старшего. — Сегодня наше последнее занятие, малыш, — проговорил Сонхва смотря на младшего. Тот копошился в шкафчике, при этом стоя на небольшой табуретке. На Кане как обычно были вещи старшего, он буквально тонул в огромной красной футболке, в то время как домашние штанишки облегали его стройные ноги. — В смысле? Не смешная шутка, перешути, — серьёзно произнёс шатен и слез с табуретки, — скажи что ты несерьёзно, хён. — Нуна возвращается завтра и хочет забрать тебя обратно на репетиторство, говорит что мы вообще не занимаемся, — грустно говорил Пак и смотрел как улыбка исчезает с детского лица Ёсана. Ему не хотелось расставаться с таким маленьким Каном, хотелось продолжить с ним заниматься таким нелюбимым французским, наблюдать за тем как он говорит на ломаном языке, а потом психует и лезет обниматься. — Да почему? Мы очень продвинулись даже! — возмущался младший и тихонечко топал ножками. — Она считает что единственно чему я тебя научил во французском, так это как целоваться, — горько усмехнувшись, произнёс Сонхва. — А ты учил? — удивлённо спросил шатен. — Нет, а нужно было? — поинтересовался старший. — Ну я бы не отказался от таких уроков, — улыбнувшись произнёс Ёсан. — Ну так попроси меня. — Embrasse-moi. Поднявшись с нагретого стула, Сонхва медленно подошёл к младшему и притянул к себе. Нежно прильнув к пухлым губам своего «ученика», Пак сразу же почувствовал сладость вишнёвых конфет. Сам же Ёсан пытался как-то управлять ситуацией, но после шлепка по заднице — отбросил эту затею и просто отдался старшему. Когда воздуха стало не хватать, Ёсану всё же пришлось отлипнуть от Сонхва, хотя так и не хотелось. — Ну, урок закончен? — спросил грустно младший и посмотрел в глаза брюнету. — Могу ещё с тобой попрактиковаться, если ты хочешь, — усмехнувшись ответил Сонхва. — Конечно хочу, кто не хочет то, — возмутился младший и уткнулся носиком в ключицу Паку. — Тогда, опять сопливая мелодрама, поцелуи, — лёгкий удар в грудь, — прости, практика, фильмы и ромашковый чай? — Угу. — А, точно, совсем забыл, — проговорил Сонхва. — О чём ты? — поинтересовался Ёсан и всё же на чуть-чуть отошёл от брюнета. — Кан Ёсан, двадцать один лет отроду, — начал торжественно Пак, — готов ли ты стать моим самым любимым человеком на земле? Готов ли делить со мной все радостные и грустные моменты? Просыпаться и засыпать рядом со мной? — Ты мне сейчас предложение делаешь? — смеясь, спросил шатен. — Будешь ли ты моим парнем? — кратко спросил Сонхва и улыбнулся. — Конечно буду, дурак.