И никакого тебе блядского про-лайфа

— Ты точно не будешь завтракать? — Н-нет, мам, — на кухне забряцала посуда. — Я что-то без аппетита сегодня… Скрючившись над своим верстаком с утра пораньше, Рик ковырялся в деталях очередного замудренного изобретения, когда к нему в гараж ввалился внук. Ровно такой же, как и все Морти из других измерений, с небольшой поправкой на видовую принадлежность — втянув носом воздух, ученый фыркнул про себя: омега… Для семнадцати лет Морти пах очень слабо, но по-своему приятно. Чем-то влажным и слегка островатым, точно свежевыкопанная редиска, но показалось ли Рику, что в этом аромате что-то изменилось? — Р-рик, — слегка бледный, с кругами под глазами, пиздюк держался за живот. — Т-ты не мог бы… не мог бы дать м-мне какую-нибудь таблетку? Я д-думаю, что отравился… — Отравился? — Санчез приподнял бровь. — Это хреново, Мо-морти… Голова кружится? — Да… — Тошнит? — Д-дааа… Морти уже пора было собираться на сраную фабрику по производству посредственностей, что гордо зовется школой, но Рик решил, что сегодня можно и пропустить. Да и завтра тоже, и послезавтра, и вообще… — Позвони в школу, милая. Думаю, ему лучше отдохнуть сегодня!       Бет не стала подвергать сомнению его авторитет и, оставив своего нюню-сыночка на попечение профессионала, уехала лечить коней — а Рик приступил к лечению Морти. От каждого нажатия на живот этот засранец морщился и страдальчески вздыхал. — Д-да ладно, к чему… к чему все это, Р-рик? Мне ведь… м-мне ведь просто нужно какое-нибудь лекарство… — Лекарство, — машинально повторил старик, неожиданно переключив свое внимание с живота пациента на другое место, и Морти даже попытался отдернуться в первую секунду, когда обтянутые латексом пальцы коснулись его припухших сосков. — Лекарство, з-значит?.. Он, конечно, давно уже понял, в чем дело, но произнести это даже перед самим собой не решался. — Рик, ты не мог бы… — Съебись! — гаркнул он, и Джерри, неблагоразумно сунувший нос в гараж, тут же смылся, а он продолжил водить прибором УЗИ по распластавшемуся на кушетке пиздюку. Твою мать. Рик уставился в плывущие черно-белые пятна на мониторе так, будто увидел там своего злейшего врага, и Морти заметно напрягся, ведь ему, в отличие от деда-гения, ничего не было понятно.       Даже говорить ничего не хотелось — выдохнув сквозь стиснутые зубы, он швырнул пацану полотенце практически в лицо, и тот с перепуганным видом принялся вытираться от геля. — Скажи-ка мне, М-морти, когда… — Рик закрыл лицо рукой. — Когда у тебя в последний раз была течка? — Т-течка?.. Морти наморщил лоб, пытаясь вспомнить конкретные числа, и по мере осознания того, что сделать это не получается, его глаза начали округляться все больше. От наступившей тишины Рику немножко захотелось застрелиться. — Не помнишь? — ядовито-ласково протянул он, доставая из-под верстака бутылку и привычно прикладываясь к ней из горла. — И неудивительно… У тебя, блядь, шестая неделя срока! О чем ты думаешь вообще?! — Ч-ч-ч-что… что т-т-ты такое говоришь? — голос Морти начал дрожать еще сильнее обычного. — К-к-какие недели, какие сроки, ты чего, Р-р-рик?! Скажи, что ты шутишь… Пожалуйста!.. Если бы даже это и была шутка, то, пожалуй, самая несмешная за всю долгую жизнь Рика. Твою мать. Сука. Ебаный, блядь, пиздец. Хотелось побиться головой об стену. Хотелось что-нибудь сломать или устроить геноцид на какой-нибудь отсталой планете, но вместо этого Рик прошипел сквозь зубы: — Кто? Ответом ему был только тихий скулеж — осознав, что нифига это не отравление, Морти начал реветь, всхлипывая и держась обеими руками за живот. Судя по тому, как он вздрогнул при вопросе, поспешно отводя взгляд, ничего хорошего из себя отец-молодец будущего правнука не представлял. — Кто?! — прорычал Рик, от злости швырнув первую попавшуюся отвёртку в недоделанного робота, и Морти взвизгнул от испуга, вжав голову в плечи. — Ф-ф-френк… Френк П-палики… Застрелиться захотелось еще сильнее — выпив залпом почти треть бутылки, Санчез вытер губы рукавом халата. — Серьезно, это тот… Тот, что тебя постоянно задирал?! Ну ты и придурок, Мо-морти… — Ну, знаешь ли, — ощерился Морти. — Это было всего один раз на вечеринке, и… и вообще, омеги любят плохих парней! — Еще бы мне не знать, — закатил глаза Рик. — Твоя бабка так за меня замуж вышла… Ладно, не мне судить. Трахайся, блядь, с кем угодно, но… неужели нельзя было надеть резинку получше?! — М-мы… мы не надевали, — у мелкого задрожали губы, и слезы новым потоком хлынули из глаз. — Ф-френк, он… он сказал, что б-будут н-н-не те ощущения!.. И пока этот одаренный на всю голову ревел, размазывая сопли, все мысли в голове у Рика приобрели непечатный характер. Он, конечно, всегда знал, что Морти феерический дебил, но не настолько же… Как же ему хотелось надавать этому идиоту по щекам, а может, и совсем по другому месту за такое безответственное отношение к половой жизни! — Р-рик, я… ч-что я скажу маме с папой? — ныл пиздюк, сам впутавший себя в дерьмо и теперь думающий, что дедушка все разрулит. — А-а Френк? Д-думаешь, я смогу закончить колледж, и… и-и поднять м-малыша?.. Нет-нет-нет — слушая весь этот поток слезливой чуши, ученый скрипел зубами до боли в челюсти. Только не снова. Только не допустить этого еще раз! Никаких мамы с папой, никакого "малыша" и никакого ебаного в рот Френка Палики — раз уж у пиздюка мозгов с горошину, Рик решил все за него, и можешь даже не благодарить, гаденыш. — Нет уж, — прошипел он, хватая Морти за руку. — Не переживай, м-мелкий, дедушка все разрулит, и все будет так же, как и раньше… И никакого тебе блядского про-лайфа!

***

      В больничной сорочке и с одноразовой шапочкой на волосах Морти выглядел еще более маленьким и жалким, чем он был на самом деле. Если оставить ребенка, то живот скоро перевесит этого дохляка нахуй, да и рожать с такими узкими бедрами — приключение, и увы, приключение совсем не из приятных… Тщательно вымыв руки до локтей, Рик посмотрел в глаза своему отражению в зеркале над раковиной и не увидел там ни тени сомнений. Он делает ровно то, что должен сделать. А пиздюк потом еще спасибо скажет! Нет, подумать только, Френк, мать его, Палики, неужели нельзя было найти кого получше?! Получше, похуже — Рик, тем не менее, не врал сам себе. Будь это хоть сам Брэд Питт, он все равно испытывал бы к осеменителю своего внука только желание порвать его на клочки. — Р-рик, мне страшно… — А рогатку без резинки раскидывать было не страшно? — холодно отозвался он, привязывая ноги Морти к педалям кресла, и тот, само собой, пристыженно замолчал. Френк Палики. Значит, Френк, мать его, Палики не так давно смотрел на пиздюка примерно в такой же позе, в какой сейчас видит его Рик. А может, это было сзади? Отвратительная картина предстала перед глазами ученого — какой-то недоросль с сальными волосами дерет его внука. Неуклюже тычется своим вонючим членом в его мелкую мокрую задницу, дергает его за волосы потными обдроченными ручонками и шепчет что-то, возможно, про своих богатых родителей… Рика чуть не стошнило от этого воображаемого зрелища. Подростки весело проводят время, а ему разгребать — что ж, поехали!       Красный как помидор, Морти старательно смотрел куда-то в сторону, когда Рик опустил руку под его сорочку. Какая тугая дырка. Этому тупому недоноску наверняка было очень приятно! Поначалу пытавшийся терпеть, по мере продвижения пальцев внутри себя пиздюк начал недовольно хныкать. — Р-рик, а м-может, уже хва-хватит? — Не хватит, — ответил он, медленно проникая все дальше. — Я должен смазать тебя как следует, а потом… Потом я сделаю обезболивание и вставлю расширитель. — Ра-расширитель?.. — Вон ту штуку, — увидев, на какой из множества инструментов, лежащих вокруг на железных лотках, кивает Рик, Морти судорожно сглотнул. — А потом… а потом я возьму вооот эту вакуумную детку и навсегда избавлю тебя от жалкого существования малолетнего омеги с прицепом… И все это будет в тебе, Морти. Прямо в твоей маленькой похотливой заднице, представляешь?.. Вряд ли это воодушевило бедолагу — зато Рика вполне себе. Десять-пятнадцать минут операции, и никаких тебе сраных проблем. Никакого безденежья, никаких проблем с образованием и ебланом-мужем, и почему, черт возьми, он не додумался до этого двадцать лет назад?! Уже, наверное, стоило бы перейти к следующей фазе, но он немного задержался, развлекаясь с Морти. Френк Палики бы точно так не смог — он же всего лишь парой нужных движений сделал так, чтобы пацан заёрзал у себя на кресле, кусая губы и алея, как маков цвет. — Р-рик, это… это… — Это что? — ухмыльнувшись, издевательски спросил он, задев нужную точку, и Морти практически подкинуло. — Это приятно, паршивец? Я ведь знаю, что приятно, можешь мне не врать… Даже если он и хотел бы соврать, то его атакованное гормонами подростковое тело не оставило бы ни единого шанса. Небольшой омежий член стоял, призывно блестя розовой головкой, а по промежности из чуть припухшего по краям ануса стекала прозрачная смазка — естественная, не та, которой воспользовался Рик. И запах, черт возьми, этот запах, усилившийся раз в десять… Только бы изгнать оттуда чужеродные нотки, подозрительно напоминающие о немытом хмыре с непомерным гонором и ножиком в кармане! Рик был умным человеком — Рик сделал вазэктомию, дай бог памяти, лет десять назад, да и бояться уже было нечего. Как минимум, второй раз мелкий точно не залетит… — Ааах! Хорошо, что операционная находилась в подземелье, а впрочем, Джерри не услышал бы, начнись это безобразие хоть в соседней комнате. — Р-рик, я… я н-не!.. В Морти, как это часто случается, сошлись в битве человеческое и животное начало — как существо с моральными принципами, он пытался оттолкнуть деда, свести ноги, забывая о том, что они вообще-то привязаны, но омега внутри него хотел совсем другого… А Рик особо и не пытался сопротивляться самому себе. В конце концов, поступки величайшего ума во Вселенной трудно предугадать, даже если ты сам величайший ум во Вселенной, и все это было просто очередным экспериментом. Да и в конце концов, как можно устоять, если перед тобой лежит с раздвинутыми ногами стонущий от малейшего прикосновения, истекающий, как блядская Ниагара, чертов малолетний омега? Вот и Рик не смог. Он просто и без особых изысков снял штаны, и Морти заверещал, ведь даже для него полностью готового дедушкин елдак оказался чересчур большим… — Тише, не ори, — бормотал он, бездумно уронив голову на грудь мальчика и опираясь на его коленки. — Вот так, м-малыш… вот так… И этот малыш — единственный, которому здесь есть место. Операция зашла куда-то не туда, но Санчез не собирался отступать. Даже когда он в колпаке, съехавшем куда-то на нос, драл пиздюка, точно кобель свою суку, даже когда тот стонал совершенно проституточным образом, цепляясь обеими руками за его шею и пытаясь поцеловать — даже тогда его цель осталась прежней. Разобраться со всем дерьмом, в которое его тупой внук опять сам себя загнал — и поэтому, когда они оба уже были на пике, когда он чувствовал, как на члене набухает узел, когда Морти выгнулся под ним, в последний раз выкрикивая его имя… Именно тогда он, выдернул прибор для стирания памяти из кармана, щелкнул вспышкой и, резко шарахнувшись назад, вытащил за секунду до появления узла, забрызгав спермой кафельный пол. Вот и все — приплыли! Соображать после такого было весьма трудно, но Рик взял себя в руки. Десять-пятнадцать минут, и никаких проблем. Перемещаясь по комнате механически, точно робот, он привел все в порядок. Он усыпил и без того отключившегося Морти наркозом, он убрал все лишние следы выделений, и в конце концов шум вакуум-аспиратора даже навеял на него умиротворение. Десять-пятнадцать минут, и все — мурлыкая себе под нос какой-то старый хит "Металлики", Рик бросил в урну использованные перчатки. Теперь надо вернуть все на свои места. Пиздюка — в постель, красную колбу воспоминаний в архив, Френка Палики — поместить в ледяную глыбу и представить на выставке "идиоты, не умеющие предохраняться", а что касается кровавого месива, в которое превратился его правнук… А что, на опыты со стволовыми клетками вполне сгодится!

***

— Можно добавки, м-мам? Сквозь приоткрытую дверь гаража слышались разговоры и стук посуды. — Ну что, дети, вы сегодня идете на танцы? — Спрашиваешь, пап, — хмыкнула Саммер. — Особенно Морти, он же прямо из штанов выпрыгивает при виде этого, как его, Кайла… — Ч-что?! — пожалуй, слишком возмущенно закричал пиздюк. — Д-да ничего я не выпрыгиваю!.. Оторвавшись от очередной машины, Рик повернулся к двери, нахмурившись. — Выпрыгиваешь, даже не пытайся это отрицать! Думаешь, никто этого не видит? Да ты даже на Джессику так слюни не пускал! — Т-ты, ты… да что ты за монстр такой?! — Дети, дети, хватит ссориться, — попыталась успокоить этих гомункулов Бет. — Как ваши контрольные?.. Но весь оставшийся разговор уже не имел для Рика никакого значения. — Кайл, еб твою мать, — повторил он, раскладывая мух на верстаке в определенном порядке, и часть стены отъехала в сторону, открывая богатый арсенал оружия. — Танцы, говорите? А тем временем ругань на кухне набирала все новые обороты. — Д-да не хочу я его звать на свидание! — А вот и хочешь, а вот и хочешь! — Не хочешь, Морти, — ученый щелкнул затвором кислотного ружья. — С ним — точно не хочешь…