Так будет лучше

Они оказались в комнате, утопленной в темноте, храня меж собой небольшое молчание. Точнее, Акали хранила гробовое молчание, судорожно думая о том, что происходит и как ей действовать. Произошедшая пару минут назад сцена не выходила из головы Акали. Она видела, что между Эвелинн и Каином царила какая-то личная напряженность, явно несущая в себе глубокий характер. Или же ей показалось, и она пыталась выдать одно за другое? В конце концов, Акали самолично отвергла Каина и как именно должен был тот выглядеть, увидев симпатичную для него девушку в компании дразнящей его сестры? Как минимум неоднозначно. А если вспомнить, то, кажется, Каин и Эвелинн поссорились - по крайней мере так заметила Зайра. Было вполне ожидаемо, что колкость между ними будет настолько осязаемой? - Уф! - Сдавленно послышалось от Акали, когда она отступилась и тотчас оказалась подхвачена руками дивы, не отпускающей ее. - Тише, котенок, не повреди лапки. - Медовым голосом прошептала та. Несмотря на то, что дива была в легком опьянении, она прекрасно ориентировалась в собственной комнате, несмотря на темноту, и даже без особых усилий удерживала Акали от падения. Более того, едва они пересекли порог комнаты, как дива с усмешкой игриво толкнула ее в сторону огромной кровати с бардовым балдахином. - М-м-м, ты смотришься просто идеально на моей кровати. - Дымчатым голосом заявила Эвелинн. Сколько Акали успела уже покраснеть за сегодняшний день? Кажется, она сбилась со счета, но легче от этого ситуации не становились! Она и раньше слышала от дивы откровенные комментарии, поэтому пора было уже привыкнуть к этому. - Очень откровенно. - Буркнула Акали, потупив взгляд и скользнула взглядом по обстановке дорогих спальных апартаментов, когда в комнате загорелся приятный свинцовый свет, достаточный для того, чтобы видеть комнату и ее обстановку, но при этом сохраняя приятный, почти интимный, полумрак. Рэперша почувствовала, как невольно сглотнула. Что-то должно было произойти. И не совсем в невинном характере. Это понимала даже неопытная в отношениях Акали. К чему скрывать - рэперша это поняла еще в момент, когда дива шепталась с ней за столом, водя ладонью по спине и застежке платья. Теперь же намеки стали не просто намеками, а почти прямыми заявлениями. Вот только... Акали даже не знала и не понимала, чего хочет. Да, часть ее хотела и даже скрытно ликовала от понимания, как именно Эвелинн настроена сегодня по отношению к ней. Однако, разум Акали был далек от этого. Из-за того, что она причинила Каину боль, рэперша меньше всего хотела предаваться развлечениям, особенно тем, которые несли за собой... Интимный характер. Пусть она призналась парню в том, что ей сейчас не до того, чтобы заводить с ним отношения – часть ее дрожала от стыда перед мыслями о том, что она уступит диве с ее «прозрачными намеками». Это было неправильно по многим причинам прямо сейчас. Самое очевидное, что приходило на ум к девушке – это факт того, что именно Каин пригласил ее на этот вечер и, возможно это было глупо, но она оставалась его спутницей. Она уже причинила парню боль своим отказом, а если она еще и «уйдет» к Эвелинн почти не сходя с места – это будет своего рода еще одним ударом по чужой самооценке. Да и не к кому-нибудь «уйти», а к его собственной сестре. Это само по себе крайне неловко, но в данном контексте, еще и очень больно и уничижительно по отношению к Каину. Акали не хотела усложнять ситуацию и делать ее все более запутанной. - Ум, котенок, мы наедине, а ты не торопишься раздеваться. – Эвелинн же, вовсю забавлялась, храня в голосе вкрадчивые нотки мурлыканья. Она с низким стоном утомленно присела на кровать, неподалеку от рэперши и наклонилась к ней, опаляя горячим дыханием оголенную шею. В следующее мгновение голос дивы превратился в шепот. - Или ты хочешь, чтобы я тебя раздела? - Я татуировку обещала показать, а не свое нижнее белье. - Нашла в себе силы фыркнуть Акали, чтобы сбросить с себя наваждение и смущение, а заодно дать отпор чрезмерно напирающей солистке. Как и в случае с Каином, отказывать Эвелинн напрямую с, возможно, надуманными ею обстоятельствами, рэперше не хотелось. Вероятность того, что Акали лишь видела в поведении Эвелинн нечто большее, чем ее обычные выходки и поддразнивания, была мала, но все-таки, она была, и отказывать диве напрямую в том, что все еще не было озвучено, девушка точно также не хотела. Акали изо всех сил пыталась сохранить равновесие и нейтралитет между Каином и Эвелинн и это было сложно. Хотя бы по той причине, что сама девушка отдавала предпочтение именно последней, но заставляла себя держать голову в трезвости. - Так поторопись, - игриво подстегнула ее Эвелинн, все-таки дав волю рукам и легонько ущипнула девушку за талию и застежку. - А то я терпение начинаю терять. - Ты куда-то торопишься? - Вновь с напускным недовольством спросила Акали, нехотя, но все-таки вставая на ноги. В конце концов, она обещала Эвелинн показать татуировку. Ничего больше. Ничего большего и не будет. Нет и нет. - Эм... - Акали проглотила очередной комок в горле и с румянцем обернулась к диве. - Я не дотягиваюсь до застежки. Кровать чуть скрипнула - Эвелинн приподнялась на своем месте и в явном удовольствии от ситуации, нарочито медленно потянула язычок застежки вниз. Акали нервно повела плечами от волны мурашек, одолевших ее кожу легким табуном. Как уже оговаривалось ранее - какая-то ее часть была в невольном предвкушении от творящихся событий, поэтому доля жара, осевшая на дне ее живота, становилась все явственнее и ощутимее. Сохранять разум в трезвости становилось сложно. Из раздумий Акали вырвал голос Эвелинн, сопровождаемый восторженным вздохом. - О, она прекрасна. - Дива коснулась рукой приоткрытой кожи, из-за чего тотчас почувствовала температурный жар и внезапную дрожь рэперши. Диве, надо сказать, это польстило. - М-м-м, ты такая горячая... - Игривость сменилась беспокойством, когда от девушки послышалось сдавленное, явно болезненное, шипение. - Тебе больно? Акали не хотела признаваться, но ей взаправду было некомфортно. Татуировка стала внезапно зудеть и щипать. - Да, болит. - Призналась рэперша тихонько, осторожно прижав платье к груди и не позволяя тому сползти до конца. - Мазать свежее тату было некому, вот и... - Платье было тесное и плотно прилегало к коже. Спина вспотела, вот татуировка и разболелась. - Рассудила Эвелинн и, слегка покачиваясь от алкоголя, наклонилась к прикроватной тумбочке, где нашла в одном из ящиков небольшой тюбик с кремом. - У меня есть успокаивающий крем. - Дива снова приблизилась к Акали, но на этот раз, неясно, на поводу у алкоголя или же по собственному наитию, она позволила себе прижаться к спине девушке, осторожно пытаясь не задеть болезненных участков. - Я, кажется, обещала, поцеловать все твои больные места. Акали почувствовала на лице румянец. Это было правдой. Эвелинн действительно давала ей такое обещание, а она даже игриво подыграла ей в момент этого самого обещания. Деваться было некуда. Ее настойчиво заставили лечь на кровать вниз животом. Дива проворно оказалась у нее за спиной, принявшись игриво и дразняще барабанить татуированную кожу легкими прикосновениями своих наманикюренных пальцев. Кожа в некоторых местах покрылась мурашками от прикосновений ноготков, но очень быстро, это чувство забылось от легкой вспышки болезненного дискомфорта. Нелицеприятные ощущения легкого недомогания стали напоминать о себе сильнее от открытого воздуха. Матрас позади Акали слегка прогнулся, до носа донесся аромат тяжелого дорогого парфюма и резкий контрастный запах, появившийся сразу после звука откручивающийся крышки. Видимо, это был запах крема. Знакомый запах. Эвелинн уже пользовалась этим кремом… - Ты… взяла крем с собой? – Поинтересовалась Акали тихо, подавляя в себе безмерное удивление, вперемешку с осознанием того, что Эвелинн заботилась о ней даже в таких мелочах. Деталь незначительная, но все-таки. - Ну, я переживала, что твоя тату снова заболит. – Проговорила Эвелинн вкрадчиво и, звучно растерев ладони друг о друга, возложила руки на цветастую спину. – Поэтому взяла его с собой на подобный случай. Кожа с татуировкой была разгоряченной и следовать по ней влажными пальцами было своего рода удовольствием, но куда больше удовольствия приносило, конечно, осознание того, что девушка под чуткими руками примадонны затаила дыхание и отзывалась на каждое касание, как натянутая до предела струнка, издающая одну мелодию за другой. Очаровательно и завораживающе. Даже легкая дымка опьянения была тем идеальным размытием, что помогало забыть о трезвом разуме, держащим действия в узде самоконтроля. Сейчас Эвелинн была максимально раскрепощена с той, с кем всегда заставляла себя быть сдержаннее. К благу или нет, это еще предстояло выяснить. Первый облегченный стон сорвался с губ Акали, когда слегка горящая кожа ощутила на себе прохладный и влажный крем, принявшийся успокаивать всю поверхность цветастой спины. Плечи невольно развелись в стороны, в горле рэперши застряло мычание, и она безвольно уткнулась носом в подушку, которую до этого взяла из рук Эвелинн. Сладостное избавление от тесной одежды и отходящая на задний план боль и дискомфорт – это было так приятно, что девушка с легкостью забылась, отдавшись знающим рукам, забирающим с собой всю боль и неприятные чувства. Зуд и жжение стихли. Акали искренне наслаждалась волнами жаркого удовольствия, прокатывающегося по телу от сильных пальцев дивы, впивающихся в кожу и разминающих ее затекшие мышцы. Все это время поглаживания и скользящие по спине руки не предпринимали попыток зайти дальше дозволенного. До момента, пока Акали полностью не расслабилась, почти задремав. Сквозь легкую дымку дрему, стремительно заполонившую ей глаза, рэперша внезапно почувствовала, как крючок ее лифчика настойчиво и крайне легко расстегнули. Первое чувство, которое вмиг затопило разум Акали - страх. Если точнее, то испуг. Она, конечно, не боялась Эвелинн, но от неожиданности ее поступка, рэперша почувствовала себя так неуютно, что все тело вмиг ощутило волну холодка, спустившегося по спине. - Эви, ч-что ты делаешь? - Акали дернулась и поняла, что дива уселась на ее бедрах. - Хм? – Беспечно прозвучало от той и через пару мгновений, кожу защекотало от прикасающихся кончиков шелковых волос. Запах парфюма стал настолько тяжелым, что забивал им все ближайшее окружение Акали. Рэперша напряглась от возобновившихся поглаживаний по спине и игриво одергиваемых лямок ее бюстгальтера. – Ах, прости, - совершенно нераскаянно промычала дива, опустившись к самому уху покрасневшей девушки. – Я не смогла удержаться. Чувствовать жар твоей кожи; то, как дышишь под моими руками; как тихо постанываешь от удовольствия. Это невольно затуманивает рассудок, дорогая. Какие еще нужны были Акали намеки, чтобы до ее упрямого мозга, наконец, дошло? - Ум-м… - Промычала рэперша неуверенно. Видимо, такие, когда она уже полностью будет голой и облапанной с ног до головы! Последовавший от Эвелинн нежный поцелуй в области между лопаток заставил руку Акали нервно сжать кусок одеяла и закусить нижнюю губу. Но не единый звук не сорвался с ее губ, потому что она не хотела, чтобы излишне раскрепощенная дива могла зайти еще дальше, приняв ее реакцию, как одобрение. Вернее, сама рэперша действительно хотела, чтобы Эвелинн продолжила делать то, что делает, но трезвая часть ее разума, которой Акали упрямо и решительно придерживалась, шептала ей о том, что это не то место и не то время, когда близость между ними будет правильной. Даже если, отдаленно, до Акали давно дошел смысл всех скрытых мотивов и намеков со стороны Эвелинн – та ни разу за все это время никак не поинтересовалась о том, чего хотела девушка. Более того – даже ее дерзкое и наглое ощупывание прямо сейчас, можно было легко причислить и к открытому домогательству, а это никогда не было чем-то правильным без взаимности. А взаимности, прямо сейчас, совсем не было. По крайней мере, сама Акали даже не сказала об этом хотя бы вслух. Справедливости ради, конечно, рэперша никак и не дала понять диве о том, что ей стоит прекратить… Поцелуи Эвелинн обжигали и проносили по телу завораживающие волны жара, оседающие на дне ее живота. Они так и призывали к тому, чтобы поддаться соблазну и просто позволить сделать с ней все, что только можно. Но нет. Акали была против этого сейчас. Слишком много недосказанности и неясности между ними. Она ведь только недавно была твердо уверена в том, что между ними вообще ничего нет! А теперь, ей на полном серьезе приходят в голову такие мысли!.. - Эвелинн, Каин предложил мне встречаться с ним. – Выдала она слегка дрожащим голосом, искренне не зная, как заставить диву поумерить свои порывы и сказала то, что крутилось у нее в голове. Губы дивы коснулись шеи Акали, а руки начали ощутимо водить по ее спине, и Акали, нахмурившись, поняла, что это, кажется, никак не возымело над примадонной никакого эффекта. - И что же ты ему ответила? – Не изменяя своего медового голоса, спросила Эвелинн, словно это никак ее не заботило. Впрочем, может, действительно не заботило? - Что я подумаю над этим. – Выдавила из себя Акали сдавленно. Акали вздрогнула, стоило рукам дивы коснуться ее груди, когда она скользила ладонями по ее бокам. Это было тем, что спровоцировало рэпершу и она тут же напряглась. - Эви, перестань. - Собрав всю волю в кулак, заставила себя высказаться Акали. - Что перестать, котенок? - Эвелинн продолжила водить руками по татуированной спине. Ее голос никак не изменился. Ее поведение никак не изменилось. Акали даже не знала, радоваться ей или нет. Отсутствие какой-либо реакции пугало даже больше, чем ее наличие. «Это может зайти далеко…» - в который раз промелькнуло в мыслях рэперши и она решительно приподнялась, осторожно прижимая верх расстегнутого платья к себе. Однако, едва рэперша попыталась встать, она почувствовала, как Эвелинн вцепилась в ее плечи и прильнула к ее спине, уткнувшись носом в шею. Этот жест… оказался, на самом деле, таким уязвимым и отчаянным, что Акали даже на мгновение передумала уйти, но слова, которые после этого дива шепотом спросила, заставили желание рэперши испариться. - Чем я хуже него, Акали? В горле девушки встал ком, и она просто замерла на месте, искренне не зная, что ей сделать. Объятье дивы становилось крепче, а ее дыхание слегка чаще. Все внутри рэперши разрывалось на части от мысли о том, что ей придется сейчас сделать. Но иного пути она не видела. Если ей хотелось сохранить отношения между Эвелинн и Каином, то именно сейчас нужно уйти по разные стороны каждому и остаться в одиночестве, как минимум до завтрашнего дня. Тем более, что дива в данный момент была пьяной. Не сильно, конечно, но это все-таки играло свою роль в ее поведении. - Дело совсем не в этом, Эви. – Проговорила Акали как можно более твердым тоном. – Прости, я хочу уйти. - Пожалуйста, останься. – Как же сердце Акали страдало от этих слов. Порою, отказаться от притягательных соблазнов или же быть твердым перед лицом очевидной слабости собственного характера или ситуации, было то, что необходимо сделать. И Акали, в который раз идя наперекор собственным чувствам и желаниям, послушалась разума, которому отказывала большую часть своей жизни. Она отстранила руки дивы и попыталась встать. Ей помешала сама Эвелинн, которая переместила отстраненные руки вокруг ее шеи и неожиданно потянула на себя. Схваченная почувствовала мягкость постельного пледа на своей спине - ее повалили на кровать. Секундный ступор, вызванный неожиданностью и искренним неверием, позволил Эвелинн нависнуть над ней, поставив руки по обе стороны от чужого лица. Акали стало грустно, страшно и яростно. Она грустила, потому что понимала, что сделала Эвелинн больно. Ей было страшно, потому что она не могла предположить, что дива насильно заставит ее остаться. В конце концов, она злилась, потому что в золотых глазах, не только своей подруги, но и предмета воздыхания, она не увидела абсолютно ничего, кроме пелены опьянения и... Хищнического голода. Вопрос добычи и хищника всегда был очень интересным. Особенно в контексте взаимоотношений между людьми. Сильный и слабый. Доминирование и подчинение. Актив и пассив. Взять и отдать. Одно противопоставляется другому, но работает друг с другом в природе, как база, на которой строится практически все связи. Эвелинн была хищницей. Во многих чертах. Ее собственнический характер имел много граней, но, когда его ничего не сдерживало, он принимал самые губительные черты. Насущным становился вопрос о том, кем в этот момент была для нее Акали. Кем она была для нее прямо сейчас? Добыча? Жертва? Трофей? Никакой из примеров саму Акали не устраивал. - Отпусти меня. - Впервые в жизни, Акали позволила себе сказать что-то в таком тоне в сторону близкого человека. И все-таки, она это сделала. Не могла по-другому, поскольку дива просто не оставила ей выбора. Пальцы одной из рук примадонны дерзко зацепились за края верха наряда рэперши. - Ты ведь знала, зачем я тебя сюда позвала. - Заявление из уст Эвелинн уже в который раз напугало Акали, но вместе с тем и разозлило так, что место всякому сожалению пропало вовсе. Мало того, что собственные родители с ней не считались, так теперь еще и другие открыто игнорируют и решают за нее, что есть что. Возможно, дива не в себе, это правда. Но потакать этому, Акали не станет. - Нет, Эвелинн. - Прошипела Акали, оттолкнув ту от себя. Недостаточно сильно, чтобы навредить или причинить боль, но вполне в самый раз, чтобы заставить ту оставить ее и позволить, наконец, встать. Придерживаемый ею верх чуть не сполз, но даже если бы это случилось, злость не позволила бы рэперше об этом думать. Она не могла застегнуть платье, но сделала это хотя бы с лифчиком. Отвергнутая Эвелинн лежала на кровати, уставившись вверх. От нее послышался жалобный всхлип и этот звук вновь заставил сердце Акали вздрогнуть и почувствовать в горле ответный ком. Меньше всего ей хотелось думать о том, какую боль она причиняла тем, кто ей был дорог. Но в данном случае, это малая жертва и черствость была необходимостью, и она ничего не сказала перед тем, как покинуть комнату дивы. Она проклинала все на свете, что осталась в чертовом расстегнутом платье, которое не могла застегнуть сама. Более того, телефон и ее собственная одежда остались в комнате Эвелинн и мысль о том, чтобы туда вернуться – отпадала сразу же. Черт, даже позвонить кому-нибудь вроде Кай'Сы или Ари не было возможно. Какая же подстава! Если она столкнется с кем-нибудь вроде Зеда или Каина, она в зеркало смотреться не сможет из-за стыда! Делать нечего. Акали направилась вглубь особняка, судорожно думая о том, что ей делать. Ладно, расстегнутое платье было не такой уж катастрофой. Она просто найдет кого-нибудь и попросит застегнуть платье. А вот как она будет отговариваться?.. - Вау, да ты выглядишь так, будто ты сбежала из лап страстного ухажера. - Акали несдержанно вскрикнула от испуга, услышав голос Кассиопеи за своей спиной. Младшая дочь семьи Дю Кото разразилась громким искренним хохотом от реакции рэперши, но очень быстро, молния на платье оказалась застегнутой, что заставило Акали вцепиться в ближайшую стену. - С-спасиба. - Выдавила она из себя, нервно отдышавшись от испуга. - Дыши легче, душка! - Объявила Кассиопея и неожиданно хлестнула рэпершу по заднице, чем вызвала у нее повторный визг. В этой семье, что, все девушки такие?? - У тебя такой голос сладкий, словно птичка поет! - Промурлыкала та с вызывающим хохотом. - Там девчонки веселятся и делают ставки, кто кого по баллам перепоет. Айда к нам! Сейчас Акали больше всего хотела отвлечься от всего, что только что случилось. Остаточные слезы все еще душили ее, поэтому веселье в кругу друзей было тем, что было практически необходимо для того, чтобы прийти в себя. К тому же, там будет Кай'Са, с которой ей будет о чем поговорить. Только ей она была готова сейчас высказаться о наболевшем. Иных альтернатив у нее не было. - Пойдем. - Сказала Акали, стараясь придать голосу твердости. Кассиопея проводила ее прямиком в просторную комнату отдыха, в которой центральное место занимал искусственный камин и плазма, располагающаяся выше него. Напротив камина стоял полупрозрачный столик-аквариум, в котором плавали маленькие разноцветные рыбки, где на поверхности столешницы располагались напитки разной крепкости, градуса и цвета; чаша с фруктами, тарелки с жареными морепродуктами и сухими закусками. В окружении столика валялось три кресла-груши и стоял роскошный просторный диван. Девочки располагались в креслах, роясь в каталогах по выбору песен, а Талон лениво развалился на диване, заняв его весь. - Эй, двигайся! - Дерзко объявила Кассиопея и ловко перепрыгнула через спинку дивана, особо не заботясь о том, что была в платье. Среди тех, кто развлекался за караоке, не было только Зеда и Каина с Эвелинн. Двух последних, впрочем, Акали не хотела видеть сегодня. Слишком много событий с этими двумя за последние пару часов. - Акали! - Просияла Ари с широкой улыбкой и активно поманила ее к себе, после чего, когда та подошла, притянула ее к себе в объятья, посадив на колени. - Мы должны спеть вдвоем! - Эй, я тоже хотела спеть с ней! - Заявила Кай'Са с широкой улыбкой, даже игриво толкнув лидера группы носком мягкой балетки. - Йо, Акали! - В комнату ворвался Зед, от которого очень ярко пахло сигаретами, но так или иначе, он дерзко сократил расстояние между ними и горячо воскликнул: - Го, споем песню из нашей любимой анимухи! Глаза Акали засияли от искренней радости и счастья. Зед взправду знал, как ее взбодрить и развеселить! - Господи, гребанные гики! - Стала кривляться Катарина со своего места. - Эй, имей уважение к нашей культуре, женщина! - Тут же заявил Зед, поставив руки в бока и расправил плечи, словно доказывая свою серьезность. - Аниме - это не только стереотипные большеротые мультяшки! Это искусство! И мы с Акали сейчас споем одну из песен нашего любимого аниме! - Оно будет про ниндзя? - Насмехаясь, спросила Кассиопея. - Это не важно! - С неожиданным пылом поддержала его Акали. - Ставь песню Зед! - Yoshi! - Yoshi! - Чертовы анимешники... - пробормотал Талон тихонько. Тягаться с Зедом и Акали по пылу и искренности в песнях было просто невозможно. Те пели так складно, что с легкостью зарабатывали самые высокие баллы и открыто дразнились перед остальными. Те отвечали им в ответном смехе: - Всегда найдется азиат, который сделает что-то лучше! Остаток вечера пролетел, словно в мгновение ока. Акали уже не помнила, когда так искренне веселилась и смеялась. *** Утро Эвелинн началось с гудящей головы и боли во всем теле. Таким был физический фон утра. В душе у дивы было куда больше боли. Она умывалась и приводила себя в порядок словно в тумане. На завтрак со всей семьей и гостями она не вышла, просто не в силах это сделать, когда в процессе прихорашивания наткнулась на аккуратно сложенные вещи Акали. Стыдливые воспоминания заставили ее просто безутешно оставаться в комнате. До тех пор, пока к ней не зашла Катарина. - Лина-а-а-а... - Та начала звать ее из-за двери и когда преграда приоткрылась, спортсменка проникла внутрь апартаментов, одетая уже в привычную повседневную одежду из футболки и джинс. В руках у нее был небольшой поднос, на котором была тарелка омлета, кружка чая и пара тостов. - Мама попросила занести к тебе завтрак. Ты не спустилась ко всем. Только проснулась? - Можно сказать и так. - Проговорила та из глубин комнаты, сидя за туалетным столиком и притворяясь, что занята наведением макияжа. На деле, она закончила с ним еще пару часов назад. Поднос опустили на прикроватную тумбочку. Сводная сестра задорно прыгнула на просторную кровать, подняв в воздух одеяла и подушки. Эвелинн кинула взгляд на веселящуюся девушку и легонько улыбнулась. - Ты как воды в рот набрала. - Заметила та. - Неужели? - Хмыкнула солистка. - Да ты бы давно начала на меня бурчать, что я посмеяла плюхнуться на твою кровать! - Заявила Катарина с широким оскалом. - Это было тогда, когда я была замужем. - Спокойно и непривычно хладнокровно сказала Эвелинн, стараясь, особо даже не встречаться взглядом с сестрой. - Фу, поверить не могу, что тебе нравился запах его одеколона. Вся кровать им постоянно воняла. - А ты приходила и нюхала? - Саркастично спросила дива. - Мерзость! - Скривилась та мгновенно. Девушка засуетилась и заметалась на месте, когда телефон в джинсах мелодично зазвенел от оповещений в соц-сетях. Наверняка, очередное сообщение от Люксанны Краунгард. Эвелинн знала, что они были знакомы со старших классов, а потом стали неразлучно дружить с института. Однако, сама примадонна и многие члены семьи видели нечто иное в их общении, чего не видела сама Катарина. - Люксана пишет? - Беззлобно поинтересовалась Эвелинн. - Да. - Ответила та, особо не задумываясь. - Слушай, а как часто вы говорите о Гарене? - Мы не только о нем говорим. - Катарина закатила глаза. - Ты начала с ней дружить, потому что запала на ее брата. И уже года четыре наводишь круги, как сталкер. - Не говори глупостей! - Тут же покрылась румянцем та. - Гарена я год назад встретила лично! - Люксане придется с тобой трудно. - Сказала Эвелинн тихо и скорее так, чтобы сестра ничего не услышала. - Ты лучше скажи-ка мне, - Голос Катарины стал внезапно острым, как кинжал. - Почему Акали вчера ушла из твоей комнаты, как зашуганная? Уж не поэтому ли ты прячешься в комнате, как в норке? Порою, слова Катарины не имели за собой много значений. Но вот тон, с которым она это произносила, было совсем другим делом. Ну, а если и слова имели за собой личное и глубокое, то выслушивать спокойно было трудно. Даже Эвелинн. - Э-эй, Эви! – Катарина подорвалась к ней, когда поняла, что та начала плакать, стремительно оставляя на лице следы от потекшей туши. - Т-ты чего? - Я совершила такой кошмар, Кэт. - Призналась с судорожным всхлипом она и порывисто уткнулась в подставленное плечо. - Я просто идиотка. Откровенно сказать, Катарина была в легком ужасе. За всю свою жизнь она видела слезы Эвелинн так мало раз, что это можно пересчитать на пальцах одной руки. И половина из этих моментов были в детстве. То, что сейчас Эвелинн, ее старшая, во многих смыслах, сестра плакала - вводило в ступор. Но, все-таки проглотив дискомфорт и неловкость, Катарина начала успокаивающе гладить спину дивы. Постепенно, та перестала всхлипывать и рассказала все, что вчера произошло, начиная с момента, как она столкнулась с Акали в коридоре. На протяжении всего повествования дива не переставала приговаривать о том, как ей стыдно и плохо от содеянного. - Она никогда меня не простит за это. - С искренней горечью прошептала Эвелинн, продолжая утыкаться лицом в плечо сестры. Та не переставала гладить ее по голове и успокаивать, как могла. - Ох, не надо так самокритично. Акали не какая-то стерва, а добрая девушка. - Она слегка вздохнула. - Ну, она скорее всего позлится на тебя некоторое время, но потом, если ты также, как мне, скажешь ей, что тебе стыдно, думаю, она простит тебя. - Я ее потеряла. - Сдавленно проскулила Эвелинн. - Если она выбрала Патлатого, то это ее решение. - Утешительно и нравоучительно пробормотала Катарина. - Ты должна уважать ее выбор, а не пытаться изменить это. Дива не отвечала. Но было ясно, что ей ничего особо не оставалось, кроме как согласиться на это, потому что одно импульсивное решение, перемешанное со вчерашними эмоциями и алкоголем, сделало ситуацию настолько патовой, что сам объект ее воздыхания отдалилась от нее настолько, насколько это было возможно. Хуже стать уже не могло. - Я боюсь к ней выйти. - Призналась Эвелинн судорожно, вытирая слезы. - Боюсь показаться на глаза. Катарина нахмурилась и, вцепившись руками в плечи солистки, встряхнула ее. Ее глаза впились в глаза Эвелинн. - А ну, соберись! - Сказала она твердо. - Осознавать вину, вполне нормально. Но гнобить себя за это - другое дело! Каждый совершает глупости, когда выпьет лишнего. Не надо себя казнить за это. В словах Катарины, безусловно, было разумное зерно. Но в тот момент Эвелинн могла лишь думать о том, какую боль и дискомфорт причинила той, кем очень дорожила. Акали толком не знала опыта отношений. Собственные родители выгнали ее. А что сделала та, кто была ей ближе всех? Как животное захотела возыметь над ней власть. Сделать ее своей. Как вещь. Отвратительно. Страх перед тем, что Акали уйдет к Каину, в итоге стал реальностью, ведь своими действиями она лишь подтолкнула рэпершу к тому, чтобы та согласилась на предложение ее брата. Быть может, это и было ее наказанием за то, что она сделала?.. *** Перелет обратно в Корею занимал довольно много времени, в течение которого многие успели устать, поспать, отдохнуть, снова устать и немного вздремнуть. Самыми бодрыми и более-менее стабильными были Зед и Акали. Их секрет состоял в том, что они устроили марафон любимых аниме-сериалов, за которыми время пролетело для них стремительно и незаметно. Поэтому остальные члены их компании смотрели на них с легкой завистью. В аэропорту им предстояло разделиться - Каин должен был поехать к себе домой, а девочки и Зед к себе в пентхаус. Поэтому тату-мастер, перед тем, как уехать, попросил Акали с ним поговорить. Тема разговора была очевидна, но от этого не менее приятна. Впрочем, самой рэперше было необходимо расставить все точки над «i», поскольку хороший сон и целый день на раздумья позволил ей набраться смелости и решительности. - Акали, ты подумала над моим решением? - Осторожно спросил тот, стараясь не выдавать то, как ему было страшно услышать это. И если раньше Акали стремилась уменьшить эмоциональную боль, то теперь ее больше заботило собственное самочувствие и собственный личный мир. Эта твердость пришла к ней не без помощи Зеда, с которым она поделилась всем наболевшим вчера. «Они оба снова уединились на балконе. Зед курил, тактично пуская дымок в сторону. Акали хмурилась и журила его за это. - Зачем ты начал курить снова? – Она попыталась отнять у него никотиновую палочку, но парень раздраженно фыркнул и сам потушил ее о пепельницу. – Не кури, воняет. Тебе это не идет. – Она позволила себе колко усмехнуться: - Девчонкам нравится, когда от парней не пахнет куревом. Он скривил губы и, словно оправдываясь, протянул: - Талон просто предложил, и я не удержался. Забавный пацан. – Он широко усмехнулся. – Но если тебе так хочется, то я больше не буду. - Эй, не делай так, сразу не по себе! – Прыснула Акали и ткнула его в плечо. Они замолчали, а Зед, бросив в рот мятную жвачку, прищурился в сторону рэперши. Та не выглядела так беззаботно, как хотела. На самом деле, парень видел, что девушка хотела о чем-то поговорить, но, видимо, собиралась с духом и не знала, с чего начать. Или же он просто накручивает и… - Каин хочет встречаться со мной. – Провозгласила она тихим голосом и Зед, на мгновение, перестал пережевывать жвачку и уставился на нее. - Если не хочешь, скажи сразу «нет». – Объявил он ровным голосом. - Вот так просто, да? – Мученическим голосом спросила Акали. - Не просто. – Начал бурчать Зед и, неожиданно приобняв Акали за плечо, наклонился к ней и доверительно прошептал: - Просто некоторым парням надо сразу в лоб, иначе это превратится в невесть что. Ты запудришь мозги тем, что якобы подумаешь или просто еще пока не решила и позволишь ему из-за своей мягкотелости ухаживать за собой и в итоге станет хуже. Тут лучше резко и больно, зато быстро для обоих сразу. Смекаешь? Акали медленно поморгала. Она была удивлена, что Зед действительно давал ей такой совет. Не хотел, чтобы она из его возможной мужской солидарности дала шанс Каину или же попробовала отношения с ним ради интереса. Нет, он четко уверял в том, что если она ничего из этого не хотела, то и отвечать следует соответствующе. И не бояться этого. А вот последнее, заставило Акали вспомнить о том, что произошло с Эвелинн и она вновь приуныла. После этого, она, недолго думая, рассказала Зеду и об этом. - Еще Эвелинн недвусмысленно намекнула об этом же. – Правда, сказала она это мягче, чем было на самом деле, поскольку хотела разобраться в этом лично. - Ты хочешь сказать, что на тебя запало сразу двое? - Уточнил Зед. - Да. - Накаченный атлетичный паренек и женщина модельной внешности и фигуры? - Вновь с прищуром донеслось от Араши. - К чему ты ведешь?? - Взбеленилась Акали с румянцем на лице. - Блять, мне бы твои проблемы, Джом-Джом! - Заявил тот с искренним смешком. - Я ПРОСИЛА ТЕБЯ ТАК МЕНЯ НЕ НАЗЫВАТЬ!! -… -… - Так или иначе. – Вновь начал говорить Зед после продолжительной паузы. – Если ты не хочешь или не готова – давай отворот обоим. Не убудет. Тебе что сейчас важнее? Ты сама? Или же они? Побудь эгоисткой, Акали. Реши все для себя, но без них. Я бы отказал им двум. Даже если Эва имеет просто офигенные буфера и задницу… ай! Да я ведь пошутил!..» Этот разговор помог Акали многое для себя понять. - Да. Я подумала над твоими словами, Каин. - Сказала Акали спокойно, но по инерции спрятала руки в карманы своей толстовки, выдавая внутреннее волнение. Впрочем, несмотря на это, она не дрогнула перед тем, чтобы вынести свое решение. Более того, у нее оказалось достаточно смелости, чтобы заявить: - Не только о твоих словах, но и также об Эвелинн. Каин вздрогнул и потупил взор. Он не ожидал, что конфликт между ними всплывет наружу, да еще и в таком свете. - Ак-кали, я просто... - тут же начал лепетать тот искренне растерявшись, когда увидел суровость голубых глаз рэперши и ее нахмуренные брови. - Если я правильно поняла, то я нравлюсь вам обоим. - Акали скрестила руки на груди и, наклонив голову слегка вниз, спрятала глаза за козырьком кепки. - И именно поэтому, Каин, я не собираюсь отвечать взаимностью ни тебе, ни ей. Я выбираю саму себя. Прямой отказ, безусловно, расстроил парня, но он стоически принял его и понимающе кивнул. Акали же, скрывая мелкую дрожь от волнения, кивнула тоже. Однако, перед тем как уходить, Акали кинула взгляд на стоявшую в отдалении Эвелинн, разговаривающую по телефону. Видимо, та вызывала им машину, чтобы доехать до пентхауса. Что ж, с ней ей тоже нужно было поговорить. В конце концов, у них группа. Они не могли избегать друг друга и жить так дальше. Акали не для этого ставила слишком многое на свою деятельность, чтобы потом это все порушилось из-за нелепых предрассудков. - Эвелинн. - Акали заговорила вперед собственного разума, но, впрочем, была даже рада, что ее уверенность сегодня была настолько большой. Сама дива, порывисто вздрогнув от голоса Акали, медленно посмотрела на нее, всем своим видом выказывая неверие в то, что та действительно говорит с ней. Они за все это время, со вчерашней ночи, до сегодняшнего момента - не перебросились друг с другом и словом. - Д... Акали? - Эвелинн была так погружена в себя, что не позволила себе даже попробовать назвать девушку так ласково, как обычно. - Я хочу кое-что сказать. – Начала она твердо. - Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. - Объявила Эвелинн, открыто нервничая, что показывалось в ее движениях пальцев друг с другом. Поняв, что девушка ей уступает, дива сделала глубокий и судорожный вдох и выдох. После этого, она тихо произнесла: - Мне очень стыдно за то, что произошло тогда. Я повела себя отвратительно. Акали ничего не ответила, но и в ее взгляде не было того осуждения или обиды, которую Эвелинн так судорожно боялась. Это придало ей немного сил. - Прости меня, Акали. - Сказала Эвелинн, наконец. Рэперша, все еще прячущая от волнения руки в карманах, сделала глубокий вдох. В чем-то, это был вздох облегчения, но следующие слова, донесшиеся от Акали, поставили своеобразную точку на месте неразрешенных вопросов. По крайней мере для себя. - Эвелинн, я хочу некоторое время с тобой не общаться. Дива поджала губы и отвела взгляд. Ей было нечего сказать. Акали имела право делать так, как считала нужным. - И... Я принимаю твои извинения. - Слегка смягчилась рэперша, медленно разворачиваясь спиной к ней. - Но пока хочу побыть без тебя и Каина. Эвелинн сделала судорожный вдох и выдох, подавляя в себе ком слез, стремящего выйти наружу. Ее взгляд против воли устремился к брату, стоящему возле приехавшего к нему такси. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, тот тоже обернулся. Они оба понимали, что случившееся, это их общая вина. Но также, во взгляде каждого из них, присутствовала остаточная ярость в адрес друг друга. Брат и сестра не собирались мириться друг с другом.