Отвали.

Старая подворотня, затерявшаяся между улиц. Таких тысячи в их городе, в других городах тоже. И так же много хулиганских «тусовок», что старое поколение называет шпаной, а мы говорим просто — гопники. Ник — предводитель местной банды. Собственно, банда — это громко сказано, по сути просто кучка подростков, в основном из плохих семей. Девушки, максимально раскрепощенные и минимально одетые, а также парни, вечно в следах после регулярных драк, провонявшие табаком и алкоголем, возможно, другими запрещёнными веществами. По факту эти детишки ничем не занимались, просто вместо того, чтобы готовиться к экзаменам и поступлению — они бухают, в этой самой, Богом забытой, подворотне. — Эй, Ник, ты чего такой задумчивый сегодня? Принял что-то и тебя унесло? — С противным смехом спросил один из парней, высокий и худощавый, пары зубов уже не хватало, несмотря на юный возраст. — Ты же знаешь, Крыс, я не принимаю ничего, кроме обычных сигарет, — Ник быстро ответил и предпочёл дальше игнорировать всех, погруженный в свои мысли. В последнее время предводитель шайки действительно много думал. О том, что выбрал не правильный путь, о том, как прекратить это всё. Задумывался о том, чтобы покончить с собой наконец. Но он слишком слаб. Уже поднявшись на крышу ближайшей многоэтажки (чтобы дольше лететь), на краю он остановился и заплакал. Слёзы падали с огромной высоты, а он остался, обдуваемый ветром. Холодно, страшно и одиноко. Там, на этой крыше, он впервые встретил Руслана: — Нет! — Только и услышал Ник, прежде чем почувствовал, что его тянут обратно, подальше от края. Он поднял заплаканный взгляд на парня, примерно его возраста. Он был немного выше и черты его лица были такие мягкие, приятные, текучие и гладкие, в то время как у Ника они острые, как и его вечно злой или холодный взгляд. Но перед Русланом он предстал не в таком виде, а заплаканный и беззащитный, сломленный. Ник и сам готов был кинуться в объятья первому встречному, просто потому, что показалось, будто этому парню есть дело до того, спрыгнет этот ничтожный гопник или нет. Однако Руслан его опередил и потянув на себя крепко обнял, сильно, почти до боли, что аж дышать было трудно. — Это не выход. Если хочешь, можешь сейчас разреветься, только не думай больше о таких страшных вещах. Плакать Ник не стал. Он сминал в руках кофту парня, не понимая, почему обнимается с незнакомым человеком, да ещё и парнем, но отстраняться не спешил. Страшно и непонятно. Что вообще происходит? И почему в этих объятьях так тепло?.. Месяц. Месяц назад это произошло. Очевидно, Ник не умер, а этим незнакомцем оказался Руслан Коршкин — между прочим, одноклассник Ника (недавно перевелся). А он об этом не знал. В школе не появлялся с начала года. И плевать, что выпускной класс, плевать, что ему могут не дать аттестат. Плевать, просто плевать на всё, и на будущее, и на алкашей-родителей. Вот только за этот месяц кое-что изменилось. Ник постоянно видит Руслана. Тот уже стал частью его жизни, хотя при каждой встрече светловолосый слышит от хулигана только холодное: «Отвали». Но Ник не глупый. Он давно разобрался в себе и разложил по полочкам эмоции. Краткий вывод — он влюблен в Руслана. Каждый раз, если за день не увидит парня, волнуется, «а вдруг что случилось? Может ему надоело со мной возиться?». Обычно, это надуманный бред, да и вообще парни проводят уж слишком много времени вместе. Гуляют, тыняясь по мрачным улицам их города, беседуя обо всём на свете, точнее говорит почти всегда Руслан, а Ник слушает. Но если бывший главарь шпаны (да, он ушел из своей компании) начинал что-то говорить, особенно на серьезные темы, то Руслан мог слушать с открытым ртом. На улице уже был поздний вечер, а парни всё бродили по знакомым переулкам. Ника пробивал озноб, на нём была только лёгкая потрёпанная ветровка, что не подходит суровым осенним ночам. — Ник, возвращайся в школу.– Прервал их долгое молчание, наконец, Руслан. — Нахрена? — Ну. Будущее, родители. — Руслан, мне плевать на это. Пусть летит к ебеням.– Вздохнув, грустно усмехнулся Ник, опустив голову, тряхнув темной головой, пытаясь убрать наваждение. — Да ладно, Ник! Каждый день от учителей слышу «Никита Кузнецов, не сдаст экзамены. Никита Кузнецов станет алкашом, как его родители, Никита Кузнецов, Никита Кузнецов» — Руслан остановился и посмотрел на Ника, над ними замигал фонарь.– Может.. Вернись в школу..Ради меня? — Да нахрен ты мне сдался, что за причина такая? — Ник сначала воспринял всё как шутку, но пара голубых глаз смотрели на него предельно внимательно, серьезно. В этом взгляде было что-то, что обычно Ник не замечал. Может обида на слова парня? Нет, скорее злость. Всё так же, не проронив и слова, Руслан сделал шаг вперёд, от чего Ник отступил немного. — Так значит..Ради меня не пойдешь, да? Коршкин сделал ещё шаг. Потом ещё. И ещё. До тех пор, пока Никита не упёрся лопатками в холодный мигающий фонарь. Парень смотрел как завороженный, в глаза Руслану, не в силах разорвать зрительный контакт. Он сглотнул ком, что подступил к горлу и был уже мысленно готов к тому, что его побьют. Но вместо этого почувствовал аккуратное прикосновение к своей щеке. Руслан немного поглаживал, на удивление, мягкие щёчки Ника. Он делал это нежно, но уверенно, будто знал, что его не отвергнут. А может и действительно знал. Догадался о чувствах его злобного хулигана. Руслан видел расстерянность и смущение Ника, он не мог сдержать довольную ухмылку. Наклонился и оставил невесомое прикосновение на губах. Отстранился. Совсем немного, всё ещё опаляя дыханием. Дразнит. Испытавает. И Ник поддался на провокацию, поддался, мысленно закапывая себя, но потянулся к губам Руси, податливо размыкая губы, позволяя парню использовать язык. Руслан переместил руку с щеки на затылок парню и прижимал к себе, ближе, пока сам скользил языком в горячем ротике Ника. Сознание вернулось к суровому гопнику спустя коротких пять минут. Пять минут, которые он поддавался на лёгкие ласки парня и мычал в поцелуй, разрешая чужим рукам изучать своё тело через одежду. А сейчас он с ужасом отпрянул, сильно толкнув Руслана в грудь. Раскрасневшийся и взъерошенный, как загнанный воробушек. Он прошипел: — Не приближайся больше ко мне. И сбежал. Вот только на следующий день его парта не была по обыкновеннию пустой. Он был на своём месте, и безразлично смотрел в окно. Серые улицы и серые люди, вот только у Ника начались не серые будни.