Руины города восстанут

— Так устал… — прошептал Джо меняя одежду из карточной на обычную, — Я дома Вару… Почему ты не сьел свою еду? — он был явно не доволен забастовкой пятого, тот уже без очков, так как их разбили об стенку вместе с последней уверенностью в свободе, пялил на обидчика глазами полными ярости и слёз? Кандалы звякали пока зелёный отползал от Джокера в страхе. — Ах да, точно… — Убрав руку он опёрся на стену, — Ну ничего. Позже я позабочусь о тебе, — интонация, которой Джо всё это говорил заставила пятого лишь сжать зубы опустив голову… м-да, садист и тролль сидит как псина прикованный к кровати без шансов на спасение. Сука, как-же тошно от самого себя, стал как Зонтик, только ноет и смотрит в пол… Так дело не пойдёт, надо что-то сделать… Надо… Да какое дело, если он посмотреть на тринадцатого боится, ведь его заплаканные и до жути уставшие с полопавшимися капиллярами глаза заводили салатового?! Посему он смотрел в пол чувствуя себя как щенок в коробке, в сырой, прогнившей коробке под ливнем, тихо прячущий нос в маленький хвостик и поскуливающий от неизбежности смерти на морозе. Повелитель красных мастей лишь унёс холодную овсянку с водой и яблоком на кухню его маленького дома в пустоте карточного мира. Кровать у Джокера добротная, широкая, с стальным каркасом выкрашенным в чёрный. Две пышных подушки и постель под пледом имели странный рисунок из черв и бубен, плед был тёплым и на удивление не кололся, а наоборот был достаточно мягок. Вару ненавидел всё здесь. Начиная с самого хозяина дома, и заканчивая этой проклятой кроватью. Цепи идущие от наручников надёжно сковывали руку парня, сам он сидел в футболке и своих любимых тёмно-зелёных джинсах, носки белого цвета с узором шахматной доски зелёного цвета были на Вару походу всегда, так как он просто обожал их и игру в шахматы, когда ты играешь с соперником захватывая его фигуры и забирая надежду на выигрыш, видишь его лицо когда оппонент теряет драгоценного ферзя, а затем пятый слоном убивает короля, выигрывая партию и щёлкая на кнопку таймера, провозглашая свою победу в считанные минуты, поэтому с Вару никто не играл, он слишком быстро думает и выигрывал в каждой партии, конечно, он сам учился, проведя не одну бессонную ночь дабы победить Куромаку в этой игре, сколько книг было перечитано, сколько стратегий придумано, благо аналитический строй ума кидал кудрявую голову идеи, и вот наступил вечер когда самый умный клон проиграл простому клоуну из их шайки. Сколько удовольствия у него было на лице. Чувство победы грело душу, а чувство власти над проигравшим захватывало и одурманивало разум ложа в копилочку самолюбия огромную монету. А сейчас он сидит как птица в клетке, на душе царапали тигры, ведь Вару знал чем может закончится его забастовка. Плевать. Вару плевать что с ним сделает Джокер, он слишком упёртый чтобы понять чем рискует, а рискует он тем что будет сниться ему в ночных кошмарах.

***

Дверь открылась, представитель красных мастей вошёл в комнату с стаканом воды, сев на кровать к садисту он сел тому на ноги и сжав скулы с особой силой заставляя зелёного открыть рот, вода попадала в рот троллю заставляя его давится и глотать свободная рука сильно сжимала руку салатового, заставляя того морщится. По подбородку текли капли воды скатываясь на ключицы заставляя ткань футболки мокнуть и прилипать к торсу. В голове похитителя начали крутится не самые приличные мысли, и закончив насыщать организм пятого столько важной водой, он начал хозяйничать своим прытким языком в рту кудрявого парнишки, тот пытался закрыть челюсть и откусить язык наглеца, но из-за сдавленных скул ничего не получилось. Закусил губу клона он из-за своих клыков раскромсал несчастную губу, что и так была в постоянных ранениях. Руки уже без перчаток полезли под футболку пятого клона и начали нащупывать чувствительные бусинки сосков, лёгкой стимуляцией эрогенной зоны он выбил из Вару тихие стоны, сами действия были приятны и вызывали в штанах мятеж, а от осознания кто это делает, валету было тошно. Мерзость. Сам ведь шутил про голубоватость Ромео, а сейчас… Остаётся лишь молиться. Тринадцатый оставлял засосы давая понять кому принадлежит пиковый, но когда руки коснулись задницы Вару и сжал одну ягодицу паника липкими ручонками начала сжимать очко пранкера, вызывая дрожь. Джокер стягивал штаны зелёного, а тот свободной рукой пытался натянуть элемент обратно, Джо обожал эти моменты, его жертва пытается хоть как-то спасти свою анальную девственность и сопротивляется, ещё эти его замученные глаза с краснотой и напухшими веками, как такое может не нравится? Это отчаяние в действиях и глазах, одни глаза валета пик вызывали мгновенную эрекцию, и наконец он сделает то что так давно хотел. Наконец он избавил мир от одетого Вару и остался лишь напуганный полу-голый щенок, прослеживался слабый стояк, который вскоре поднимется и будет упираться валету в живот. Ширинка с пуговицей на тёмно-синих джинсах освободили из лап боксёрок член шута, что с зловещей улыбкой взяв в руки первую ногу. Джокер щелчком пальцев заковал вторую руку пассива и приподняв его задницу вошёл без подготовки держа парнишку за ноги. Он кричал. Извивался, пытался слезть и делал себе только больнее. Из ануса потекла маленькая струйка крови пачкая футболку и спину, а тринадцатый лишь слушал крики боли, утробное мычание и маты в свой адрес. Без предупреждения «салат» начал своё движение, что отдавалось рыком и новыми стонами боли, валет жмурился, сжимал зубы, руки давно рвали несчастный плед, на нём оставались зацепки от ногтей Вару, даже пара дырок были, измученное прикрытие постели он потом заменит, ему сейчас плевать на всё, сейчас ему важно только видеть боль и слёзы в глаза изумрудного оттенка с чёрными участками. Секторная гетерохромия глаз пятого завораживала и заставляла вглядываться в сам душу носителя. Толчки становились сильнее, у красное лицо Вару было повёрнуто то в сторону, дабы не видеть насильника. Какой-же он слабак, даже в глаза этому пидору не может посмотреть, но почему-то тело реагирует и через какое-то время он уже кусает губы сдерживая стоны боли вперемешку с стонами другого рода. — Кричи, стони, хоть матом крой. Не молчи, Варуня. — От такого слащавого шёпота под ухом носителя имени потянуло блевать, так тошнотворно-сладко его никто не называл. Кудрявый не собирался идти на поводу у Джокера, ни за какие ковришки он не будет стонать как какая-то девка перед Джо. По торсу прошлись руки что отчаянно расцарапывали загорелую кожу, кровь сочилась из царапин. Он закусывал свою руку и предплечье лишь бы не орать. Начав двигаться максимально быстро доставляя колоссальную боль в анусе он наконец услышав это, Вару завизжал как резанный, кровь уже была как смазка, позволяя двигаться быстрее, а от этого пиковый корчился и наконец давал все эмоции Джокеру, что словно кот объевшийся сметаны наслаждался им, каждым сантиметром, каждой клеточкой тела. — Я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох о спида тварь ебаная! — Уже плача орал валет пик, настолько больно тигры скребли в душе, заставляя зелёного высказывать все мысли о насильнике, что только наслаждался этим. Но секс штука не вечная, и оргазм наступил до Джокера слишком быстро. — «Чёртов поганец. Его глаза слишком сексуальны. В следующий раз я их завяжу! Но, а-а-а-а! Чёрт, его стоны и крики, чтобы этот засранец не делал жутко заводит! Аргх!» — Почувствовав как по внутренней стороне бедра течёт сперма пятый перевернулся на живот и просто уткнулся в подушку как в хвостик, вот и всё, теперь он никогда не отмоется от этого позора. Ненависть к красному сжималась в груди большим комком, чёрным комком злобы. ненависти и обиды. Он уже захлёбывался в слезах, его психика не выдерживала, он пытался остановить слёзы, но дрожал только сильнее, даже если он сможет сбежать или его спасут, он не сможет больше смотреть кому-либо в глаза, тем более червовым, над которыми так долго шутил про их ориентацию. А теперь, прознай они об этом, - будут до скончания веков смеяться и шутить. Про Пика можно промолчать. Джокер оторвав себя от столь интересного занятия как разглядывания полу-голого плачущего Вару, удалился в ванную где привёл себя в порядок и прежде чем исчезнуть уничтожил кандалы на руках Вару, вместо них появился одни на ноге. — Ненавижу… Ненавижу. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ДЖОКЕР! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ЭТОТ ДОМ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ФЁДОР! НЕНАВИЖУ ВАС!!! — Он отчаянно орал, прекрасно зная что его уже не услышат. Он проклинал каждого, орал в пустоту, он медленно, но верно уставал, и в итоге сорвав голос шепотом материл Джокера всеми известными ему матами. Он бился в истерике избивая подушку и саму постель, его руки тряслись. Он был жалок. Садист, валет пик что вечно желал власти и внимания «братьев» сейчас ревёт как Зонтик шмыгая носом и чувствуя как щиплют ранки на теле, и как под ним появляется пятно из вытекающей спермы. Ему было противно. Хотелось не то что рвать и метать, хотелось сделать тоже самое с Джокером и увидеть всю призму его эмоций. Увидеть как он сломается, как будет реветь.

Он сломал Вару

А сломанная игрушка лежит и зализывает раны не подозревая что будет дальше. Джокер любит ломать, не что-то материальное, он любит ломать человека, видеть как рушится его внутренний городок, как высотки в разуме оседают и с звоном стекла и шумом от падения огромного куска здания падают разбиваясь в щепки и убивая маленьких человечков, что отвечали за строй всего этого. Первым всегда падает надежда. Самое высокое здание, оно внутренний стержень каждого. После падают мечты. А за ними ничто долго не держится… Вару смог поддерживать последние здания до ухода Джокера, но после ухода салатового, здания со звоном упали убивая человечков в разуме. Остался лишь пустырь с разрушенным городом, где пара-тройка выживших построят новое здание, единственное, крепкое что уже ничем не сломать.

Безумие

Второе здание будет маленьким, хлипким и не жилым.

Уныние

Два здания будут жить и достраиваться кирпичиками воспоминаний и кошмаров. Он станут двумя высотками и будут лидировать, ведь остальные здания никогда не поднимутся из земли и не станут прежними высотками. Джокер любит ломать. Ломать Вару для него было сплошным удовольствием. Но игрушка сломана, а значит сломать её не получится. Но, разве Джокер когда-нибудь действовал по законам чего-либо? Если игрушка сломана, значит можно сломать сильнее! Ведь придел будет лишь тогда, когда игрушка умрёт. Но этого он не допустит, ему уже полюбилась игрушка. Игрушка его ненавидит. Игрушка никогда не сможет дать сдачи, это ведь игрушка. Пик что стоял всё это время перед магическим экраном и увидел всё что происходило кривился от отвращения. Как же мерзко было видеть как твоего знакомого насилуют, и ты ничего не можешь сделать. Вару был придурком, но он никогда не переходил черту, он не бил кого-либо, лишь трепал нервы, а тут восьмой видит как пятого ломают, без шанса починить. Глянув на слегка покрасневшего Джокера он нахмурился сильнее и только он хотел его ударить как был остановлен магией. — А, а, а, пиковый король, не советую выделываться, если хочешь получить пятого обратно. — Что ты хочешь? — Какие мы серьёзные. Я наиграюсь и верну его. — Шут в трико усмехнулся, а лидер лишь смотрел на него с кипящей злобой в алых как кровь, что он недавно видел, глазами. — И как мы узнаем, что он вернулся? — Я самолично об этом позабочусь. — Надеюсь, ты не врешь, и вернешь моего валета. — На этом двое попрощались и Пика вернули в комнату. Все остальные сразу подбежали и спросили, что он узнал, соврав что Вару в гостях у Джокера на неопределённое время, все вздохнули с облегчением, ведь можно пожить без Вару. Жили клоны тужили, ведь семеро разных парней не могут жить без конфликтов. Не подозревая через какой ад проходит пятый.

Прошёл год

Два

…

Пик единственный помнил о валете и ожидал когда он вернётся

Новый год. Все сидят счастливые. Бьют куранты, все в радостях дарят подарки, Пик сидит мрачнее тучи. Который год в их компании не хватает этого огонька, что каждый новый год бегал с Феликсом по гирлянды, что на следующий год ломались и приходилось покупать новые. Не было удовлетворения, когда он в очередной раз пошутил бы про голубоватость червовых. Не было его странных подарков, не было пышных тортов на дни рождения, что он всегда приносил неизвестно откуда за гроши, всегда оправдываясь, что: «купил по скидке», хотя в раковине стоял грязный миксер и тарелки. Но тут возле ёлки открывается портал и все встают встречать Джокера, он выходит в покрывалами в руках, все удивляются, а тот здоровается и оповестив всех что у него для лидера есть подарок который он хочет подарить ему лично без глаз уходит с ним в комнату. Почему-то в комнате ненадолго завис запах металла, но все забили. Джокера войдя в неизвестную ему комнату кладёт «что-то» на кровать и уходит в портал со словами: «Ты обрадуешься. Клоун вернулся». С недоверием Пик открывает «подарок» и обомлел, истерзанное тело валета лежало на трёх пледах, отойдя от шока он приложил ухо к груди пятого. Тишина… Стук! Одни, два, три, четыре… Снова тишина. И снова стук! А джокер пока перемещался слыша ор восьмого и усмехнулся и подумал: «Хех. Видимо моя маленькая игрушка уже отмолила своё и сейчас лежит без сознания в комнате». Подняв тело на руки он побежал чуть не упал с Вару на руках ввалился в комнату и заорал: — ЗВОНИТЕ В СКОРУЮ! — Клоны все до единого стояли в шоке, из рук остальных королей выпали огоньки, а Феликс чуть не уронил салатницу. Зонтик упал в обморок, а Куромаку начал судорожно набирать скорую и объяснять всю ситуацию. А пока помощь в пути надо хоть чуть-чуть помочь раненому. А на заднем плане Данте обливал Зонтика водой и давал по щекам. Тот очнулся и начал плакать смотря на тролля.

***

Больница. Ужасное место. Вару всегда бесили больницы, скучное и тихое место где не то что шутить тут походу даже улыбаться нельзя. Запах лекарств до жуть нервировал, открыв глаза он увидел потолок. Тишина давила на уши, лежал он так походу час, на деле прошло 15 минут, и о чудо! Пришла медсестра менять бинты. Увидев что зелёноволосый проснулся крикнула главврачу об этом, пятый же недовольно скривился от громкого звука. Тот пришёл и начал проверять реакцию организма, светил в глаза, проверял сердцебиение по аппарату, записывал, спрашивал его о многом, к этому времени медсестра уже немного подняла изголовье, дабы он мог видеть врача. Пообщавшись с пациентом, онны скрылся, а медсестра поменяв бинты и сменив капельницу - тоже ушла оставляя его сидеть в одиночестве. За окном был вечер и снег. Похоже в реальном мире зима. Интересно, сколько месяцев он был у Джокера? Может лет? Интересно, а как он попал в реальный мир? Кто его принёс в больницу? Что будет дальше? Никто не знал. Точнее, никто не скажет. Минуты тянулись как резина, тишина давила на уши, хотелось врубить дап-степ и отжигать под него. В результате неугомонный заснул и проспал несколько часов, после чего проснулся от ударившейся об стену двери и ора медсестры о шуме. Клоны вбежали и став напротив койти Вару, начали все хором спрашивать о всём, но не разобрав, он прохрипел о том, что он ничего не понимает когда весь курятник орёт. Посему, каждый по очереди задал свой вопрос, на который пятый отвечал. Голос охрип от криков до отключки, из-за чего горло слегка побаливало, но затуманенный разум более или менее складывал слова. — А-а почему ты так д-долго у Джокера был? — Этот вопрос поверх зелёного в шок, его руки затряслись, а сам он поджал губы, спустившись вниз и прошипев от боли он накрылся одеялом. Все не поняли этот жест, зато лидер прекрасно понял причину, и попросив всех выйти, а после сообщил троллю о том, что он всё знает. Убрав одеяло с кудрявой башки, Пик потрепал волосы придурковатого валета и скрылся за дверью. Такой странный и непривычный жест со стороны короля, но почему-то Вару успокоился и продолжил лежать.

***

Наконец пятый дома. Он не спешит восстанавливать прежний порядок в доме, он просто исследует его заново, боясь зайти в каждый угол, ведь за одним из них может прятаться Джокер с его играми. Теперь он вернулся домой и может чувствовать себя менее одиноко. Теперь у него есть новые строители, все клоны пока старались вести себя более менее спокойно, Феликс даже пару раз пытался поговорить с Вару о том, что было, но он всегда наотрез отказывался. Его строители создавали семьи и влюблялись и появлялись новые строители, город оживал, выстроив третье здание, что возвышалось над остальными.

Надежда

Здание восстало из пыли и забвения, заиграв в сером городе новыми красками. Тем временем, Вару потихоньку реабилитировался и в тайне от стальных, ходил к психологу. Потребовались месяцы упорной работы с травмой и тщательным изучением проблемы, а также избавление от постоянной паранойи и наконец пятый начал изучать свои эмоции и разум понимая как бороться с проблемой, каждый сеанс заканчивался истощением, но валет упорно шёл и дошёл до цели. Конечно, никаких сексуальных контактов он не сможет завести из-за появляющейся иногда паранойи, но существовать в обществе он - мог. Краски в жизни играли, его город начал оживать и появилось маленькое здание, что поставило крест на одном клоне.

Любовь

Она неожиданно втянула его в вальс чувств и волнения. Но так как пятый никогда не сомневался в своей привлекательности уже спустя пару дней пошёл к Пику в комнату, зайдя он увидел как лидер клонов читает, увидев валета своей масти «сова» отложил книгу спрашивая чего тот припёрся. Зеленоволосый присел, на край кровати. — Я тебе сказать кое-что хочу. — Если это очередная шутка или что-то бесполезное. Тогда не ручаюсь за себя. — Короче… — Выдохнув Вару схватил плечи Пика и прижав свои губы к бледным губам короля поцеловал, невинно, без какого-либо намёка. Оторвавшись он выпалил то, что мечтал сказать. — Влюбился я в тебя Пиковая феечка! Уверен что ты в полном шоке! — Усмехнулся Вару и стал ждать ответа. А король только отошёл от шока и глянув на подчинённого, нахмурился и покраснел, повалив придурка на постель впился в его губы, и ненадолго отстранившись сказал, — Придурок ты Вару, редкостный придурок, аж поцеловать хочется. — показывая клыки прошипел Пик. Внутри назревала паника, ведь нависший Пик напоминал ему Джокера, ещё его клыки и кошачьи глаза… Паника хотела пробрать каждую частичку тела, но Вару смог сдержать порыв и шепнул кое-что. — Вперёд. — Ехидно усмехнулся садист сжав до боли волосы Пика, и наклонив его к себе, а восьмой еле отодрав руку от затылка, сам углубил поцелуй, забирая лидерство себе. Его садизм как оказалось, прекрасно помогал с тревожностью, ведь когда мозг был в состоянии паники гормоны счастья помогали справится со стрессом, а приятные чувства были вызванный покосившейся рожой короля. Вару смог доверится и прыгнуть в неизвестность, вечную борьбу со страхом насилия.

Теперь у Вару появился самый главный строитель. Он возведёт не одну высотку в его городе, и даже небо затянутое пылью станет небесного оттенка по которому будут плавать зеленоватые тучи.

Finita la comedia друзья