Таков мой замысел

«На этот раз проснись в своей постели». Уилл повторял себе это каждый вечер перед сном, но каждую ночь просыпался под чужой дверью. Грэм уже несколько дней не приходил на их с Ганнибалом сеансы, считая это пустой тратой своего времени. Ну а что? Он мог потратить его на подготовку нового материала для лекций, вдуматься ещё раз, более тщательнее в дело Потрошителя и Подражателя. Но его тело, видимо, считало иначе, каждый раз приводя хозяина к входной двери Лектера. Поначалу это пугало Уилла — он убегал. После это невероятно заставляло злиться его на самого себя, ставить в голове табу именно на это место. Что угодно: дебри тёмного и жуткого леса, трасса, вообще незнакомая местность, но только не дом Доктора Лектера. Грэм всегда думал, что людей может объединять нечто большее, чем общение и какие-то обязанности друг перед другом — нити. Красные нити, которые наматывались толстым слоем на мизинцы, несколько раз проходили через тело и связывали людей с кем то ещё. С одними эта нить была тонкой, в один слой, так что когда люди расходились, то она лопалась вслед, больше никогда их не связывая. С другими нить была настолько прочной, что разорвать её нельзя было вообще никак, а если вы слишком долго не встречаетесь, пытаетесь отделиться, то эта нить впивается в кожу до крови, душит и медленно убивает. — Уилл, ты меня слышишь? Голос. Знакомый голос как из под воды звал его, и Уилл распахнул глаза.

Он опять на знакомом пороге Ганнибала.